Булочки с корицей

Утром Хао проснулся с приятным чувством тяжести во всем теле. Он шумно вдохнул, переворачиваясь на живот, прижался лицом к теплой подушке. Поверить невозможно… Сделав над собой усилие, Асакура посмотрел на наручные часы, которые оставил на прикроватной тумбе. Стрелки лениво подползали к полудню, тем самым ехидно напоминая, что поспать удалось всего шесть часов. Блаженных шесть часов. Светать начало еще в четыре часа утра, и тогда Йо, теплый и уютный, сорвавший от стонов голос, обессилевший, так крепко обнял Хао, уткнувшись носом в ямочку его ключиц, что тот боялся пошевелиться. Так и лежал, гладя мягкие волосы длинными пальцами, вслушиваясь в глубокое, медленное дыхание, запоминая настоящий запах парня. Терпкий, пряный, тонкий запах корицы. Асакура боялся даже немного пошевелиться, чтобы не разбудить его: такого теплого, маленького, беззащитного во сне. Интересно, ему восемнадцать-то есть? Хао слышал какой-то шум на кухне, а первый страх, что Йо ушел, пропал тут же – Асакура сам вчера закрыл все двери и спрятал ключи, чтобы у Йо с рассветом не получилось улизнуть. Хотя, Хао же еще не заплатил ему. Первым делом хотелось в душ и ледяной воды. Разгоряченная телами постель с каждой секундой казалась все менее приятной, поэтому Хао, лениво поднявшись, скользнул в ванную, стараясь не заглядывать на кухню. На самом деле Асакура боялся, что шум вытяжки, голос диктора на радио и пряный запах корицы – это заслуга не Йо, а, допустим, деятельность его собственной матушки, которая могла в выходное утро заглянуть к нему на завтрак. В любом случае, кто бы это ни был, мать или Йо, сначала в душ, собраться с мыслями и привести себя в порядок. Стоя под прохладными струями воды, и наблюдая за крупными каплями, стекающими по синей плитке, Хао кадр за кадром воспроизводил прошедшую ночь. Для него это – неожиданно, для него это – ненормально, но подобные мысли вылетели из головы, когда только стало жарко. А Йо умел согревать. Хао никогда раньше не пользовался подобными услугами, ни с женщинами, ни тем более с мужчинами. Он даже не задумывался никогда о теоретической возможности подобного. Но Йо настолько искренен в каждом стоне, движении, взгляде, что Хао совершенно забыл о том, с кем спит. Только самозабвенно, вдыхая его пряный запах, заставляя извиваться под собой, ловил каждый взгляд, в котором наслаждение мешалось с ярким чувством… Правильности? Любви? Нежности? Йо настолько хорошо скопировал взгляд самого Асакуры, что ему хотелось верить. И не отпускать. И становилось больно от понимания, что это всего лишь игра на одну ночь. Хао заглянул на кухню, сжимая в руке собственный хвост мокрых волос. Йо сидел на стуле, подтянув одну ногу к груди, и разглядывая сканворд, который Хао не смог добить. Перед парнем стояла кружка ароматного чая. Он поднял взгляд, услышав, что на кухне уже не один, и Асакуре показалось, что он испуганно сжался. - Доброе утро, - негромко проговорил Йо. – Прости, я не стал тебя будить, тут немного похозяйничал, но я только с видного места все брал, честно, никуда не лазил… Его оправдания высказывались все быстрее и быстрее по мере того, как близко подходил Хао. Глаза у Асакуры весело блестели, но Йо этого, казалось, не замечал, лишь вжимался в спинку стула, продолжая что-то бормотать. И заткнулся, когда только Хао склонился и жадно коснулся его губ своими. Как же приятно, когда именно его руки робко обнимают за шею, а сквозь губы срывается судорожный вдох за секунду до того, как они жадно отвечают. - Ты можешь делать в этом доме все, что хочешь, - негромко выдохнул Хао. Йо слабо, но будто счастливо улыбнулся, медленно