Война Троицы

— Я вернусь через три дня, — Каин с улыбкой одел перчатки пилота и подошёл к челноку. Авель только хмурился и не отставал от него ни на шаг. — Зачем нам перемирие? — уже в который раз спросил младший Найтроуд. — Мы не можем всё время воевать, — Каин обернулся. Ветер, гулявший над их аэродромом, бросил его волосы прямо в глаза. Полковник со смехом убрал их и внимательно посмотрел на брата. В свете прожекторов казалось, что вокруг головы Каина расцвёл золотистый ореол, как у святого. — Но мир... Ты же сам говорил, что они… — Авель взмахнул рукой. — Зачем нам нужен мир, если мы можем сломить их и диктовать условия? Они... — Авель запнулся, подбирая слова. — Они отсталые дикари, упёршиеся в свои бредни о выдуманном боге и его святой! Как с ними можно о чём-то договориться?! — Да, они отсталы и дики. Церковь тянет мир назад и сидит на нём, как проклятый паразит, — Каин тепло улыбнулся и положил руку на плечо брата. — Но сейчас она сильна, а у нас почти не осталось сил. Верь мне. Там, где нельзя взять ударом в лоб, нужно проявить гибкость. После этой встречи всё изменится, поверь мне. Мы очистим мир от грязи — и построим новый, лучший. Как мы всегда мечтали. — Но если она тебе не поверит? Что тогда будет? — Сестра мне поверит. Она хочет, чтобы все жили в мире, любили друг друга и были равны. Чтобы лев лизал ягнёнка. Эта глупость застилает ей разум. Сестра обязательно ухватится за моё предложение — и препятствие на пути к нашему будущему будет уничтожено! Ты мне веришь? Ты веришь, что я могу всё изменить и убрать все препятствия? — Д-да, — Авель оробел под пристальным взглядом брата. — Ты знаешь — я всегда тебе верю! — Тогда ждите. Через три дня я вернусь с новостями, которые изменят этот мир. — Я буду ждать, — Авель с сомнением посмотрел в спину брата. Зачем им мир? Пусть им не удалось взять Карфаген, но ведь после предательства Лилит и поражения под Парижем они были в куда более худшем положении. Что сейчас изменилось? Авель, засунув руки в карманы, брёл прочь от взлётной полосы. Новый аэродром окружали ангары для самолётов и челноков. Почти все они теперь пустовали. Преимущество в технике, бывшее у вернувшихся колонистов, за пять лет войны почти сошло на нет. Проклятая Лилит! Что она наделала?! Её вечная бесхребетная доброта, её жалость ко всему милому и больному вина этому! Материнский инстинкт, который велит сюсюкаться со всем пищащим и гладить по головке! О чём она только думала, когда задумала своё предательство? Что защитит бедных и несчастных? Она приняла дикость и отсталость за что-то достойное внимания! А они? Она предела своих, набрала таких же предателей и отдала этой грязной толпе их секреты. Если бы не она, они бы давно победили и привели землян к покорности. Можно было бы восстанавливать планету. Лилит хотела закончить войну — и разожгла её с новой силой. Если бы не её предательство, война бы уже давно закончилась. Но теперь всё будет по-другому. Авель даже удивлялся себе, как он не придумал такой простой план раньше. Всё-таки, Каин был умнее его. В такие моменты Авель восхищался братом. Там, где он мог только применить грубую силу, Каин находил красивое и простое решение. Так и теперь : предложение о мире приведёт сестру в восторг. Она примчится на переговоры, и брат будет вертеть ей как хочет. Ради мира Лилит пойдёт на всё, что угодно. А им нужно всего лишь немного времени…. Авель глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но растревоженная старая рана не желала униматься. Лилит предала своих. Своих! Тех, с кем