Каменный Ангел

Прикрывая голову руками, спотыкаясь на каждом шагу и всякий раз оглядываясь назад, чтобы убедиться, что мать идет рядом, Джонатан с трудом покинул поместье Моргенштернов. Теперь навсегда. Они остановились на улице, возле ворот, где уже собрались все, кто выжил. Многие были серьезно ранены, но они были счастливы, что выжили и что наступил конец этой войны. Бой длился не так долго, если сравнить войны, с продолжительностью целых десятилетий. Не успело пройти и дня, как все закончилось. Но смертей было много, слишком много для нескольких часов войны. Кажется, он подвернул ногу. Но на это не обращал никакого внимания, даже сумел покружить Изабель в порыве радости. Девушка засмеялась. Они не виделись слишком долго и сейчас крепко держались за руки, наблюдая, как величественное поместье, которое строилось веками, рушилось. Стены, крыша — все с грохотом превращалось в руины. Что все-таки произошло, никто не знал. Джослин, заметив Люка, сразу же побежала к нему, крепко обнимая и целуя в губы. Все они были счастливы видеть друг друга живыми, даже со сломанной ногой, или кровавой раной в голове. Все это можно залечить. Но заставить сердце снова биться невозможно. Кто-то смеялся и плакал от счастья. Кто-то рыдал, падая на колени, проклиная всё в этом мире. Многие нефилимы погибли героически. У кого-то погиб отец или муж, а может быть брат или сын. Кто-то лишился матери, дочери, любимой женщины. Многие остались без родных и близких, многие потеряли своих парабатай в бою. Эти часы длились вечность. Он был безумно рад, что видел тех, кого любит. Но Джейса он так и не смог найти. Изабель говорила, что видела его вместе с Клариссой, и он изменился, он едва её не убил. Клариссы не было не среди мертвых, не среди живых. Он надеялся, что её забрала Лилит. Ведь знал, что такого поражения она не вынесет. У неё имеется терпение и сила, и она может ждать слишком долго и вернется снова, чтобы возродить то, что у неё отняли. И он мечтал, что её завалило, когда рушился дом. Его внимание было приковано к Изабель. Девушка вела себя слишком тихо, он видел, она устала. Он обнял её за талию, и Изабель ближе прижалась к нему, прикрыв глаза. ─ Я молила Ангела, чтобы он сохранил тебе жизнь, — сказала она, тяжело вздохнув. — Я боялась, что потеряю тебя, как Алека и Джейса. ─ Теперь все будет хорошо. ─ Но не так как раньше, — выдохнула она. ─ Я горжусь тобой. Я не знаю, как ты это сделал, но только благодаря тебе мы все живы, — честно сказала Изабель. ─ Мне далось это тяжело. Я никогда не убивал людей. ─ Он чудовище. ─ Нет. Это не так, — тихо проговорил Джонатан. Изабель удивленно на него посмотрела, но спорить не стала. ─ Ты мне должен все рассказать. Всем нам. Где ты вообще пропадал? Неужели нельзя было написать письмо?! Хотя бы словечко, чтобы я и твоя мама знали, что ты жив?! — она почти кричала. Джонатан улыбнулся и поцеловал девушку в щеку, крепче прижимая её к себе. ─ Я тебе все расскажу. Только не сейчас. Мне нужно немного отдохнуть и тебе тоже. Эта война поменяла его мировоззрение и сделала его сильнее и лучше. Он Моргенштерн, теперь это знал каждый, но он сумел доказать всем, что род Утренних Звезд достоин уважения. Он был Моргенштерном. Они вернуться домой через два дня, и юноша еще не раз придет в Долину к разрушенному поместью. Зачем? Он сам не знал. Но взгляд отца и его голос он запомнит навсегда. Джонатан его не знал, и не имел права судить. Джонатан не держал на него зла, так же как и на Клариссу. Злость порождает ненависть, а ненависть убивает изнутри. Например, его отец. Он ненавидел нежить, и был слишком горд, чтобы признать, что зашел слишком далеко со своей паранойей. За несколько дней его жизнь изменилась. Изменился он, но все так же преданно любил Изабель и заботился о матери. И все так же приходил к разрушенному дому, каждый раз задавая один тот же вопрос: «Зачем?»