перебирая пальцами влажные волосы Асакуры. - Тогда ты не будешь сердиться, если я приготовил завтрак? - А что приготовил? – Хао провел кончиком носа по гладкой щеке. - Булочки с корицей, - негромко ответил Йо, разглядывая лицо напротив. – Хочешь, я сварю тебе кофе? Хао дернул щекой в попытке слабо улыбнуться. Если честно, он не верил в то, что это все не взаправду, но Йо разбил эту иллюзию: - Это входит в мою стоимость. Хао стало больно. Настолько больно, что так же захотелось сделать этому глупому мальчишке. Асакуре казалось, что это Йо его снял – топчет, как хочет, играется, совершенно не замечает, каким взглядом Хао смотрит на него. - Ты остаешься у меня на неделю, - глухо проговорил он, вглядываясь в карие глаза. - Я заплачу тебе за каждый день. И за каждый завтрак. Йо тихо выдохнул, отнимая от Хао руки. - Хорошо, - не сразу согласился он. – До пятницы? - До следующего воскресенья, - Хао сел, а Йо встал, чтобы отойти к плите. Асакура кинул взгляд на сканворд и обнаружил, что тот почти разгадан. Что Йо вписал то, чего сам Хао не знал. - Ты учишься? - Да. - Сколько тебе лет? - Двадцать два. Хао поднял голову, чтобы окинуть Йо задумчивым взглядом. - И где учишься? - Ты у каждой проститутки интересуешься? Йо не испугался только потому, что доставал булочки из духовки и не мог не заметить испепеляющего взгляда. Но Хао взял себя в руки, наверное, и вправду странно задавать такие вопросы мальчику по вызову. Но удержаться он не мог, слишком давно этого хотел. - Я не так часто снимаю их. - А с чего вдруг решил? Хао немного промолчал, думая, что ответить. - Не твое дело. Он даже вздрогнул, что Йо со стуком поставил перед ним тарелку, полную ароматных булочек. - Я буду приезжать вечерами. - Почему? - не понял Хао, пытаясь ухватиться за горячее тесто. - Я же учусь, - пожал плечами Йо, садясь напротив и придвигая к юноше кружку черного кофе. - Утром у меня занятия. - Я могу тебя подвозить. - Не надо. Мне тут не очень долго ехать. Хао соображал. Они же каждый день в метро ездили вместе, но Йо как не замечал этого, так и не должен заметить. - Хорошо. Я буду платить тебе утром. Йо кивнул, а Хао в очередной раз задумался, но в реальность, на теплую кухню, залитую мягким светом солнца, его выдернул звонкий, несмотря на то, что тихий, голос: - Попробуй булочку. Асакура послушно откусил дымящееся тесто. Горячо. - Поцелуй меня. Йо, рассеяно глядящий в окно, напрягся и повернул голову к юноше. - Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, - повторил Хао, не сводя с него не мигающего взгляда. - Долго. Йо словно решался, глубоко дыша. Впрочем, Хао мог его понять, только объяснить это сложно: что-то закручивалось между ними, обездвиживало, заставляло время замирать. Хао чувствовал, как внутри у него от взгляда Йо все кипит и возрождается вновь. Позволил бы он целовать себя другому? Получал бы такое удовольствие в постели с парнем? Хотел бы держать его рядом всегда, чтобы больше никто не смел, касаться его тела? Как в метро, когда все, кроме Хао хотели от него отодвинуться. Асакура мог с уверенность дать ответ «Нет» на каждый из этих вопросов. Йо встал, быстро подошел и жадно впился в чужие губы, словно только этой просьбы и ждал. Его руки поглаживали пылающее лицо, путались в волосах, сжимали сильные плечи, пока быстрый язык выбивал из легких хрипы, а острые колени сдавливали пояс Асакуры все сильней. - Больно, - выдохнул Йо, когда Хао слишком сильно сжал его бедра. - Прости, - запоздало сообразив, что проститутка права голоса не имеет, прошептал Хао. Но разве они сейчас те, кем являются? Нет. Йо для Хао не продажное тело, он жаждет докопаться до