росла. Тех, с кем осваивала дикую недружелюбную планету. Тех, с кем выживала, брошенная родной планетой. Тех, с кем вернулась сюда. И ради кого? Ради грязной толпы, ненавидящей её и всех, кто ей был дорог! Но были ли дороги? Или она притворялась? Как она когда-то улыбнулась и сказала, что согласна с планами братьев — и сбежала, выдав врагам все их секреты, планы, уведя поверивших ей идиотов. Предательница. Авель поднялся по широкой бетонной лестнице до площадки перед диспетчерским центром. Роботы вывели челнок брата на полосу и закончили заправку. Взревели двигатели, и машина начала разгоняться для взлёта. На что надеялся Каин? Что сумеет переубедить Лилит? Как же! Она уже нашла, кого ей надо жалеть. Конечно, грязные дикари куда более достойны жалости, чем они. Вряд ли Лилит Саль в своей великой жалости поймёт, что когда у человека рак, надо вырезать опухоль, а, не потакая его страху боли, гладить по животу. На бетонном ограждении площадки над полосой сидела Сэс. Девчонка болтала ногами, глядя, как один из их последних челноков прокатился по бетону и с натужным рёвом взлетел. Скоро они вообще останутся без скоростных транспортов, с одной полувоенной рухлядью, которую тоже нечем будет заправлять, некому чинить. Хоть бы эти переговоры продлились дней десять! Тогда бы они сумели бы восстановить нефтеперегонные заводы в Ливии — и получить топливо для удара по Карфагену. На этот раз он, Авель Найтроуд, точно не повторит своих ошибок! Удар будет быстрым и стремительным, дикари даже не успеют опомниться. Но лучше бы было, чтобы они с Каином отправились на переговоры вместе. И с командой захвата. Захватить Лилит, лишить землян своего лидера и символа! Это их сломает! Лилит наивна, как курица. Каин предлагал ей встретиться один на один — и она придёт одна. Неужели стоило упускать такой шанс? — Он отправился? — Сэс повернула голову в сторону брата и перестала болтать ногами. На голове у неё была разношенная армейская кепка с большим козырьком. Этот головной убор дико смотрелся на маленькой детской головке, но Сэс это никогда не смущало. Она прищурилась одним глазом, когда чёрная тень от козырька переместилась по её лицу и помахала Авелю рукой. — Да. Почему ты не в Софии? — Хотела с ним поговорить. Но вы, как оказывается, тут очень заняты! — Ты о чём? — Авелю было не до шуток, и тон сестры его раздражал. — О перемирии. Почему вы мне ничего не сказали? — девочка снова повернулась к полосе так, что тени прожекторов заплясали на её лица, как на страшной маске. — Ты была в Софии. — И это значит, что мне не надо ничего знать? Между прочим, я тоже как бы с вами в одной команде! Или вы считаете, что я убегу? Как она? – Сэс посмотрела брату прямо в глаза. — Заткнись. — Какие мы чувствительные! Между прочим, она убежала от тебя! И увела твоих людей и твою технику! — огрызнулась сестра. — Почему вы мне не сказали о переговорах? Я что, предательница? — Брат хочет потянуть время, чтобы дать нам время восстановить заводы, — говорить о части про обман Лилит Авель не стал. — О да, я слышала. Терране тебя побили, братик. — Мне просто не повезло! Бури... — Ой, не оправдывайся! — резко перебила его Сэс. — Главное — ты потерял все наши топливные заводы! Сколько он собирается вести переговоры? День? Два? Неделю? Месяц? По-моему, легче было отправить на корабль группу захвата. Либо вам отправиться вместе. О чём ты только думал, когда его сейчас отпускал? — Каину виднее, что надо делать, — пожал плечами Авель. Он провёл рукой по волосам, не зная, что ещё сказать. Как бы обидно не