the homecoming

Время длилось медленнее, чем обычно. Намного медленнее. В последний раз, когда он смотрел на часы, стрелки показывали два. Это было пять минут назад. Но сейчас он снова бросает взгляд на циферблат, чтобы лишний раз убедиться, что сейчас действительно 14.05. Джиён же уже должен был вернуться из больницы? Или по пути домой он зашёл куда-то ещё? «Погляди на себя, каким же ты стал собственником», - говорит ему голос в голове. Хоть он и не хочет зазнаваться, но Джиён здесь. И они целовались. Его губы касались губ Джиёна самым прекрасным образом. Ему катастрофически не хватало его тихих стонов, дурманящего запаха и знакомых изгибов фигуры. Только теперь ему хочется ещё больше. Но Джиён сказал «вечером», так что Сынхён должен дождаться. А это ещё четыре-пять часов ожидания. И это долго. Джэён тоже здесь? С этой мыслью все сомнения Сынхёна возвращаются. Он делает глубокий вдох. «Это не соревнование», - напоминает себе Сынхён. Ему придётся преодолевать препятствия, делать прыжки, отдирать пластыри – как бы оно там ни называлось. Он уже проходил через это, и тогда было тяжело. Больно может стать не только ему, но и Джиёну. Он водит пальцем по экрану телефона, блокирует и разблокировывает его снова. - А ну его к чёрту! «Я не могу дождаться вечера :( Может, встретимся сейчас?» Сынхён отправляет Джиёну сообщение. И ровно через одну минуту экран его мобильного загорается, оповещая о пришедшем ответе. «Я обедаю в кафе внизу улицы. Соскучился по кимчи». Сынхён улыбается. «Я будут там через 3 минуты. Оставь мне немножко кимчи». Сынхён выбегает из квартиры на небывалой скорости, даже не заметив того, что все ещё одет в пижамные штаны. К счастью, на этот раз на них не рисунок из пушистых облаков. *** Сынхён замечает Джиёна сразу, как только заходит в небольшое кафе. Сняв обувь, он кивает хозяйке в знак приветствия и идёт в сторону Джиёна. - Привет, - Сынхён присаживается на пол рядом с блондином. - Ты пришёл, - Джиён одаривает его улыбкой. – Будешь что-нибудь есть? Сынхён мотает головой. По правде говоря, ему хочется просто сидеть и наблюдать за тем, как ест Джиён. Он совсем не против такой перспективы. - Кимчи будет достаточно, - Сынхён указывает рукой на тарелку с красным салатом. Джиён недоверчиво смотрит на него, прищурившись. - Ну ладно, - Сынхён подзывает к себе официанта. - Как обычно, Сынхён? – не удивительно, что за время отъезда Джиёна в Японию, он стал здесь постоянным посетителем. - Я уже пообедал, так что бутылку соджу, пожалуйста, - улыбается Сынхён, и официант уходит за его заказом. - Вообще-то сейчас два часа дня, - передразнивая, бурчит Джиён. И хоть за сегодняшний день Сынхён ещё не выпил ни капли алкоголя, вены у него гудят, ведь Джиён сейчас сидит так близко. Будто на рефлексе Сынхён перекидывает свою руку через плечи Джиёна, придвигая его ближе к себе, чтобы зарыться лицом в его волосы и сказать. – Я так, чёрт возьми, рад, что ты вернулся. *** Одна бутылка переросла в две с половиной, из них Джиён выпил только пять стопок, поэтому сейчас Сынхён идёт жутко медленно, с трудом переставляя ноги, пока младший буквально тащит его на себе. - Прсти-и, - Сынхён пытается извиниться, но его речь едва можно понять. Джиён хихикает. – Просто не наступай больше сам себе на ноги. Сынхён обнимает Джиёна за плечи, чтобы помочь себе идти, а точнее, чтобы не грохнуться прямо посреди улицы. Его голова достаточно трезва, чтобы ругать руки за то, что потянулись к алкоголю, но сейчас уже поздно. Сынхёну не стоило врать про то, что он уже пообедал, потому что последствия от выпитого на пустой желудок ему давно известны. - Хорошо, что мы живём на одном этаже, - Джиён тянет Сынхёна вверх по ступенькам и проводит его в лобби. Сынхён