Мы станем ветром

Гермиона в зеленой клетчатой пижаме сидела по-турецки на кровати и уже минут так пять смотрела в страницу книги. Воротник пижамной кофты сбился обнажая острую ключицу, волосы, и без того всегда растрепанные, сейчас напоминали стог сена, одеяло прибилось к ногам, как морская вода. В комнате было холодно и от этого, возможно, даже неуютно, ведь злой осенне-зимний ветер вздымал импровизированную тюлевую штору, которую Гермиона повесила на это окно, еще на первом курсе, создавая хоть немного уюта. Одиннадцатилетняя девочка, ловко и деловито размахивая волшебной палочкой, сама повесила штору. Коробка, в которой собственно и пришел этот кусочек нежно-желтой ткани, лежала на кровати, безжалостно растерзанная: девочка спешивала увидеть такой дорогой кусочек ее собственной комнаты. Сейчас эта нежно-желтая только билась как волны о скалы, извиваясь змеей. Но девочка не видела этого. Она не видела ничего. Сейчас она была далеко в небе. Она летала над крышей любимой школы и кричала от восторга, прижимаясь к белоснежному человеку, который крепко удерживал ее за талию. Глаза горели диким огнем, девочке казалось, что вся ее прежняя жизнь длилась лишь ради этого момента. Счастливо вздохнув, она накинула на себя одеяло. Сегодня ей определенно будут сниться хорошие сны. **** Утром троица друзей (Рон все еще иногда насуплено посматривал на Гермиону) отправилась на занятия. Гермиона молчала, понимая, что ей совсем не хочется ругаться с Рональдом. (Девочка всегда называла его так про себя, когда злилась на него.) Но Гарри, был не проницательнее подруги, поэтому ходил и улыбался излучая восторг и физическое ощущение полета; так бы назвала это Гермиона, понимающе улыбаясь. Она сама хотела кричать об это на весь мир. В конце концов Уизли не выдержал: - Вы мне, может, расскажете? – обижено начал он.– Я же вижу, вы что-то скрываете от меня! Гермиона пожала плечами, в душе удивляясь проницательности Рона. Гарри взялся сам рассказать об этом другу: - Рон! Ты не представляешь себе! – И Гарри заулыбался во все тридцать два. – Я тебе покажу, хорошо? Просто позже, - он замялся, - это сложно объяснить. Рыжий мальчик насупился еще сильнее. Толпа школьников, словно живая река, шумела и галдела вокруг них. - Но почему?! – воскликнул он неожиданно уязвленным тоном. Несколько студентов удивлённо посмотрели на разбушевавшегося гриффиндорца. Казалось, мальчик сейчас расплачется. - Вы словно храните свои тайны и я вам больше не нужен! – обиженно сказал он и резко развернулся, направляясь в абсолютно другую сторону. - Рон! – воскликнула Гермиона, до этого молчавшая и уже тысячу раз пожалевшая об этом. Ведь девочка могла объяснить их другу. Гарри, похоже, совсем утонул в собственном восторге и счастье. И хоть Гермиона испытывала схожие чувства, девочка видела, как их друг расстроен их внезапным отдалением. - Иди, - подтолкнула его она, - покажи ему! – и Грейнджер усмехнулась.. – Я вас прикрою. Как бы это безумно не звучало, - и девочка подмигнула лучшему другу. - Спасибо, Герми! – и зеленоглазый мальчик побежал догонять своего лучшего друга. А девочка же направилась дальше на травологию. Но спокойно дойти до учебных теплиц , похоже, не суждено. Из-за угла вынырнул Малфой, какой-то на удивление осунувшийся и с темными кругами под глазами. Что еще более удивило девочку - он был без своих двух шестерок. Очень вежливая, правильная Гермиона любила поиспользовать те еще словечки у себя в голове. Еще в детстве девочка старалась и мыслить так же. Но потом пожала плечами и решила что это ее голова. Так что, уж там то она будет делать то, что хочет. - Ооо. Грязнокровка, - протянул слизеринец в своей типично малфоевской