Сволочь!

- Милый, я дома! - разуваясь, прохожу в дом. В руках букет из 33 красных роз, завязанных золотистой лентой (Мой мальчик никогда не любил цветы в упаковках, он всегда говорил: "Для красивых цветов целлофан не нужен!"). Прохожу на кухню - никого. Неужели он еще не доехал до дома? Дэвид его отпустил раньше нас. - Билли, родной, где ты? - снимаю толстовку. - В СПАЛЬНЕ, ЗАЙЧИК МОЙ! - Голос не из добрых... Интересно, в чем дело? Поднимаюсь наверх. - Малыш, что слу... - не успеваю зайти к нему, как в меня летит ваза и разбивается вдребезги об стену, фух, увернулся! Но все же дело плохо... Билли, конечно, хрупкий мальчик, но когда доходит до метания предметов, то лучше держаться в стороне! - Любимый, я цветочки принес, - пропел я писклявым голосом, прячась за стену. - В ЖОПУ ИХ СЕБЕ ЗАТОЛКАЙ! - в стену влетает статуэтка из фарфора, которая, так же как и ваза, осыпается осколками на паркет. - Милый, спокойно... Может, поговорим? - тишина. Я осторожно заглядываю в спальню и вижу, как Билл лазает в комоде. Выглядел он просто шикарно в черных трусиках и расстегнутой белой рубашке с завернутыми по локоть рукавами. Захотелось обнять это чудо со слегка растрепанными волосами. - Родной? - медленно подхожу к нему, но мне препятствует протянутая рука Билла, которая просто вылетела из комода с чем-то розовым и остановилась в миллиметре от моего носа. Я сомкнул глаза на переносице и увидел... Твою мать! Мне пизда! В руке у него были трусики Джил, говорил же ей, ничего не оставляй! Курва! - Золотце, я объясню... - Пять секунд! - рявкнуло оно. - Андре попросил наш дом на одну ночь, - Быстро протараторил я. Вроде бы уложился. - Когда это было? - Главное не молчать и отвечать быстро! - Неделю назад, - Билли улыбается и набирает нашего друга. Надеюсь, у того хватит мозгов меня прикрыть? - Алло, Андре? Скажи, пожалуйста, где ты был неделю назад?... Да, в ту среду!... Что? Летал со мной в Милан на последнюю коллекцию Карла Лагерфельда?... - Черт! Ну, конечно! Именно поэтому мы с Джил гульнули! Блять, я сам себе злобный буратино! - Нет-нет, я помню, спасибо, - Билл сбрасывает и кидает мне в лицо эти трусы. - СВОЛОЧЬ!!! - истерический визг, главное, чтоб под руку ему ничего тяжелого не попало! - Сладкий, глянь, как я тебя разыграл! Ахахах! Смешно, правда? - Билл кипел от злости. Нужно отвлечь его чем-то приятным. Вспоминаю про розы в моей левой руке. - Цветочки? - Улыбаюсь как можно шире, протягивая букет. Билл хватает цветы и кидает их на кровать. Что-то мне подсказывает, что нужно уносить ноги... Сбегаю по лестнице, но мне прилетает по шее что-то объемное и тяжелое, это заставляет меня кубарем скатиться вниз! Когда ступеньки закончились, я сразу посмотрел, чем огрел меня этот мелкий, а ударил он меня ноутбуком. - Мне надоели эти шлюхи, Том! - Билл вальяжно спускался с лестницы. Черт, а шея-то ноет... - Я тебя предупреждал, еще одна шлюха, и я УБЬЮ ТЕБЯ! - Билли, маленький мой. Ну, что ты такое говоришь... Я же твой братишка, - паучком пятился я назад. - Да, но и еще ты мой мужчина. Ключевое здесь слово - МОЙ!!! - Котенок, я твой только твой! - Да? А чьи трусы, ты так и не сказал! - Зачем тебе это? - Я НАЙДУ ЕЕ И ОБЪЯСНЮ, ЧТО НЕХОРОШО СПАТЬ С ЧУЖИМИ МУЖИКАМИ И... - ор любимого прервал звонок в дверь. Господи, ты есть на свете. - Я открою, - Снова пропищал я и понесся со скоростью света благодарить своего спасителя. Им оказался курьер. - Мне нужен Билл Каулитц, - Я осмотрел мальчугана с головы до ног и заметил саму посылку. Это была корзина с цветами. Но я не припоминаю, чтобы я заказывал подобное, в корзине лежит маленькая записочка, значит, я с легкостью могу узнать, кто это сделал... Посылка Биллу, а значит, у этого засранца появился ухажер... Мне кажется, или игра переходит в