Элементарно, Хаус

Хаус открыл дверь своей пятой точкой, ибо руки у него были заняты. Одна тростью, другая — огромным ведром попкорна. Да, он не шутил. Минув дверной проход, он три раза постучал тростью по спинке кресла и громко сказал: — Дамы и господа, я вернулся и готов слушать вашу историю о психе... — Хаус нахмурился. — Ты! Выйди вон! — крикнул он и показал пальцем на Чейза. Тот опешил и, так ничего не поняв, фыркнул и вышел за двери. Хаус опять сел в кресло, тростью придвинул журнальный столик, завалил на него ноги и по-царски сказал: — Говорите, холопы, царь готов вас слушать. — Кэмерон развернулась и ушла. Но спустя несколько секунд она заглянула обратно и сказала: — Вы опять за старое? Я больше не намерена терпеть такое отношение к себе. — И опять ушла. Хаус вопросительно поднял брови, кивнул в сторону Кэмерон и спросил: — Что это с ней? Тринадцать закатила глаза: — Ничего. Все как обычно: проснулась гордость. — А-а-а. Ясно, ну давайте, я уже изнемогаю от желания послушать вашу историю про социопата, который угодил в мои владения, — сказал Хаус и запустил руку в ведро с попкорном. — Ты, — ткнул он пальцем в Тауба, — начинай. Тауб откашлялся и начал рассказывать: — Этот тип очень интересный человек. За десять минут он рассказал все о нас с Чейзом: имя моей жены, в каких отношениях со своей девушкой Роберт, все про нашу учебу в академии... ну, в общем, многое. Шерлок Холмс вроде. Он очень большая шишка в своем Лондоне и единственный консультирующий детектив во всем мире. Его брат занимает высокий пост в правительстве и, по-моему, лично знаком с их королевой и премьер-министром. Этот Шерлок Холмс никого к себе не подпускает, заявляет, что он абсолютно здоров. Если бы мы не привязали его к кровати и не накачали бы седативными и психотропными, давно убежал бы. Возле палаты трется какой-то коротышка с женой и ребенком, причитающая старушка и девушка... не его. У такого экземпляра не может быть никого любимого... — А чем он занимается? — прервал Тауба Хаус. — Я же сказал: он консультирующий детектив. Раскрывает всякие преступления, наверное. — А он не сталкивается с химикатами? — Ну конечно, сталкивается, когда там проверяет улики или что-то в этом роде... — Ты точно это знаешь? — прикрикнул Хаус. — Нет, — виновато опустил глаза Тауб. — Узнать, — приказал Хаус. — Но как, если мы даже не можем зайти в палату? Хаус хитро прищурил глаза. — У нас в больнице есть громкая связь? Тринадцать настороженно спросила: — Что вы задумали, Хаус? — Не задавай мне никаких вопросов. Просто скажи: есть или нет? — Ну, допустим, есть. — Отлично, — Хаус отставил ведро с попкорном и поднялся с кресла. — Где Кадди? — Её нет сейчас на месте, она уехала куда-то. — Шикарно! — вскрикнул Хаус. — Хотя не очень. Так бы она позлилась, но теперь я могу вдоволь наиграться. — Он направился к двери. — Хаус, что вы задумали?! — с надрывом спросила Тринадцать и подалась вперед, чтобы остановить начальника, но ее саму остановила рука великого диагноста. Хаус отпихнул помощницу и вышел из кабинета. Тауб с Реми все равно нагнали его, схватили за плечи, развернули и еще раз спросили: — Скажите, что вы задумали?! Хаус расплылся в улыбке и загадочно ответил: — Узнаете. — Он вырвался из цепких рук помощников и зашагал прочь от них.