улыбается; его щёки покрылись румянцем, и холодные ладони Джиёна остужают их пыл. – Ты такой милашка, когда краснеешь. Лифт приходит быстро, Сынхён заходит внутрь первым, Джиён – следом за ним, при этом придерживая его, чтобы не упал. Но в то мгновенье, как двери лифта закрываются, Сынхён неожиданно разворачивается и наваливается на Джиёна всем телом. Младший что-то недовольно ворчит, ударившись головой о металлическую дверь. - Извиняю-у-усь, - сконфуженно улыбается Сынхён, хоть по его виду и не скажешь, что он о чём-то сожалеет. - Нет, не извиняешься, - в джиёновых глазах сияет то же желание, что и в сынёхновых. - Можно мне? – во всяком случае, даже несмотря на свою нетрезвость, Сынхёну хватает вежливости спрашивать. - Можно тебе что? – Джиён притягивает мужчину ближе к себе. Сынхён приближается к губам Джиёна и мешкает, не прикасаясь к ним вплотную. Дразнит. Джиён продолжает ждать своего ответа, хотя последующие события очевидны. Сынхён нежно прижимается к его губам своими, опаляя его лицо жаром своих щёк. От него сильно пахнет алкоголем, но Джиён плевать на это хотел, потому что даже сквозь это амбре он может почувствовать особенный запах Сынхёна, и он дурманит получше даже самого крепкого напитка. Младший, зажатый между дверью лифта и Сынхёном, уворачивается, чмокая парня в нос и щебечет. – Можно тебе что, Сынхён? - Поцеловать тебя. Я хочу поцеловать тебя, - с напором говорит Сынхён, вновь смыкая их губы. Из-за выпитого алкоголя его язык еле двигается, а по спине проходит холод, когда Джиён отвечает на его поцелуй. Двери лифта открываются, но их поцелуй ещё не окончен. Джиён пятится назад, а Сынхён направляет их. - Я хотел, - Джиён ненадолго отстраняется, отворачиваясь вновь, - поговорить с тобой, - он закусывает сынхёнову нижнюю губу, ощущая, как она дрожит под его языком, - насчёт кое-чего. - Кое-чего? – к тому времени Сынхён уже довёл их до двери в джиёнову квартиру, заставляя её хозяина упереться в неё спиной. Он отрывается от его губ, чтобы погладить его белые волосы. - У меня дома бардак, - Джиён неловко прикусывает свою губу. - Это нас никогда не останавливало, - усмехается Сынхён. Джиён достаёт ключи и вручает их старшему. – Джи, я едва могу удерживать равновесие. Какой ключ? Джиён усмехается, крадя с губ Сынхёна последний поцелуй, прежде чем молниеносно развернуться и открыть дверь. И всё-таки Джиён не соврал. Сынхён помнит (даже будучи подшофе), что дома у Джиёна всегда чисто и уютно, практически вся мебель выполнена в белых тонах, и на её фоне яркими пятнами выделяются элементы декора. Однако сейчас в помещении нет ничего, кроме того же белого дивана, стоящего напротив телевизора. Кухня тоже опустела, теперь там нет всей той ультрасовременной техники, более того – там нет даже стульев. Вместо этого на полу выстроен аккуратный ряд из огромных коробок. Сынхён не может понять, что здесь происходит. - Джи, это что- - Потом, - Джиён закрывает дверь и нетерпеливо обвивает руками шею Сынхёна. Их губы воссоединяются снова, чтобы продолжить то, что они были вынуждены прервать. - У меня, - нормально говорить, когда Джиён так жадно целует, не так-то просто, - кружится голова. Очень сильно кружится, - не то, чтобы ему было до этого дело, когда Джиён безумно исследует его спину своими ладонями. Да, именно об этом он и мечтал. Хотя, комната перед глазами всё ещё вращается. - Кровать, - предлагает Джиён, коротко и торопливо. Сынхён уже закрыл глаза, чтобы унять головокружение, чтобы не позволить себе проснуться, если реальность вдруг окажется сном. Они заходят в спальню Джиёну и, упав на кровать, Сынхён ощущает мягкость и прохладу постельного белья. - Всё ещё кружится? – Джиён выбрал явно не то время, чтобы испепелять