Чистая фантастика - 2

Большой, горячий член резко проник в него, заполняя до отказа. Застонав, Джин прогнулся, желая получить как можно больше удовольствия. Партнер замер, позволяя ему привыкнуть к новым ощущением, но Аканиши был с ним не согласен. Парню хотелось, чтобы мужчина стал двигаться, даря наслаждение. Хотелось теснее прижаться к человеку, чтобы кожей почувствовать возбуждение и дрожь, исходящую от сильного тела. Джин двинул бедрами, показывая, чего желает, его как будто не поняли. Партнер максимально прижался к нему, впечатывая в кровать, но так и не двинулся с места. Стараясь получить желаемое, Джин двинул бедрами, а его при этом больно укусили за мочку уха, хрипло прошептав: — Ты наказан. Несогласный с таким наказанием парень решил поменять положение.Вытянув руки, он хотел обхватить и перевернуть мужчину, но… поймал руками воздух. Распахнув глаза, Аканиши сонно уставился в темноту, а когда понял, что это очередной сон, смачно выругался и застонал от разочарования, стуча кулаком по постели. Это было невыносимо. Вот уже почти неделю он просыпался от дикого, после вот такого, невероятно реалистичного сна. В каждом сне его имели в разных позах, и ему это нравилось. Хуже всего было то, что даже после пробуждения, возбуждение никуда не исчезало. Каждый раз каменный стояк заставлял Джина срываться с постели и бежать в ванну. И этот раз не был исключением. Джин так хотел разрядки, что было больно. Испачкать постель в чужом доме — стыдно, и он опять побежал в ванну. Уже стоя под холодным душем, парень в который раз задавался вопросом, почему в этих жарких снах, он не видит лица своего партнера. Ещё его беспокоило то, что сны были настолько реалистичны, словно все происходило наяву. Джину даже казалось, что он чувствует мускусный запах своего партнера, смешанный с дорогим парфюмом. Самое интересное, что этот запах оставался в спальне даже после того как парень просыпался. Аканиши догадывался, что так мог пахнуть Босс, и потому дрочил на светлый лик Томохисы, надеясь, что именно он приходит к нему во сне каждую ночь, чтобы заняться с ним сексом. Хотя легкую нотку лаванды, которую предпочитал Томохиса, он никогда не чувствовал у себя в спальне. Застонав, парень излился на кафель душевой кабинки и опустился на корточки, подставляя лицо холодным струям воды. Дальше так жить он не хотел. Пора было поговорить с начальникам по душам. Однако это было не просто. Томо твердо держал слово, старательно избегая его общества. Как бы рано не вставал Джин, начальника уже не было в квартире, а все попытки парня дождаться Томо вечером заканчивались тем, что он засыпал в самых неожиданных местах. Понимая, что его избегают, парень злился, ещё больше желая поговорить. Каждый день Джин сторожил начальника то на диване, то за столом на кухне и каждый раз просыпался в своей постели. После четвертого раза он перестал верить в случайные совпадения. Прохладная вода взбодрила, в голове у парня появились кое-какие мысли, связанные с его странными засыпаниями. Парень решил проверить свои подозрения и осмотреть гостиную. Все стало ясно в процессе осмотра квартиры начальника. Джин обнаружил камеры не только в главной комнате, но ещё и на кухне. — Вот ведь гадство! Аканиши был возмущен. За ним следили, а он даже не мог подумать о таком. Мысленно ругая себя за доверчивость, Джин ещё раз обошел всю квартиру и нашел ещё одну камеру у себя в спальне. Правда, она была направлена на вход, но все равно неприятно поразила парня. Он столько раз разочаровывался в окружающих, что давно пора было относиться к ним насторожено, но он раз за разом наступал на одни и те же грабли. Желание