Чистая фантастика - 2

Несмотря на все протесты, попытки вырваться и нежелание сдвигаться с места, в кабинет Ямашиты Джин попал в рекордные сроки. С ним не церемонились и, гневно сверкая глазами, как куклу закинули на кресло. Босс навис над парнем, рассматривая как букашку. В глазах начальника было что-то такое, от чего Джину стало не по себе. Томо словно решал: препарировать или пусть ещё подёргается. Очутившись в кресле, Аканиши задыхался от борьбы. Вспомнив о гордости, он попытался встать и высказаться, но, конечно, не смог сдвинуться ни на сантиметр. Что-то непонятное подавляло сопротивление. Бессилие разозлило. Накрыло раздражение, сначала на босса, для которого он живая игрушка, а потом на себя, потому что хоть и парень, но не мог сопротивляться Томохисе. Его силе, его воле, его взгляду. Стоило только Пи взглянуть, как он терялся в тёмных глазах, чувствуя как пропадает. Чтобы опять не поплыть, Джин больно ущипнул сам себя за руку и зашипел, не думая что говорит, лишь желая побольше уязвить. — Что тебе сейчас от меня нужно? Ты меня достал! Под кого теперь решил положить? Сам трахаться не можешь, видимо не стоит? Или это ниже твоего достоинства? Чем больше он говорил, тем выше у Томохисы взлетали брови. Зависнув от его наглости на некоторое время, начальник все же переварил сказанное и явно озверел. Рыкнув, босс жёстко схватил Джина за руку и резко дёрнул его на себя, вытаскивая из кресла. От того, что его резко крутанули, комната завертелась перед глазами, и Джин пожалел, что вообще заговорил. Пока Аканиши пытался устоять на ногах, Томохиса, удерживая его одной рукой, другой разносил всё на своём рабочем столе. Когда ноутбук тоже полетел на пол, парень понял, насколько начальник зол. Нужно было срочно бежать, вот только сначала принять устойчивое положение. После небольших усилий, комната перестала шататься. Но Джин не успел поздравить себя с этим, потому что его толкнули в спину, а потом сильно припечатали к поверхности стола. Всё происходило так стремительно, что он только и успел выставить вперёд руки, боясь, что пострадает лицо. От неожиданности Джин заверещал, сам не узнавая своего голоса. — Эээээээй! Ты что делаешь? Совсем из ума выжил?! Попытка отскоблить своё тело от стола не принесла особого успеха. Вместо того, чтобы хоть что-то ответить, Томохиса ещё больше вжал его в стол, пресекая все попытки вырваться и принять нормальное положение. Вопли Джина и его энергичные телодвижения никак не действовали на начальника. Босс словно не слышал, схватив Джина за бёдра, подтянул к себе так,что парень сквозь ткань ощутил тепло чужого тела. Джин затих, до него медленно стало доходить, почему его ТАК разложили на столе. Испугавшись, он замычал что-то нечленораздельное, колотя руками по столу, выражая своё полное несогласие с происходящим. Вместо того, чтобы прислушаться к нему, Томохиса ещё сильнее вжал его голову в стол, придерживая рукой за шею, чтобы меньше дёргался. Совсем страшно Джину стало тогда, когда он понял, что вторая рука начальника тоже не находилась в покое. Она расстегивала ему пояс на брюках. Причём так лихо, словно её хозяин занимался этим всю свою жизнь. Аканиши даже рыпнуться не успел, как его зад оказался голым. Почувствовав, как по его филейной части гуляет лёгкий ветерок, Джин,отчаянно дергаясь, в красках высказал, как он ненавидит начальника. Стараясь освободиться,от начальника ,он лишь сильнее запутался в своих же джинсах. Томо не замедлил этим воспользоваться. Его горячие руки огладили ягодицы. Длинные пальцы невесомо прошлись по промежности, заставляя сердце учащённо биться в груди. Когда указательный палец начальника погладил дырочку и нежно надавил, Джина бросило в жар, а с губ сорвался стон. Он был в ужасе от самого себя, не узнавая свой голос. Опомнившись, он неловко попытался улизнуть от руки. За неповиновение его