было, но сестрёнка права: в этот раз с Карфагеном он не совладал даже не смотря на преимущество над терранами в технике. — Да? — девочка покачала головой, по-прежнему глядя в небо. Она снова начала болтать ногами, словно сидела не на бетонной плите на военном аэродроме, а на детских качелях. — Зачем ты сюда приехала? — Авелю этот разговор не понравился. Сэс была своевольной, как Лилит, но, к их огромному счастью, без всепоглощающей любви к каждой твари. Авелю это нравилось в Сэс. Она всегда знала, что ей делать, и на неё можно было положиться. — У меня проблемы. Майор Кальб попытался устроить саботаж. Мне пришлось взять его под стражу. — Что? — Авель не поверил своим ушам. — Гейтриха? — Да, Гейтриха Кальба. Да, я знаю, ты скажешь, что он замечательный и верных соратник, но он проигнорировал часть моих приказов, — Сэс резко повернулась к нему лицом. — Я имею право пресекать саботаж. — Просто Гейтрих старый вояка, — Авель засмеялся. — Ему неприятно получать приказы от маленькой девочки. — Маленькой девочки?! — резко закричала Сэс. — Я старше его! Я младше тебя лишь на восемь лет! Что это по сравнению с двумя столетиями? — зелёные глаза потемнели от гнева. Авель, не ожидавший такой вспышки, отступил на шаг. — Я не глупее тебя, Авель! Но почему мои приказы выполняют только если ты или Каин объявили о своём согласии с ними? Потому что там, — она резко указала пальцем в небо, — я была врачом? Можно подумать, вы с братом два столетия воевали с марсианами! — Не злись ты так! — Авель попытался как-то успокоить её. — Не твоя вина, что ты из нас самая... низенькая! Сэс поджала губы и зло бросила: — Тебе смешно? Да, пусть у меня ещё тело ребёнка, пусть! Зато я хотя бы не такая дура, как ты! — Я разве оскорблял тебя?! — Ты дурак. Перемирие, перемирие! Идиот! — Ты про что? — Да про то, почему Каин не взял тебя с собой! — рявкнула Сэс. В её маленьком теле всегда умещалось очень много голоса. — Он не хочет перемирия, он её просто убьёт! Ты что, забыл — что он такое? — Ты... — Авель нахмурился. Слова Сэс были глупостью, сказанной чтобы уесть его. Или нет? — Ты шутишь, да? — Нет. Авель, открой глаза: Лилит глупа и придёт туда одна. Он тоже пришёл один. Такому, как он — больше и не нужно. Он её убьёт — и всё, — Сэс закатила глаза. — Ты дурак, если этого не видишь. Зачем ему перемирие через столько лет после начала войны? — Нет, — Найтроуд опёрся руками о бетонные блоки. Он повёл плечами и с удивлением почувствовал, как участилось его сердцебиение. — Ты просто шутишь! — Что с тобой? — Нет! — Авель не мог понять, что с ним творится. Он... он был в панике! Но почему? Лилит... Он согнулся, глядя перед собой круглыми от ужаса глазами. Нет, нельзя её убивать! Ни в коем случает! Она... Она... Она символ для терран, вот! Они сделают мученика для церкви и дикарей. Нельзя её убивать! Это... это не разумно! Его руки затряслись, а ноги словно онемели. Сердце в груди бешено колотилось и едва не разрывалось от нахлынувшей паники. — Эй, Авель? — Сэс положила руку ему на плечо, но брат оттолкнул её. — Что с тобой случилось? Авель, подожди... — Нет! — Твоё состояние! — Да замолчи ты! — закричал на неё Авель. — Нужно его остановить! — Брата? Он уже улетел! — Нужно его остановить! Нельзя так! Нужно... нельзя её убивать! — Авель, что с тобой? — Сэс перекинула ноги через ограду площадки и спрыгнула на землю. — Что ты несёшь? Постой! Авель! Но Авель Найтроуд её не слушал. Он со всех ног кинулся к зданию аэродрома. — Авель, подожди меня! – Сэс, помешкав, кинулась следом. — Что ты задумал?!