мои руки? - Оу, мне очень жаль, но его сейчас нет дома... Давайте, я ему передам, где расписаться? - Вот здесь, - он ткнул пальцем, я поставил закорючку и прошел в дом. - А ну, сучка крашенная, иди сюда!!! - Каулитц, откуда столько смелости? - Билл вышел из кухни с кружкой чего-то горячего. - Том, цветами не замажешь свои гулянки. Пизды ты сегодня словишь! - Это мы еще посмотрим, кто словит пизды! - Томас! Какая наглость! - завопил мой возлюбленный. - От кого эти цветы? - попробуем добиться чистосердечного признания. - От тебя! - Бля... это же Билл! Кого я обманываю! По нему бульдозер будит ездить, а он хрен что скажет! - Ответ неверный, но у нас... - Демонстративно вытаскиваю эту записку, - ...есть возможность, - верчу ее меж пальцев, - это узнать. - Том! - воскликнул Билл и подошел ко мне. - Это не твое дело! Дай, я посмотрю, кто ошибся адресом. - Нет-нет-нет, - я отошел назад, - Адресом не ошиблись... А то, что это не мое дело - это ты глубоко ошибаешься! - Я медленно открываю записку, а у Билла зашевелились жилки на скулах. Опускаю глаза и... ДА!!! БИНГО!!! Я выиграл. - Здравствуй, Вильгельм, - зачитываю я. - Спасибо за великолепную ночь в Милане. Твой Карл, - поднимаю на Билла глаза. - Ах ты, маленькая шлюшка, на стариков уже залезаешь? - Ты видел эту коллекцию? - завопил этот кадр. - Поверь, оно того стоило! А ты кувыркался на нашей кровати с какой-то шлюхой! - То есть, по-твоему, трахаться из-за шмоток - это нормально! А мне просто справить, так сказать, нужду - то сразу сволочь?! - Билл похлопал глазками и ответил короткое, невинное: - Да. В ту же секунду в Билла полетела эта корзина! Я силенок не пожалел, и Билла практически откинуло на пол, а рядом разбилась кружка с горячим кофе. - Значит, так, мой дорогой! - я подошел к нему и, взяв за волосы у самых корней, поднял любимого к себе. - С МЕНЯ ХВАТИТ! - Заорал я, а Билл влепил мне звонкую пощечину, на что я отреагировал крайне агрессивно. Держа крепко за волосы брата, я кинул его на журнальный столик из стекла, нужно ли говорить, что столик выдержал? Через секунду раздался вопль, и на белоснежном ковре появились красные следы от порезов на руках. - Томас, тебе это с рук не сойдет! - прошипел брат, лежа на осколках. - Тебе тоже, - подхожу к нему, чтобы отвесить следующую порцию пиздюлей, нагибаюсь, и этот гаденыш с ноги дает мне в плечо. Меня откидывает назад, а Билл, не теряя времени, садится сверху, и я получаю кулаком по скуле. Нихуя он разъярен! Второй удар я принял в челюсть, почувствовав кровь во рту, я понял, что уже хватит давать фору мелкому, он уже давно вырос. Ухватив за волосы, тяну на себя и делаю захват рукой, тем самым переворачивая нас, тут же бью кулаком в лицо! Крик Билла, и из носа потекла кровь. - Больно?! Еще хочешь?! - замахиваюсь для очередного удара, но Билл огревает меня чем-то по щеке. Немного торможу, не понимая, что сейчас произошло... На удар это мало похоже, но через секунду ощущаю жгучую боль на коже, резко прикладываю руку - кровь, смотрю, что в руке у этого поганца, и вижу осколок от разбитой чашки. - Больно, еще хочешь? - пародирует меня Билл, я же вскакиваю. - Я припомню тебе всех твоих шлюх! - шипит Билл. - Ты тоже не святоша! Думаешь, я не заметил в нашем доме чужой джемпер? Или я не отличу свои кроссовки от чужих? Ты тогда еще мне лапши на уши навешал, мол, у меня уже столько обуви, что свои не узнаю! - Да она у тебя со всех углов валится! - Вставая, заорал Билл. - Так нечестно! Ты обвиняешь меня в том, чего я не совершал! Джемпер? Да, я согласен! Кстати, паренек был не очень... Но, что касается кроссовок, извини, это была твоя обувь! - НЕТ! НЕ МОЯ! Я не ношу фирму "Puma". - Какой же ты придирчивый! В любом случае, шлюх у тебя было всегда предостаточно! - До тебя - да! Но с тобой... С тобой... С тобой я вообще забыл, что такое жизнь. Ты командуешь мной! Да я даже смотреть боюсь на женский пол! - Но, тем не менее, ЭТО НЕ МЕШАЕТ ТЕБЕ ИХ ТРАХАТЬ! - Ты невыносим, не могу больше тебя видеть, - Разворачиваюсь и ухожу в сторону кухни. - Ну уж нет! - Билл запрыгивает мне на спину, крепко сжав меня ногами и руками, словно обезьяна. - Ты выслушаешь сегодня все, что я тебе скажу! - шепчет на ухо и хватается зубами за шею. Ну, все, мелкий! Это край. Вваливаюсь на кухню с этим идиотом на спине, и, схватив первое, что попалось под руку, а попался мне огромный половник, замахиваюсь назад на Билла. Тот понял, что я собираюсь делать, перехватил мою руку у запястья, а другой начал меня душить. - Я про Рию тебе еще не напоминал! Думаешь, я не знаю, что вы переписываетесь втихаря?! Я читал эти переписки, и они мне не понравились! - это нужно прекращать! Если он знает про всех моих баб, то мне реально пиздец! Хотя, я его тоже ловил в постели с мальчиками! Так что, Томас, он тоже должен получить свою порцию "подзатыльников"! Знаю, что идея самая тупая, но другого выхода нет! Открываю холодильник и засовываю Билла туда. Тут же все полки рухнули на пол вместе с продуктами; молоко, салаты, сыр и прочее рассыпались на паркете, естественно, братец отцепился от меня. Когда я почувствовал свободу, резко повернулся к нему и получил по голове стеклянной бутылкой с кетчупом. Не обращая внимания на боль, хватаю за воротник рубашки любимого и кидаю его на длинный стол, протаскивая его по нему. Все стоящее на столе полетело вниз, разбился графин с соком, чаша с фруктами, какие-то стаканы. Когда стол "закончился", я скинул тушку Билла на пол и облокотился задницей об раковину, чтобы отдышатся. От того Билла, что был 15 минут назад, не осталось ничего! Белая рубашка превратилась в черт знает что, побитые костяшки и порезанные руки, на ногах синяки, на лице следы от крови! Он еле-еле поднялся, и я уже был готов к нападению, как этот засранец убежал! Вот это номер! Я победил? Неужели! Я ПОБЕДИ-И-ИЛ! ДА! Я СДЕЛАЛ ЭТО! Выхожу с гордо поднятой головой. - Ну, что, Билли?! Допрыгался?! Теперь ты понял, кто главный?! Теперь ты знаешь, как со мной связываться! - Восклицаю на весь дом, чувствуя победу. Только прохожу в гостевую, как сбоку в меня влетает снятая со стены плазма! Как он ее вообще поднял?! Падаю на пол и, не успевая подняться, чувствую, как об мою голову разбивается бутылка с вином! Сволочь, алкоголь можно было бы и не трогать, гаденыш. Запыхавшись, отходит назад... - Кто главный, спрашиваешь? Вот сейчас и посмотрим! Вставай и дерись, как мужик! - кричит и встает в позу а-ля боксер. Смотрелось это смешно! Хрупкий, миловидный юноша с размазанным макияжем на смазливой мордашке, качаясь на ногах от усталости, сжимает кулачки на тоненьких изящных ручках, сопровождаемое криком "дерись, как мужик", это заставляло плакать от смеха! И тут я уяснил одну главную вещь. Кто, если не я, простит его за это дерьмо, что он сейчас устроил? Конечно, только я смогу на все закрыть глаза! Именно я могу терпеть его капризы "буду - не буду", "хочу - не хочу", "люблю - ненавижу"! И, что бы не произошло в нашей с ним жизни, мы всегда будем вместе! Даже если весь мир будет против Билла, я буду стоять и защищать его! Несмотря на все мои гулянки, именно он кормил меня с ложечки, когда мне было хреново, именно он накрывал меня пледом в холодную ночь, именно он целовал, когда от меня за километр несло перегаром! Именно он любит меня таким, какой я на самом деле! Я медленно встал и неторопливо подошел к нему, схватив его за один из кулачков, потянул на себя и впился в его пухлые, солоноватые от крови, губы. Поцелуй был страстным, долгим, сладким, вовлекающим во что-то большее... Билл