тут же одарили увесистым шлепком по филейной части. Ошалело взвыл от боли, Джин заорал: — Ауч! Совсем сдурел! Ответ на его возмущение последовал незамедлительно. На этот раз приложились ещё больнее. В детстве Джина никогда не пороли. И он не ожидал, что это может быть не только больно, но и унизительно. Мерзкое ощущение привело его в чувство. Взвыв в голос, парень грязно выругался, стараясь уйти от удара, но как только с его губ сорвались ругательства, так сразу его попу обожгло увесистым шлепком. Казалось, начальник совсем озверел, со всей силой прикладываясь к его многострадальной пятой точке. Увертываясь от ударов насколько это было возможно, Джин стонал, не зная каким богам молиться, чтобы эта пытка прекратилась. Он потерялся во времени от боли, уже больше не заботясь о том, что говорит и что делает. Вдруг занесённая рука замерла. Смачно выругавшись, Томохиса обхватил его за талию, поставил в вертикальное положение и срывающимся голосом приказал: — Одевайся. Попа горела огнём от побоев. Зашипев, Джин развернулся, бешено сверкая глазами, собираясь высказаться на полную катушку, но замер, столкнувшись с изумлённым взглядом босса. Проследив направления взгляда, парень с ужасом понял, что с его нижней частью тела всё не так хорошо, как хотелось бы. У него стояло, причём конкретно. Осознав, что возбудился только от того, что били, Джин захотел провалиться куда-нибудь и желательно мгновенно, чтобы не видеть насмешливо удовлетворённого взгляда напротив. Стараясь как можно быстрее удрать от этого взгляда, он забыл, что всё ещё не очень одет. Запутавшись в брюках, упал, сгорая от стыда и неловкости. Надо отдать должное, при его падении у босса не дёрнулась ни одна морщинка на лице. Оно осталось почти непроницаемым, и только глаза светились насмешливыми светильниками и обещали массу всего интересного. Пока Аканиши осознавал всю бездну своего падения, начальник, не растерявшись, подскочил к парню, так же ловко как снял, одел на Джина брюки. Единственное, чего не учёл босс, увлекшись процессом одевания, это руки Аканиши. Руки жили своей жизнью, цепляясь за что попало, чтобы сохранить равновесие данного им в нагрузку тела. Что попало оказалось на уровне паха начальника. И вот там обнаружилось нечто, что шокировало парня. Джин замер. Без того огромные глаза, стали вообще похожи на шары, полные удивления. Злость, обида и смущение слетели словно шелуха. Осознание, что начальник тоже хочет его, примерило с самим собой. Пока Пи стоял соляным столбом, Аканиши пришёл в себя, снова обретя позитивный настрой. Внутри него плясали бесенята, и хотелось смеяться. И всё потому, что парень теперь знал — начальник такой же извращенец, как и он. Помня о недавней экзекуции, Джин не позволил себе рассмеяться. Но улыбка невольно осветила лицо, захотелось высказаться. Только у босса были другие планы. Указав Аканиши на ширинку, Томо приказал: — Застегнись и поехали домой. Застёгивая молнию, Джин пошевелился, попа отозвалась болью, а пах — желанием. Парень смутился и покраснел. Внизу живота всё сводило. И ему пришлось приложить немало усилий, чтобы переключить свои мысли, успокоив желания. Пока Джин боролся сам с собой, Томохиса, подобрал с пола сброшенную папку, прихватил ноут и, схватив парня за рукав, потянул за собой к выходу. — Эй, можно без рук! Я и сам ходить умею. Вырывая руку, Аканиши шумел для порядка, ему нужно было сбросить напряжение. Словно не слыша, его затолкали в служебный лифт и нажали кнопку подземной парковки. — Раз память не восстановилась, неделю поживёшь у меня. Потом будет ясно, что делать дальше. Как только лифт остановился, Джина снова потащили за собой и не успокоились, пока не запихали на переднее сидение автомобиля. Поведение начальника не успокаивало, а только подливало масла в огонь. Аканиши не желал сидеть спокойно. — Эй, а меня спросить ты не