души, но это так сложно, потому что Йо задыхается стонами в его руках. И все же он искренний, словно первозданный, Асакура уверен, что сейчас, в квартире, где витает запах корицы, они просто любовники, так долго ждавшие встречи. Он поверит каждому его слову и взгляду. Йо шумно дышит, прижимаясь щекой к холодному стеклу окна, бесполезно пытаясь ухватиться за его гладь влажными руками. Стекло запотевает, а внутри все горит, взгляд невозможно на чем-либо сосредоточить. Он тихо шипит, следом стонет, чувствуя Хао в себе, на себе, где-то глубоко внутри. А за окном огромный мегаполис, но по сравнению с тем, что строится внутри, он крошечный. Асакура лишь на миг посещает мысль, что он свихнулся. Крохотная, лишняя мысль, затерявшееся глубоко в сознании тут же. Он вжимает Йо в стекло своим телом, придерживая его колено на подоконнике, старается двигаться глубоко, сильно, чтобы глохнуть от звонких стонов, заставляющих дрожать все тело. Йо немного больно: колено уже содрано о неровную поверхность подоконника, Хао становится все резче, а в горле пересохло, но остановиться невозможно. - На нас смотрят, - еле выговаривает Йо, стараясь удержаться на месте. Хао не сразу понимает, что вообще что-то сказано, но потом поворачивает голову и прижимается щекой к волосам Йо, чтобы посмотреть в окно. Йо старается не двигаться, сдерживает стоны, дрожит. Будто если он перестанет двигаться, соседи отвернутся или закроют глаза. Может, Хао стало бы стыдно. Но не с Йо. С Йо все правильно. - Я их не знаю, - глухо отвечает Асакура, не прекращая движений. Просто медленней. Так медленно, что Йо царапает стекло и забывает о соседях, умоляя быть быстрее. Хао мог бы просто стащить его на пол и трахнуть хорошенько. Уплочено же. Мог бы выгнать из дома, когда Йо впервые попытался его поцеловать. Мог бы садиться в другой вагон метро, чтобы забыть его. Йо громко вскрикнул, сильно ударившись головой о твердую поверхность стола. У Хао нет времени удивляться, что он отводит взгляд, словно ему неловко, зато двигается навстречу, царапая в кровь его спину, только бы не отпустить. - Открой рот, - немного улыбается Йо, сидя на полу в одной рубашке Хао и протягивает к его сомкнутым губам кусочек булочки с корицей. Асакура слушается, не отводя взгляда от его лица. Уже не горячая. - Что делать будем? – меланхолично интересуется Йо, когда Хао делает глоток свежего кофе. - Поедем, купим новый стол, - отвечает он, осматривая бардак на кухне. Йо вдруг смеется, пряча лицо за ладонями. Весело и хрипло, сидя у сломанного стола, и укрыв ноги случайно сорванной занавеской. Хао мог бы. Но был счастлив, потому что не стал. Хао был уверен, что Йо смущается, хотя он всеми силами старался этого не показывать. Пока они ехали в машине по вечернему городу, Асакуре даже удалось немного узнать о нем. Оказывается, Йо всего год живет в Токио, хотя раньше жил очень далеко отсюда. Сложно было первое время, но сейчас все хорошо: он учится, нашел друзей, снимает жилье. Йо рассказывал о себе спокойно, но без подробностей, глядя только в окно. По крайней мере, Хао начал понимать, почему Йо оказался в Кабуки-тё. И даже понимал, почему стал проституткой. Йо был красивым. По мнению Хао даже очень. Но не той красотой, которую принято показывать на обложках глянцевых журналов, а обычной такой, спокойной, естественной красотой, которую можно найти только там, где воздух свежий, а звезд так много, что они отражаются в карих глазах и навек там теряются, чтобы потом заставить кого-то замирать под этим взглядом. Совершенно обычный парень, по идее в Токио таких пруд пруди, но Йо особенный. Его шоколадные глаза, на радужке которых