Великие тоже плачут

- Кто ты? - Я только тень. - Что делаешь ты в этой темноте? - Я? Могу задать тебе тот же вопрос. Что привело тебя в мою обитель? - Не знаю. У меня нет ответа. - Ты потерял что-то? - Нет. - Быть может, жаждешь мщения? - Нет, не думаю. - Уверен, что ничего не потерял? - А ты думаешь это так? - Кто знает, не я, точно. А где твоя голова? - Что? - Голова твоя где? О чем ты думаешь? - Слишком много мыслей, так сразу не разобрать. - Но я вижу только одну. - О ней я и думаю. - Действительно, потерял голову! Не ты первый, не ты последний. Так почему тебя это так беспокоит? Прими истину и живи дальше. - А что если… - Что? Все обернется не так, как ты того хочешь? Ты не Бог, и даже в подметки ему не годишься, что предначертано, то нам и предстоит вынести. Ты так не считаешь? - Быть может. Но я знаю, что в моих силах. - Менять судьбы? Не спорю, но ты слишком слаб, чтобы изменить свою собственную. Ты боишься смотреть правде в глаза. - Правда лжива. - Ты тоже. Не спорь, я знаю, о чем говорю. Не ты первый, не ты последний. - Так, что я здесь делаю? - Ищешь ответ, которого у меня нет. Только тебе решать, что будет дальше, но ты можешь оступиться, посему я дам тебе совет. - Какой? - Проснись! Проснись, и прими свою судьбу такой, какой ее тебе посылают свыше! Нет смысла и дальше бродить в темноте! Мадара распахнул глаза, устремив взгляд на деревянный потолок. Шумно выдохнув, он поднялся с постели. Время было раннее, и морозный воздух, едва проникающий сквозь приоткрытое окно, щипал кожу. Что за сны ему сняться? Не первый раз он засыпал с сотнями вопросов в голове, пытаясь отыскать ответ, но такой бред снился первый раз. Не желая больше думать об этом, Учиха спешно оделся, и вышел в коридор, желая разбудить Арику, и скорей продолжить путь. Повернув ручку двери, он поймал себя на мысли, что бежит, не торопится, а пытается убежать от собственных мыслей. Отмахнувшись от столь навязчивой идеи, Мадара поднял глаза, сталкиваясь с Арикой взглядом. Она выглядела уставшей, но уже была готова к пути. - Нам пора выходить. – Проговорила она и первой двинулась в сторону лестницы. Учиха пошел следом, так и продолжая молчать. Сколько еще так будет продолжаться? Территория страны железа занимала собой не мало просторов покрытых плотным слоем снега, а населяют ее люди особенные, знаменитые воины-самураи, которые никогда не использовали чакру, и не могли ее чувствовать, но в единственном месте этой страны, старый храм был окружен барьером, эту самую чакру улавливающий, и все ради того, чтобы шиноби не остались незамеченными, если у них хватит наглости проникнуть в него за древним свитком. Религию хранили как зеницу ока, ведь великая мощь, сокрытая в письменах, не должна была попасть ни в те руки, коими являлись руки Мадары. Но его тщеславие давно переросло в ненасытного монстра, требующего постоянного удовлетворения. И все же сейчас его волновало совсем другое, с техникой не связанное. Пятнадцать километров пути до храма были пройдены в рекордные сроки, каждому хотелось скорее со всем разобраться, и все же, Мадара потянул девушку за руку, останавливая, прежде чем их заметят. - Здесь барьер, улавливающий чакру. – Деловито начал он, других тем не касаясь. – Скрой чакру, иначе у нас будет масса проблем. - С каких пор они стали тебя тревожить? – Съязвила Намикадзе, не отводя от него глаз. - Они меня не тревожат, однако, мне не хотелось бы, чтобы самураи знали, кто за этим стоит. – Сухо ответил Учиха, и девушка отвернулась, следуя его указаниям. Казалось, что ей все равно, и это напрягало. Наверное, это был подходящий момент, чтобы сказать нужные слова, но так бывает, что человек не в состоянии заметить