хочешь? Может я не желаю ехать к тебе, у меня свой дом есть. Щелчок блокировки дверей красноречиво дал понять Джину, что его пожелания не учитываются. И только когда машина Томо выехала из подземного гаража на улицу, парня удостоили ответом: — Ты не можешь один находиться дома. Вдруг станет плохо. За тобой нужно присматривать, как впрочем и всегда... Джин нахмурился, ему не нравилось это почти непробиваемое выражение на лице босса. Хотелось эмоций, понять, что тот чувствует, зачем была эта показательная порка. Аканиши понимал, что ответов не дождётся. И это раздражало, заставляло оспаривать каждое слово босса. — Я могу пожить у родителей. — Томо выразительно закатил глаза. — У ребят или целительницы. — Босс тяжело вздохнул и развернулся к парню. — Ребята вообще-то работают. А тебе головой думать не помешало. Мозги включи хоть ненадолго... если они у тебя имеются. Аканиши, конечно, не удержался и съязвил: — Ну-у, насчёт моих мозгов тебе лучше известно. У тебя ведь с памятью всё в норме или тоже почистили? Выругавшись, Ямашита включил автопилот и уже всем корпусом повернулся к Джину, видимо желая треснуть по больному месту, о котором только что говорили. Но встретившись с парнем глазами, только вздохнул. — Ты прав, с памятью у меня всё хорошо. Так хорошо, что порой сам не рад, но дело не в памяти, а в адекватном отношении к окружающим тебя людям. В отличии от тебя я думаю не только о себе, но и о других. Вот если бы ты хоть немного думал об окружающих, то не подставил женщину, притащившись к ней. Она из-за тебя теперь в карантине решает вопрос: остаться с нами или всё забыть. Для родителей ты тоже хочешь такого? Тогда так и быть я тебя отвезу к ним... Джин дёрнулся. Он понимал, что босс в чём-то прав, но признавать это вслух не собирался и потому опять съязвил: — Что-то я не помню, чтобы кто-то интересовался моим желанием, когда вовлекал во всё это. Бровь Томо вопросительно поползла вверх. — Ты уверен в этом? Джин растерялся и попытался вспомнить подробности. Перед глазами замелькал калейдоскоп картинок, и тут же предсказуемо закололо в висках. Схватившись за голову, он постарался не думать, чтобы боль не вернулась опять. Прежде чем уйти в себя, парень успел увидеть чёрную бездну, плескающуюся в глазах начальника и то, как тот взял управление машины на себя. К дому Томохисы они подъехали в рекордные сроки. Босс самолично открыл ему дверь подъезда, тревожно всматриваясь в лицо. Надо сказать, что беспокойство начальника приятно согрело сердце, заставляя мысли течь в другом направлении, и в результате голова прошла. Осталось лишь лёгкое головокружение. Джин помахал рукой, показывая, что всё прошло и он не девчонка, сам со всем справится. Начальник словно опомнился, тут же отошёл от двери, давая ему идти самому. При этом Томохиса устало сказал: — Послушай, давай заключим перемирие на неделю. За это время я постараюсь не отсвечивать, а ты не будешь меня доставать. Конечно, Джин был не согласен, но выяснять отношения у него не было сил. Скривившись, он кивнул. — Хорошо, но через неделю нам нужно поговорить. Томохиса пожал плечами. — Да пожалуйста. Только вот будешь ли ты готов? Осуждающе посмотрев на босса, Джин уточнил: — Ну и кто сейчас нарывается? Босс выставил вперёд руки, как бы признавая что не прав, а потом больше не говоря ни слова вошёл в лифт. Так, молча, они доехали до квартиры Томохисы. Уже пропуская Аканиши в квартиру, начальник поинтересовался: — Что ты помнишь об этой квартире? Джин неопределённо пожал плечами. Он не понимал, что босс хочет узнать, и не был готов делиться жаркими снами с человеком, непонятно как к нему относящимся. — Хорошо, не напрягай память. Может всё само вспомнится... — голос у начальника сорвался, но он быстро взял себя в руки и деловито продолжил: — Хочешь в душ? Когда Джин кивнул в знак согласия, он указал парню на