Любовь слепа или Быть паинькой лишь для одного

Образ твой манил, растворяясь в танце ветра Мне не хватило сил счастье воскресить из пепла… Кричу во тьме: не исчезай!

Сакура тихонько выскользнула из постели Саске, спавшего сладким сном в одной лишь чёрной рубашке. Ей хотелось осмотреть его жилище, а кроме того, она была так возбуждена, что не могла заснуть. Полученное «наказание» оказалось самым прекрасным из всего, что ей довелось испробовать в её такой короткой для человека и относительно длинной для шиноби жизни. Отчасти это вызвало у Харуно благоговейный страх перед её ненаглядным. Наконец-то они с Учиха оказались одни. Без Наруто, без его команды и фанаток... Женщина наклонилась и мимолетным поцелуем коснулась губ брюнета, отпрянув, когда он пошевелился и улыбнулся, хотя скорее ухмыльнулся сквозь сон. Улыбнулся сугубо по-учиховски. Укрыв его получше, розововолосая пробралась к разбросанной на полу одежде — там валялось и её платье, стянутое с неё после самого процесса, когда Саске массировал её затёкшее тело, не удерживаясь и шлёпая её. Она подержала его в руках, затем положила на кресло. Что-то ей пока не хотелось одеваться, в середине-то ночи... Во втором ящике гардероба лежали футболки с символом клана Учиха. Порывшись в них, куноичи выбрала белую (они там были четырёх цветов: чёрные, синие, красные и, соответственно, белые) футболку с идиотской, но, как показалось женщине, милой надписью "Отомстю тебе, Итачи! Данзо!", натянула её через голову, одернула на бедрах, безуспешно пытаясь прикрыть их, затем махнула на это рукой. Никто её не увидит - Учиха спит, а в доме тепло, хоть атмосфера в нём не то что холодная, а ледянющая. Сакура покраснела, вспомнив, как Саске тащил её за собой в спальню, позволяя лишь мельком взглянуть на его апартаменты, как стремительно раздевался сам (наполовину) и набросился на неё, причиняя боль и наслаждение. Сакура не возражала. Да и с чего бы ей было возражать? Она всегда мечтала об этом, даже книжки перечитала все, какие только нашла, и делала упражнения Кегеля. Она бросила ещё один взгляд на своего возлюбленного и на цыпочках вышла из спальни. Проходя по коридору, она с любопытством заглядывала во все двери. Комната рядом со спальней явно служила Саске кабинетом. Зеленоглазая улыбнулась. Рядом с большим чёрным письменным столом красовался другой, поменьше, и на нём стоял небольшой компьютер. На пороге следующей комнаты она щелкнула выключателем и зажмурилась, прикрывая ладонью глаза от мощного света люминесцентных ламп. Постепенно мир вокруг обрел чёткие очертания. Кухня. Вся отделана белым, столешницы из гранита. Так холодно, бездушно... если бы не картины, правда, тоже холодные, серые... Нет, просто пыльные. Проведя по одной ладонью, она поняла причину - это были фотографии его родственников. Сакура вздохнула, выключая свет. Наконец она добрела до гостиной, задержавшись в конце коридора, чтобы отыскать выключатель. Декоративные настенные канделябры заливали комнату сильным и одновременно изысканным бордовым светом, служа обрамлением художественной коллекции клана Учиха. Светло-серые стены отливали кроваво-красными бликами. Глаз отдыхал лишь на причудливом орнаменте восточного коврика, располагавшегося в центре комнаты. Судя по пустым местам на стенах и осиротевшим полкам этажерок, Саске убрал отсюда все напоминания о родителях и брате. Куноичи чихнула. От мебели, ковра и стен до сих пор исходил сильный запах пыли. Она выключила свет и свернулась калачиком в уютном кресле возле огромного, во всю стену, окна, занавешенного багровыми балдахинами, чтобы полюбоваться, как заря поднимается над погруженной во тьму деревней. Скоро утро. Ночь, их ночь почти подошла к концу. Сакура откинула голову на немного грубую обивку и задумалась. Там, в спальне, он сказал, что любит её (на самом деле, что хочет, но это же девушка, которая всё поймёт так, как захочет). Спокойно. Обыденно. Словно констатируя факт. Позже, входя в неё, он повторил эти слова хриплым от страсти голосом (о том, что хочет). И это же было последней внятной фразой, которую услышала от него Сакура, прежде чем он заснул на её груди: "Хочу..." - Любит, - сладко улыбнулась девушка, наконец-то забывая о тянущей боли внизу живота и проваливаясь в заботливые объятия Морфея.