блестят эмоции, широкая, искренняя улыбка, такие ласковые движения - это все делало его только краше. По крайней мере, для Хао. Ему казалось, что когда Йо смотрит на него, в его глазах он может найти все ответы, чувства, мысли, которые только мечтал отыскать в своей жизни. Он, ловя на себе этот взгляд, замолкал и замирал, словно время для него остановилось. А Йо улыбался, ластился, как большой кот, тыкался носом в гладкую щеку, обжигая своим горячим дыханием чувствительное ухо. - Могу я вам помочь? - услужливо поинтересовался консультант в мебельном магазине. - Помогите стол подобрать. Маленький, на две персоны, - откликнулся Хао, пока Йо, засунув руки в карманы, упрямо смотрел в другую сторону. - У нас есть прекрасная модель, - тут же оживился продавец. - Вот этот стол... - ...Мы только что сломали, - перебил Асакура, у которого сохранять хладнокровие получалось лучше, чем у сдавленно хихикающего Йо. - Может, возьмете классический низкий столик? - спустя полчаса мучений, спрашивает консультант. Он уже жалел, что предложил свою помощь. - Его мы не сломаем, - тихо подсказал Йо, улыбаясь, но отводя взгляд. Только у Хао до сих пор очень спокойное выражение лица. - Так он же не удобный, - проговорил он. - Удобный, - упрямо заявил Йо. - Если за ним кушать. - Ага, - не удержался продавец, но быстро замолк. Хао вздохнул, понимая, что у этого парня очень быстро получается менять его привычки. Его самого. - Давайте низкие посмотрим. А еще, оказывается, Йо очень любит мороженое: шоколадное, клубничное, фисташковое, крем-брюле. Кушал он молча. Заказывал еще несколько шариков, только когда Хао отворачивался или выходил из-за стола, когда было нужно ответить на звонок. Он смотрел в сторону, медленно облизывая ложечку, а Хао на него, когда к их столику вдруг подскочил какой-то мужик и встряхнул Асакуру за плечо. - Попался! – воскликнул мужик, тряся Хао, который совершенно не понимал, что происходит. - Простите? - сдержанно поинтересовался Асакура, пытаясь отцепить от своей кофты чужую руку. - Я так и знал, что ты какой-то смазливый мальчишка! - мужчина оттолкнул Хао в сторону и уперся в стол кулаками. – Ну, на кого еще могла клюнуть это неверная?! Признавайся, ты спал с ней? Где вы познакомились? Ты с ней работаешь? Пока Хао возвращал себе душевное равновесие, не в полной мере осознавая, что происходит, Йо подергал мужика за рукав майки и кашлянул, привлекая к себе внимание. - Вы что-то перепутали, - проговорил он, слабо улыбаясь. - Да как я мог перепутать?! - чуть ли не на все кафе взревел мужик, сотрясая мебель. – Я же видел, как она сидела за этим столиком. - Тут сидим мы, - спокойно ответил Йо. – Понимаете? Вдвоем. И пришли сюда вдвоем. И он меня мороженым угощает. Мужчина, ничего не понимая, пару раз хлопнул глазами и перевел взгляд с одного парня на другого. - Дошло? - скептично поинтересовался Хао. - То есть?.. - Да. Мы вместе, - кивнул Асакура. - А как же... Хао быстро взглянул на Йо, жующего мороженное. - Ушла уже, наверное, - пожал плечами парень. - Бегите, догоняйте. - Простите, - пробормотал мужик. - Всего доброго! - крикнул Йо ему вслед, когда он начал удаляться, понимая, что привлек слишком много внимания. Хао подправил ворот рубашки и тихо выдохнул. - Ну вот, - вздохнул Йо. – Теперь на нас все смотрят. Этим вечером Йо уснул очень быстро: Хао вышел из душа и обнаружил его уже спящим, свернувшимся в калачик под одеялом. Он даже не стал его будить, просто лег рядом и долго смотрел на него, любуясь и запоминая, пока не уснул сам. А утром проснулся от горячего языка на своем животе и рук, поглаживающих бока и бедра. Один раз Йо вернулся позже