Can you see the signs?

POV Луи Суббота, 15 октября Проснувшись на следующее утро, первое, что я увидел, была копна волос на моем лице, которые, безусловно, не мои. Когда медленно открыл глаза и понял, что ко мне прижимается теплое тело Гарри, события прошлой ночи прошлись по мне. Гарри появился за моим окном и утверждал, что пьян, я разрешил ему остаться, потом оказалось, что он не пьян, а просто промок и замерз, и уснул. В моих объятиях. Ночью мы придвинулись ближе друг к другу, и мое лицо теперь находилось на сгибе его шеи, а ноги переплетены под одеялом. — Гарри, — сонно пробормотал я и толкнул его в грудь. — Хм, — это был единственный ответ, который я получил. — Ты спишь? — снова пробормотал я в его шею. — Нет, я говорю во сне, — ответил он. — Который час? — спросил я. Я оторвался от него, чтобы взять телефон с тумбочки и немного увеличить расстояние между нами. По-моему, сейчас было бы неловко находиться в такой позе, не то, что вчера, но Гарри обнял меня за спину сильнее, что заставило меня остаться на месте. — Не двигайся, пожалуйста, — сказал он мне в волосы. — Почему нет? — Потому что ты теплый и удобный, и я хочу пробыть с тобой как можно больше времени. Кто бы мог подумать, что Гарри по утрам такой? Я мысленно оставил заметку об этом, чтобы поиздеваться над ним позже. Должен признать, это довольно мило, поэтому просто улыбнулся ему в шею и остался лежать там. Я снова закрыл глаза и медленно вдохнул воздух, пытаясь поймать запах Гарри, но мне это не удалось, ибо он весь пропах кондиционером для белья, и я выдохнул, признав поражение. — Луи? Мамочка сказала, что, если ты хочешь блины, ты должен сейчас прийти на кухню, пока их не съел папа. Голос Лилы в комнате прервал тишину, и я выпустил удивленный (но очень мужественный, большое спасибо) крик и отодвинулся от Гарри. Я сел и посмотрел на дверь, где стояла Лила и смотрела на меня своими голубыми глазами. Ей четыре года, и, наверное, она не обратила никакого внимания на то, что ее брата обнимал полуголый парень, но, если все же заметила, расскажет об этом маме. От этой мысли у меня заболела голова. Я не подумал об этом, когда впустил Гарри вчера ночью. — Да, скоро буду, — сказал я ей и улыбнулся. Она радостно улыбнулась, а затем упрыгала, ни сказав ни слова. — Думаю, пора вставать, — сказал я и посмотрел на Гарри, который смотрел на меня. — Я тоже есть хочу, а, — сказал он и умоляюще посмотрел на меня. — Уверяю, я поделюсь с тобой, — ответил я. — Хорошо, потому что я умираю от голода, — сказал он и потянулся. Я думал, что он вернется в то же положение, но он вдруг схватил меня за пояс и одним быстрым движением посадил на себя. — Завтрак, — напомнил я ему с улыбкой и попытался выбраться из его хватки. — Позже, — ответил он и приставил свои губы к моим. Я вдруг забыл обо всех блинах и сразу же ответил взаимностью, поставив руки вокруг его шеи и усилив поцелуй. Этот поцелуй был совсем не сладкий и нежный как вчера, он был грубым, и даже... нуждающимся. Тело Гарри поднималось и опускалось между моих ног, и я не мог ничего сделать, кроме как приподнялся, чтобы соприкоснуться промежностями, на что Гарри ответил, проводя языком по моей нижней губе. — Луи! Мамочка сказала... Фу! Что вы делаете? Я снова оторвался от Гарри от голоса Лилы. Она стояла в дверях, как и в прошлый раз, и смотрела на нас огромными глазами. Я почувствовал, как растет тепло на лице, когда посмотрел на нее. — Ничего, Лила, просто вернись на кухню и скажи маме, что я буду там через секунду, окей? — сказал я растерянно. — Что вы с этим мальчиком делаете? — спросила она, смотря с любопытством то на меня, то на Гарри. — Вырастешь — поймешь, — сказал Гарри, — И тогда ты захочешь выцарапать себе глаза. Она нахмурилась, совершенно не выглядя смущенной. — Что? — Ничего, просто вернись на кухню и скажи маме, чтобы перестала жаловаться, я буду через секунду, я же сказал, — перебил я, наградив ее успокаивающей улыбкой. — Хорошо, — медленно сказала она, все еще посылая мне любопытный взгляд, и исчезла с моего поля зрения. — Ты не можешь говорить ей такие вещи! — шепотом воплю я на Гарри, как только убедился, что Лила нас не слышит. Гарри улыбнулся, но не ответил. Вместо этого он легонько толкнул мои плечи и медленно опустил меня на матрас. Не думая, я потихоньку поднял ноги, а затем раздвинул их, чтобы Гарри