разбить камеры стало особенно сильным, когда он понял сколько их рассовано по квартире. Чтобы не наделать глупостей, емуу пришлось вернуться в ванную комнату и остудить голову под холодной водой. Подняв голову, Джин ужаснулся. В этом мокром, бледном, осунувшимся парне он с трудом узнавал себя. — Идиот! Почему решил, что все будет просто? Пора уже думать головой, а не другими органами… Желание высказать Томо все, что наболело жгло его. В душе все кипело от возмущения. Он было занес руку, чтобы разбить зеркало, но, увидев насколько неадекватен тот человек, что отражается в стекле, потряс головой, отгоняя наваждение. Надо было мыслить трезво. Ну разобьет он зеркало, и что? Что-то изменится? Ответ был и так понятен. Тут нужно было расквасить другую физиономию, а чтобы это сделать, необходимо её увидеть. Просидев в ванне с полчаса, Джин выработал план действий и уже спокойный вышел на камеры, делая вид, что у него все так же, как и раньше. Этот день Джин выдержал с трудом. Наматывая круги по квартире, он попытался открыть инет и увязнуть в сети, но клокочущее в нем чувство не дало ему беззаботно лазить в соцсетях. Вечером, затолкав в себя что-то из еды, Джин устроился на балконе, надеясь, что свежий воздух поможет не уснуть. Часы летели, а Томохисы не было. Когда на панели ноута высветилась цифра 12, парень был уже в невменяемом состоянии. Нет, спать Джину не хотелось, но он продрог и устал от ожидания. Не зная чем ещё себя занять, Аканиши нашел игру и не заметил как втянулся в неё. Звонок в дверь раздался так неожиданно, что Джин сразу не среагировал. Только когда в дверь стали стучать, Аканиши очнулся, сообразив, что происходит. С сожалением оторвавшись от игры, где выигрывал, он побрел с ноутом в коридор. Распахнув дверь, Джин приготовился высказать Томохисе все, что наболело, но удивленно застыл, уставившись на Стива. Тот как раз занес ногу для удара по двери, и только чудо спасло Аканиши от удара. Все ещё держа ногу, парень прорычал: — Счастье, ты все же открыл. Ещё бы минута, и я её выбил. Ногу Стив опустил с сожалением, а потом схватил Джина за рукав, втянул в квартиру и приказал: — Одевайся. Аканиши нахмурился и посмотрел на часы: без пяти три ночи. Брови сами собой вопросительно поползли вверх. — Хммм… Что за пожар? Опять что-то там случилось? Джин указал пальцем в небо. Проигнорировав Джина, мужчина влетел в комнату и, побежав к окну, открыл его настежь. Когда комната заполнилась свежим воздухом, он удивленно взглянул на Аканиши. — Ты не спишь? Джин фыркнул и независимо передернул плечами. — Не хотелось… — Однако… — потом, словно вспомнив что-то, потащил Джина в спальню. — Нужна твоя помощь, собирайся. Зная, что его вызывают только в экстренных ситуациях, Аканиши испугался и, не выдержав, тревожно спросил: — Что с Томо? От волнения Джин не сразу сообразил, что непочтительно назвал начальника коротким именем, а когда осознал, услышал ругательства Стива. — Да все в порядке с Твоим Боссом! Зато другим от этого плохо… Заинтригованный таким заявлением друга, Аканиши собрался в рекордные сроки. Уже летя с бешеной скоростью в шикарной гоночной машине по пустынным улицам Токио, он поинтересовался: — Так что там с Пи? — и тут же удивленно замолк, осмысливая произнесенное прозвище. Увидев как он стушевался, Стив махнул рукой. — Да ладно тебе грузиться, ты сам его так назвал. Не помнишь? Джин отрицательно покачал головой. — Ну значит вспомнишь ещё. Это не важно сейчас. Важно то, что Ямашита нажрался в хлам… Сказав последнюю фразу, Стив многозначительно уставился на Джина, видимо, ожидая увидеть реакцию на свои слова. Тот не понимал, в