Can you see the signs?

Понедельник, 25 Августа POV Луи Я не поговорил с Лиамом в воскресенье. Я не знаю, хотел ли он поговорить со мной, и не был уверен, хотелось ли мне поговорить с ним. Поэтому я провёл всё воскресенье, пытаясь делать свою домашнюю работу. Думал о том, что случилось у нас с Гарри. Что случилось между Лиамом и Найлом. И что было между мной и Лиамом (слишком нудно), и плюс ко всему было фигово, что в доме не было вкусной еды. Было немного странно идти в школу без Лиама в понедельник, и ещё более странней видеть того в компании других парней. Он разговаривал с футболистами и проигнорировал меня, когда я прошёл мимо. У меня нет друзей, так что мне приходилось просто прятать голову и ждать звонка. Я зашёл в класс и, плюхнувшись на стул, вздохнул. Я знаю, что надо поговорить с Лимо сегодня. Прежде всего, потому что я не сделал это ранее. Во-вторых, потому что я обещал Найлу поговорить с Лиамом от его имени. Я не мог не улыбнуться, когда подумал о надежде, которая присутствовала в его голосе, когда он спросил меня, правда ли, что я поговорю с его сводным братом. — Скажи, пожалуйста, это обо мне ты так думаешь и улыбаешься? — сказал знакомый голос откуда-то слева от меня, и я подпрыгнул от неожиданности. Он стоял рядом со мной и странно улыбался. — Привет, — выпалил я и отвернулся. Он сел рядом со мной. — Привет. Я польщен. Я думал, ты все еще злишься. — О, я злюсь на тебя, не сомневаюсь ни на секунду, — сказал я, не глядя на него, — Но это не значит, что я буду тратить время и энергию на споры с тобой, когда у меня есть дела поважнее. — Как так? — Спросил он, и что-то было в его голосе, что заставило меня чувствовать себя немного неловко, — Ты спрашивал моих друзей обо мне? Я повернул голову так быстро, что мне показалось, что моя шея свернулась, и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Извиняюсь? Мне удалось сказать это с полу-беспечным выражением. Он наклонился ближе и наши лица почти соприкасались, я быстро отвернулся. Гарри засмеялся. — Знаешь, если ты хочешь узнать что-то обо мне, то можешь спросить у меня. Тебе не зачем расспрашивать Найла. — Здесь это можно назвать прикрытием, ты, наверное, никогда не слышал об этом, — сказал я, глядя на свои колени. — О, нет, я слышал об этом. В словаре определение? Скрытность? В данном случае это когда люди брезгуют использовать это оправдание, когда они хотят чего-то, но слишком боятся просто пойти и взять это, — сказал Гарри. Я еще раз обратил свой взор к нему и напряг челюсть. — Я не боюсь. — Ты уверен в этом? — Сказал он и наклонился еще ближе. Слишком близко. Я перестал дышать, когда понял, насколько он близко. Так я мог видеть каждую его длинную ресницу, контуры его зелёных глаз. И эта его глупая ухмылка. Сейчас почему-то она не кажется мне глупой. Я хотел отвернуться от него, но почувствовал, что не в состоянии подвигать ни одной мышцей на своём теле. Почему? Потому что этот чёртов мудак смотрел прямо мне в глаза. И я почувствовал то, что никогда раньше не чувствовал. Меня как будто парализовало. Не знаю, это была симпатия или страх. Все, что я знал, это то, что мне не хватало личного пространства, но все же небольшая часть меня не возражала, чтобы он немного влез в него. — Ответь на мой вопрос, — сказал он шепотом, и его горячее дыхание коснулось моего лица. Естественно, я совсем забыл, что за вопрос он задал. — Какой? — ответил голосом, который заставил казаться, как будто я был в полусне. — Эй, ты там.. что происходит? Я буквально отскочил на полметра влево от Гарри, когда громкий голос прервал нашу