нужную дверь, попутно поясняя: — Там есть халаты, в шкафчике найдёшь новую зубную щётку и бритву. Ты осваивайся, а я поищу тебе что-то из моих вещей, на первое время. Рё потом привезёт... Томохиса как будто споткнулся на полуслове, что-то обдумывая, а потом спросил: — Как давно ты ел? Джин нахмурился, вспоминая: — Кажется, вчера... но я не очень хочу... — Отлично, — Томо почему-то обрадовался. — Сейчас я что-нибудь придумаю нам на ужин. Брови Джина удивлённо поползли вверх. Он вдруг понял, что никогда не видел босса на кухне. Это открытие его удивило, и он тут же нафантазировал себе Пи в фартучке у плиты. Густо покраснев, он буркнул: — Хорошо. И тут же сбежал в ванну под холодный душ. Ведь напряжение, вызванное поркой, только притупилось, но не ушло, а теперь от ярких картинок наполнило о себе новым стояком. Прохладная вода освежала и чуть сняла напряжение, но желание никуда не делось. Это обстоятельство выводило Джина из себя. Аканиши не мог понять, как он до такого докатился. И что его больше бесит: то, что он хочет парня или то, что его так и не трахнули прямо на столе босса. Долбанув со всей дури кулаком по кафелю ванны, он выругался и как бы протрезвел от боли в руке. — Да я извращенец! Разве такое нормально? Возбудится от того, что тебя бьют? Застонав, парень опустился на дно душа, стараясь не думать о своём позоре. Было жутко стыдно своего поведения, а память как назло подбрасывала ему горячие картинки, да и попа болью напомнила о себе. Выругавшись, Аканиши вылил на себя поток холодной воды. А когда окончательно посинел от холода, выбежал из душа. Босса Джин нашёл на кухне. Судя по мокрым колечкам волос, тот тоже успел не только переодеться, но и освежиться. Насвистывая незатейливую мелодию, начальник, не замечая его, жарил отбивные. Джин сглотнул и чуть успокоился. Домашний Томохиса не вызывал эротических желаний, а запах мяса отбил ненужные мысли, настроив их на другой лад. Увидев Джина, Томо показал ему на стул с аккуратно сложенной одеждой. — Вот, если хочешь, переоденься. Думаю, так тебе будет удобнее. Пока Аканиши рассматривал выделенные ему спортивные штаны, футболку и куртку, начальник лихо перевернул мясо и вновь уставился на него. Во взгляде босса было что-то вроде ожидания. Видимо реакция Джина на вещи его разочаровала, и он, развернувшись, вновь принялся готовить. Джин удивлённо уставился в спину боссу, невольно отмечая лёгкость и грацию движений, широту плеч, узкость талии и... упругость пятой точки. Он, конечно, знал, что начальник у него сложен как Бог и вообще красивый, но ему даже в голову не приходило зависать от стройных ног и узких щиколоток. Потрясённо сглотнув, парень с трудом отвёл глаза от попы начальника. И чтобы не наделать или не наговорить глупостей, схватил одежду и рванул переодеваться. Выбежав их кухни с одурелым выражением на лице, он столкнулся с Рё. Нишикидо удивлённо посмотрел на парня. — Ты чего такой? Плохо себя чувствуешь? Джин ошалело замотал головой, тряся перед другом одеждой. — Понятно... Оскалившись нечитаемой улыбкой, Рё протянул ему бумажный пакет. — Вот, приказано передать. Конечно, одежда полетела на кресло, а Джин тут же вскрыл пакет. Там обнаружилась бутылочка и записка. Исходивший от неё запах и болотный цвет не вызывали сомнения что там находится. Джин скривился и прочитал: "Как только станет плохо или начнёт болеть голова, выпей. Кроме того, это нужно пить каждый вечер перед сном, и всё будет хорошо". Прочитав, Джин тепло улыбнулся. На душе сразу стало легче от того, что о нём заботится почти посторонний человек. Встрепенувшись, он тут же забеспокоился: — С ней всё хорошо? Рё скривился. — Тебе об этом нужно было думать раньше, но... раз ты у нас больной на всю голову, то и спроса нет. — Видя, что Джин начинает закипать, Нишикидо сжалился: — Да, всё с ней нормально. Она согласилась на