чем проблема. — Ну нажрался, с кем не бывает. Стив фыркнул. — Аааа… ты, наверно, не помнишь этого… Дело в том, что лерийцы не пьянеют никогда. — А при чем тут Босс? — Ты же в курсе, в нем есть гены лерийцев? Джин кивнул. — Так вот, чтобы Томо стать пьяным, нужно смешать много всего и мешать долго… Вот он и мешал. Всю неделю. То ли нервы шалили, то ли мозги некому было на место поставить… Аканиши состроил рожицу. Он много чего мог сказать по этому поводу, но решил промолчать. Стив не тот человек, кому нужно было высказываться. Видя, что парень молчит, друг продолжил: — Сегодня он намешал в себя столько, что у другого давно бы наступило алкогольное отравление, а этот только вошел в раж. Скоро в местном баре не останется напитков, а посетители попадут в больницу, так как он их всех угощает и рассказывает о своей несчастной любви. Кроме того ещё и обоняние включил, сволочь… Слушая Стива, Джин все ещё не понимал, зачем он понадобился. Ведь очевидно, Томо прекрасно проводит время без него. Весь ужас происходящего он понял лишь попав в закрытый элитный бар. Однако ситуация дошла до него не сразу. Ну что тут такого? Стоит себе Босс на барной стойке с бутылкой виски в руках. Правда, не твердо так стоит, покачиваясь. Ну с кем не бывает… Тут у всех присутствующих мужчин и женщин тоже такая же ситуация. Так ведь пьют же… клуб все-таки… Джин, оглядев народ, решил не присоединяться. Обидевшись на Томо, он развернулся, собираясь уйти. И тут Томохиса решил сказать тост. Небрежно, как бы устало, Томо сделал глоток из своей бутылки, отсалютовал ей всем присутствующим и заговорил. Тембр голоса был таким, что Джин невольно обернулся, облизывая губы, которые вдруг стали сухими. — Итак, о чем-м я… Ах да, о любимом… ээээ человеке… Он такой… такой красивый… такой нежный и в тоже время такой ранимый… Хочется все время целовать и обнимать. Те кто испытал такое чувство, давайте выпьем до дна. Акниши ошалело смотрел, как Босс, запрокинув голову, стал вливать в себя содержимое бутылки. На какое-то время Джин, выпав из реальности, завис, наблюдая, как янтарная жидкость стекает по красивой шее, как двигается кадык, когда Томо глотает, как медленно растягивает губы в улыбке, при этом пытаясь слизать пролитые капли с подбородка. Видимо, босс был все-таки пьян, потому что как бы он не водил языком по губам, смущая народ, капли все равно скользили по открытой шее, а потом по груди. Джин еле удержался, так ему хотелось провести языком и слизать их с тела Томо. В чувство его привел Стив, стукнув по плечу и загоготав как конь. — И ты туда же… Посмотри на зал. Они же все как прикованные к месту. Так он всех обаял. Боюсь, ещё немного, и это закончится трагически. — Их либо по больницам развезут, либо они устроят тут драку за право обладать телом нашего Босса. Аканиши прошелся взглядом по залу. Все это было не логично, но Джин интуитивно понимал, что так может быть. Больше того, хоть он и не пил, но, как и все, внутренне был готов воевать за тело Томохисы. Удивленно распахнув глаза, он пытался проанализировать свое состояние. Ведь он желает сейчас босса, словно неодушевленный предмет. Объяснил ситуацию Рё, легко спустившись с ВИП-зоны. Широко улыбнувшись, он насмешливо произнес: — Чего завис? Тоже попал под раздачу? — борясь с собой, Джин захлопал ресницами, снимая наваждение. — Как это? — Он не соображает, потому что находится в полубоевом режиме… Они все под воздействием гипноза, и ты, кстати, тоже. Пока Ре объяснял, Томо осушил бутылку до дна и осчастливил зал улыбкой, заявив: — Тсс… хватит шуметь, вы его разбудите. А он должен спать, чтобы поправиться… В ту же минуту зал