Хао, хотя обычно был уже дома, когда Асакура возвращался с работы – юноша дал ему запасные ключи. Не обнаружив Йо дома, Хао даже испугался, но тот не заставил себя ждать, пришел спустя десять минут. - Прости, - тихо извинился он, глядя в пол. – Пришлось задержаться на учебе. Хао подошел ближе, пока Йо распутывал шнурки на кедах и ни в какую не поднимал взгляд на юношу. Хао пришлось заставить его сделать – он надавил на его подбородок пальцами и удивленно расширил глаза, обнаружив на его щеке глубокую царапину. - Что это? – холодно поинтересовался Асакура. Йо прикрыл глаза, сжимая и разжимая пальцы в кулак. - Случайно поранился. - Где ты был? - На учебе? - Где еще? Йо повернул голову, чтобы снова опустить ее и закрыть щеку волосами. - Где еще, Йо? - Это мое дело, - ответил он. – Не переживай. Хао не мог не переживать. На его мальчика кто-то поднял руку. Очередной клиент? - Йо… - Я только твой, - словно догадавшись, ответил он. – Правда, поверь. Это случайность, - Хао неуверенно заглянул в его глаза, когда Йо поднял лицо и, слабо улыбнувшись, протянул руки, чтобы обнять Асакуру за шею и прижаться к нему всем телом, отпустив сумку на пол. – Это пройдет, Хао. Пройдет. Сходить с ума по нему круче, чем падать с парашютом. Хао уверен, потому что испытывал и то, и другое. - Меня трясет от твоих стонов, - зачем-то выдыхает он, вжимая Йо своим телом в белые простыни. Йо улыбается уже свободно: Хао полчаса промывал его царапину, скакал вокруг, словно парню руку оторвало, не меньше. - Твоих соседей уже тоже. Но от ярости, - еле слышно выговаривает он, пока Асакура покрывает его шею жадными поцелуями. - С чего ты взял? - Встретил их сегодня, - Йо вскрикнул, упираясь рукой в чужое плечо. - Не стал им ничего объяснять. Тебе скоро придется переехать. - Еще чего… Чем ближе подкрадывались выходные, тем Хао становилось больше не по себе. У него при всем желании сейчас не было возможности платить Йо дальше, он действительно дорого брал, но Асакура этих денег не жалел. Он не отпустит Йо, даже если придется душу продать, только как ему это объяснить – Йо то рвется от него, то прижимается крепко. Что ему сказать? Что Хао любит его, что ему все равно, кем был Йо, и кем он является, что он готов содержать его, жить с ним, что ничего, как этого, он не хотел так же сильно? Казалось, парень убежит просто, услышав эти слова, потому что когда у Асакуры они случайно, тихим шепотом слетали жаркими ночами с губ, Йо смотрел на него испуганно, замирал, забывая как дышать. Ты не первый, Хао, кто по уши влюбился в него всего за несколько дней и ночей. Не ты первый, не ты последний. Наверное, Йо постоянно сталкивается с такой проблемой. Но не сказать ничего и отпустить – этого Хао себе никогда не простит. - Я дома, - оповестил он, закрывая за собой дверь. Квартира встретила его тишиной. Хао пожал плечами и прошел в комнату, сплетая длинные волосы в тугую косу. Он набрал номер Йо на мобильном телефоне, но оператор сообщил, что абонент недоступен – в метро, наверное, едет. Когда Йо не появился к полуночи, Хао уже искусал себе все губы. Если честно, Асакура не совсем понимал, что делает, что нужно делать в такой ситуации. Наверное, парень попал в какую-то передрягу, именно такие мысли первыми посетили голову Хао. До того момента, как он не выскочил в коридор, чтобы быстро одеться и кинуться в ночной город, но у него была причина остановиться. На тумбе, у зеркала, прямо под светом светильника лежала пачка денег. Записка, которую Хао боялся развернуть, и несколько купюр, примерная стоимость Йо за две последние ночи. Чуть меньше. Он всегда забирал с утра с собой деньги, пряча их