Тем временем в Доме Яманака Иноичи

Ино что-то щекотало ухо. Причём дуло, нет, посапывало. Немного шевельнувшись, девушка поняла, что одна её нога придавлена чем-то тёплым и волосатым, а на оголённой груди лежит чья-то большая и грубая ладонь. Приоткрыв голубой глаз и тут же его закрыв, куноичи перевернулась на бок и уткнулась лбом в мужское плечо. - Просыпайся, - охрипшим голоском пробубнила она. Мужчина, лежавший на животе, лишь дёрнул носом и промычал нечто среднее между "Мм" и "Ун". - Сейчас мать придёт. - Ино ещё раз попыталась достучаться до мозга главного лентяя страны. На этот раз Шикамару никак не отреагировал на голос любимой.       "Ну всё, валенок тухлый, ты попал", - решила всё ещё не проснувшаяся Яманака, собирая крохи восстановившихся сил со всего тела в ноги. - Просыпайся, кот приблудный! - громким шёпотом проговорила она, пиная Нара в бок со своей постели. Раздался небольшой грохот, от которого в своей кровати сел Иноичи, но не смог раскрыть глаз и упал обратно, досматривая свой шестой за эту ночь сон, где ему предложили выпить бурлящие реки саке и подарили за это новый дом, а вместе с ним и новую жену, которая ждала его в обнажённом виде с бутылочкой рисового вина. - Отстань, женщина, - забравшись обратно в тёпленькую кроватку, пробубнил Нара, наваливаясь на Ино. - Я ещё сплю. Некоторое время - минут так сорок, не меньше - две молодые особи человеческого вида лежали неподвижно и в полной гармонии друг с другом, пока Шикамару снова не засопел Ино в ушко. - Ты тяжёлый, - нахмурившись, сообщила блондинка, чуть сдвинув коленку в область паха гения стратегий. Шикамару не отреагировал. - Ты убьёшь нашего малыша... - начала бурчать Яманака, понимая, что сейчас задохнётся под своим ненаглядным. - Что?! - На парня эта недоговорённая фраза подействовала лучше, чем ушат холодной воды. - ...когда-нибудь, - договорила Ино, почувствовав свободу и перевернувшись на бок, спиной к проснувшемуся и не слышавшему договорённой фразы девушке. Посмотрев на свою обнажённую невесту, Шикамару понял, что это было самой главной его стратегической ошибкой - организму как-то фиолетово: беременная и спящая перед тобой, которую нельзя тревожить, или просто спящая, которую можно начать целовать, недобудить до конца и войти, начиная очень медленно доставлять наслаждение и себе, и ей. Тихо выругавшись, парень свесил ноги на пол и угодил прямиком в свои трусы ногой. Тихо выругавшись, он поднял их, хорошо встряхнул и начал одеваться, думая, что пора бы уже поговорить с родителями о том, что у него скоро свадьба, да ещё и на три-четыре пары, которую организовывают Хьюга по сговору девчонок, а то потом будет слишком поздно, месяц-то всего остался с небольшим. А отцу надо будет сказать и о том, что он дедом станет быстрее, чем планировал, пусть подготовит почву Иноичи перед тем, как они свататься пойдут, ну а потом и мать предупредит, а то та сразу и Ино запряжет, как ломовую лошадь с этими домашними делами, а он не хотел терять своего первого ребёнка из-за случайного выкидыша, пусть он (малыш) и не был запланирован в ближайшем будущем. - Я пошёл, - шепнул он на ухо блондинке, смешно причмокнувшей губками, и поцеловал ту в макушку, после чего открыл окно, вышагнул из него, осторожно прикрыл раму и исчез в лучах наполовину показавшегося ярко-рыжего солнца.

