Терпеть-не значит любить.

Шел третий день моего пребывания в самом ужасном месте. Мейсон вчера куда-то водили, после чего, она молчала, а на мою просьбу ответить послала далеко. Здесь я ужасно жалела, что не ела нормальную еду. Ведь кормили меня теперь хлебом и водой. - Может вы накормите нас нормально? - однажды не выдержала я. В ответ меня снова куда-то повели, завязав глаза непроницаемой черной тряпкой. Капли, падающие с потолка, гулко звучали в пустых коридорах. Издалека доносился знакомый возглас. - Это Дарий? Рыжий безгласый? - завопила я и начала брыкаться в руках миротворцев. Они мне воткнули шприц в шею. По телу поползло тепло. Потом резкая боль. "Что это? Это Пит. А что он тут делает?" Я попыталась дотронуться до него. - Ничего не понимаю. ПИТ!? - в ответ молчание, - ответь, Пит, - снова молчание. - Эй, Эвердин, ты слышишь меня? Ну хватит придуриваться! Не смешно! - начинала кричать Джоанна. - Тише... Пожалуйста... - прошептала я и уснула. "Лес... Папа... Я все та же малышка. Мы охотимся. Как всегда. Папочка подстрелил белку. - Ух ты, прямо в глаз, - радостно вскрикнула я. - Да моя хорошая, скоро ты тоже так научишься, - с улыбкой на лице ответил мне папа. Откуда то появился Гейл. Он достает... Пистолет!?" Я просыпаюсь от собственного крика: "Беги". - Мисс Эвердин, просьба замолчать, - крикнул миротворец, выходя с подносом, - ешьте живее! На полу стояла чаша с барашком и стакан с чаем. - Спасибо, - прошептала я. Я съела немного сама и попыталась дать Джоанне. - Джо, - прошептала я. - Джо? Какое ужасное сокращение! - Да не кричи ты. Иди к нашей дырке в стене, - прошептала я и в мою комнату зашел миротворец и забрал тарелку. - Меньше кричать будете, - бросил он и скрылся за дверью. - Ну что же, хотя бы наша Сойка сыта, - разочарованно проговорила Джоанна и что-то разбилось об каменный пол. - А я тебе говорила: не кричать, - с презрением сказала я, - а знаешь, все могло быть по другому. - Ничего не изменить. Успокойся! Даже через стену понятно, что ты вся дрожишь. Иди спи, - с какой-то материнской заботой в голосе произнесла Мейсон, - они тебя накачали. Жди изменений. - Что? - произнесла я и тут же уснула. "Арена моих первых игр. Пит лежит в пещере. - Поцелуй меня? - в бреду шепчет Пит. Я наклоняюсь нежно целую его. Он расплывается в довольной улыбке. Картинка резко сменяется. Мы напротив Тренировочного центра. Все Трибуты Квартальной бойни стоят, подняв руки вверх. Зал шумит." И снова я просыпаюсь. На полу стоит тарелка с кашей и чашка чая. «Они выполнили мою просьбу!» - пронеслось у меня в голове. - Джоанна, тихо подойди к нашей дырке, - шепчу я в темноту, а мой голос эхом отдается в пустой комнате. - Я тут, - в ответ шепчет девушка. Я ей отдала часть каши. Я целиком и полностью ощущала свою вину перед этим человеком. Перед Дарием, которого я больше не слышала. Наверное, они его убили. Перед парнем и девушкой, которые убегали от планолета. Ее страх в глазах преследует меня в кошмарах. - Простите меня... Все простите... Это я виновата и мои ягоды, - шепчу я в никуда. Молчание. Снова это молчание. Зажмурив глаза, я пытаюсь забыться. Забыть весь ужас, происшедший со мной за эти полтора года. На ум пришла мама и Прим. Скорее всего, они ужасно переживают, что со мной и где я. Слезы льются из глаз, крупными каплями падая на рубашку. Я не старалась успокоится. Да и к чему? Я легла на матрас и уткнулась в него. Через час рыданий я уснула. - Мисс Эвердин! - меня будил миротворец. Я приподнялась на локтях. Он мне что—то воткнул в шею. Тепло растеклось по телу. Оно такое приятное. Потом резкая боль. Снова Пит. Какой-то размытый. Странное чувство ненависти и страха кольнуло меня. «Гейл!? Какой он красивый. Как же я раньше не замечала, что люблю его?». Засыпаю. "Финник ест сахар, улыбается своей обворожительной улыбкой. Что–то говорит, но я не слышу его... Цезарь? Что он тут делает? Его кроваво–красный костюм будто ожил. Капли алой крови капают с него... Осмотрев всех, я в панике бросаюсь вон, но выходы закрыты. Кровь наполняет помещение и в конце я просто захлебываюсь в ней" - Эвердин, - злобно говорит Мейсон. Сразу понятно, что ее снова пытали. - Ты прекратишь кричать во время сна? - Я не могу контролировать себя! - так же дерзко отвечаю я. Изо дня в день повторяются уколы. В подземелье я уже три недели. При любом упоминание о Пите, я срываюсь с месте и бегу к очагу, который произносит его имя. «Ненавижу его! Заткнись! Убью его»-кричу я. Я давно свыклась с темнотой и скудной пищей. Уже три дня ко мне никто не приходил, кроме миротворцев с едой. И уколы закончились. Сегодня я встала с отличным настроением,с предчувствием чего–то хорошего. И в правду, день был лучше предыдущих. - Кискисс, привет, - ко мне без стука зашел Гейл. - Приве-е-ет, - протянула я с восторгом и бросилась на парня, - что ты тут делаешь? - Я пришел забрать тебя. - Куда? - Домой, - Гейл улыбнулся - В Двенадцатый? - с надеждой произнесла я - Кискисс, его больше нет. Твой Пит вместе с другими восстал против Капитолия! - при имени Пита, я сжала кулаки. Гейл самодовольно улыбнулся. Парень взял меня за руку и повел. - Стой, - я встала на месте, а потом обратилась к Мейсон, - Джо, прости меня. В ответ тишина. Ее снова забрали на пытки. - Китнисс, пойдем! - крикнул на меня Гейл. Он никогда раньше не кричал на меня, но я сослалась на нервную обстановку. - Я тебя люблю, - неожиданно для самой себя сказала я. Хортон расплылся в наивной, детской улыбке. Я была счастлива как никогда.