застыл, боясь шевельнутся, парню даже показалось, что народ перестал дышать. Оглядев зал, Томо одобрительно кивнул и запел колыбельную: Ночь однажды распахнет объятья, Мальчик ляжет и уснет. Пеплом станет огненное платье — Никого не обожжет. Был один, теперь нас двое. Пред глазами промелькнет Что-то очень дорогое — Образ в сердце всколыхнет. От тембра его голоса, Джин задохнулся. Казалось, кто-то сначала ударил его поддых, а потом схватил за сердце и не отпускает. И он был не один такой. Весь зал, затаив дыхание, слушал тихий, чуть с хрипотцой голос, в котором порой появлялись рычащие нотки. А ещё все, как зачарованные, смотрели, как двигается кадык на открытой, чуть запрокинутой шее, когда Томо сглатывает, и как медленно растягиваются губы в улыбке. Начальник явно находился тут не с ними, улыбаясь кому-то очень дорогому, и Джин почувствовал ревность к этому человеку. Пока Аканиши любовался своим боссом, Ре, выругавшись, пошел к стойке и попытался стащить с неё Томохису. — Хватит пить. Пошли домой. Он уже давно не спит. Томо поморщился, словно Рё наступил ему на мозоль, и, зло сверкнув глазами, махнул в друга рукой. Нишикидо отбросило на другой конец зала, словно ударной волной. Пролетев приличное расстояние, при этом задевая людей, Ре оказался припечатанным к стене. Охнув от силы удара, он выругался: — Идиот. Нам ведь придется потом все тут зачищать! Видимо ожидая нечто подобное, Стив сильно толкнул Джина к стойке, проговорив: — Сейчас только ты можешь спасти ситуацию. От неожиданного толчка Аканиши не устоял на ногах и уткнулся носом в грудь босса. Чувствуя себя идиотом, он состроил умильную рожицу и проговорил: — Томо, может, все же домой, а? Услышав голос Джина, начальник нахмурился и, развернувшись, пьяно посмотрел на него. — Брысь, виденье! Он помахал рукой перед собой, пытаясь отогнать образ парня, но видя что тот не исчезает, нахмурился и назидательно сказал: — Уже поздно, ты должен спать. Вот сейчас допою, и ты уснешь… Уставившись Джину в глаза, он снова затянул колыбельную. И звездой придут мечты, мечты, Отразятся серебром в глазах. В свете их родишься ты, лишь ты, Затерявшийся в веках. В тени я буду продолжать молиться, Любить, пока в груди болит При взгляде на душ плененных лица. Союз ладоней поцелуй скрепит. Стоило только Томо посмотреть в его глаза, как Джин почувствовал, что снова проваливается в омут. Глаза стали слипаться, и он готов был улечься спать прямо тут, на полу. Он покачнулся, почти падая, разрывая взгляды, и тут же сон словно рукой сняло… Нахмурившись, Джин пытался связать обрывки каких-то видений, но у него не получалось. Начальник, допев песню, потянулся за новой бутылкой. Аканиши огляделся. Люди в зале как стояли, так и продолжали стоять, пялясь на Томо. Отчего-то сердце кольнуло. Стало неприятно. Словно червячок прогрыз. А дальше Джин стал действовать на сплошных инстинктах. Фыркнув, он решительно подошел к начальнику и услышал за спиной голос Рё: — Ты мне проиграл, гони монету. На минуту он остановился и обернулся, чтобы увидеть, как Стив отсчитывает Ре наличку. Решив, что потом в этом разберется, Джин переключился на босса. Сдернув того за шкирку со стойки, он зло прошипел: — Хватит пить! — и пока начальник не опомнился, потащил его за собой на выход. Они с успехом достигли улицы и Джин расслабился, как оказалось, зря. Томохиса, наконец, пришел в себя и, разозлившись, вывернулся из захвата парня. Секунда, и пальцы начальника сжались у него на горле. Отчаянно болтая ногами, Джин попытался освободиться, только все его попытки оказались напрасны, пальцы начальника сжимались все сильнее. Улица поплыла перед