его, а ведь другого может не представиться вовсе. Они двинулись дальше, скрыв следы своего присутствия, и все же воздух звенел опасностью, пусть никого и не было видно на горизонте, нутро подсказывало, что нужно быть начеку. Арика первой ступила на порог храма, обернувшись, чтобы узнать, последует ли за ней Мадара, но мужчина смотрел в совершенно ином направлении. - В чем дело? – поинтересовалась она, встревожено озираясь по сторонам. - Нас обнаружили. – Грубо ответил Учиха, чем больно ударил по самолюбию Намикадзе. - Это не я, если хочешь спустить на меня собак! – предупредила она, но Мадара и не думал обвинять ее. От них не оставалось следа чакры, а значит, кто-то другой привлек внимание охраны. - Я знаю. – Ответил он, и только тогда повернулся к ней лицом. – Иди дальше, я возьму их на себя. - Что? – Арика прекрасно знала, что самураи, словно одичавшие псы, нападают всем скопом. Из головы мгновенно выветрились все мысли, оставив только чувство тревоги за него. Еще одно побочное действие любви. – Даже не думай! Я тоже шиноби, и могу справиться… - Нет! Арика, уходи. Это моя битва. - Ты с ума сошел! Они разорвут тебя на части! – Возмутилась блондинка, в глазах которой пылал страх. Учиха криво усмехнулся. - Переживаешь за меня? Не стоит меня недооценивать! - Я не… - Договорить она не успела, Учиха смял ее губы в жадном поцелуе, способном выдернуть душу с корнем. Его руки лихорадочно блуждали по ее телу, впиваясь пальцами в складки одежды, и Намикадзе даже не думала сопротивляться. Последняя ночь обоим далась тяжело, но именно в такие моменты люди особенно остро чувствуют всю правильность своих решений. Он не мог позволить, чтобы она безвозвратно исчезла из его жизни, не мог отпустить, и не мог допустить, чтобы ей причинили вред. Сколько раз он врал ей прямо в глаза, даже тогда в сарае, когда она спросила спас бы он ее, если бы потребовалось, он соврал. Стоило только увидеть ее с этим неизвестным мужчиной, что нападал на нее, у Мадары нутро похолодело от ужаса. Он бы убил его сам, безжалостно, ради нее, он готов был заливать себя кровью. - Иди, Арика. – В самые губ прошептал он, прижимая лицо девушки так близко к себе, чтобы его собственная кожа пропиталась ее ароматом. – Я тебя догоню, очень скоро. - Мадара. – Она посчитала, что должна сказать главные слова, но он оборвал ее. - Все обсудим потом, просто иди, сейчас нет времени. – Девушка кивнула головой, поспешно отстраняясь от него и скрываясь в темноте каменного здания вытесанного в тверди скалы. Учиха тяжело выдохнул, смотря ей в след. Все будет хорошо. Он мужчина и это его работа спасать ее, а не наоборот. Он вспомнил ту ночь на корабле, когда она рисковала собой, чтобы спасти всех членов экипажа и его. Он тогда был зол на нее, за столь необдуманный поступок. Уже тогда он чувствовал это, но не мог понять, что именно за чувство поселилось внутри. И наказал он ее только за то, что она могла погибнуть, так глупо поступив. Он боялся ее потерять. Звон тяжелых доспехов сотен воинов приближался, и его без труда можно было различить, а может и сосчитать число пар ног, заставляющих вибрировать землю. Пришло время поиграть. *** В темном зале, куда не проникал свет, на подъеме стоял украшенный золотой росписью ларец. Арика вынула кунай, безжалостно срывая замок. Руки ее тряслись от огромного напряжения, а с улицы доносились звуки битвы. Она хотела как можно скорей заполучить этот проклятый свиток и вернуться, оказать содействие и не столько потому, что боялась за него, ей просто жизненно необходимо было видеть, что ему ничего не угрожает. Крышка открылась, и мягкая бархатная подстилка красного цвета предстала взгляду, но свитка в ларце не