Sleepwalking

      Когда в доме погасли последние лампы, Лью тихонько вышел из своей комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь, чтобы не привлечь внимания шумом. Он был в одних только пижамных штанах и тапках, но в доме было тепло, и поэтому это не доставляло ему неудобств. Медленно преодолев расстояние от его двери до двери Джеффа, Лью прислонился к ней и прислушался, и, не расслышав ничего, кроме тишины, тихонько приоткрыл её и проскользнул внутрь.       Шторы в комнате были закрыты, но луна за окном светила так ярко, что всё равно всё было отлично видно. Джефф лежал на кровати, укрытый по пояс, и, видимо, уже дремал, потому что лицо его выглядело расслабленным и умиротворённым, а дыхание замедлилось. Лью, невольно улыбнувшись открывшейся ему картине, мягкой поступью подошел к постели брата и присел на самый её краешек. Джеффри же, почувствовав рядом с собой движение, приоткрыл глаза и приподнялся на локтях, впериваясь взглядом в своего гостя. - Ты всё-таки пришел. Иди ко мне, - мальчик улыбнулся и отогнул край своего одеяла, приглашая брата лечь рядом, чем тот незамедлительно воспользовался, плюхнувшись на нагретое место. - Скажи мне.. – прошептал Лью, обнимая Джеффа и заботливо прижимая его к себе, - Почему ты это сделал?       Мальчик грустно выдохнул, предвидев этот вопрос, но отвечать не торопился. Что он мог ответить? «Я не знаю»? «Я не контролировал себя»? Но правда ли это? Ведь контроля над собой он определённо не терял, и даже отлично понимал, что именно он хочет сделать. Кажется, тому мальчишке с ножом он сломал руку, а в руке того худощавого так и оставил торчать его заточку. Если совсем по-честному, то Джефф не до конца понимал, как ему вообще в одиночку удалось отметелить троих пацанов, да ещё и с голыми руками. Это был один из тех случаев, когда мальчик не мог объяснить свои действия даже самому себе, не то что ещё и брату. - Я.. не знаю. Он полез к тебе, и у меня всё как-то само получилось.       Пока Лью думал, что он может ответить, Джефф, решив, что не хочет продолжать этот напряженный разговор, медленно и робко начал покрывать шею брата лёгкими поцелуями. Все и без того хаотичные мысли моментально вылетели у старшего из головы, и он лишь прикрыл глаза и неосознанно выгнул шею, давая больше пространства для поцелуев, а правая его рука легла на голову мальчика и тихонько поглаживала его мягкие волосы. Джефф, приободрённый этим незамысловатым знаком одобрения, стал целовать смелее, постепенно подбираясь губами от ключиц всё выше, по резво бьющейся жилке на шее, по подбородку, пока не добрался до желанных мягких губ. Его руки покоились на груди брата, а ладони время от времени сжимали худые плечи, в то время как прохладные пальцы Лью уже забрались тому под пижамную рубашку и мягко и неторопливо оглаживали его грудь и талию.       Это была последняя ночь, которую они провели вместе.       Джефф проснулся утром от громкого звука чьих-то голосов, доносившегося откуда-то с первого этажа. Постель была холодной, Лью рядом не было, и мальчик решил, что тот просто ушел в свою комнату, чтобы утром их в одной кровати случайно не увидела мать. Вроде бы всё казалось довольно логичным и объяснимым, но Джеффри всё равно почему-то переживал, хоть и сам не мог понять, почему. Поднявшись с кровати, он сразу же подошел к окну, а когда выглянул в него, то обнаружил полицейскую машину, стоящую у них на переднем дворе. Глаза мальчика испуганно округлились, и он моментально бросился одеваться, параллельно стараясь прислушаться к голосам с первого этажа, в надежде расслышать хоть что-нибудь.       