мое спокойно разместиться между ними. — Имею в виду, ты не можешь говорить с ней об этом, — сказал я и посмотрел на его лицо. — Почему бы и нет? Ты знаешь, что это правда. Через несколько лет она вспомнит и будет пихать себе миксер в глаза, лишь бы выкинуть это из своей головы. — Да, знаю, но к тому времени я съеду отсюда и не буду иметь с ней дело, — сказал я, — А сейчас она расскажет об этом маме, а мама никогда не перестанет заваливать меня вопросами. — Это значит, что сейчас мы должны спуститься на кухню, если не хотим, чтобы твоя сестренка вернулась в третий раз и спалила нас в этой позе, да? — Желательно, да. — То есть, у нас нет времени, чтобы сделать это? — спросил он, и я собирался спросить, что значит "это", но он прижал ладонь к моей промежности, ухмыляясь. Я сдержал стон и оттолкнул Гарри от себя и поднялся с кровати. — У нас нет на это времени, — сказал я, тихо молясь, чтобы моя эрекция исчезла. — Ты собираешься спуститься к родителям с этим, да? — спросил он, указывая на мою выпуклость в штанах. Я небрежно пожал плечами. — Да, собираюсь, а теперь вставай, — сказал я, и, не дав ему ответить, вышел за дверь и направился в торону кухни. Я услышал, как Гарри подбежал ко мне сзади через мгновение. — Луи, это плохая идея, — прошептал он мне на ухо. Боже, как приятно-то. Возможно, что он был прав, но я просто пожал плечами. — Все нормально, — легко ответил я и вошел на кухню. За кухонным столом сидели Лила, мама и папа, и все она посмотрели на меня, услышав шаги. — Там твое... — начала мама, а затем прервала себя, когда увидела стоящего рядом со мно Гарри, — О, здравствуй, Гарри. Я не знала, что ты у Луи. — В-все... хорошо, да, он со мной... и он здесь, и я здесь, и ты знаешь, мы оба здесь, — сказал я и немного прокашлялся. — Да. Я вижу, — сказала она, явно забавляясь. На минуту стало тихо. — Луи, что-то не так с твоим пи-пи! — вдруг воскликнула Лила. Вся комната погрузилась в очень, очень неловкое молчание. Я смотрел на стену, не видя необходимости смотреть кому-нибудь в глаза. Тогда Гарри выпустил подавленный смешок и наклонился слишком близко к моему уху. — Я ж сказал, — ухмыльнулся он. — Заткнись, — проворчал я, подняв на него палец, и отвел взгляд от родителей. Папа пытался не смеяться, уголки его рта дернулись, а глаза блестели, пока мама выглядела немного раздраженной. Ни один из них ничего не сказал. В конце концов, когда молчание реально задолбало, я прочистил горло и ответил: — С ним все нормально. Она нахмурилась в явном замешательстве. — Но почему он... — Лила. почему бы тебе не пойти посмотреть какие-нибудь мультики, если ты поела? — прервал отец. Лила выглядела такой счастливой, забыв о моем "пи-пи", соскочила со стула и побежала в гостиную. — Не могу дождаться, когда она вырастет, — устало сказал я и сел за стол, жестом показав Гарри сделать то же самое. — Все было бы нормально, если бы ты не пошел вниз так, — сказал он, пожимая плечами. Я буквально выстрелил в него взглядом. — Если ты не заткнешься, то я могу гарантировать, что какая-либо твоя надежда на то, чтобы трахнуть меня, будет потеряна, — пробормотал я. По-видимому, слова не вышли так, как я хотел, потому что мама и папа смотрели на меня офигевшим взглядом. В течение нескольких секунд мы тупо пялились друг на друга в полной тишине. Тогда мама встала, сказала что-то о стирке и вышла из комнаты настолько быстро, что пришлось сдержать смешок. Папа остался в своем кресле всего на несколько секунд, а затем тоже встал. — Кажется, вам просто... нужно побыть вдвоем, — сказал он, встал и последовал за мамой. Я застонал и спрятал лицо в руках. — О мой бог. — Расслабься. По крайней мере, он не кричал, — сказал Гарри и положил руку мне на плечо. Я поднял голову и посмотрел на него, прищурившись. — Нет, но это было настолько неловко, будто он застукал нас, когда мы трахались, — многозначно ответил я, — а еще я зол на тебя, так что заткнись и жри, ок? Понедельник, 17 октября. — Хэй, подожди, — я остановился и обернулся, обнаружив Гарри, бежавшего за мной в метрах пятнадцати. Он бежал за мной как сумасшедший, его кудри тряслись, а щеки были ярко-розовыми. Он остановился рядом со мной и тяжело дышал. — Господи, ненавижу бег, — он задыхался и наклонился вперед, поставив руки на колени. — И тебе доброе утро, — сказал я с усмешкой. Он восстанавливал дыхание