Каменный Ангел

Поместье Фрэйчалдов-Моргенштернов Джослин устало села в кресло, прикрыв глаза. Дом, в котором она родилась, выросла и создала семью, стал для нее самым ужасным местом, она задыхалась, находясь здесь. Ей хотелось убежать как можно дальше от этого поместья. И дело вовсе не в самом доме. А в людях, которые в нем проживают. Каждый раз заходя в детскую, Джослин сдерживала свою неприязнь и ненависть к родному ребенку. За три года Джослин смогла привыкнуть к своей дочери, но полюбить свою дочь ей так и не удалось. — Мама, — позвал ее детский голос. Джослин взглянула на Клэри, которую держал на руках Валентин. Мужчина улыбнулся супруге, и присев на диван, опустил девочку. — Милая, через двадцать минут спускайся к ужину. —Я не голодна, — ответила Джослин, выдавливая из себя любящую улыбку. —Ты случайно не заболела? — спросил Валентин, подойдя к жене и нежно положив руку ей на плечо. Джослин с трудом сдержалась, чтобы не скинуть прохладную ладонь мужа. Пару лет назад, она упивалась любыми прикосновениями супруга, но сейчас... Она чувствовала одно лишь отвращение. Она ненавидела свою семью. — В последнее время ты какая-то бледная. — Нет, я в полном порядке, — соврала женщина, наблюдая, как Клэри с важным видом рассматривает картинки в книге. Уже вторую неделю, к ужасной душевной боли, прибавились и физическая. Джослин чувствовала себя отвратительно. Голова кружилась, тошнило от любой еды, и мучила бессонница. Сходив к Рагнору, женщина узнала, что беременна. Эта новость была для нее такой неожиданной... У нее будет ребенок. Нормальный, настоящий, живой! Джослин хранила это в тайне, она знала точно, Валентин не должен ничего узнать. Она не позволит, чтобы муж превратил этого малыша в чудовище. Джослин просто этого не переживет. И ей самой тяжело находиться в этом доме, каждый день смотреть на свою дочь и видеть монстра; смотреть на Валентина и видеть дьявола. Нужно лишь дождаться Восстания, и наконец, Джослин освободиться, покинет этот дом, и этих родных чужих людей. Она создаст свой собственный мир, где не будет места для них, и тьмы, которую они сеют. Лишь она, и её будущий милый малыш.