во внутренний карман рубашки. «Ключи от твоей квартиры в почтовом ящике. Йо» Вот и все. Хао не верил, что Йо проститутка. Он был в Кабуки-тё после того, как Йо исчез – решил поставить эксперимент. Продажное тело всегда берет плату до того, как сядет в машину. Они никогда не целуют. Не соглашаются на секс без контрацептивов, оговаривают цену за каждую услугу – от минета, до стоп-слова. И никогда не остаются у клиента на ночь. Сколько бы им за это не заплатили. И Йо там никто не знал. Хао кусал костяшки собственных пальцев, следя за иллюзорными гранями огня на стакане виски перед собой. Почти месяц он потратил на то, чтобы найти Йо, но это было невозможно. И в Кабуки-тё он не появлялся, в метро Асакура его больше не видел. - Привет! – Хао даже не обратил внимания, как его хлопнули по плечу рукой. – Эй, Асакура! - Привет, - равнодушно откликнулся он, переводя взгляд на друга. Рюносуке Умемия не отличался манерами, поэтому, сев на стул в баре, тут же закинул ноги на стойку и заорал не своим голосом: - Официант! Настроение у него было отменное. Он только что вернулся из очередного турне, поэтому, собственно, и позвал Асакуру – рассказать, как съездил, поделиться впечатлениями, а Хао надо было просто развеяться. Тем более, Рю был из тех людей, которые, даже заметив твое состояние, будут молчать в тряпочку, пока сам не захочешь рассказать. А Хао не хотел. - Это мы на стоянке, - выпуская едкий дым из легких, довольно протянул Умемия, показывая Хао фотографии на экране мобильного телефона. – Это Мари, шикарная девочка, с тараканами, но кто без них? Чувак, там море теплое, как молоко! Хао рассеянно кивнул. - Это гора Номей, воздух там свежий, звенит аж, в Токио такого не увидишь! Это уже не то, – Рю снова перелистнул фото, но изображения поездки закончились. – Эй, ты чего? Хао вцепился в его руку и отобрал телефон. На следующей фотографии, явно сделанной еще весной, потому что изображённые на ней стоят в куртках, с экрана прямо на Хао смотрел улыбающийся Йо, а рядом с ним стоял низкий парень, размахивающий руками. - Кто это? – не своим голосом спросил Асакура. - Это? – Рю в очередной раз затянулся и выпустил дым, подняв голову к потолку. – Это Манта, знакомый мой. А это его друг, не помню имени, но забавный такой парень. Они, вроде как, учатся вместе. Хао даже перестал слышать громкую музыку за гулким стуком своего сердца. - Дай мне его номер. - Зачем? - Дай. Рю, пожав плечами, открыл записную книжку, нашел нужные цифры, а Хао, даже не задумавшись, что это, пожалуй, надо было сделать позже, сразу вбил номер в свой телефон и приложил трубку к уху. - Алло, - ответил тонкий голос на другом конце связи. - Манта? Меня зовут Хао, я знакомый твоего друга Рю, - быстро выговорил Асакура под пристальным и удивленным взглядом Умемии. – Он дал мне твой номер, мне очень надо с тобой поговорить. - О чем? – деловито поинтересовался Манта. - При встрече. Я могу сам приехать к тебе, дай адрес. - Сейчас? – послышалось какое-то копошение. – Это срочно? - Срочнее не бывает, - заверил Хао. - Тогда давай через полчаса в квартале Эбису, там есть одна чайная. Подъедешь, позвони, чтобы я тебя нашел. Надеюсь, это очень важно. - Безумно, - благодарно выдохнул юноша, уже начиная собираться. – Спасибо. Рю, постукивая ногтями по столу, наблюдал, как его друг, путаясь в распущенных волосах, пытается быстро натянуть тонкий пиджак на плечи. - Потом, - сразу оповестил Хао. – Все потом. Душное метро, в котором уже каждая станция напоминает о Йо, приняло Хао в свои объятия, потому что он слишком много выпил, чтобы садиться за руль. Но ехать недалеко. Хотя сейчас и сотни километров