Сынхёна таким голодным взглядом, потому что сейчас тот пролезает дальше по кровати, пока младший медленно крадётся к нему, опираясь на руки и колени. - Джи, я пьян. Не думаю, что мы должны, - Сынхён забывает, что хотел сказать дальше, когда Джиён оседлывает его бёдра, ёрзая на его паху. - Просто ляг, - и Сынхён выполняет его просьбу. Убаюканный мягкой тканью простыни и губами Джиёна, усыпающими его щёки, подбородок и шею поцелуями, он чувствует, как его футболку задирают вверх и оставляют ещё больше поцелуев-меток на его груди. Сынхён удовлетворённо хмыкает, когда Джиён прикусывает его за впадинку на ключицах, и постепенно его дыхание выравнивается. Ему спокойно от того, что Джиён здесь. *** Сынхёновы руки крепко сжимают тонкую талию Джиёна. Младший в это время двигается на его возбуждённом члене, и, да, это круто, чертовски круто быть в Джиёне под таким углом. Он ещё шире раздвигает ноги, сидя на бёдрах Сынхёна, острые коленки упираются в матрас, и он наклоняется к его лицу, желая сорвать с губ старшего поцелуй. Сынхён слегка приподнимается и, не видя, целует его. Ему удаётся только раз оттянуть нижнюю губу Джиёна зубами, страстно хватая ртом воздух. - Хён…. Я почти… - одной рукой Джиён впивается в запястье Сынхёна, сжимающего его за талию, а другой зарывается в его волосы, несильно потягивая их назад. Сынхён целует его снова, зажмуривая глаза от ощущения приближающейся разрядки. Но когда он открывает глаза, перед собой он видит только красный. Волосы Джиёна красные – Джэён. На его члене сейчас скачет Джэён, его лицо искажает гримаса страсти, но какой-то алчной. И тут Сынхён понимает, что его просто использовали. Джэён закусывает губу, эгоистично наслаждаясь их близостью. Сынхён хочет отстраниться, но он слишком близок к разрядке. Он хочет остановиться, но Джэён везде, его можно почувствовать: одной рукой он держит его за плечо, а другой проворно скользит по шее, начиная душить смятённого парня. - Трахни меня, Сынхён. Как ты делаешь это с моим братом. Мммхххм да… ему нравится вот так? Он стонет так же, как я? – красные пряди прилипают к намокшему от пота лбу, когда Джэён начинает двигаться быстрее. И Сынхён больше не может сдерживаться. Он кончает в Джэёна и наблюдает, как красноволосый парень продолжает двигаться на его члене, ехидно ухмыляясь. И в этот момент Сынхён перестаёт дышать. Глаза широко распахиваются. Это был обыкновенный сон. Сынхён не может отдышаться. Он смотрит на потолок и понимает, что это – не его спальня. Джиён. Его мозг воспроизводит последние воспоминания до того, как он заснул. Он тут же поворачивается на другую сторону кровати, хотя живот всё ещё сводит от неприятного сновидения. И вот он, любовно смотрящий на него Джиён. - Ты в порядке? – Джиён мирно лежит на животе, перед ним лежит какой-то журнал, но всё его внимание обращено к Сынхёну. - Плохой сон, - ёбаный кошмар. Сынхёну не хочется провоцировать Джиёна на дальнейшие расспросы, потому что ему уже и так невыносимо противно. Подсознательно он прикасается к своей шее, ведь его душили. «Это был обыкновенный сон», - повторяет Сынхён сам себе. Но почему на нём тогда нет футболки? - Почему я голый? – хотя, да, он всё ещё в штанах. - Я немного поиграл с тобой, пока ты спал, - Джиён уже перевернулся набок, лицом к Сынхёну. И сейчас он ухмыляется. - Ты серьё- Джиён заливается смехом, не дав Сынхёну даже закончить вопрос. - Хёоонии… - приговаривает Джиён между вспышками смеха. - Эй, это логичный вопрос. К тому же, я знаю, что передо мной невозможно устоять… Реплика Сынхёна заставляет младшего, согнуться пополам на кровати, беззвучно смеясь. Как же он скучал по этому, по смеющемуся Джиёну. Прямо рядом с ним. По этим глазам. По этой улыбке. Когда