Вкус вишни на губах

      Оливия О’Донелл как раз накрасила губы вишневой помадой, когда в коридоре послышался хлопок двери. Ярко-алое платье отчетливо подчеркивало все прелести девичьей фигуры. Волнистые локоны были приподняты в замысловатую прическу, придавая образу нежность лепестков розы.       Кол не торопясь зашел в их общую спальню и горестно осмотрел помещение, прежде чем остановить свой взгляд на семнадцатилетней девице. Он всё еще не хотел осознавать то, что эта горячо любимая им девушка оказалась лживой сукой, погубившей Ребекку — последний светлый лучик надежды, который оставался у братьев Майклсонов до недавнего времени.       — Ну, как тебе мой образ? — легкий голосок со стороны Оливии вынес парня из размышлений.       Он закрыл глаза только на секунду и в следующий миг, оказавшись перед девушкой, выдернул с ее волос бесполезную заколку, от чего мягкие локоны упали на хрупкие плечи. Брюнетка всхлипнула от такого резкого выпада со стороны вампира.       — Вот так ты выглядишь настоящей, — прошептал парень, подтолкнув ее к стене и прижав собой.       — Кол, что это значит? — растерянно спросила она, попытавшись дотронуться до лица шатена. Нет, он перехватил ее руку за запястье и больно сжал, от чего Оливия вскрикнула. — Кол, отпусти, мне больно! Что происходит с тобой, черт возьми?       — Знаешь, милая, а я ведь был влюблен в тебя. А ты, сука, так плохо со мной обошлась, — он приблизил свое лицо к ее шее, втягивая этот давно полюбившийся ему запах вишни от возлюбленной. О’Донелл с ужасом на лице рыскала по комнате глазами в поиске спасения. — Ты смогла меня настроить против моей же сестры, и что же я получил? Ты убила ее. Думала, я не узнаю? Наивно.       — Нет! — закричала она, с помощью телекинеза оттолкнув вампира от себя.       Парень выпустил наружу свои клыки и вновь хотел напасть на девчонку, но в следующую секунду прямо в его сердце попадает осиновый кол, от чего тело посерело, он упал намертво. Оливию даже не удивил тот факт, что младший Майклсон не загорелся, как его сестра, но в момент шока брюнетке было не до размышлений. Увы, девушка не знала, что осиновый кол не наносит вреда Древним.       Ноутбук был давно включен, поэтому О’Донелл быстро распечатала карту до аэропорта Шривпорта и, даже не удосужившись выключить компьютер, побежала в сторону коридора. Поспешно взяла n-ное количество денег с тумбочки, вместе с ключами от машины Кола и, надев на себя кожаную куртку, мгновенно рванула из этого дома. К счастью для нее самой, — и к сожалению Майклсона, — девчонка уже знала, как водить машину.       Тик-так, тик-так, время незаметно бежит, унося Оливию всё дальше от Мистик Фоллса. В пустой квартире посреди спальни лежит вампир. Полные ярости янтарные глаза устремляют взгляд в потолок. Посеревшее тело снова начало обретать естественный вид после того, как парень вытащил ножку от стула из своего тела. Он чертыхается про себя, не увидев на должном месте свои ключи. Бегло оглядывая комнату, случайно замечает надпись на поисковике браузера Google. Улыбка маньяка озаряет лицо Первородного.       Аэропорт Шривпорта. О’Донелл уже купила свой билет на ближайший рейс и ждала своей очереди. Нервно постукивая кожаным ботинком об пол, тем самым отбивая непонятный даже ей ритм, она на несколько минут впадает в сомнения насчет смерти дорого любимого ею Кола. Нежный, романтичный, веселый — он был ее самым дорогим человеком. Лишь он относился к ней, как к обычной девушке, а не к подопытному кролику со способностью телекинеза. Не использовал ее ради достижения своей цели. Майклсон просто дал ей почувствовать себя кому-то нужной. Никто не должен был мешать им, они должны были быть вместе навечно. Все никак не могло обернуться так…       Ненароком девчонка посмотрела в сторону регистрационного пункта и увидела знакомую макушку своего бывшего парня. Черт, ведь до полета оставалось каких-то пять минут! Инстинкт самосохранения сработал незамедлительно. Поэтому в следующую секунду брюнетка, бросив все свои вещи, побежала со всех ног в сторону женского туалета. Плотно закрывшись в одной из кабинок, она решила прождать, когда ОН уйдет. Хлопок двери не дал девушке заметить неладное, но заставил ее вздрогнуть.       — Оливия, Оливия, как же ты глупа, — заметно грубый по звучанию знакомый голос побудил лицо О’Донелл застыть в немом крике.       Дверь кабинки тут же открылась и отлетела в сторону, заставив девчонку встретиться со своим кошмаром.       — Неужели ты думала укрыться от меня здесь?       — Нет… Кол, пожалуйста… Я прошу тебя… умоляю…       — Умоляешь?! — вампир схватил ее за локоть, резким движением притянув Оливию к себе. — Как смеешь ты умолять меня? Как смеешь смотреть в мои глаза после всего, что ты сделала?       — Я… я… — задыхаясь и всхлипывая, девушка вся обмякла в его руках.       — Что?       — Я сделала… сделала это ради нас!       Древний поднял ее голову, пальцами грубо сжимая подбородок, взглядываясь в глаза, полные слез.       — Нет никаких «нас». Ты разрушила все, что у меня было, милая. Своим появлением дала мне веру в будущее, пробудила во мне давно забытые человеческие чувства, а затем просто вырвала из меня душу, вонзила нож в спину! — на мгновение парень поджал губы, справляясь со своими эмоциями, и потом продолжил: — Но я не собираюсь распинаться перед тобой с длинной речью разочарованного в своей девушке неудачника. Я пришел сюда не за этим…       Шатен повернул О’Донелл, вжимая своим телом ее в раковину. Он в последний раз изучающим взглядом осматривает брюнетку, стараясь запомнить каждую черточку ее лица, сейчас такого испуганного и бледного. Рука вампира медленно перемещается к шее Оливии, сдавливая горло так, что той становится до невозможности трудно дышать. Она уже даже не старается вырваться, поняв, что делать что-либо — бесполезная трата сил. В глубине души еще теплится огонек надежды на спасение, но он тут же испаряется, стоит девушке встретиться с безумным взглядом Майклсона.       — Кол… не надо… Я люблю тебя!       — Слишком поздно. Теперь ничего не из этого не имеет значения, — парень вновь посмотрел в глаза О’Донелл. — Черные вьющиеся волосы, темно-карие глаза и обворожительная улыбка. Такой я тебя запомню навсегда, милая.       Последний вздох, и в руке Первородного оказывается окровавленное сердце, еще минуту назад отчаянно бьющееся в женской груди. Тело брюнетки замертво падает на пол.       — Прощай, Оливия.