глазами. Собравшись с силами, Джин попытался крикнуть, но получился лишь хрип. Видимо, этот звук спас ему жизнь, потому что Томо решил посмотреть, что так хрипит и уставился в глаза парня. Именно тогда произошло узнавание. Босс вскрикнул и разжал руки. Джин тут же мешком осел на землю. — Тыыыыыыыыыы?! Что ты тут делаешь? Даже при очень большом желании, Джин не мог сейчас ответить ни на один вопрос. Опьянение мгновенно слетело с Томо. Подскочив к парню, он разорвал на нем рубашку и, встряхнув, как куклу, приказал: — Дыши! Аканиши и без его приказа хватал ртом свежий ночной воздух, чувствуя как он обжигает больное горло. Как только дыхание выровнялось, его тут же соскребли с земли и потащили к машине. Закатив глаза, потому что его очередной раз волокут, Джин постарался сам встать на ноги и дойти. Ноги не слушались, и он, в общем, был благодарен Томо за транспортировку. В машине, увидев, что босс самолично садится за руль, он не выдержал и прохрипел: — Ты ведь пьян… Развернувшись на его хрип, начальник виновато улыбнулся: — Уже ни в одном глазу. Но ты не бойся, машину поведет автопилот. Передернув плечами, Джин фыркнул: — Я не из трусливых, но есть полиция… — Забей, все будет хорошо. Ни один прибор ничего не покажет. Джин скептически приподнял бровь, но сказать ничего не успел, потому что Томо резко вдавил педаль и машина стартанула так, словно они были на Формуле 1. Парня откинуло на сидение, и у него опять перехватило дыхание. Прокашлявшись, он повертел рукой у виска: — Ну ты и псих… Томохиса беспечно пожал плечами, но скорость сбавил. — А ты чего не спишь?  — Да вот, надоело, — Джин ответил таким же тоном. — Я вроде совершеннолетний, зачем меня так настойчиво укладывать? Я, может, по девкам хочу ходить… — Не нагулялся ещё? — зло спросил босс. — И потом, ты ведь на всю голову ударенный. Нужен ли ты им? Джина словно поддых ударили, и он разозлился. — А вот это не тебе решать! Сам-то ты слабак. Ни девчонки, ни парня. И вообще, я устал от твоего вмешательства в мою жизнь. Скажи уже, что ты от меня хочешь и оставь в покое. Аканиши не видел лица Томо, но мог поклясться, того перекосило. Тем не менее, начальник, не сказав ни слова, остановил машину у подъезда дома и открыл дверь, приглашая выйти, потом молча заставил его подняться на лифте и втолкнул в квартиру. Только закрыв дверь, Томо повернулся к Джину и припечатал его рукой к стенке. — И? Джин дернулся. — Ты совсем придурок?! Я хочу добиться от тебя ответов, а не слушать малопонятные выражения. По тому как у Босса нервно задергалась жилка на виске, Джин понял, что тот собирает остатки терпения, пытаясь не сорваться. Возможно, нужно было испугаться не совсем адекватного состояния начальника, но Джину было не до этого, он был решительно настроен получить ответы на вопросы и ещё… услышать, то в чем нуждалось сердце. Видимо выдержав борьбу с самим собой, лицо Томо опять стало непроницаемым. — Я ведь сказал, поговорим через неделю, — изрек начальник и отвернулся. Джин заскрежетал зубами. Он не хотел ничего откладывать. Упрямо сверкнув глазами, он покачал головой. — Я хочу сейчас. Может, через неделю конец света настанет! Я не собираюсь больше ждать… Испытывающе посмотрев парню в глаза, Томо задумался. Спустя минуту он все же кивнул. — Тогда пошли… Нечего выяснять отношения на пороге. С гордо поднятой головой Босс первый прошествовал в комнату, мягко сел в кресло, устраиваясь поудобнее. Дождавшись пока Джин поступит точно также, устало спросил: — Что тебе хочется знать? За то время, что Томо раздумывал, а потом «доставил» свое тело в кресло, Аканиши нервничал, уж очень ему хотелось добиться внимания к