Хао бы не остановили. Манта оказался действительно очень маленьким, но сам этого, кажется, ничуть не смущался. Деловой, словно его частенько вызывают на переговоры, он поздоровался и, зевая, занял один из столиков в уютной чайной, тут же заказав себе белых листов и лакрицы. - Ты знаешь Йо? – сразу спросил Асакура, надеясь, что парень назвал ему свое имя, а не выдумал его. - Знаю, - немного удивленно откликнулся Манта. – А что? - Помоги мне найти его. - Зачем? Вдохнув поглубже, Асакура прикрыл глаза и тихо рассказал все. Все-все-все, что думал, что произошло. Он не видел лица Манты, поэтому не мог сказать, как коротышка реагирует на этот рассказ. Зато самому вдруг стало немного легче. - Бред какой! – громко воскликнул Манта, когда Хао закончил. Впрочем, он сразу же убавил громкость. – Йо не проститутка, чего ты мне лапшу на уши вешаешь?! - Стоять! Сядь обратно и быстро расскажи мне все, что знаешь! Манта помялся, но плюхнулся обратно на подушки, сложа ручки на груди. - Мы с Йо учимся в одной школе. - Сколько ему лет? - Девятнадцать. Хао закусил губу, отводя взгляд. Манта, видя его замешательство, продолжил сам: - Пару месяцев назад Йо попал в сильную передрягу. Я не особо знаю подробностей, только то, что он должен много денег. Чтобы отработать их быстрее, он работал в автомобильном салоне того мужика, которому эти деньги должен. А из Кабуки-тё отходит последний автобус к его дому, поэтому, видимо, он там и бывал. Недавно он полностью отдал долг, поэтому ко мне больше не заезжает после школы, едет сразу домой. Асакура запустил пальцы в собственные волосы и сжал их, пытаясь собраться с мыслями. Так вот почему был грязный, побитый, пах машинным маслом. - Я живу недалеко оттуда, он ко мне после работы заходил, принимал душ и шел на автобус. Бред какой-то, как он мог сесть к тебе в машину? - Дай мне его номер, - глухо попросил Хао. - Еще чего! – неуверенно откликнулся Манта, но под взглядом Асакуры растерял всю смелость. – Да нет у меня его номера, он сменил телефон месяц назад, я новый не взял. - Где он сейчас? Где он живет? - Не знаю! Сейчас суббота, вечер, скорее всего он дома. - Дай мне адрес. - Учти, если что, я вызову полицию! Хао кивнул, быстро забивая адрес в записную книжку телефона. Он только потрепал Манту по волосам и, вскочив, быстро ретировался, даже радуясь, что коротышка не знает номера Йо – не сможет предупредить и помочь убежать снова. Дом поискать пришлось – Хао впервые был в этом районе, частные дома жались друг к другу, как воробьи на морозе. На доме Йо не было таблички с номером дома или каким-то обозначением, лишь в окне горел слабый свет. Асакура на миг затормозил, но вспомнил – Йо сам говорил, что живет один. И все же, стук в дверь не получилось сделать уверенным. Хао опустил голову, глубоко дыша, и стал вслушиваться в звуки, которые могли донестись из пустого дома. Так тихо в этом районе, словно и не Токио. - Иду, - откликнулись из-за двери, когда Хао постучался второй раз. Из дома вместе со светом хлынул пряный запах корицы. Йо отшатнулся, пытаясь закрыть дверь, но Хао не позволил. Он нагло вошел в дом, убрал волосы на одно плечо и перевел черный взгляд на парня. - Я заплачу за эту встречу, - глухо произнес он, закрывая за собой дверь. Злость и облегчение мешались между собой. – Не переживай. - Что ты тут делаешь? – дрожащим голосом спросил Йо, отступая. - Пришел выяснить правду. - Да какая тебе разница? – с болью выговорил парень, резко отворачиваясь. Он хотел пройти в дом, скорее всего, вернуться на кухню, где сидел, но его остановил голос Асакуры. - Так много должен был, что решил поторговать собой немного? - Я не