Одевшись буквально в рекордное время, он открыл дверь и тут же заглянул в комнату Лью, но его там не оказалось. Тогда он быстрым шагом пошел к лестнице и постарался незаметно подглядеть или подслушать что-нибудь, но тут же был замечен Маргарет. - Джефф, ну-ка иди сюда, - рядом с матерью в прихожей стояли двое полицейских, - Эти офицеры сказали мне, что вы напали на местных мальчишек с ножом! - Это неправда, - мальчик не мог поверить, что во всем обвинили их, - Они же первые пристали, никто не собирался на них нападать! - Не нужно отпираться, мы знаем, что вы после содеянного сбежали с места происшествия, у нас есть свидетели - в разговор вступил один из полицейских, мужчина средних лет с седыми волосами и пигментными пятнами на лице и руках. Судя по всему, эти мерзкие ублюдки выставили всё в таком свете, будто это Джефф и Лью были виновны в случившемся, - И теперь будете отвечать по закону. - Сынок, - лицо Маргарет выражало крайнюю степень разочарованности, - Позови сюда своего брата. - Зачем? – мальчик испуганно посмотрел на женщину, моментально сгорбившись и сжавшись в комок, - Я один в этом виновен, он совсем не при чем. Он пытался меня остановить, так что не нужно его сюда приплетать, я один их бил.       Оба офицера переглянулись и кивнули, решив, что раз один из мальчишек во всём признался, то другого не следует трогать. Меньше хлопот с ними будет. - Что ж, тогда ты поедешь с нами, и… - Подождите! – офицер, перебитый звонким мальчишеским голосом, ещё не успевшим сломаться, повернулся на его источник, и в это время то же самое сделали все присутствующие. В проёме, ведущем на кухню, стоял Лью, в руке у него был один из кухонных ножей. Полицейские, заприметив потенциальную угрозу, тут же направили на него свои пистолеты, - Это я их бил, зачем всё сваливать на младшего? Он просто пытается меня выгородить. - Парень, опусти нож и иди сюда - Лью бросил ножик, завёл руки за голову и покорно подковылял к полицейским, незаметно улыбнувшись уголком губ и подмигнув Джеффу, так и смотрящему на него в немом изумлении. - Да чего вы его слушаете?! Лью, скажи им! Это же был я, только я, скажи им, что это сделал я! – неразборчивые крики мальчика постепенно перемешивались с судорожными всхлипами, а из его глаз катились слёзы. Почему он его выгораживает? Какого чёрта?       Полицейский разъяснил Маргарет, что её сына им придётся забрать, а после суда его поместят в колонию. Женщина слушала всё это, прикрыв рот рукой и укоризненно смотря на Лью, а тот, в свою очередь, продолжал украдкой поглядывать на Джеффа и еле-еле приподнимать уголок губ, как бы говоря тому, что всё в порядке.       Лью вывели на улицу и посадили на заднее сидение патрульной машины, а вслед за ним на улицу выбежал Джефф, продолжая кричать, что старший не виновен. Парень посмотрел в окошко на заплаканное лицо брата, грустно улыбнулся и одними губами проговорил: «Я люблю тебя», и после этого машина завелась и постепенно начала удаляться всё дальше от их дома.       После того, как его увезли, Джефф ещё долго сидел на газоне и плакал, обняв свои колени.

***

      Когда Лью дошел до многоэтажки, в которой он снимал комнатку, было около семи вечера, и солнце ещё не село. Несмотря на тёплую, даже жаркую погоду, он по-прежнему был закутан в шарф, хотя периодически ему приходилось подавлять необъяснимое желание сдёрнуть его, чтобы все видели его лицо.       Конечно, он решил вернуться к старушке. А почему нет? Она не виновата, она, по-факту, ничего не сделала, лишь указала на него пальцем, когда он вошел в квартиру. Полицейские не настолько тупоголовы, поэтому и без этого догадались бы, что это и есть Лью, так что женщина ни в чем не виновна перед ним. Жаль только, что теперь он не сможет заплатить ей за следующий месяц. Хотя, какая разница? Всё равно ему нельзя тут ещё надолго оставаться, потому что документы он делать себе не собирался, а здесь полиция его быстро найдёт. Ему нужно было как можно скорее уходить отсюда, но не сейчас. Ещё пару недель здесь можно чувствовать себя в безопасности.       Лью забежал в подъезд и быстро стал подниматься по ступенькам, попутно прикидывая в голове, как будет объяснять миссис Роуз откуда у него шрамы и почему его забирали в участок.       Когда парень поднялся на свой этаж, его взгляд тут же упал на дверь, которая почему-то была приоткрыта, и все мысли моментально вылетели из его головы. Сердце, казалось, застучало где-то ниже диафрагмы, а его ладони тут же вспотели и стали холодными. Молча гипнотизируя тонкую щель между дверью и проёмом, Лью в немом ошеломлении тихонько снял рюкзак со своего правого плеча и вынул оттуда нож, тот самый, свой любимый, ни разу им пока не использованный, а потому наточенный до предела.       