Джиён всё-таки делает глубокий успокоительный вдох, его щёки горят румянцем. Сынхён вытягивает руку и берёт лицо хихикающего юноши в ладонь. - Не было бы ничего страшного, если бы ты всё-таки сделал это, - Сынхён старается выглядеть невозмутимо. Джиён прыскает смехом. – Я снимал с тебя футболку и ты отрубился. Оу, точно, мы же целовались, да? И потом я заснул. – О, - Сынхён поглаживает кончиками пальцев горячую щёку Джиёна. Младший накрывает ладонь Сынхёна на его лице своей и крепко сжимает. - Я соскучился по тебе, Сынхён, - признаётся Джиён, улыбаясь в ладонь Сынхёна. Простые слова попадают в вены Сынхёна и протекают по ним прямо в его сердце, тут же начиная эхом отбивать ласковые слова, которые только что прозвучали из уст лежащего рядом с ним юноши. В комнате воцаряется тишина. Из окон просачивается мягкий свет. Придвигаясь ближе, Сынхён кладёт голову на одну подушку с Джиёном, продолжая перебирать пальцами блондинистые прядки. - Что произошло? – Сынхён позволяет прозвучать давно волнующему его вопросу. - Ты заснул, глупенький, - Джиён снимает ладони Сынхёна со своего лица, переплетая их пальцы. - Джи, с нами. Что произошло? Джиён не отвечает, лишь сильнее сжимая сынхёнову руку. В его глазах не видно страха, сейчас он смотрит на него уверенно и сосредоточенно. - Я принял решение, Хён. Ответ оказывается не таким удовлетворяющим, каким почему-то ожидал услышать его Сынхён. Его грудь стягивает ещё столько вопросов, на которые ему очень нужны ответы. И Джиён запросто может прочитать их, он уже научился видеть его насквозь. - Спроси меня, - Джиён придвигается ближе, практически сталкиваясь лбом о лоб Сынхёна. - Джэён сказал, что ты больше этого не заслуживаешь. О чём он говорил? Джиён выдыхает, шепча. – До тебя я встречался с одним парнем. Ёнбэ. Сынхён ожидает услышать в его голосе презрение и обиду, но не слышит в нём ничего. Джиён искренен, рассказывая о своём прошлом. - Он приехал в Сеул по работе – слияние компаний или что-то такое. Он праздновал удачную сделку в ресторане, где я тогда работал. Так мы и встретились. Сынхён слушает, незаметно придвигаясь ближе и закидывая на Джиёна ногу. - Мы поспешили. У него оставалась всего одна неделя в Сеуле, а я слишком быстро влюбился, я знал. Но тогда мне было плевать, я игнорировал Джэёна и все его предупреждения. Я был так опьянён этим чувством, и Ёнбэ предложил мне улететь с ним… Сейчас поведение Джэёна становится ясным для Сынхёна. Это, конечно, не объясняло необоснованной агрессии, поступавшей в его адрес, но теперь Сынхён получил хотя бы какие-то ответы. Он осторожно проводит пальцами ноги по джиёновой щиколотке, не желая его перебивать. - В Америку. Он хотел, чтобы я отправился туда с ним. И Джэён опустил руки. - Почему? - Потому что я согласился. И улетел. Наконец, Сынхён замечает, как Джиён опускает глаза, пряча проступившее в них сожаление. И боль. Но никак не злость. - Джэён не мог понять, почему я так просто оставил его. Он страдал. Даже когда спустя пару месяцев я вернулся, он не забывал о том, как я отказался от него. Это его слово – «отказался». Кажется, что даже произносить это слово вслух подобно греху для Джиёна, поэтому он замолкает. - Так, всё это время ты извинялся перед ним за этот случай? Джиён продолжает молчать, сфокусировав взгляд на своих пальцах, которые он переплетал между собой. – Я дал ему обещание. Никогда не уходить. Снова. Пальцами Сынхён аккуратно приподнимает его лицо за подбородок. Джиён выглядит неожиданно хрупким и испуганным. – Джиён… - Сынхён хочет, чтобы он завершил свой рассказ; слышать его дрожащий голос невыносимо больно. - Из-за этого он на тебя злился. Он думал, что ты – очередной Ёнбэ. - Но я не такой, - отзывается Сынхён, пытаясь