В "Рае" несколькими часами позже

- Наруто, завтракать, - открыв дверь спальни любимого, пропела Хината, тихо ступая по холодному полу. - Уже утро? - сонно пролепетал, потягиваясь, Узумаки. Запах выпечки заставил его резко сесть, открыв глаза. - Что это? - с восхищением смотря на коричневые кружочки, намазанные чем-то белым, на чём располагались по три сердечка, скрученные из лосося, несколько красных икринок и пучков укропа. - Гречневые блинчики с лососем, - слегка смутившись, посмотрев на обнажённый торс любимого, ответила Хьюга, ставя поднос на кровать и присаживаясь рядом. - Итадакимас! - поблагодарил Наруто, сложив ладошки, и набросился на блинчики. Нежный и лёгкий сливочный крем приятно таял на языке, а копчёный лосось придавал насыщенные нотки завтраку. Быстро умяв свою порцию, Узумаки потянулся за стаканом виноградного сока, также стоявшего на подносе. Хината всё это время улыбалась. Естественные афродизиаки вместе с добавленными в крем и сок должны были произвести положительный эффект, тем более что Курама пообещал усилить их в крови Наруто. - Если захочешь ещё, - Хината наклонилась за подносом, показывая блондину соблазнительную ложбинку между грудями, - спускайся вниз, - улыбнулась девушка, поворачиваясь спиной к парню, Наруто чуть ли не поперхнулся, увидев самый низ ягодиц девушки, выглядывающих из трусов-шорт. - Ксо, - откинувшись на стену, ругнулся блондин, как только дверь закрылась.       "Всё нормально, - раздалось в его голове. - Ты увидел самочку, вот природа и берёт своё". - Курама? - удивился Узумаки, наконец узнав этот голос.       "Да-а... долго до тебя доходило, ну хоть узнал, и на том спасибо!" - пристыдил своего джинчурики Лис. - Так это всё ты?! - не уточняя и не совсем понимая сам, что он имеет в виду, с ужасом в голосе спросил Узумаки.       "Началось... - вздохнул Девятихвостый. - Я Хинате скажу, что ты её не хочешь", - начал выполнять пункт "промывка блондинистых мозгов идиота" Курама, сожалея, что Наруто его так быстро раскусил. - Да ты и сделать-то ничего не сможешь, - фыркнул Узумаки, вставая с кровати и начиная заправлять постель.       "Ты слишком уверен в себе, сопляк". - Что? - не понял Узумаки, но ему уже никто не ответил - в комнату снова заглянула Хината. - Наруто, что случилось? - спросила она, прикрыв дверь и подходя к любимому. - Я слышала голоса... - Хьюга прижалась к спине Узумаки, обняв того за талию, чуть спустив скрещенные кисти рук, чудом не коснувшиеся естества голубоглазого. - Мысли вслух, - вздохнул он, поднимая ладони возлюбленной и целуя их. - Собирайся, мы сегодня идём на мегадлинное и улётное свидание! - улыбнулся во все тридцать два через плечо парень, так и не рискнув повернуться. Хината лишь кивнула и поспешила в свою комнату. Она прекрасно видела реакцию блондина с помощью своих глаз и теперь, дико улыбаясь, подбирала довольно скромный наряд, который бы подчеркнул её фигуру и выделил грудь. Хорошо, что тогда она заказала ещё несколько платьев. Узумаки же лишь тяжело вздохнул: "Ками-сама, как же мне прожить ещё целых шесть недель, прежде чем я стану мужем этой женщины?" - смотря на пролетающие мимо белые облака, поинтересовался он.       "Да забей ты, Хиаши всё равно ничего не узнает, а вы, голубки мои тугодумно-стеснительные, порадуетесь лишний раз жизни", - снова подал голос Курама. - Заткнись! - взревел Наруто, перемещаясь в ванную с помощью техники Второго и особых кунаев Четвёртого, которые Узумаки распихал уже везде, где было можно (и даже там, где было нельзя). Хината лишь тихо прыснула со смеху, представляя, что будет с Наруто через день-два, а если он справится, то уж через неделю он точно будет всецело и полностью её...

