Мы станем ветром

Остаток дня прошел спокойно. Чуткая Гермиона, однако, хмурилась иногда, Гарри же вторил ей, сжимая иногда кулаки. Рон, обеспокоенно поглядывал на друзей, но ничего не спрашивал, списывая это все на волнение за друга. Рыжий и сам иногда присматривался к Поттеру, ища признаки гнева и, соответственно, появления «каких-нибудь его странных штучек». Именно такая фраза звучала у него в голове, проговариваемая почему-то миссис Уизли. Но когда уже ближе к вечеру Герми в очередной раз тяжело вздохнула, Уизли не выдержал: - Ну что такое? Почему ты вздыхаешь так, словно сегодня худший вечер из всех?! Гарри же справился! - Рон, - девочка попыталась ответить другу, но тот словно не слышал ее. - Вы ходите угрюмые целый день, - надулся Рональд, - радоваться надо. Вон даже хорек слизеринский и тот молчал! - Вот именно! – повысила голос кудрявая гриффиндорка. - Словно затишье перед бурей, - пробормотал Гарри, философски всматриваясь зелеными глаза вдаль. - Неет, ребятки, это вы просто не умеете расслабляться! Ведете себя как параноики!- Рон повысил голос. - Нет, Рон! Это ты ведешь себя слишком расхлябанно! Ты невнимателен! - Гермиона в ответ стала тоже кричать на мальчика. - Ребят, на вас смотрят люди, - попытался успокоить друзей Гарри. Но ругающиеся совсем забыли о своем друге и продолжали сверлить друг друга сердитыми взглядами и препираться. - И что же такого важного я не заметил? – в голосе Уизли слышался неприкрытый сарказм. - А то, что Малфой пялился на Гарри все зельеварение! - Герми пожала плечами. И уже было хотела продолжить, как Рон перебил ее: - И что? Он пялится на Гарри каждый урок! И это как раз обычно! - торжествующе уставился Уизли на подругу. - Гермиона права, - вступился за нее Гарри. - Он так странно смотрел, словно замышляет что-то. Не нравится мне это. Рон насупился. Замолчал. А потом просто пошел. Рон! Рон! - вслед рыжему мальчику доносились голоса его друзей, которые звали его обратно и просили не обижаться. - Ищут подвох везде, а еще и слишком невнимательный такой, - пробормотал себе под нос обидевшийся и направился в комнату. *** - Ну вот! - воскликнула расстроенная Герми и уселась обратно на бревно. - Он успокоится, не переживай, - Гарри прекрасно знал, что Рон удивительно обидчивое создание, но при этом настолько же и удивительно отходчивое. Это знала и Гермиона, но девочка в силу того, что она же все-таки девочка и сердце ее более чуткое, воспринимала все эти мелкие перепалки ближе к сердцу. Друзья молчали. Каждый думал о чем-то своем. Но в голове так и сидела противная мысль, что что-то случится. *** Холодало. Еще вчера было по-сентябрьскому тепло, а сегодня уже по-ноябрьски холодно. Девочка сжалась и потерла руки. - Замерзла? - это было первое, о чем обмолвились друзья за полчаса тишины. Гермиона не ответила, просто кивнула. Гарри снял мантию и укутал в нее свою кудрявую подругу. Гриффиндорка мягко улыбнулась в благодарность, а в карих глазах сверкнула золотая искринка. Подул ветер, и без того непослушные волосы стали лезть Грейнджер в нос, но девочка совсем погрузилась в свои мысли и даже не замечала этого. Гарри же остановил свой взгляд на подруге. В свете уходящего солнца ее ресницы отбрасывали длинные тени. Карие глаза светились, словно топазы. Непослушные волосы казались золотыми нитями, раскиданными по костлявым девчачьим плечам. Гермиона казалась золотой феей. Гриффиндорец впервые увидел подругу в таком свете. Обычно она была просто серьезной отличницей-заучкой, а шоколадные глаза, как правило, смотрели с упреком, потому что Гарри так нечасто понимал что-то из школьного материла и несчастной Грейнджер проходилось повторять все по три, а то и по четыре раза. Вода в озере чернела. Казалась безжизненной и совсем недружелюбной. Мальчику вспомнилось, как он нырял туда на турнире трех волшебников, и он вздрогнул от отвращения. Вода в этом озере всегда была ледяной. Пейзаж, обычно такое приятный, ярко-желтый, сегодня поражал своей мрачностью. От него веяло чем-то неприятным. Словно...