Каменный Ангел

− Туман еще никогда так долго не стоял, — произносит девушка, уткнувшись лицом в стекло. За окном дождь и холодно. Ни разу за восемнадцать лет, в этот, кажется, замечательный день, солнце не выходило из-за туч. − Нужно разжечь камин, жди меня здесь, — она спрыгивает с подоконника, убирая с колен белый, громко мурчащий ком. Через несколько минут в доме становится теплее и уютнее. Часто она задавалась вопросом, как огонь может так быстро изменить атмосферу этого поместья, которое уже давно было безнадежно погружено во тьму. Черные стены, потолок и мебель — мечта любого примитивного гота. А с огнем дом немного оживает и становится менее мрачным. Она плохо помнила тот старый, самый первый дом, где они жили еще вместе с женщиной, которая называется ей матерью. Там комнаты были другие, и пахло по-другому. Всегда было тепло, на стенах картины и много растений в горшках. Здесь такого нет. Только картины, и то, немного. Большинство, в коридорах висят портреты их семьи. На улице, вместо сада, стоит лишь один старый фонтан с полуразрушенной статуей ангела. А еще ива, склоняющая к самой земле. Порой, в юной Моргенштерн просыпалась творческая натура, и руки сами тянулись к краскам, чтобы хоть немного украсить это огромное поместье, обрисовать все стены в яркие краски и посадить цветы… Однажды она ляпнула это своему отцу, и тот сказал лишь то, что этим она пошла в свою мать, и после этого, Кларисса никогда не думала, чтобы превратить из загадочного поместья в домик для феи. Не хотела она быть похожа на Джослин. Она ненавидела ее всеми фибрами своей души. И все, что напоминало ей о матери, вызывало у девушки только злость. Кларисса гладила своего любимого кота, который довольно разлегся на ее коленях, и почти спал. Шум в прихожей отвлек Клариссу от своих раздумий, и опять потревожив сон Люцифера, положив его в мягкое кресло, она спустилась с лестницы, где столкнулась с недавно вернувшимся отцом. Мужчина повесил плащ, и, заметив дочь, на суровом лице появилась улыбка. Он редко когда улыбался, а смеялся и то реже, по-настоящему, искренне, Кларисса уже вспомнить не могла его смех… Странно. Она тоже редко смеялась. − Пойдем за мной, я хочу тебе кое-что показать, — он поманил ее за собой. Открыв ключом дверь своего кабинета, и пропустив заинтересованную девушку вперед, он подошел к небольшому шкафу. Кларисса присела в кресло, которое стояло напротив письменного стола. Осторожно взяла в руки статую из серебра в виде орла, и, поглаживая ее пальцами, наблюдала за отцом, размышляя, что именно он хочет ей показать. − У меня есть для тебя небольшой подарок. Сегодня, тебе исполнилось восемнадцать лет, и я решил отдать тебе это кольцо, которое принадлежит тебе по праву, — он открыл массивную золотистую шкатулку, и достал оттуда серебряное элегантное кольцо с хризолитом. − Оно принадлежало твоей бабушке, она просила отдать его, когда тебе исполнится восемнадцать лет. Храни кольцо, не потеряй его. − Спасибо… — девушка растерянно смотрит на дорогой и красивый подарок, который не ожидала получить. Практически на каждый день рождения ей вручали оружие, один раз книгу, а тут кольцо, принадлежавшее ее бабушке. − Это еще не все, ты должна знать, что это не просто украшение, оно необычное, — Валентин присаживается напротив ее, облокотившись на спинку своего кресла, и внимательно смотрит на дочь. — Это твой портал. Ты можешь перемещаться в любое место, стоит только вспомнить его и прокрутить кольцо ровно три раза. Пользуйся этим только в экстренных случаях. − Я не знала, что такое бывает, — Кларисса завороженно смотрит на магическое украшение, которое идеально подходило ей, зеленый камень притягивал взгляд, а мысли о том, кто носил кольцо, приводило девушку в восторг. — А у тебя есть похожее? — взгляд падает на руки отца, на длинные тонкие пальцы, сомкнутые в замок, и Кларисса видит лишь родовое кольцо Моргенштернов. − Да, лежит в шкатулке. − Я бы хотела встретиться с бабушкой, по твоим словам, она очень хорошая сумеречная охотница, — печально говорит Кларисса. — Жаль, что я ее никогда не видела. − Не за чем печалиться об умерших, к тому же в такой важный день. Пока что ты можешь отдохнуть, а вечером спускайся к ужину. − Хорошо, — Кларисса поднимается и уже хочет уйти, но вспоминает недавние слова отца, которые заинтересовали и не давали ей покоя. − Пап? − Что? − Неделю назад ты говорил об Нью-Йоркском Институте, помнишь? Нашел, кого-нибудь подходящего, кто бы смог без всякого подозрения выполнить твое задание? — девушка заинтересованно сморит на Валентина, подойдя ближе к столу. − Пока еще нет. Я думаю над этим. − Тогда, может быть, я? Я смогу пойти в Институт как самый обычный нефилим, легко смогу втереться в доверие и сделаю все, что нужно. Это и будет мой экзамен. Пожалуйста! Я справлюсь. К тому же я подхожу под возрастную категорию, со мной он быстрее найдет общий язык, чем с кем-нибудь из твоих людей, которым под двадцать пять или даже под сорок. − Я знал, что ты рано или поздно скажешь. Я в тебе не сомневаюсь, Кларисса. Но это опасно. − Я не вижу в этом никакой опасности. Я могу контролировать демоническую кровь, ты сам меня учил! Я не выдам себя! Да и Ходж, он на нашей стороне, он точно не побежит к Конклаву. Ну, он хоть как не побежит, боится же выйти из Института, поэтому не напишет письмо со своими подозрениями. По крайне мере, он боится тебя и уважает. Не выдаст. − Дело не в этом. Ты похожа на нее, Кларисса. Точная ее копия в молодости. Лайтвуды старшие могут это заметить. На некоторое время Кларисса замирает. Больше всего она ненавидела, когда ее сравнивали с матерью, с этой предательницей. Она давно хотела перекрасить волосы в другой цвет… Точно! Перекрасить волосы! И сходство с Джослин не будет так ярко замечаться. И она говорит эту гениальную мысль своему родителю. − Рыжий оттенок идет тебе идеально, не думаю, что это хорошая идея, — хмурится Валентин. − Ты видишь ее во мне. Всегда, — недовольно шипит Кларисса. — Я уверена, что светлый цвет мне пойдет лучше. − Ладно, я поразмышляю над твоим предложением. Завтра скажу. Иди, и не думай об этом, и не спрашивай меня об этом сегодня, — устало говорит мужчина. Кларисса довольно улыбается и выходит из кабинета отца, рассматривая подаренное им красивое кольцо.