***

Смерть Саймона для неё было сильным ударом. Смерть отца равносильно самоубийству. Время для неё остановилось и даже война, к которой она готовилась, потеряла всякий смысл. Она освободила Итуриэля, тем самым разрушив собственный дом. Её прошлое умерло там, но вместе с прошлым, тысячи нефилимов, вместе со своими монстрами. Она осталась одна. Никогда, никогда в жизни она не ощущала такое отчаянье, ведь всегда можно было найти выход. А теперь тупик. С помощью кольца она телепортировалась в квартиру отца, которую он создал для Джослин, в надежде, что она вернется к нему. Этот дом отличался от поместья. Умывшись, она вошла в спальню: темно-красные обои, мягкий черный палас, один пустой шкаф и большая кровать, застеленная черными шелковыми простынями. Она медленно подошла к кровати и присела рядом, вглядываясь в родное лицо. Он просто спит. Скоро проснётся. Взъерошит тебе волосы, как делал это всегда. Ты будешь возмущаться, но в глубине души тебе это нравится. Это стало таким привычным. Поужинаете в тишине, потому что слова излишне, а потом отправитесь на прогулку по вечернему городу и вернетесь ближе к ночи, и уснете рядом под тихую музыку какого-нибудь классического композитора. В три часа ночи, он обязательно проснется, чтобы выключить музыку и поправит твое одеяло, которое почти спадало на пол, легонько поцелует в лоб, и уйдет к себе. Он всегда просыпается раньше, и ругается, что ты опаздываешь, особенно если в планах утренняя тренировка. Днем, ближе к вечеру охота. Плечом к плечу, защищая, и уберегая друг друга, вы будете выполнять свой долг, несмотря ни на что. И обязательно вечер закончится удачно, потому что по-другому и быть не может. Перед сном, расположившись напротив камина с двумя чашками горячего чая, будете греться и рассказывать друг другу интересные истории, и мечтать об идеальном мире. Вот только глаза отец так и не открыл. С Валентином её жизнь имела смысл. Он создал её, воспитал, он был тем, кто направлял её и воодушевлял. Отец был единтсвенным человек, кто заботился о ней и любил, как мог. Он погиб, и вместе с ним, всё, чем она жила. Только сейчас Кларисса заметила, что её руки тряслись. И было невыносимо холодно, хотя в этом доме всегда было тепло, потому что так любила Джослин. Выпустить руку отца не хватало сил, а смириться с его смертью и вовсе не могла. Для неё он был больше, чем просто родитель, и эта связь только усилилась, когда у неё получилось доказать, что она лучшее, что у него есть. Кларисса подняла голову, когда в комнату кто-то вошел. Джейс? Нет, силуэт женский. Гость сделал несколько шагов вперед, и охотница узнала в ней свою матушку. Кинуться к ней, крепко обнимая, пытаясь найти утешения, Кларисса не желала. От того, что её кто-то будет желать, лучше не станет. ─ Лилит, — поприветствовала она женщину, кивнув ей. Матушка быстро пересекла комнату и оказалась возле неё. Лилит ласково гладила её по волосам и смотрела на дочь полными печалью глазами. ─ Тебе больно. Я знаю. Это пройдет, — спокойно сказала она. — Послушай меня, солнце мое, ты должна его отпустить, — Лилит взглянула на Валентина, который как никогда походил на мраморную статую. ─ Отпустить? — горько усмехнулась Кларисса. — Я не могу. Я, как оказалось, не настолько сильная. ─ Ты сильнее, чем ты думаешь, Кларисса, — отозвалась Лилит. Женщина тяжело вздохнула и присела напротив своей дочери. — Ты его любишь, я знаю. А еще я знаю, насколько это тяжело. Но чем раньше ты примешь то, что случилось, тем быстрее тебе станет легче. Девушка посмотрела на мать измученным взглядом. Такой несчастной она никогда не видела свою дочь. Женщина и подумать не могла, что смерть отца так сильно её расстроит. Возможно, стоило сказать ей правду об отце и резком проявление родительской любви с его стороны. Но Лилит не хотела разбивать дочери сердце. Пусть думает, что Валентин её любил. Он вправду испытывал к дочери нежные чувства, ещё до вмешательства Лилит, но ужас от осознания того, что он создал было сильнее. ─ Мертвые всегда рядом с нами. Он в твоём сердце, в твоей крови. Но насильно держать его около себя нельзя. Тебе от этого будет только хуже. Жизнь продолжается. Это твоя новая жизнь. Может быть, она будет лучше старой? Это горе, эта боль - она сделает тебя только