угрозой. - Какая милая парочка! Наш маленький избранный и грязнокровка! - надменный голос Малфоя и ответный глупый гогот его вечных приспешников Кребба и Гойла молниеносно поднял Гарри на ноги. - Тебе что-то нужно, Малфой, - приторно сладким голосом сказала Гермиона, коснувшись холодными пальцами еще более ледяной руки друга, успокаивая его. - Грязнокровка,- прошипел слизеринский принц, - что выбирать совсем не из кого,- гадко засмеялся Малфой. - Я тебя понимаю, - язвительный голос громом отдавался в голове Гарри, становясь почему-то все громче и громче,- все-таки лучше знаменитый Поттер, чем тупой, вечно-жрущий Уизли, - и хорек противно захихикал. - Пошел к черту, Малфой, - прошипела ему злая гриффиндорка. Девочку сейчас одолевало желание подойти и врезать несносному хорьку, но боковым зрением Гермиона уловила, как побелела прядка в темных волосах ее друга. - Пошли, Гарри! - и Грейнджер потянула друза за собой словно на буксире. - Гарри! - прикрикнула на него она. Мальчик послушно развернулся и пошел за спешащей девочкой, сверкнув начинавшими меняться глазами. Голова начинала раскалываться, становилось жарко, внутри, словно разгорался пожар, руки начали дрожать. - Как же я зол! - взревел мальчик. - Я знаю, Гарри, - в отчаянье воскликнула Гермиона. Она своими глазами наблюдала, как ее друг преображается, и это пугало всегда спокойную Грейнджер. - Это же просто Малфой! Он всегда говорит гадости. Успокойся же, Гарри,- уговаривала друга Гермиона. - Я знаю, - прошептал ей в ответ мальчик, - я не знаю, почему, но меня стало, так легко разозлить. Я словно горю внутри, и мне ничего не стоит вспылить. - Эй, посмотри на меня, - произнесла девочка. Взгляд ярко-голубых глаз столкнулся с карими. Девочка смотрела на друга мягко, успокаивающе и нежно улыбалась. Гарри смотрел в эти шоколадные облака, и ему становилось легче. Потом девочка пошла дальше и тихонечко обняла своего ледяного друга. Гарри невесомо положил руки ей на талию. - Холодный ты, - усмехнулась она добродушно. - Но уже теплее, - прошептала чуть позже. И правда, мальчик в ее объятиях становился снова собой, а температура его тела увеличивалась, приближаясь к нормальной. Вскоре Гермиона Грейнджер уже обнимала Гарри Поттера в школьном коридоре. - Спасибо, Герми, - гриффиндорец разомкнул объятия. Девочка в ответ лишь задорно усмехнулась. - Пойдем на факультет, сказал мальчик, - Рон точно уже остыл! - Пойдем, - ответила ему подруга. *** - Вам не показались странными глаза Поттера? - Малфой вольготно развалился на бревне у озера, на котором совсем недавно сидели Гарри и Гермиона. - Мямлик-Поттер, вообще не слова не сказал, - пробасил Гойл, - эта грязнокровка испугалась и утащила его. Но Драко не ответил. Он, прищурившись, всматривался вдаль, совсем как недавние визитеры этого места. Ему показалось? Малфой мог поклясться, что глаза Поттера меняли цвет, они становились голубыми. Драко был парнем довольно умным, но о таком он не слышал ни разу. «Зато видел»- прошептал в ужасе слизеринец. Волан-де-морт, он же Том Реддл имел черные глаза (Драко видел колдографию в архивах на отработке у Филча), а сейчас глаза злейшего волшебника современности были красными. Драко вздрогнул от больных для него воспоминаний. Этой ночью Драко снова боялся. Этой ночью к ним снова нагрянул их темный Лорд. Тайно, конечно, но все пожиратели смерти знали, где их темный глава любит проводить скучные вечера. А он любил Малфой-менор. Почему? Драко знал, почему. Знал каждой клеточкой своего измученного тела. Он не спал. Он никогда не спит, когда у них гостит Волан-де-морт. Если он уснет, ему будут сниться кошмары. Да и ни к чему это: засыпать. Вот и сейчас. В комнату Драко постучали. - Да? - слизеринец постарался, чтобы его голос звучал максимально холодно и спокойно. - Темный Лорд ждет вас, - и испуганный мальчик исчез. Драко знал этого мальчика, ну, как знал, знал, что когда темный Лорд не в Малфой-меноре, глава «развлекается» с ним. Им обоим, наверное, было уготовано одно и тоже — утонуть в собственной боли, захлебнуться в собственном крике. Темный Лорд поглаживал большую змею, устроившуюся у него на коленях, палочка, зажатая в тонких пальцах, была отведена немного в сторону от лежавшего на ледяном полу, хрипевшего Драко. Сил кричать уже не было, голос сорвался. Боль, хоть и заклятье уже не действовало, все еще пульсировало где-то в ребрах. Малфой постарался свернуться клубочком. Ха! Как-будто это могло защитить его. Но лишь легонько пошевелившись, мальчик застонал от боли, совершая роковую сейчас ошибку: он снова привлек к себе внимание. Волан-де-морт с интересом наклонил голову, ярко-алые глаза блеснули во мраке, и рука с волшебной палочкой лениво двинулась в сторону мальчика. Аааааааааааа...... Драко испуганно распахнул глаза. Мальчик всем телом дрожал. В тот же миг захотелось убежать, запереться у себя в комнате, залезть по одеяло, в надежде, что тебя там никто не найдет и больше никогда не вылезать. Усилием воли, слизеринец заставил себя сфокусироваться на раскинувшимся перед ним озере. Мысли его снова вернулись к его врагу. -И все-таки странные были его глаза, - пробормотал Драко Малфой. - Пошли, - скомандовал он своим друзьям, и они направились в родные подземелья.