игру в гляделки. Я поднял голову и увидел Зейна, другого парня, которого я видел с Найлом в первый учебный день. Я не смотрел на Гарри, так как боялся увидеть его ухмылку на меня или же, что он не смотрел на меня вообще — оба варианта одинаково пугали, поэтому я улыбнулся Зейну и приступил разглядывать свои ногти. Они были ужасны, да, я заметил это после трех секунд. Было неловкое молчание, поэтому я встал и пошел прочь. Стоило мне завернуть за угол, как я услышал голос Зейна. — Гарри, ты язык проглотил? — Нет, я зол на тебя. — Что? Почему? Но я не слышал ответ. Когда я понял, что я вне поля зрения Гарри и Зейна, я побежал и не останавливался, пока не достиг ближайшего туалета. Я поспешил внутрь, запер за собой дверь и бросил сумку на пол. Тогда я прислонился к раковине и посмотрел на себя в зеркало. Мои глаза немного расширились, когда я посмотрел на свое отражение. — Черт возьми, — пробормотал я. Мои щеки пылали красным цветом, волосы выглядели — да, снова, — как птичье гнездо, а губы настолько сухие, как будто вот-вот треснут. Я вытащил расческу из сумки и попытался привести волосы в порядок. Как я мог так выглядеть? Он не коснулся моих волос, насколько я мог вспомнить. Независимо от того, сколько я пытался расчесаться, мои волосы все равно выглядели дерьмово. Я облизнул губы, пытаясь хотя бы немного увлажнить их, но, походу, сделал еще хуже. Хорошо, блять. Я должен был идти в класс, но выглядел так, будто только что занимался жестким сексом в школьном толчке. Несколько минут спустя, когда я вошел в класс, большая часть класса уже заняла свои места, но, к моему облегчению, никто не заметил мой прикид. Может быть, потому что это было в понедельник утром, и люди были слишком уставшими, чтобы их волновало то, как я выглядел, или, может быть, потому что я не выглядел так плохо, как казалось. Первым уроком в понедельник была физика и парты были расположены таким образом, что два и два студента сидели вместе. Моим партнером была девушка по имени Нэт — сокращение от Натали -, но когда я посмотрел на два стола в задней части класса, где Натали и я обычно сидели, они были пусты. Это было неожиданностью. Натали никогда не пропускала занятия. Я пожал плечами, думая, что она, вероятно, простудилась или и что-то вроде этого, и сел на стул. Через минуту наш учитель, женщина средних лет по имени миссис Хэнсон, зашла в класс, неся огромную кучу листов. Мне захотелось издать стон. Огромная куча листов означала много работы для нас. Конечно, я был прав. — Это, дорогие ученики, — она начала, как только все закрыли рты и отводили взгляды в ее сторону, — заметки для теста, который будет через три недели. — Тест? Но, мисс, семестр начался всего неделю назад, уже? — спросил Оливер. — Нет, пока нет, — сказала она, — И не перебивай меня, пока я говорю, Оливер, подними руку, если у тебя есть вопрос. Девушка, имя которой я не знаю, сразу подняла руку, и миссис Хэнсон указала на нее и кивнула. — Так мы, вроде бы, собирались, как бы, выучить этот материал? — Спросила она, и я хотел бросить в нее чем-нибудь за чрезмерное использование "как бы". — Да, Тиффани, — сказала миссис Хэнсон. Конечно девушку звали Тиффани, как некоторых дешевых проституток. Я покачал головой от мыслей. Я правда был в плохом настроении сегодня утром. Три догадки, почему. — Вы собираетесь в пары с вашим обычным партнером и работаете вместе над этом материалом, — она продолжила и подняла один из толстых буклетов, которых принесла с собой, — И через три недели мы проведем эту работу. Так достаточно понятно? На этот раз, я был