оказалось, лишь пустое место. Намикадзе подняла ее, быть может, это только уловка или стоит поискать в другом месте, но насмешливый голос прервал ход ее мыслей. - Что-то потеряла, Арика? – девушка стремительно развернулась вокруг своей оси, сталкиваясь взглядом с сиреневыми глазами ренингана. Пейн был в тени, и его фигуру нельзя было рассмотреть, но эти глаза горели во тьме. Намикадзе сделала шаг назад, так вот за кем мчалась охрана. Акацук вышел из тени, лениво переставляя ноги, сжимая в руке свиток. Девушка нахмурила брови, пытаясь понять, что за игру он затеял на этот раз. - Уж не это ли? – Арика закусила губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь, за что потом очень пожалеет. - Раз ты сам его достал, зачем нанимал меня? – не дрогнувшим голосом проговорила она, стараясь сохранить между ними дистанцию. Рука сама потянулась к рукояти катаны, на поясе. - Ну, - Пейн пожал плечами, разводя руки в стороны, - я не знал, что у меня появится свободная минутка. А вообще, знаешь, все это такая глупость. Арика потеряла ход его мыслей, а уж услышать смех Пейна казалось и вовсе смерти подобно. Ей не нравилось, что лидер Акацуки ведет себя подобным образом, но сейчас она ничего не могла сделать. - О чем ты? – спросила девушка, пытаясь потянуть время, быть может, тогда появится Мадара и Пейн соизволит отступить. - О чем я? Это даже для меня сложный вопрос, Арика, ибо я ничего не понимаю. Как? Как, я тебя спрашиваю, тебе это удалось? Чем ты его околдовала? – Арика удивленно изогнула бровь. Он что ревнует Мадару к ней? Какая глупость! Однако Пейн продолжал и даже хорошо, что он не заметил этого ее взгляда. – Ты представить не можешь, сколько времени и сил было потрачено мной, на то, чтобы его план осуществился. И что я имею взамен? Где тот обещанный мир? Где окончание войн и насилия? Где все это? Но нет, Мадара забыл, завалившись в твою постель, и большего ничего не интересует. Так не пойдет, Арика. - Дай мне уйти, и я обещаю, что больше никогда не пересекусь с ним. – Пообещала девушка, но холодный взгляд ренингана говорил лучше всяких слов, он не намерен этого делать. Стремительно она вынула катану из ножен, отражая атаку металлического штыря, неожиданно появившегося в руке Пейна. Акацук нахмурился, рассчитывая закончить со всем быстро, и не ожидал сопротивления с ее стороны. Но на то он и Бог этого мира. «Шинро тенсей» - шепчут его губы, и девушку отбрасывает в каменную стену, вышибая весь воздух из легких и проделывая внушительную вмятину. Арика не успевает прийти в себя, когда этот же штырь протыкает ее плечо, пригвоздив тело к стене, а второй проходит сквозь живот. Она морщится от боли, но даже так умудряется выдернуть их, вставая в боевую позицию, заливая каменный пол кровью. На губах Пейна, нет, даже не ухмылка – оскал. Еще один штырь проходит сквозь ее тело, в районе живота, но теперь ранение оказалось серьезным. Металл пробил позвоночник, и девушка падает на пол, больше не чувствуя ног. *** Мадару пробило током, руки обожгло, когда он почувствовал, что клинок ожил и запел, но вскоре потерял это ощущение. Он напрягся, решая, что нет времени играть и дальше. Сусано взмыло в небо, стирая все на своем пути, свидетелей не осталось, и никто теперь не мог рассказать, кто уничтожил целое подразделение, маленькую армию, в одиночку. Он мчался вперед по темным коридорам словно ворон, почувствовавший близость добычи, и кровавый взгляд шарингана впивался в пустоту и только в самой дальней комнате заметил ту, что искал. Арика лежала на полу, кровь неистово выливалась из ее тела, но девушка не могла пошевелиться. Учиха бросился к ней. - Арика! – она вымученно улыбнулась, когда он повернул