Любовь слепа или Быть паинькой лишь для одного

Память о тебе, как жвачка в волосах. И, видимо, слишком глубоко в башке застряли корни. Холодно в аду, нечем дышать на небесах. Вселенной больше нет, но я о ней зачем-то помню.

Сакура недовольно поморщилась - ей в глаза били настойчивые солнечные лучи, пробравшиеся невероятным образом в комнату. Но вот её лицо приобрело умиротворённое выражение - утренние гости исчезли так же внезапно и загадочно, как и появились. Вдруг что-то тёплое нежно коснулось её щеки, заставив девушку улыбнуться и одними губами прошептать имя любимого, после чего она повернулась и уткнулась щекой во что-то острое и холодное. Инстинкт шиноби, который до этого времени также безмятежно спал, как и розововолосая куноичи, сработал моментально. Харуно резко распахнула свои очи насыщенного зелёного цвета и резко села. Девушка находилась в своей комнате. Никого постороннего не было. Всё было на своих местах. Слегка повернув голову, она заметила, что тяжёлые портьеры классического стиля, которые Сакура задёргивала перед сном, были слегка раздвинуты.       "Кто-то был тут?" - подумала она, поворачиваясь на кровати всем корпусом, но тут же забыла об этом, увидев посторонний предмет в своей спальне, о который накололась щекой. На подушке лежала коробочка в подарочной белой упаковке с узором из веток цветущей сакуры. Зеленоглазая медленно положила её себе на колени и, вынув серебряную карточку, торчавшую из-под серебристо-голубой ленты, прочла фразу, написанную сильным неровным почерком, чуть наклоненным влево: «Думай обо мне, как я думаю о тебе. Учиха Саске». — Саске, — вслух повторила Сакура с лёгкой улыбкой на заспанном лице. Учиха принёс ей подарок. Учиха. Подарок. Ей. Сам. Принёс. Вот это пища для фантазии давным-давно влюблённой девушки, которая совсем недавно узнала от Ино и Хинаты по секрету, что он хочет сделать ей предложение, а потом получила лишь сухое письмо, уведомляющее её, что вскоре ей придётся сменить фамилию! Харуно, ещё минуту назад умиравшая от страха, резким движением разорвала праздничную и, как оказалось, беззащитную обертку. Несколько мгновений она остолбенело взирала на мерцающий розовый атлас, затем открыла крышку и вытряхнула из коробочки ночную рубашку. Отделанный кружевами шёлк, который на ощупь напоминал розовые лепестки дикой вишни, проскользнул между её пальцев и стек по коленям на пол. Сакура тотчас нагнулась и подняла рубашку. Минуты две она гладила пальцами мягкий шёлк, потом сунула подарок в коробку и захлопнула крышку. Подальше от искушения. Прелесть что за вещица, но придётся вернуть её. Ни от одного мужчины в мире она не примет такого дорогого и интимного подарка. А уж тем более от Саске, от одного поцелуя которого вся решимость Сакуры улетучится как дым. Харуно поставила коробочку на белый туалетный столик, чтобы вечером не забыть взять её с собой. И уже собиралась уйти в ванную, но тут заметила, что серебряная карточка, выскользнувшая из её пальцев, так и валяется на полу. Розововолосая подняла её и несколько мгновений вглядывалась в надпись. Само собой, сегодня вечером карточка отправится к Учиха вместе с лентой, подарком и остатками упаковки... Однако в тот момент Сакура не удержалась и спрятала карточку в ящик туалетного столика, с удивлением замечая в зеркальном отражении себя улыбающуюся.