один, кто поднял руку. Прошло несколько секунд, прежде чем она заметила меня, кивнула на меня и сказала: — Да, Луи? — Вы не знаете, где Натали? — Спросил я. — Натали не будет приходить в школу в течение месяцев, — ответила миссис Хэнсон. — Как? Почему? — Она просто осталась одна, — я услышал раздражающий голос Тиффани. — Ты-то откуда знаешь? — Я спросил довольно грубо, хотя и не считал это таким. По-видимому, не только она. Она повернулась на стуле и посмотрела на меня, все еще с признаками смеха на лице. — Потому что мой брат был тем, кто ее поимел и бросил, — сказала она. — Кто твой уебищный брат? — Спросил я. — Луи, прикуси язык, — сурово сказала миссис Хэнсон. Я проигнорировал ее и продолжил смотреть на Тиффани. — Гарри, — сказала она, — Гарри Стайлс. — Что? Гарри с ней так..? — Я спросил, не думая. — Нет. Теперь нет, — сказала она и пожала плечами. — Но.. — Цыц, — сказала Тиффани и сделала раздражающий жест рукой, — Так или иначе, Натали встретила его сейчас, так вот почему она не здесь. Я вздохнул и облокотился на спинку стула. Это, вероятно, означает, что я должен делать контрольную сам, и теперь мне захотелось убить Гарри еще больше.

***

Я пытался найти Лиама, но он, казалось, исчез с лица Земли. Или из школы, по крайней мере. Я шел через столовую, чтобы посмотреть, есть ли он там, и вдруг почувствовал руку на плече и обернулся. Это был не Лиам, как я надеялся, а Найл. — Эй! — Сказал он с улыбкой. — Найл, о чем, черт возьми, ты думал, когда рассказывал Гарри, что я спрашивал тебя о нем?— ляпнул я, даже не сказав "привет". Его улыбка немного дрогнула. — Я не должен был этого делать? Я посмотрел на него с недоверием. — У тебя.. ты.. ты не можешь... господи, тебя в Ирландии учили чему-нибудь? — спросил я и прикоснулся к своему носу. — Не много, — ответил он, пожимая плечами, — Извини тогда уж. Я не знал. — Все нормально, просто... если кто-то говорит тебе что-то, в чем ты не уверен, можно это рассказывать или нет, тогда не делай это, Ладно? Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — Да, ладно, — сказал он, его улыбка почти сразу вновь появилась, — Ты все еще ищешь Лиама? — Добавил он. Я кивнул. — Ты не найдешь его здесь. Он свалил после географии и, скорее всего, пошел домой. Я сморщил лоб. Лиам, хороший-мальчик-Лиам, который никогда не прогуливал школу ни дня в своей жизни, только что сделал это? — Почему? — Спросил я. — Думаешь, он сказал мне? Я просто увидел, как он взял сумку и свалил. Я просто пробормотал "хм, хорошо", когда Гарри появился позади Найла и положил руку на его плечо. — Опять про меня? — спросил он. — Не обольщайся, — сказал я, борясь с желанием долбануть его. — Оу, ты меня обижаешь, Луи, и особенно после того, что почти произошло сегодня утром. Я посмотрел на него "заткнисьпокаянепорвалтебеглотку" взглядом, но конечно же ему всё равно. И почему он? Хотя, я не в состоянии порвать ему глотку, даже если хотел бы. Он был немного сильнее меня. — Ну знаешь, после того как мы почти поцеловались, — сказал он. Ухмылка всё на том же месте как обычно. — Что? — удивлённо спросил Найл. — Ничего, он просто анализирует вещи, — Сказал я сквозь зубы. — Не-а, — сказал Гарри и ближе пододвинулся к уху Найла, прошептав, — Он весь замер, не мог пошевелить ни одним мускулом. Ты бы видел, как он смотрел на меня, как он смотрел на мои губы, когда они были так близко к его. Он хотел, я могу сказать тебе, как он сильно хотел это сделать. Даже при том, что он шептал, я слышал каждое слово, и это заставило меня чувствовать себя так, как будто мои внутренности кипят от