Парень невольно сглотнул, подавив приступ смеха от нахлынувшего на него контраста эмоций: радости, страха, удивления и необъяснимого трепета, с которым он потянулся к ручке двери, будто за ней находились все тайны вселенной.       Глубоко вдохнув, Лью слегка толкнул дверь, заглядывая в квартиру. В ней было довольно светло, т.к. она находилась на стороне заката, и во все окна сейчас падали яркие предзакатные лучи. В прихожей всё было как обычно: всё лежало на своих местах, нигде не было ни следов борьбы, ни вообще каких-либо следов вторжения. Лью был рад, что ему не придётся исследовать квартиру в темноте, а потому немного расслабился и тихой поступью вошел внутрь прямо в кроссовках, выставив нож перед собой примерно на уровне своих глаз.       Первая комната – общая гостиная – оказалась совершенной пустой, и Лью вышел из неё слегка разочарованным, но по-прежнему в полной боевой готовности, предварительно оглядевшись вокруг и осмотрев все места, где мог бы спрятаться человек. То, что ждало его в следующей комнате, в спальне миссис Роуз, было просто отвратительно.       Только открыв дверь, Лью тут же встретился взглядом с безжизненными глазами старушки. Она лежала на своей кровати, прямо напротив двери, укрытая одеялом, будто собиравшаяся лечь спать. Её лицо представляло собой кровавое месиво, на котором отчетливо виднелись две кроваво-красные борозды, ведущие от уголков её губ прямо к ушам, а на лбу была вырезана большая буква «L».       Это зрелище заставило парня скривиться и отвести взгляд, оправдав себя тем, что мёртвых уже не вернёшь, а комнату не мешало бы осмотреть. Конечно, это было действительно веской причиной, но, по большей степени, Лью просто не хотелось смотреть на старушку в таком откровенно ужасном виде. Он давно уже стал спокойно относиться к тому, что от руки его брата умирали люди, но видеть их своими глазами он был не готов. Нет, он совсем не ощущал чувства вины в духе: «А вот если бы я уехал, она была бы жива..», но и смотреть теперь на изуродованный труп не хотел. Ужасно.       Проверив комнату, Лью поспешно удалился, решив теперь приступить к оставшейся части квартиры. К его удивлению, и даже разочарованию, кроме убитой старушки в квартире больше совершенно никого не было. Только лишь на двери в его комнату было отчётливо вырезано слово «Sleepwalker». Конечно, Лью ожидал чего-то подобного, ведь он был единственным, кто не «заснул» после касания ножа Джеффа, так что теперь его по праву можно было считать Ходящим Во Сне. Он уже мёртв, его просто не существует ни по одному документу, но он по-прежнему здесь, по-прежнему существует. Да, пожалуй, метафорное сравнение с лунатиком ему подходит больше всего. Как это романтично.       Лью фыркнул и потряс головой, как бы стараясь выгнать эти идиотские мысли и начать думать о действительно важных вещах. Солнце уже садилось.       В соседней комнате убитая женщина, у которой на лбу вырезана первая буква имени её сожителя, какое забавное совпадение, не правда ли? Кажется, парню придётся свалить отсюда намного раньше, чем он ожидал. Но было кое-что важнее, чем всё вышеперечисленное. Джефф нашел его. И скоро он придёт за ним.       Лью в отчаянии опустился на свою постель и закрыл лицо ладонями, пытаясь снять нервное напряжение и взять себя в руки, наконец. Он судорожно перебирал в голове варианты, куда он мог бы сбежать, где он мог бы спрятаться. Нет, хоть он и боялся встречи с Джеффом, но так же непреодолимо её желал, поэтому от него прятаться Лью не собирался, да у него всё равно и не получилось бы. Спрятаться нужно было от полиции. И чем скорее он свалит отсюда, тем лучше.       Лью был так поглощен своими мыслями, что иррациональное чувство, будто что-то не так, настигло его не сразу. Но когда оно пришло, парень просто замер на месте, не в силах сдвинуться с места или даже пошевелиться. Теперь он понял, что так внезапно вторглось в его мысли. Из коридора доносились чьи-то шаги.