пару минут, а затем выпрямился. — Так, что случилось? — спросил он. Я вскинул брови. — Ну, сейчас как бы 7:45 утра, понедельник, ничего особенного. Он закатил глаза. — Ты сосешь у намеков, в курсе? — риторически спросил он. — Чего? Он поправил сумку, которая висела на его плече. — Имею в виду, что случилось с нами после субботы? Я не видел тебя вчера, хотя пытался дозвониться. Вдруг я почувствовал себя немного неловко, потому что я очень хорошо знал, что он названивал мне, и я проигнорировал все девять звонков. Я чувствовал себя хреново из-за него, и не знал, как сказать ему об этом. А если он думает, что из-за того, что было, мы теперь вместе или что-то вроде этого? Мне было неловко, учитывая тот факт, что я пожалел обо всем, что было с того момента, как Гарри заявился ко мне в ту ночь. Или, ну, я не совсем пожалел об этом, потому что мне нравилось быть настолько близко с Гарри. Мне безумно понравилось, но я знал, что это ни к чему не приведет. Мы с Гарри никогда не будем вместе как пара. Не из-за меня, а из-за него. Он никогда не хотел быть в отношениях ни с кем. Не то, чтобы он вечно говорил мне об этом, просто он такая личность. За время нашего знакомства я успел понять его, а все из-за его поведения. Он не тот тип, который готов на что-то большее, чем физическое удовлетворение, которое было... соглашусь, прекрасным. Я хотел большего, и он знал это очень хорошо. Опять же. на самом деле не знаю, почему он против этого. Он вообще когда-нибудь состоял в отношениях? Бросив на него косой взгляд, я закусил губу, а потом сказал: — Эй. Гарри? Он с любопытством посмотрел на меня. — Да? — Я могу задать вопрос? — Ты знаешь, что не должен спрашивать, если хочешь спросить, — ответил он немного удивленно. — Я никогда не знаю, как ты отреагируешь. Он закатил глаза. — Тогда что ты хочешь спросить? Я тревожно закусил нижнюю губу и посмотрел на землю. Последний вопрос, который я ему задал, был личного характера, а потом он придавил меня к стене и напугал до полусмерти. Сейчас не было никаких стен, но он может с легкостью повалить меня на землю. — Я говорил уже, что никогда не причиню тебе боли, блин, — сказал он, прерывая ход мыслей. Телепат? Ублюдок, — что, так сложно задать вопрос, да? Я поколебался еще минуту, а потом выдохнул. — Мне интересно, ты когда-нибудь... у тебя была девушка или парень? — Ты боялся спросить меня, был ли я когда-нибудь в отношениях? — фыркнул он. Я только пожал плечами в ответ и пнул ногами камень, который лежал на земле передо мной. Он коротко усмехнулся, но не стал дальше комментировать. — Ну, нет, я никогда не был в отношениях, — резво ответил он. — Никогда? — я удивленно посмотрел на него, — а был когда-нибудь близок? Криво улыбаясь, он ответил: — Ну, я спал с одной девушкой четыре раза, это считается? Я прикусил язык. — Нет, это не в счет, — сухо сказал я. — Ну, это самое близкое к отношениям, так что... — он замолчал на секунду, а затем продолжил, — А что такое? Я пожал плечами. — Ничего, просто интересно. Он странно посмотрел на меня и слегка улыбнулся, но ничего больше не сказал. Мы прошли последний километр до школы в полной тишине, а когда пришли, сели на лавочку во дворе школы и заметили Найла и Зейна, которые прислонились к стене в нескольких метрах от входа. Оба смотрели на нас с огромными улыбками на лицах. — Почему они так пялятся на нас? — медленно спросил я, смотря на Гарри любопытным взглядом. — Как? — легко спросил он и помахал рукой Найлу и Зейну. — Как будто они что-то знают, — сказал я. Он пожал плечами. — Они знают о том, что было в субботу, но они не поверили мне, когда я сказал, что мы просто спали всю ночь. — Ты рассказал им о субботе? — спросил я, нахмурив брови. — Да, — он задумчиво поджал губы и добавил: — ты же не возражаешь? — Нет, я просто... — я пожал плечами, — Ничего, просто ты никогда не казался мне из тех, кто рассказывает о своей личной жизни друзьям. — Не все парни делятся такими вещами? — спросил он и нахмурил брови, — Мы не обсуждаем чувства, тем более, ты знаешь, что никаких чувств, просто физическая связь. Я об этом и рассказал. Я медленно кивнул, словно принимая то, что он только что сказал, а затем выдавил из себя улыбку. — Да, конечно, я понимаю, — сказал я, посмотрев на землю, не желая смотреть на Гарри и принимать участие во внутренней битве, которая сейчас у