сотрудничество, правда с условиями, но теперь, возможно, вы будете работать вместе. Из кухни появился Томо и осуждающе посмотрел на Рё. — Об этом пока думать рано. Ему сначала нужно выздороветь, а нам понять, что он вспомнил. — Так к нам всегда можно присоединиться просто так. — А вот это не тебе решать. Парни скрестили взгляды. Нишикидо первый отвёл глаза и перевёл разговор. — А чем тут у вас так вкусно пахнет? Не давая Томо ответить, он устремился на кухню. — Ням-ням, мясо... — он потянулся за тарелкой. — Обо мне вы, конечно, не вспомнили. А я бедный, голодный, целый день бегал по поручениям некоторых. Ничего не говоря, Томохиса залез в холодильник, доставая ещё одну порцию мяса. Отобрав у Рё тарелку, он вручил ему кочан капусты и нож. — Для начала поработай. Рё тяжело вздохнул и с укором сказал: — Нехороший ты... Как что, так сразу работой нагружаешь... Переодеваясь, Джин всё время слышал, как Нишикидо возмущается тем, что его так бессовестно загружают работой и завидовал другу. Он хотел так же легко общаться с Томохисой, но понимал, что этого никогда уже не будет. Посмотрев на себя в зеркало, Джин увидел, что все вещи отменного качества, очень удобные и сидят на нём как влитые. Вообще, у него было впечатление, что он их уже одевал. Вот только при каких обстоятельствах память не давала ответа. Поняв тщетность усилий, Джин направился на кухню, пообещав себе постараться мирно существовать с боссом всю предстоящую неделю. Устроившись за столом, он взглянул на Томо и тут же отвёл глаза, боясь выдать свою заинтересованность взглядом. Как оказалась, зря боялся. Весь вечер Томохиса просто его не замечал. Вернее, относился как к домашнему животному. То есть кормил, поил, интересовался самочувствием и разговаривал с Нишикидо. Когда они поужинали, босс встал, сложил грязную посуду в посудомойку и наконец удостоил Джина вниманием. — Твоя комната — та, что напротив кухни. Отдыхай. Если что-то понадобится, произнеси вслух. Квартира умная. Она тебе поможет или вызовет меня. Например, так. Томо громко произнёс: — Стакан воды. Тут же открылся кран, а маленький робот, выкатившийся из-за угла, поднёс стакан, и, наполнив его до краёв, доставил к Томо. Джин не удивлялся, что-то подобное он видел в научном городке. Да и вообще, не это сейчас заботило. Отношение босса, вот что задевало. Аканиши чувствовал себя странно, так словно его обманули. Пообещали леденец и не исполнили обещание. Пока Джин пытался справиться со своими эмоциями, Томохиса сходил в ещё одну спальню, аккуратно прикрывая за собой дверь так, словно не хотел, чтобы Джин видел содержимое комнаты. Надев свитер, босс прихватил мини-ноут и отправился в коридор увлекая за собой Нишикидо. — Я буду в соседней квартире, у Рё. Нам нужно обсудить некоторые вопросы. Если что-то случится — зови. Дверь хлопнула, отрезая Джина от Томо. Рассеянно походив по квартире, парень усиленно душил обиду, но потом понял, что сейчас всё равно ничего не изменить. И пошёл изучать свою комнату. Комната его озадачила. Он её не помнил. То есть не она ему снилась. Во сне он видел совершенно другое пространство. Обойдя спальню и не найдя в ней ничего примечательного, кроме серого цвета, Джин решил посмотреть на апартаменты босса. Однако тут его ждал ещё один сюрприз. Комната оказалась закрытой. Проведя возле двери много времени, Аканиши так и не смог её вскрыть. Тогда он решил дождаться хозяина квартиры и высказать всё, что наболело. Удобно устроившись на диване, Джин включил телевизор и стал дожидаться прихода босса. Но то ли день был сложным, то ли фильм скучным. Глаза сами собой закрылись, и парень не заметил, как заснул. Он не услышал, как зашли в квартиру. Не почувствовал, как его подняли и унесли в комнату, на кровать. И даже не проснулся, когда избавляли от одежды. Джин спал, не зная, что рядом всю ночь, кто= то сторожит его сон.