убедить младшего в своих словах. - Но ты не такой, - улыбаясь, Джиён повторяет за Сынхёном. – Ты совсем не такой… - Джиён замирает, прижимаясь своим носом к сынхёнову. – Ты не похож ни на кого. Сынхён решает доказать Джиёну, что чувствует то же, лучшим из известных ему способов: сократив расстояние между ними, он нежно целует его, слушая доносящееся до него прерывистое дыхание. Сынхён отстраняется. – У Джэёна сейчас всё хорошо? Помотав головой, Джиён устраивается под подбородком у старшего, позволяя себе раствориться в его объятиях, и проводит пальцами по широким плечам. - Но он же твой брат, Джи. К нему нельзя так относиться, - у Сынхёна тоже есть сестра, так что он может понять. Хоть некоторая часть его и радуется тому, что выбор пал на него вместо Джэёна, он также понимает, что без Джиёна его брату будет трудно. - Скоро он придёт в чувства. Я точно знаю. Я просто сказал ему, что возвращаюсь в Корею. Что я возвращаюсь домой. Не вижу здесь ничего плохого, - в его голосе так и не появляются злость или сожаление. Получается, Джиён сделал не просто шаг, а настоящий прыжок вперёд. Младший теснее жмётся к нему, материал его джемпера приятно ощущается на обнажённой груди Сынхёна. - Я просто не хочу, чтобы ты жалел об этом, - из-за акцента на последнем слове Джиён слегка приподнимает голову. Теперь Сынхён сомневается в правоте своего высказывания, ведь кто знает, что несёт в себе будущее. - Хён, я вернулся потому, что у меня здесь есть жизнь. Отличная жизнь, надо сказать. Но, сделав ошибку, я и сам не заметил, как загнал себя в угол. Сынхён поглаживает его вдоль спины, останавливая ладонь на талии. Мягкая ткань задралась, открывая гладкую кожу, и он осторожно её касается. - А ещё мне было страшно, очень страшно двигаться вперёд. Я уверял себя, что делаю это во благо Ён-и, но, - Джиён снова отводит взгляд, - потом я встретил тебя. Но потом я встретил тебя. Сердце Сынхёна начинает биться быстрее. - И сейчас я дома. Дома. Сынхён замирает. - Джи… - Сынхён чмокает его в лоб. – Ты такой банальный. - Ничего не могу поделать – у меня такой парень, - ухмыляется Джиён. Парень. Они неторопливо целуются – поначалу. Но Сынхён не может слишком долго сдерживаться, его руки уже изучают тело Джиёна, снимают с него джемпер, оголяя молочного цвета кожу. - И насколько банален, - Сынхён кусает его за подбородок, - этот твой парень, - он оставляет влажную дорожку вдоль скулы, - о котором ты говоришь? – не останавливаясь, Сынхён кусает его за мочку уха, шепча. – Я бы с ним познакомился. Он кажется забавным. Джиён пожёвывает свою нижнюю губу, он скучал по прикосновениям Сынхёна. – Он, - тяжело сформулировать нормальный ответ, когда к тебе вот так прижимаются. – Он- блять. От полученного ответа Сынхёну становится смешно: всё, Джиён уже не в состоянии говорить. Да и его собственные губы заняты тем, что ставят отметки на джиёновой шее. Младший, кажется, сходит с ума, остервенело пытаясь уцепиться за Сынхёна, придавившего его своим телом. - Господи, я так скучал по тебе, Джи, - Сынхён спускается ниже и ниже, оставляя поцелуи на джиёновом животе и приспуская его пижамные штаны. - Хён… - голос у Джиёна голодный; он снова притягивает Сынхёна к себе. Целуются они не слишком ловко или сдержанно. Джиён нетерпеливо трогает его, и Сынхён позволяет ему всё и даже больше. Дышать становится тяжелее, когда он в ответ сжимает ладонью пах младшего. Тот разрывает поцелуй, он ждал слишком долго и теперь от каждого сынхёнова прикосновения его тело пробивает дрожь. Сынхён останавливается. – Подожди. Подожди, Джи. Смазка. Джиён взвывает и указывает рукой на прикроватную тумбочку. Протянув руку, Сынхён отодвигает небольшой ящичек и замечает, что там нет ничего, кроме одного