запрыгнул на меня, хватаясь ногами. Сжимаю его за ягодицы, а он наматывает мои косички на кулак, оттягивая назад и открывая мою шею, ставит красочный засос со словами "Ты только мой!". Смахнув все с комода, сажаю Билла на него, впечатывая спиной в стену. Он шипит от боли, а затем резким движением разрывает на мне майку, сразу же начиная целовать ключицы и опускаясь ниже. Прикусывает сосок и засасывает его, чувства феерические, ни одна баба до такого не додумается! Член сразу же налился кровью, нужно признать, мой брат заводит меня быстрее и сильнее всех. А ведь с виду и не скажешь, что он такой проказник! Его рука сжала мою плоть через джинсы, что заставило меня проскулить. Схватив за шею, заставляю посмотреть на меня. Он поднимает на меня взгляд, который просто кричал, просил оттрахать бедненькое тельце, и я медлить с этим не стал. Стянув рубашку Билла по локоть, я крепко взял в кулак ткань, что мешало Биллу двигать руками, и резко дернул его на себя, заставляя встать на колени. Сдернув рубашку полностью, Билл принялся быстро расстегивать ремень и молнию, стянув джинсы вместе с трусами по щиколотку, взглянул на меня, облизываясь. - Соси, мальчик мой, - прохрипел я в ожидании потрясающего минета. Как только услышанные слова дошли до Билла, он сжал мои ягодицы и разом до основания вобрал мой член. Чувствую, как содрогнулась головка, запускаю руку в волосы Билла и задаю нужный темп. Впивается ногтями в мои ягодицы, а я, держа его за волосы, заставляю до основания заглатывать. Хотя, и заставлять не нужно. Мой мальчик знает, чего я желаю! Смотрю на него сверху, взор подает на эти хрупкие плечи, этот тонкий стан, с которого стекает маленькая капелька пота, и эта выпяченная попка с двумя соблазнительными ямочками на пояснице, которые выглядывают из резинки трусиков, и широко расставленные ноги. Да, когда Билли становится на колени передо мной, да еще и изгибаясь в теле, можно уже кончить. Чувствуя, что минет нужно завершать, резко дергаю за волосы, отрывая Билли от дела и поднимаю к себе. Дыхание частое, губы красные, мокрые, а глаза черные. И это все МОЕ! Смотрю в его глаза, и тут раздается пощечина! Щеку обжог удар, но я даже не прикасаюсь к ней. - Ах ты, маленькая дрянь, - прошипел я ему в лицо. - Думаешь, я с тобой шучу? - Ну, ты же не думал, что я буду хорошим мальчиком? - Проводит рукой по щеке, по которой ударил, а затем шепчет на ухо. - Оттрахай меня, как последнюю шлюху, Томми... - яйца свело от слов и жара, что прошелся по шее и раковине уха. - Ты ж потом не сядешь, - с хрипотой говорю я, а затем грубо его впечатываю в стену, слышу, как удар пришелся на лопаткам и его стон, маленький мазохист! Хватая за локоть, переворачиваю к себе спиной, срываю трусы и ставлю раком. Смочив два пальца во рту, вставляю в любимого. - Хочешь, что б я отодрал тебя как последнюю шлюху? Будет сделано, мой родной! - и после этих слов вытаскиваю пальцы, и резко вхожу до основания. Крик с хрипотой раздался на весь дом. - Хочешь кричать от боли, смешанной с оргазмом? Обещаю, ты это испытаешь, - сразу, не церемонясь, набираю быстрый темп. - Хочешь быть плохим мальчиком? - яйца шлепаются об его ягодицы, а крики становятся все громче и громче. Хватаю его за подбородок и тяну на себя, чуть ли не выворачивая шею, не сбавляя темп. - Будь. Только наказание будет совсем не сладким, - Берусь крепко за бедра и насаживаюсь все глубже и глубже, все грубее и грубее. Шлепаю по заднице до ее покраснения. Твой крик превращается в громкий стон, это говорит о том, что боль ушла на второй план. Ни у одной девушки не услышишь таких развратных стонов, ни одна девушка не будет такой тесной, как мой мальчик. - Томми, - сквозь стон позвал Билли. - Да? - резко вхожу и останавливаюсь. - Томми, - все тело моего