***

Учиха тяжело дышал, сидя на крыше дома своей невесты. Он не понимал, что сподвигло его принести Харуно эту грёбаную майку сегодня утром. Да ладно ещё, что принёс, так какого приблудного демона он вдруг стал гладить её по щеке? Это ещё хорошо, что он успел быстрее, чем Сакура открыла глаза, исчезнуть из её комнаты, а что бы было, если бы она его увидела? На этот вопрос мужчина не мог ответить сам себе, поэтому решил выкинуть всё из головы и подготовиться к их первому свиданию.       "Странно, меня впервые не передёрнуло от этой мысли... - промелькнуло у него в голове, пока он перепрыгивал с одной крыши на другую. - Мне важно что? Правильно, возродить клан, а значит, что кому-то придётся очень много рожать, а мне - с ней много спать..." - пришёл к неутешительным выводам на данный момент единственный представитель своего клана, наморщив при этом лицо. - Надо себя перебороть, - вслух произнёс он, позавидовав Узумаки и позлорадствовав его идиотизму.       "Была бы она моей, мы бы с ней уже давно оторвались на славу", - хмыкнул он, представляя, что бы сделал с Хинатой и как она извивалась под ним и стонала, впрочем, как и другие, любившие грубость и несдержанность. Осмотревшись по сторонам, Учиха с заметным облегчением выдохнул - рядом никого не было, а то мало ли... - Учиха! - окликнул его Ибики. - Иди сюда! Мне твоя помощь нужна! - позвал он, махнув рукой. Саске слегка обрадовался, не понимая почему. - Да, Морино-сан, - отозвался он, вмиг оказываясь подле своего непосредственного начальника. - Нам нужен твой шаринган, - тут же оповестил брюнета глава отдела допросов и пыток, продвигаясь к зданию полиции. - Нужно вытащить информацию из пойманного шиноби из облака... - Договорить ему не дали: - А Яманака? - спросил Саске, прекрасно зная, что члены этого клана могут не только захватить разум и тело, но и хорошенько прочистить мозги, вынув всю информацию. - Яманака не справляется. Слишком сильный ментальный щит, - немного расстроенно проговорил он. - А пытать нельзя, нам война не нужна, поэтому будем использовать твои глаза. Надо же постепенно возвращать тебе всё, что принадлежало Учиха со времён Второго.

Этим же вечером в здании полиции

Харуно без каких-либо затруднений прошла пост охранников, только сказав, что является невестой Учиха Саске, и сейчас шла по коридору подземелья, которое ей показал один из служащих с какой-то подозрительной ухмылкой. Парня просто бесил новоявленный красавчик, добившийся похвалы от Морино и Анко, вот он и попустил Сакуру в служебное помещение, куда мог пройти только Каге, ну, кроме тех, кого вели на допросы. Серый коридор был безлюден и неприветлив. "Ещё хуже, чем в больнице, там хоть стены белые", - оценила девушка, продвигаясь по нему. Единственным схожим элементом с госпиталем были лишь лампы, гудящие и мигающие всё время, да и то свет был тусклый, как в морге. Запах пыли раздражал Харуно ещё больше, чем аромат (именно он, ведь Сакура уже к нему привыкла и частично полюбила) бинтов, медикаментов и хлорки. Впереди послышались голоса и Харуно увидела стеклянные двери, к которым и поспешила девушка. В первой комнате высились металлические полки, тесно уставленные сложнейшими приборами и приспособлениями, о назначении которых Сакура могла лишь догадываться, но даже и не собиралась во избежание травмирования своей нежной психики. Вторая комната представляла собой лабиринт письменных столов, разделенных низкими перегородками, и огромных белых досок, которые были сплошь покрыты загадочными знаками, чертежами, символами и всевозможными печатями. На каждом столе был один, а то и два монитора компьютеров. С минуту Сакура глазела на приглушенно гудящее сборище шиноби и компьютеров и тут увидела Карин, восседавшую на краю рабочего стола. Закинув ногу на ногу, она смеялась низким грудным смехом, отбрасывая со лба красные волосы, и взгляды всех мужчин в комнате были прикованы к ней. Женщины (их было три-четыре) подчеркнуто игнорировали гостью. Сакура увидела, как Карин нагнулась и вырез её жакета распахнулся, обнаружив при этом, что под ним скрывается только изящный кружевной бюстгальтер. Слегка полноватый мужчина, глядевший на неё снизу вверх, опасно побагровел, и глаза его полезли на лоб.       "Остаётся лишь надеяться, что у него нет проблем с давлением, - цинично подумала Харуно. - После такого шоу может и удар хватить". Не в силах больше выносить это зрелище, зеленоглазая торопливо пошла дальше по коридору, решив покончить с этим злосчастным визитом до того, как Узумаки решит, что ей пора повидаться с Саске. Дверь в следующую комнату оказалась закрытой, зато были подняты жалюзи на прозрачной стене. Стоя у большого стола спиной к Сакуре, Саске и ещё двое мужчин сверялись с несколькими увесистыми томами, явно взятыми с полок, которые целиком занимали две стены этой комнаты. Учиха был в джинсах и в чёрной рубашке в тон с закатанными рукавами. У неё перехватило дыхание, когда он нагнулся над столом, показывая собеседнику какое-то место в книге. Сердце Харуно заколотилось как бешеное, ладони увлажнились от пота.       "Подумаешь, - сказала она самой себе. - Это только нервы". Вдруг один из джоунинов заметил её и сказал что-то Учиха. У зеленоглазой сердце пропустило несколько ударов, когда Саске кивнул коллегам, пожал им руки и направился к Харуно. - Почему ты тут? - нахмурив брови, спросил он. - Ты не пришёл, а я встретила Ибики, он и сказал, что ты тут, - не замечая недовольства любимого, начала щебетать девушка. - Я думал, что ты опоздаешь, как это свойственно женщинам, на полчаса, - пожал плечами брюнет. - Ладно, пошли, - вздохнул он, показывая рукой в том направлении, откуда пришла девушка. - Подарок понравился? - проведя по единственной нормально округлённой части тела своей невесты, спросил он. Сакура застыла на месте, радуясь, что надела тоненькие кружевные стринги, а не трусы-парашюты, как думала перед выходом, и еле различимо вымолвила слово "да". Учиха был рад, правда, он быстро одёрнул себя, напомнив, что ему всё равно. И всё бы хорошо, но...