Вечером в доме Харуно

В знакомой нам уже комнате на своей кровати сидела Сакура и прижимала свою злосчастную рубашку-подарок к щеке, наслаждаясь ощущением роскоши. Как же ей надоело вечно глазеть на витрины дорогих бутиков, завидуя женщинам, которые могут позволить себе шёлковое, кружевное и атласное бельё, но теперь-то она сможет себе это позволить, да ещё если Саске-куну они нравятся!       "Так почему бы сейчас не надеть эту рубашку?" - посетила нашу героиню просто гениальная мысль, которая должна была посетить ещё тем утром, когда она только получила подарок. Розововолосая проворно набросила прохладный шёлк на нагое тело и повернулась, чтобы полюбоваться своим отражением в большом зеркале за дверью спальни. Бретельки оказались такими тонкими, что были почти неразличимы на коже. Широкая полоса кружева шла по вырезу и подолу рубашки и окаймляла разрез, доходивший до бедра. - Какое великолепие! - ахнула она, всплеснув руками. В жизни у Сакуры не было такой дорогой и изящной вещи, мама никогда не разрешала тратить деньги на ненужную одежду. В этой маечке она почувствовала себя такой привлекательной. Желанной. Она приподнялась на цыпочки и закружилась. Шёлковая роскошь всплеснулась вокруг её колен и мягко опустилась к лодыжкам, оставаясь на полу. Сакура покачнулась, затем закружилась вновь и даже сделала несколько танцевальных па вне себя от счастья. Остановившись, она широко раскрытыми глазами смотрела на себя в зеркало. Счастливая? Желанная? (Прим.авт.: Интересно, как до неё дошло переспросить саму себя об этом, увидев своё обнажённое отражение?) Блаженная улыбка растаяла на её губах. Неужели она счастлива? Неужели и впрямь чувствует себя желанной?       "Да, - решила зеленоглазая, и вновь улыбка тронула её губы. - Да, чувствую, и это благодаря мужчине, который спит сейчас у себя дома. Постоянно на разные лады он давал мне понять, что я желанна! Особенно прошлым вечером, ночью и сегодня утром! И сейчас... сейчас я и вправду счастлива! Интересно, а он всегда будет таким необузданным дикарём? Хотя мне это нравится. Не представляю, чтобы он был ласковым... Хотя... он же разминал мои ноги и спину, когда они затекли..." Харуно подавила смешок, закипавший у неё внутри, и прошлась по комнате походкой, которой позавидовала бы любая женщина-вамп из старого кинофильма. Сегодня ночью впервые в жизни она почувствовала себя по-настоящему роскошной женщиной. Она выключила верхний свет, отбросила простыни и упала на матрас, приняв экстравагантную позу и чувствуя всем телом холод выстывшей кровати. Чувствуя себя глупо, тем не менее наслаждаясь вовсю, Сакура засмеялась и перекатилась на живот. Пальцы её нашарили соседнюю подушку — пустую, холодную.       "Вот если бы..." Харуно заснула, и ей снилось, что она разделяет любовное блаженство с мужчиной, проснувшемся сейчас в своей постели и очень хорошо обматерившим её, так как эта женщина очень сильно его обломала, он-то думал, что успеет ещё несколько раз воспользоваться ей за сегодня, прежде чем отправит домой.

Образ твой манил, растворяясь в танце ветра Мне не хватило сил счастье воскресить из пепла… Кричу во тьме: не исчезай!

Продолжение следует...