мальчика дрожит, он тяжело сглатывает слюну, я покрываю его плечи поцелуями. - Томми, я не могу больше стоять, ноги трясутся... - Хорошо, родной, - шепчу я и резко выхожу из родного тела. - Иди сюда, - подхожу к ковру, ты следуешь за мной. - Смочи его еще разок, - сразу поняв, о чем я, ты встал на колени и, взяв в рот мой член, обильно его смачиваю слюной. Ухватив тебя за волосы, я швырнул твое мокрое тело на пол и сразу закинул твои ноги на свои плечи. - Какой же ты грязный! - и после этих слов начинаю трахать своего мальчика. Зажмуриваешь глаза от удовольствия. Хватаешься ручонками за мои плечи, впиваешься ногтями, через стон прослушивается скуление, растекшаяся тушь и подводка, обожаю. И нахер я вообще сплю с другими, когда со мной живет этот идеал? Зачем мне эти шлюхи? Сдались мне эти бабы, для которых я Том Каулитц - гитарист группы Tokio Hotel? Но я знаю ответ на эти вопрос! Если бы не эти шлюхи и бабы, не было бы у нас сейчас такого бешеного секса. Билл ужасно ревнует, поэтому и изменяет мне в ответ, а затем случается ссора и этот секс! Секс, от которого горит тело, секс, которого все мало и мало, секс, после которого хочется нежно целовать, прижимать к себе и говорить, как ты любишь этого засранца! А в ответ получить влюбленный взгляд карих глаз. И все-таки я самый счастливый человек! Мокро целую сухие губы, наши языки переплетаются, штанга в языке приятно щекочет конец моего языка, ты скулишь мне в рот и сжимаешь мои ягодицы. Отрываюсь от губ и перехожу на шею, ставлю засосы, прикусываю кожу, посыпаю поцелуями. Ты сходишь с ума, шепчешь какой-то бред наподобие "Еще", "Не останавливайся", "Я тебя люблю". Заглядываю в твои глаза, которые не просто черные от возбуждения они уже затуманенные. Выхожу и переворачиваю тебя на живот, ты что-то бурчишь, но кто тебя будет спрашивать?! Хватаю декоративную подушку с дивана и подкладываю под тебя. Ты послушно выпячиваешь попку и, прогибая спину, упираешься плечами в ковер. Шлепая по ягодицам, я сжал их в руках и, сильнее раздвинув, вхожу, наваливаясь на тебя. "Трахни меня," - эхом вспоминается у меня в голове. Ладно, сам напросился. Стискиваю в больших ладонях твою тонкую поясницу, вжимая в эту подушку, чувствую, как хрустнул твой позвоночник, ты никогда не увлекался спортом! И сразу же от плавных движения перехожу к бешенному темпу, чувствуя скорую разрядку. Ты кричишь и хватаешься за ковер. Одной рукой я продолжаю держать тебя за поясницу, а другой зарываюсь в твои волосы, собираю их в кулак и тяну на себя. Звучит визг и сквозь стон "Ну-у-у же! Пожалуйста!", последние три жестких, быстрых толчка, и я кончаю в тебя. Ты содрогаешься, чувствуешь мою теплую сперму внутри себя и кончаешь следом, громко крича. Обнимая сзади, целую тебя в плечо. Приятная усталость, дрожь в ногах, стук в висках. Немного подождав, выхожу из тебя и ложусь рядом, а ты поворачиваешься ко мне. - Дай мне, - запинаешься, тяжело дыша, - Свой телефон, я удалю все баб, - я громко рассмеялся, теребя тебя по голове. - Билли, малыш, давай без этого! Если я начну контролировать тебя, то ты навсегда забудешь, что такое "неделя моды", "А мы с Андре пойдем прогуляемся" и "Дэвид, отпусти меня пораньше". Ты и шагу не сделаешь без меня! - Ты прав... Я действительно не сяду неделю на задницу, - ты всегда умел переводить тему, но к этому разговору мы еще вернемся. - И те кроссовки были не мои! - Не твои, не твои! Только успокойся! - я улыбнулся и, притянув тебя к себе, прошептал: - Но все же я люблю тебя. - Но все же ты остался сволочью! - целуешь меня. - Но, согласись, если бы не моя сволочная натура, хрен бы тебя кто так трахал! - Томас, ты самая сволочная сволочь, но я так тебя люблю. Следующий остаток дня мы так и провалялись, наслаждаясь ласками друг друга...