злости. Я подошел к этим двум, игнорируя ошеломлённого Найла, схватил Гарри за руку и потащил его к выходу. Мне было плевать на взгляды людей в кафетерии. Я не отпускал его руку, пока не стал уверен, что нас никто не услышит. После я отпустил его руку, повернулся и посмотрел на него. — Что за херня? — Я сердито спросил и толкнул его в грудь. — Что? — Спросил он невинно. — Мы не поцеловались, — сказал я. — О, пожалуйста, — сказал он и закатил глаза, — Твое лицо было в двух сантиметров от моего, и то, как ты смотрел на меня... позволь мне сказать вам кое-что, Томлинсон... Он остановился там и сделал шаг ко мне. Я автоматически сделал шаг назад, чтобы избежать слишком близкого расстояния с ним снова, но моя спина ударилась о стену, и я был не в состоянии двигаться дальше, в то время как он продолжал приближаться. Когда он был всего лишь в полшага от меня, он остановился и опять заговорил. — То, как ты смотрел на меня, точно не кричало об отвращении, гневе или недовольстве, которые, кажется, все время ты испытываешь в наших с тобой разговорах... Я сглотнул, но ничего не сказал. Он сократил расстояние между нами, а затем продолжил. — О нет, твое лицо кричало об увлечении, интересе, похоти. Ты хотел приблизиться, не так ли? Хотел оказаться настолько ближе ко мне, насколько мог. Так почему же не сделал это, Луи? Теперь он был так близко ко мне. Его губы почти касались моей щеки, а моя кожа покалывала от его дыхания. Я чувствовал тепло подходящее к щекам, и знал, что я был, вероятно, красный, как помидор, но я отказывался смотреть на него. Вместо этого я держал свой взгляд на стене позади него, рядом с левым ухом. Казалось, это было безопасно. Но я не мог говорить. Я боялся, что мой голос будет звучать ужасно, так что я просто позволил ему продолжить, хотя сам знал, что это была плохая идея. — Ты боишься, я прав? Ты боишься, что будешь наслаждаться этим, наслаждаться, целуя меня. Это, наверное, не зря, потому что ты будешь наслаждаться, целуя меня. И будешь чувствовать себя хорошо. По-настоящему хороший. Мягко, но грубо. Я знаю, тебе понравится. Так со всеми. Как с девушками, так и парнями. Он задержался там в течение секунды, давая мне почувствовать его слова, давая мне почувствовать, как его губы сомкнулись на моей коже и медленно коснулись щеки, прежде чем приступить к уху. Все, что я хотел сделать прямо тогда, это чувствовать его тело в моем, прикоснуться к каждой части его тела руками, чтобы он сделал все то, что говорит... Мое дыхание усиливалось каждый раз, когда его дыхание касалось меня, и ноги стали подкашиваться, как будто я упаду в любую секунду. Как долго я собирался быть в этом состоянии и просто стоять там, пока он продолжал шептать мне на ухо такие вещи? Позволяя мне чувствовать себя хорошо, позволяя глазам закрываться от удовольствия, позволяя чувствовать жар во всем теле... — Ты уверен, что тебе не понравится? Уверен, что не хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — прошептал он. Блять, я больше не могу это терпеть. — Ты знаешь, что это будет не небольшой поцелуй. Это будет настоящий поцелуй. Так ты уверен, что не хочешь этого? Уверен, что не хочешь, чтобы мой язык проник в твой рот, что не хочешь узнать мой вкус и чувствовать мои губы на своих? Я сделаю какую-нибудь глупость, если он сейчас же не прекратит. — Или, может быть, ты бы хотел поцеловать другие места. Мне пришлось прикусить губу так сильно, как только мог, чтобы удержаться от выпуска низкого — может быть, даже неслышного — стона. Я отчаянно хотел дать знать о том, насколько хорошо я чувствовал