Всегда есть такой вредный и любимый мною союз "но", который способен завести не только сюжет, но и даже жизнь в любое русло, а вот хорошее или нет - решает каждый сам.

Но случился небольшой конфуз: при выходе из здания Харуно споткнулась и упала, приземлившись в аккурат на четвереньки перед Саске. И всё бы ничего, да вот её короткое (середина бедра) чёрное платье вздумало задраться, оголив довольно упругий зад цвета слоновой кости. У Учиха сорвало крышу. Он не понимал, что им движет. Скорее всего, сказывалось трехмесячное воздержание, из-за которого-то его организм так отреагировал на эту картину. Быстро рванув Сакуру вверх за локти, Саске поставил её на ноги, после чего закинул на плечо и (как бы это смешно ни прозвучало) поскакал к себе домой. - Саске-ку-ун, - не понимая, что происходит, протянула девушка, за что получила ощутимый шлепок по ягодице с последующим поглаживанием ноющего места. - Какое к поебени кино с рестораном, когда ты так пикантно меня возбудила? - прорыпел он, приземляясь на крыльцо дома и быстро открывая дверь, после чего захлопнул её перед самым носом Харуно. Так уж получилось, что девушка не отошла от шока из-за фразы жениха, так ещё и впала в ещё более глубокое состояние из-за страха, которое прошло только после того, как она почувствовала, что упала на что-то мягкое. Как оказалось, это была кровать. - С-саске-кун, - испуганно проблеяла она, приподымаясь на локтях и подтягивая к себе ноги. - Заткнись, - зарычал на неё черноглазый, скинув с себя обувь и сдёрнув джинсы. - Сама виновата, - в следующий миг шептал он ей на ухо, сжимая маленькую аккуратную грудь сквозь одежду. - Плосковата, но мы это исправим, - пробубнил он, закусывая её кожу на шее. Сакура простонала от сладостно тянущей боли, волной разошедшейся от места укуса по всему телу, понимая, что, если Учиха продолжит, она его остановить не сможет никак и ничем, а тем временем пальцы Саске уже успели скользнуть под кружево её трусиков в разгоряченное лоно. - Уже намокла, - с некой гордостью хмыкнул он, начиная шевелить внутри пальцами, причиняя Сакуре небольшой дискомфорт. - Тебе же лучше, - констатировал он факт, приподняв бёдра невесты и сунув под них небольшую, но довольно высокую подушку, из-за которой Харуно могла видеть, что с ней творят. - Не надо, - чуть ли не плача от собственного бессилия, попросила она, пытаясь прикрыться, однако Саске пристегнул её руки к изголовью кровати, после чего сорвал тонкое кружево, запрокинув наверх, раздвинул её ноги и оценивающе взглянул на прелести своей будущей жены. - Милка*, - хмыкнул он, смотря на небольшую бусинку, расположенную очень близко ко входу во влагалище. - Не см-мотри, - прошептала Сакура, с испугом смотря на брюнета округлившимися и без того большими глазами, за что получила ощутимый шлепок по ягодице. - Ай! - вскрикнула она, сжимая ещё сильнее все мышцы. - Не указывай, - шлёпая один раз слегка, а второй так, чтобы боль длилась долго, но приносила некое блаженство, по половым губкам Харуно, процедил ей в лицо Саске, понимая, что больше не может терпеть. - Каждая провинность, - мужчина провёл головкой от колечка ануса до клитора и обратно, не доходя до спайки, - наказание! - прохрипел он это слово, срывая девственный плод девушки, наслаждаясь её голосом, вырвавшимся из груди из-за резкой боли, прошедшей через всё тело особы, находившейся под ним. Совершенно не переживая за свою избранницу, которую ему навязала Хината, Учиха резко двигал бёдрами, держа ноги девушки за подколенные впадины, чтобы она ими не дёргала, и врываясь с неким, можно