манере. Гермиона, охваченная полетом, решила не портить себе настроение и поэтому решила просто пройти мимо. Да и тем более дурацкая травология должны была скоро начаться, а девочке следовало поторопиться, иначе она опоздала бы, привлекая тем самым к себе ненужное вследствие отсутствия ее друзей внимание. - Эй! Я к тебе обращаюсь! – прошипел Малфой, цепляя тонкими белыми пальцами гриффиндорский рукав. - Чего тебе, Малфой? – спросила его убийственно-ласково Грейнджер, впиваясь шоколадными глазами в туманные. Драко на секунду даже опешил от такой реакции хогвартской заучки, но аристократ он или нет? Поэтому слизеринец быстро взял себя в руки и, прищурившись, спросил: - Где же твои тупоголовые друзья? Ты им надоела? – скорчив плаксивое лицо, Малфой громко шмыгнул носом и театрально вытер слезы. - Драааакко, – Гермиона сегодня ночью летала, и этот слизеринец, постепенно убивающий это ощущение в ее душе, рисковал быть ее учебным пособием в практике оочень плохих заклинаний, - не пойти бы тебе, - девочка пресладко улыбнувшись, пожала плечами, - да, хотя бы на травологию. Знаешь я все еще помню, как складывать пальцы в кулак. – намекнула она совсем непрозрачно. Малфой же стоял не шелохнувшись и сминая рукав школьной формы девочки, лишь потемневшие глаза, которые стали цвета мокрого асфальта указывали на то, как мальчик зол. - Грейнджер, а ты нарываешься – выплюнул он ей это в лицо, хватая руками тонкое запястье девушки и сжав его сильно. Гермиона почувствовала, что запястье больно сжали, и даже не поморщилась от боли, но не успела девочка ничего ответить ему, как в ладонь мальчику впилась маленькая, но острая льдинка. На пол закапала темными каплями кровь. - Что за черт? ! – Драко резко отпустил Гермиону и оглянулся. Палочка Гермионы лежала в кармане ее мантии, а рука свободно висела вдоль тела. Поэтому это никак не могла быть Грейнджер, но она все же изумленно распахнула глаза и, резко развернувшись, побежала на травологию. Малфой выругался сквозь зубы. Ранка оказалась на удивление глубокой. Слизеринец достал из кармана брюк белоснежный платок, на углу которого было вышито зелеными нитками Д. М., и обмотал кровоточащую все ещё ладонь. В то время как мальчик бормотал ругательства, в голове его уже крутились мысли о мести троим недоумкам из этого ненавистного факультета. *** За ужином к уже доедавшей свой ужин гриффиндорке присоединились ее друзья. Карие глаза Рона горели тем же огнем, который еще совсем недавно озарял ее душу. - Герми! ¬– счастливо воскликнул он, - это!... – и не договорил, возведя сияющие глаза к потемневшему в столовой небу. Гермиона понимающе усмехнулась глядя прямо в шаловливые зелёные глаза Гарри, который улыбнулся ей. Внезапно его глаза загорелись голубым светом изнутри, и он подмигнул подруге. Мальчики, подоспевшие лишь к окончанию ужина стали торопливо запихивать себе в рот ближайшую к их тарелкам еду, но стол внезапно очистился и Рон испустил тоскливый вздох: «ну как всегда!» И правда, всегда друзья где-то задерживались: на тренировках, в библиотеке, в подземельях или в очередных приключениях. Они никогда не приходили на ужин вовремя! Внезапно директор Дамблдор встал, а профессор Макгонагал постучала своей ложечкой по бокалу, привлекая внимание школьников. - Дорогие ученики все вы знаете, что завтра будет Хэллоуин. Посему мы устроим бал-маскарад! Он начнется завтра в одиннадцать. Ведь нечисти положено вылезать только ночью, - и довольный директор подмигнул ученикам, которые загалдели с утроенной громкостью. Девочки тут же сели обсуждать костюмы, да и мальчики загорелись идеей попереодеваться. Гермиона радостно воскликнула: - Здорово, Гарри, правда? Маскарад!