своей персоне. А вот когда вместо того, чтобы говорить, ему задали вопрос, Джин растерялся. Он не подготовился к вопросам. Вернее, их было столько, что трудно разложить какие главные, а какие не очень. Да и самый главный, тот, что так мучил, он не мог задать откровенно. — Э-э… Томохиса зевнул… — Так я и знал. Ты не готов сейчас к разговору. Он встал, собираясь уходить. Допустить, чтобы Томо опять ушел, Джин не мог и потому вскочил, подлетел к боссу и, надавив на плечи, уронил его обратно в кресло. — Хватит за меня решать, к чему я готов, а к чему нет! Я не подопытный! Или все же решили и на мне опыты ставить? Надоели ваши тайны! Надоело, что все скрывается. Я хочу нормально жить… Томохиса фыркнул. — Меньше надо было шпионить. А то строил тут из себя… Бонд недоделанный… Джин подпрыгнул. — Так вы все знали?! — Конечно… ты ведь делал глупости одна за другой. Джин взвился. — А что мне оставалось делать, если вы все от меня скрывали? — Сидеть в своем отделе и не дергаться. Ты ведь сам только что сказал, что хочешь покоя. Я тебе его предоставил. — Что?! У Джина не было сил возмущаться. Босс вздохнул и медленно, словно ребенку, стал объяснять: — Ты хотел дом и девушку. Сатсуки сотрудничает с нами уже 5 лет. Из вас получилась чудесная пара. Джин раскрыл рот, чтобы возразить, да так и остался стоять. До него не сразу дошел смысл слов, а когда дошел, у него подкосились ноги, и он обалдело опустился на пол. — А я-то дурак не мог понять, что не так. Потом был удивлен, когда она встретилась с Найджелом. Решил, что влюбилась в лерийца. У Томо удивленно дернулась бровь. — Ты и тут успел пошпионить. Дурак. Все было намного проще. Найджел пообещал ей вечную молодость в обмен на информацию о тебе. К тому же он думал, что она поспособствует вашему сближению… Ты ведь понимаешь, авария была не случайна. Он знал, где ты обычно покупаешь кофе. Остальное — дело техники… Последние слова начальника Джин воспринимал как сквозь вату. Было обидно, но уже как-то все равно. — Я не понимаю… Зачем вы это сделали? Не помню, что я там говорил раньше и что делал, но такой семьи я точно не хотел. Томо пожал плечами. — Подумаешь. Большинство традиционных японских пар вступают в брак по договоренности. А потом прекрасно живут друг друга не любя. Это не мешает им воспитывать детей и быть хорошей семьей… Не соглашаясь, Джин замотал головой. — Но только не моя! Мои родители сильно любили друг друга. Отец до сих пор влюблен в маму и пишет ей каждый день любовные эсемески. Ещё он гордится своей женой и нами. Я всегда хотел стать таким же отцом и мужем. Хотел любить и знать, что меня любят. А теперь… я даже не знаю… могу ли доверять людям, и все из-за тебя… Начальник поднялся. — Ну извини, что не оправдал твоих ожиданий. Я лишь хотел защитить. А что вышло, то вышло. Теперь ты волен сам выбирать свой путь. Нажав кнопку на часах, Босс телепортировался, оставив Джина одного. Видя как Томо исчезает на глазах, парень почувствовал себя полным идиотом. Он так надеялся на этот разговор, думал, что они наконец поймут друг друга. Получилось все ещё хуже, и теперь он не знал куда деться от боли, раздирающей его сердце. Пометавшись по квартире, он уставился на закрытую дверь. Желание узнать, что за ней, стало непереносимым. Раз уж сегодня такая ночь, он решил узнать все тайны. Развив бурную деятельность, Джин, наконец, откопал на кухне топорик для рубки мяса. Подлетев к двери, он размахнулся и со всей дури ударил по обшивке. Дубася по двери, парень чувствовал, как с каждым ударом хочется бить и быть сильнее. Чтобы вся обида, горечь и злость оставили его. Чтобы можно было начать жизнь с начала.