ее голову к себе, чтобы посмотреть в глаза. - Свиток, он… - Попыталась рассказать она, но Учиха приложил палец к ее губам. - Забудь, это не важно. – Его руки надавили на рану на животе, пытаясь остановить кровотечение, но даже эта мера не смогла принести хоть какой-то пользы. Она таяла. - Я умираю, Мадара. – Шептали ее губы, делая рваные хриплые вдохи. - Не говори глупостей. – Рыкнул мужчина, просто не в силах держать себя в руках. – Все будет хорошо, это просто царапина. - Я ног не чувствую. – В сердце шиноби что-то больно кольнуло, но он поспешил отогнать от себя эти мысли. Девушка сделала большой вдох, положив окровавленную ладонь на его щеку. – Я хотела тебя простить, почему ты ничего не сказал. Я хотела все наладить, я не могла без тебя. Учиха нахмурил брови, свирепо смотря ей в глаза. - Прекрати! Не говори так, будто прощаешься со мной навсегда, иначе, я тебя накажу. – С ее губ сорвался клокастый смех, но очень тихий. – Две недели без секса! - Это жестоко. – Протянула она. - И без права на амнистию. – Поспешил дополнить Учиха, крепче прижимая хрупкое тело к себе. - Этого я не вынесу. – Гулко отозвалась она, и Учиха понял, что ее время подошло к концу. - Арика, - она подняла на него глаза, которые уже заволокло пеленой, - я тебя люблю. - Я знаю. Ты назвал меня своей девочкой, когда думал, что я сплю. – Она улыбнулась ему, и Учиха припал губами к ее ладони, желая лишь того, чтобы это оказалось сном. – Я люблю тебя, Мадара. Арика прошептала последние слова, на которые хватило сил, но они оказались самыми важными. Учиха поднял голову, но ее грудь больше не вздымалась от тяжелого дыхания. Она затихла, погрузившись в вечный покой. Он провел пальцами по ее волосам, убирая непослушные пряди и рисунок глаз изменился на мангеке. В последний раз он коснулся ее губ, прежде чем по щеке скатилась кровавая слеза, а тело ее вспыхнуло черным пламенем. Он не желал, чтобы кто-то другой смотрел на нее и восхищался ее красотой, пусть и такой мертвой теперь. Она всегда будет жить в его памяти. - Ты потерял что-то? - Нет. - Быть может, жаждешь отмщения? Вспомнился сон Мадаре, и теперь он знал ответ. Он отомстит за нее! Пора ему вернуть назад свой ренинган. *** Темная комната, больше напоминающая пещеру, освещалась только тусклым светом единственной свечи. Ренинган прожигал спину шиноби в форменном плаще Акацуки, желая услышать ответ на свой вопрос. - Я не даю советов. – Ответил шиноби, отбросив черные волосы, собранные в низкий хвост, за спину, так и не повернувшись к Пейну. - Итачи, ты знаешь его лучше всех, вы из одного клана. – В очередной раз Пейн пытался добиться от него хоть слова. - Ищешь совета, как поступить, спроси у тех, кто может его дать. – Учиха развернулся к нему в пол-оборота, устремив косой взгляд шарингана в лицо лидера. – Но, если хочешь знать мое мнение, я выскажусь. Пейн молча кивнул головой, ожидая дальнейших слов. - Мадара никогда ни к кому не привязывался, кроме собственного брата Изуны. А когда тот умер, Мадара сошел с ума. Он впал в ярость и истребил множество людей. Но это было давно, а теперь ты повторил это! - Вот именно, это было давно! – подхватил Пейн, делая акцент именно на времени. - Да, давно. – Согласился Учиха, слегка наклоняя голову в бок. – И тогда он был далеко не так силен, как теперь. Мое мнение – ты подписал себе смертный приговор. И давай я советы, посоветовал бы тебе поступить так же, как поступают крысы, когда корабль тонет. Итачи двинулся к двери, но голос Лидера заставил его остановиться. - О чем ты говоришь? - Беги! The End ______________________________________________ Спасибо всем, кто был с нами на протяжении этой работы. С любовью, ваши авторы)))))