меня в голове. Видимо, он что-то заметил, поэтому спросил: — Ты в порядке? Я оглянулся и кивнул. — Я в порядке, — мой голос был немного жестким. Я поправил сумку и добавил, — мы должны спешить, уроки через пять минут, — не дожидаясь ответа, я пошел к зданию школы. — Это что сейчас было? — спросил он, когда догнал меня. Его голос был немного раздраженным. — Все отлично, Гарри, хватит предполагать. — Я не предполагаю, я спрашиваю, потому что явно что-то не то, — сказал он и остановился возле меня. Я не ответил, пока мы не зашли в школу и не оказались в пустом коридоре на первом этаже. Обернувшись, чтобы посмотреть на него, я увидел, что он стоит в паре метров от меня со странным выражением лица. Я натянул улыбку и потоптался с ноги на ногу. — Все круто, правда, — тогда я молча молился, чтобы ложь в моем голосе была очевидна только мне. Он поднял руки в воздухе и выпустил раздраженный стон. — О, пожалуйста, — издевался он, — все твое лицо практически упало на землю, ёлки-палки, причем совершенно внезапно! — О, ради любви к Богу, просто закрой... — Разве я что-то сказал? — Перебил он, — Потому что, если я сделал что-то не так, то скажи мне об этом; ты же не собираешься злиться на меня весь день? — Я не злюсь на тебя и не собираюсь, — я вздохнул, — давай просто дойдем до класса, ладно? Он изучал мое лицо несколько минут, затем пожал плечами. — Хорошо, если ты в этом уверен. Урок пролетел быстро и миссис Хэнсон говорила в течение часа, потом раздала кучу листов с вопросами и заданиями на них, которые мы должны были сделать в течение следующих двух недель. — Вы можете работать в парах, если хотите, но должны разобрать все. Все меня поняли? — Спросила она и весь класс пробормотал свое решение, — Хорошо. Хорошо, увидимся в пятницу. — Таааак, хочешь работать над этим вместе? — Спросил Гарри, когда класс начал выходить из класса как стадо баранов. — Нет, я лучше сам, — быстро сказал я и встал со своего места, желая уйти от него так быстро, как только мог. Прежде, чем он открыл свой рот, чтобы ответить, я выбежал из класса, моя сумка болталась на плече, с каждым шагом ударяясь о ногу. Коридоры были полны как обычно в это время дня, но мне удалось пробраться через толпу и, наконец, достигнуть своего шкафчика. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, когда прислонился головой к холодному металлу. Не было никакого способа, чтобы работать вместе с Гарри, но при этом оставаться вдали от него. Любая наша встреча за пределами школы приведет к поцелуям, а то и вообще дело дойдет до моей спальни, а я не собираюсь снова ставить себя в такое положение, не-не. Было бы только хуже. Мне казалось, что я проиграл какую-то войну, когда Гарри сказал, что между нами нет никаких чувств, хотя я и раньше знал это. Несмотря на все это я обиделся, потому что мое подсознание явно не дружит с мозгом. Я говорил это себе раз тридцать, что не будет у нас с Гарри ничего, но нет же. Я хочу отношений, но он не тот, кто может их поддерживать. Такие дела. Невольный вздох сорвался с моих губ, когда воспоминания субботнего вечера нахлынули на меня. Как я себя чувствовал, когда он прижимал меня к себе, когда я чувствовал его запах, когда он целовал меня в макушку. Я чувствовал себя в такой безопасности, мне было так комфортно, я хотел оставаться в этом положении вечно и никогда не вставать. Но это было только под влиянием времени. Нужного момента. Это должно было произойти, и оно произошло. Этого больше не повторится, единственная причина такого нашего поведения тогда — это то, что мы устали и просто хотели спать. Нет, я и Гарри никогда не собирались стать чем-то большим, чем сейчас, и я знал это очень хорошо, и это... это немного больно. И нет смысла думать об этом сейчас, потому что я знаю, что все это закончится тем, что я буду сидеть в каком-нибудь тихом месте в пижаме и с ведром мороженого. Я правда хотел, чтобы мое сердце слушало мой мозг, потому что мой мозг был умнее его, о да. Он же говорил мне, что эмоционально связываться с Гарри — плохая идея, но сердце распорядилась иначе. Оно решило, что мне нужна эмоциональная связь, потому что у меня ее не было вагон и маленькую тележку времени. Мозг кричал мне держаться подальше, но сердце распорядилась иначе. Мое сердце решило развивать чувства к Гарри Стайлсу. Огромное спасибо, сердце. И ты иди на хуй.