даже так сказать, отчаянием внутрь девственного доселе лона. Ему так же нравилось и то, что он чувствовал, как небольшая жемчужинка трётся о его плоть при каждом движении, доставляя дополнительное удовольствие. Сакура разрывалась между дикой болью и непонятным жаром, нарастающим и постепенно перекрывающим боль, которая, впрочем, не желала так просто уходить и растворяться, постоянно при каком-либо очень уж резком движении напоминая о себе с новой силой. Слёзы из её глаз продолжали литься, совершенно не соглашались кончаться или пересыхать. С каждым новым рывком она вскрикивала, закусывая губы, чтобы не получить очередной ушиб с лёгким выкручиванием зажатой кожи. Учиха сходил с ума. Ещё никогда инстинкты не брали над ним верх так, что он не мог взять себя в руки. У него было дикое желание оставить в памяти Харуно этот день не на "как можно дольше", а "навсегда", и для этого он целенаправленно причинял ей эту боль, хотя с другими всё выходило самим собой, по накатанной, если можно так выразиться. Он хотел показать ей, кто главный в семье и жизни, таким образом навсегда поставить её на место. Хотел наказать её за неуклюжесть и непродуманный на случаи, приводящие к таким последствиям, костюм. Он хотел таким образом почувствовать, как она будет ему подчиняться, раз уж сама столько лет хотела стать Учиха. Каждый толчок сопровождался шлепком, то обжигающим кожу, то ласкающим её. Через каждые шесть-восемь ударов следовало короткое поглаживание и смена руки и, соответственно, ягодицы. Сакура уже начала привыкать к этому, и постепенно из её груди вырывались не всхлипы, а короткие междометия, красочнее всего говорившие о том, что ей эта боль и достаточно грубая ласка нравятся. Внутри всё пылало, жар пытался вырваться наружу, но не мог, и поэтому распространялся по всему телу изнутри, сжигая все органы и нервные клетки. Чакра и кровь бежали по своим каналам как сумасшедшие, не успевая охладиться до нормальной температуры, лишь разгорячаясь сильнее. Харуно расширила в панике глаза - всё её естество стало подрагивать, а спина и ноги затекли от продолжительного пребывания в одном положении. Грудь сдавило. А Саске положил свою ладонь ей на шею, слегка затрудняя проход воздуха и крови по одной из главных артерий человека. Девушка особо не боялась, она знала, что душить человека можно в течение двадцати минут без особых для него последствий, но... кислорода не хватало. Учиха вошёл ещё несколько раз особо глубоко и резко в Сакуру, после чего с глухим стоном или рыпением, прикрыв от наслаждения глаза, излился в неё. Рука брюнета разжалась, воздух хлынул в лёгкие зеленоглазой. Саске рухнул на постель почти бесчувственный, расслабленный настолько, что не хотел даже приоткрыть глаза. Во всём теле Харуно ещё пульсировал мокрый жар, а затёкшие ноги со спиной гудели. Попытавшись распрямиться, она слабо простонала, чем привела Учиха в чувства. - Так будет всегда при малейшей провинности, - заверил он её, растирая её ноги. - Запомни это. Мужчина так и не понял многих своих действий за сегодня, но успокоил себя тем, что он просто очень долго не прикасался к женщине и чересчур накосячил с весьма ценным телом матери своих сыновей, за что теперь и просил прощения, лишь бы она не сбежала от него и разгневанная Хината после не разорвала его, как Курама коврик, из-за испорченного и неясного до конца плана...

Память о тебе, как жвачка в волосах. И, видимо, слишком глубоко в башке застряли корни. Холодно в аду, нечем дышать на небесах. Вселенной больше нет, но я о ней зачем-то помню.

Продолжение следует...