сильнее. ─ Мам, зачем ты пришла? — выдохнула Кларисса. — Я если честно, не настроена на разговор. ─ Я хочу забрать тебя с собой. Разумеется, ты до завтра можешь побыть с ним, попрощаться и похоронить, а вечером пойти со мной. ─ В Эдом? ─ Да, — улыбнулась Лилит. Кларисса на какое-то время задумалась, задумчиво теребя свое кольцо, подаренное ей отцом на день рождения. Она готова была согласиться, ведь больше ничто и никто не держит её в этом мире. Но стоит взглянуть на отца, Кларисса понимает, что у неё есть незавершённые дела здесь и пойти с Лилит, к сожалению, она не может. ─ Прости, я не могу. ─ Почему? — с грустью в голосе, спросила Лилит. ─ Здесь мой дом. Женщина пристально посмотрела на дочь, и в любимых глазах матушки, показалось недовольство и раздражение. Нахмурившись, Лилит произнесла: ─ Не начинай очередную войну. Она ни к чему хорошему не приведет. Послушай меня, — она обхватила ладонями лицо дочери, заставляя смотреть ей в глаза. ─ Это была война. Люди умирают на ней. В его смерти никто не виноват. Так получилось. И твоя ненависть ко всему миру погубит лишь тебя. Он бы все равно умер. Он не вечен, — произнесла Лилит, пытаясь достучаться до своего ребенка. — Пойдем со мной. Кроме меня у тебя никого нет. ─ Она уже сказала, что не пойдет с тобой. Кларисса удивлено взглянула на Джейса. Выглядел он не лучше её. ─ Ангельский мальчик. Не думала, что ты возьмешь его с собой. ─ Вот видишь, мам, я не одна. Я справлюсь, — уверила она матушку. ─ Я буду навещать тебя, обещаю! Змеи на её волосах опустили головы и затихли. Ведь, Лилит была уверена, что дочь согласится уйти с ней. Но насильно вести её за собой, женщина не хотела. ─ Как знаешь. Но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, вернуться ко мне, — улыбнулась Лилит. — Похорони его как сумеречного охотника, — она кивнула в сторону Валентина. ─ До свидания, матушка. ─ До встречи, милая. Лилит исчезла, после её визита ей стало легче. Но это ненадолго. ─ Ты как? — взволновано спросил Джейс. ─ А ты? Он сжал губы и опустил глаза к полу, спрятав руки за спину. Глядя на Ангела, Кларисса впервые увидела в нем то, что объединяло их. То, что они сейчас чувствовали. Почему-то девушка была уверена, что ему было точно так же плохо и одиноко, как и ей. Они оба любили его. И любили почти одинаково. ─ Пойди, отдохни. Я могу приготовить тебе вкусный чай. Кларисса засмеялась. ─ Чай? — повторила она. – Нет, спасибо. Мне бы что-нибудь покрепче. ─ Коньяк? ─ Почему бы и нет, но по-моему в этом доме вообще ничего нет, ни еды, ни алкоголя. ─ Я могу сходить в магазин. А ты отдохни, поспи немного, — сказал Джейс. — От того, что ты здесь сидишь, он… не проснется. ─ Ты прав. Сейчас, еще немного. Джейс вышел, видимо ушел к себе в комнату. Он держался лучше её в тысячи раз. ─ Ничего, папа, мы отомстим за тебя, — ласково сказала Кларисса, коснувшись рукой ледяного лица. Она наклонилась ближе и поцеловала отца в лоб, уткнувшись носом в белоснежные, безумно мягкие волосы. — Я закончу до конца, все, что мы начали. Я не сдамся. Ради тебя не сдамся. У неё была новая цель, а когда существует цель — существует и жизнь. Через двадцать минут, она вернулась к себе и к своему изумлению, увидела на своей кровати приемного брата. ─ Чего тебе? — поинтересовалась она, упав на постель. ─ Уже вернулся с магазина? ─ Ещё не ходил, - ответил он. А потом Джейс придвинулся ближе и сжал её руку. ─ Мы с тобой остались одни, — сказал он. — Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что делать. ─ Зато знаю я. Больше всего я жажду мести и справедливости. Я заставлю заплатить каждого, кто повинен в смерти Валентина, в убийстве друзей и соратников. Конклав ещё пожалеет, что перешел мне дорогу. Ты ведь со мной? — она посмотрела на ангела. — Не уйдешь? Если хочешь уйти, я тебя не держу. У тебя есть время подумать. Но согласившись, ты пойдешь со мной до конца, чтобы не случилось. ─ Я уже с тобой. ─ У нас достаточно времени, чтобы все обдумать и начать заново. Нужно спасти этот мир от нежити и прочих тварей. ─ Ты, — нежно произнес он. — Ты мой каменный ангел. ─ Я не ангел, Джейс. И ты теперь тоже. Пройдут года, но она так и не сможет отпустить отца. Все, что они делали вместе с Джейсом, все это ради справедливости, ради него.