продавался, - после долгой минуты молчания, выдохнул Йо. – И никому я ничего не должен. - Не надо мне вешать лапшу на уши, - покачал головой Хао. – Рассказывай правду. Йо шумно выдохнул и, развернувшись, облокотился о стену спиной, да сполз на пол. Как и прежде, он старался не смотреть на Хао, только в сторону, крепко сцепив пальцы в замок. - Я взял у тебя только те деньги, которые мне были нужны. Какая тебе разница, проститутка я или нет? Ты бы все равно заплатил их кому-то другому. Мне они помогли, остальное я оставил. Хао подошел ближе, а Йо, видимо, испугавшись, продолжил говорить: - Я не сел бы в машину ни к кому, кроме тебя. Я видел тебя в метро, я каждый вечер с тобой ездил, я хотел этого, а тебе все равно было, какая разница, на кого ты потратил деньги? Асакура сел рядом, так же упираясь затылком в стену. Внутри вдруг стало пусто. - Почему ты не рассказал мне об этом? Почему не сказал, что тебе просто нужны деньги? – негромко спросил он. - Ну, рассказал бы, и что? – тоже тихо откликнулся Йо, немного расслабляясь. – Ты снял проститутку. - Я заплатил бы твой долг просто так. Йо, наконец, повернул голову и удивленно посмотрел на Хао, который даже слабо улыбнулся, видя, наконец, его лицо снова. - Возле меня часто останавливались, - произнес Йо. – Оно и понятно, квартал такой, но я просто ждал автобус. А когда остановился ты… - парень закрыл глаза и сильно потер переносицу пальцами. – Я не хотел денег, я назвал большую сумму, чтобы ты уехал. Никто не соглашался на такие деньги, это был неплохой план избавиться от всяких извращенцев. Но ты согласился, и я… Хао молчал, глубоко дыша. Спокойно ждал, пока Йо продолжит. - Но я столько времени наблюдал за тобой в метро, ты и не помнишь меня, а я хотел сесть к тебе. Я даже не хотел денег брать, просто уйти с рассветом, но ты запер дверь… - Дурак, - вдруг рассмеялся Хао, разглядывая деревянный потолок. – Ты идиот, Йо. - Я знаю. - Нет, - покачал головой Асакура, продолжая посмеиваться. – Собирай вещи. - Чего? – не понял Йо, наблюдая, как Хао поднимается на ноги. - Ты снимаешь этот дом? - Ну… Да. - Звони хозяевам, ты съезжаешь. Где ты там долг отрабатывал? Что ты сделал? - Он сбил меня случайно, когда я катался на велосипеде, он ему бампер промял… - Отлично. Собирайся, потом я начищу этому ублюдку лицо. Живее. - Да остановись ты! Что происходит?! Йо схватился за запястье Асакуры, чтобы тот, наконец, перестал бегать по коридору, не зная, что разбить или сломать от бессильной злости. Хао резко развернулся, схватил Йо за подбородок, впиваясь в его губы своими – кусать бы их до крови, жадно и быстро. Господи, как он скучал… Йо запутался пальцами в его длинных волосах, вцепляясь в них сильнее, когда Асакура подхватил его на руки, заставляя обнять себя ногами за пояс. Лишь бы не разорвать поцелуй, дом гореть начнет, они не оторвутся друг от друга. - Я столько смотрел на тебя, - красными губами шепчет Хао, убирая мягкие волосы с его лица. – Ты идиот, зачем ты убежал, я не собирался тебя отпускать. - Глупости говоришь, - выдыхает Йо, но улыбается. Кажется, понимание, наконец, пришло. – Ненормальный. - Я люблю тебя, - тихо смеется юноша. – Целуй меня. Долго. Жадно. Словно всегда этого хотел. Йо, улыбаясь, слушается, но Хао, отвечая на поцелуй и водя руками по гибкому телу, не видит никакой разницы между этим поцелуем и самым первым. Йо слишком искренний, чтобы врать, он никогда этого и не умел. У Хао дома всегда пахнет корицей. И если откусить от горячей булочки немного, складывается ощущение, что тебя целуют жадные, пряные губы. - Как ты пьешь такой горький кофе? Хао облизывает губы. - Иначе сойду с ума.