себя, но я не мог. Я не мог позволить ему узнать об этом. Независимо от того, насколько я хотел. Он никогда не позволит мне забыть это. — А как насчет здесь, — он погладил пальцем по моей челюсти, — или, может, здесь, — перешел пальцем на то место, где моя шея соединяется с плечом, — или, может быть, даже здесь, — он позволил своей руке коснуться одного из моих сосков, и я невольно вздрогнул. Я услышал, как он испустил хриплый смешок. — Ты бы хотел, чтобы я поцеловал тебя там, да? Чтобы я коснулся губами соска, посасывал его, потянул немного вниз, сделал его красным, возможно даже синим. Ты бы хотел этого, да, Луи? В этот момент я начал испытывать невероятное головокружение и уже не имел никакого представления, что делать со своим телом или даже, как его контролировать. Я знал, что мое тело хочет от меня. Захотелось испытать трение во всех нужных местах. Грудь на грудь. Губы на губах. Промежность на промежность. Но я просто стоял, как статуя, и давая ему продолжать играть в свои игры. — О, я уверен, ты бы хотел, — прошептал он и мягко прижался губами ниже уха, что заставило меня невольно хныкнуть, — Но... — вдруг сказал он, его голос снова стал обычным, что заставило меня подскочить от неожиданности. — Я должен начать работать сейчас, найти Найла и пообедать. Увидимся позже. С этими словами он повернулся и вернулся в кафетерий, когда я просто стоял, взволнованный, дыхание не успокаивалось, как будто я только что пробежал марафон. Я сглотнул несколько раз, пока стоял и смотрел в одну точку на стене. Тогда я побежал. Из этого места, из школы, даже не задумываясь о том, что моя сумка со всем моим материалом была в классе, в котором у меня должен был быть следующий урок через десять минут. Пятнадцать минут спустя я ворвался через переднюю дверь и, выдохшись, крикнул: — Лиам! Ради Бога, будь дома! Лиам! Никто не ответил, и я снова закричал. — Лиам! — Что? Все в порядке? — спросил Лиам, спускаясь по лестнице. Не думая о нашей ссоре в субботу, я обнял его, когда он спустился, и провел рукой по его рубашке, как будто моя жизнь зависела от него. — Ладно, два вопроса: один, не мы воюем? И второй: почему ты... такой? Мои глаза расширились, и я сразу же отстал от него и посмотрел на себя. Он был прав. Что вызвало это? Хорошо, я знал, что вызвало это, но это было двадцать минут назад! — Что происходит? — Спросил Лиам, глядя немного обеспокоенно. — Я просто ненавижу его! — Я громко воскликнул, — Я ненавижу его, я ненавижу его, я ненавижу его! Я даже не знаю его, а он в состоянии вести себя со мной так! Почему он смог заставить меня чувствовать себя так? Почему он не может просто оставить меня, блять, в покое? Я не хочу, чтобы он заставлял меня чувствовать это еще раз, Лиам! Я, сука, настолько сильно ненавижу его! — Ладно, успокойся, успокойся, — сказал он, прежде чем положил руки мне на плечи, очевидно, пытаясь успокоить. — Я не могу успокоиться! — кричал я, позволяя выйти своему разочарованию и отчаянию, ударяя Лиама в грудь так сильно, как только мог. — Оу, Лу, пожалуйста, прекрати бить меня, это больно, — Лиам вздрогнул, — Кого ненавидишь? О ком ты говоришь? Вся энергия внезапно покинула мое тело, и я перестал бить, перестал кричать, и мои плечи опустились, тело обмякло, и я сделал несколько глубоких вдохов. Лиам ничего не сказал, не говоря уже о том, что мы были, как он отметил, пару минут назад в ссоре. Он просто держал руки на моих плечах и смотрел на меня с заинтересованностью. — Я просто ненавижу его, — сказал я, глядя себе под ноги, — Я ненавижу его за то, что он делает со мной.