единственного тюбика. - Ты собрал все вещи, но оставил смазку? – улыбается Сынхён, принимая сидячее положение. Он снимает с тюбика крышку и намазывает его содержимым средний и указательный пальцы. - Ага. Тот банальный парень, о котором я тебе говорил, он никогда бы не стал иметь меня на сухую, - облизывая губы, говорит Джиён и, подтянув ноги, ровно ложится на спине. А затем он разводит колени в стороны, устраивая шоу для Сынхёна. И это срабатывает. Всё, что может разглядеть Сынхён сквозь пелену, окутавшую его глаза – это его вздрагивающий член и сжимающийся анус напротив. - Какой же ты провокатор, Джиён. - А ты слишком много бол-, - Джиён не успевает озвучить свою мысль, потому что Сынхён затыкает его своими губами, проталкиваясь внутрь него скользкими пальцами. От возбуждения он едва может дышать, но он не собирается останавливаться. Это хорошо, потому что Джиён этого тоже не хочет. Джиён всхлипывает, когда в него входит первый палец и начинает медленно его растягивать. Сынхён сидит между его ног, он чувственно выцеловывает его ключицы, однако сейчас Джиён сосредоточен на ощущении, тягуче разливающемся ниже живота, на всех поглаживаниях и проталкиваниях; ему нравится, что Сынхён знает все его самые чувствительные точки. - Просто тра- ммхнгх… - Джиён забывает, что хотел сказать, когда Сынхён добавляет второй палец. Сынхён не может не восхититься тем, как прекрасен Джиён под ним: одной рукой он вцепился в простынь, а другой держит старшего за шею, на его лбу начинают образовываться капельки пота, и от их блеска Джиён выглядит ещё более соблазнительно. - Ещё чуть-чуть, хорошо? – Сынхён улыбается и растворяется в очередном полном страсти поцелуе. Его пальцы начинают двигаться быстрее, он растягивает Джиёна, случайно задевая бугорок его простаты. Джиён будто срывается с цепи, его руки пытаются ухватиться за любой участок сынхёновой кожи, лишь бы прикоснуться к нему. - Хён, сейчас. Ты нужен мне сейчас, - молит Джиён, впиваясь пальцами в его загривок. Оба не сдерживают стона, когда Сынхён вытаскивает из него пальцы, чтобы нанести смазку на свой член и наскоро размазать. Остатки он наносит на вход Джиёна, поглаживая его большим пальцем. От этого прикосновения Джиён нетерпеливо подаётся вперёд бёдрами. А потом Сынхён входит, сантиметр за сантиметром. Джиён морщится; у них довольно давно не было близости, и сейчас ему больно. - Джи? – Сынхён останавливается. - Всё хорошо, - голос Джиёна дрожит, хоть он и не сводит взгляда с Сынхёна. Сынхён проникает глубже, и Джиён беззвучно кричит, широко раскрывая рот. И когда Сынхён оказывается в Джиёне на всю длину, Джиён рефлекторно обнимает его ногами за талию, ему так и не удаётся восстановить дыхание. Теперь Сынхён начинает двигаться. Он мерно толкается в него раз. Два. Три. Четыре. Осторожно, стараясь запомнить все изменения в выражении лица Джи в это время. Джиён сжимает ноги ещё туже, но Сынхён просовывает руки ему под колени и снова их разводит. Младший затаивает дыхание, но не может сдержать всхлипа, когда ему под поясницу кладут подушку. - Малыш, ты готов? – Сынхён наклоняется и захватывает губы Джиёна своими. Джиён кивает. И Сынхён резко в него вбивается. Его член заходит в Джиёна под идеальным углом и задевает простату, заставляя того застонать. Сынхён делает ещё несколько таких же толчков, даря удовольствие им обоим. Он должен делать это, ведь с их последнего раза прошло так много времени, что сейчас Сынхён даже не замечает, что он впервые занимается этим в одежде. - Быстрее, детка. Блять- быстрее! – отчаянно просит Джиён, выдыхая слова прямо в губы Сынхёну. Сынхён подчиняется. Он не выходит из него даже наполовину, продолжая жестко иметь его, наслаждаясь джиёновыми «да», «ещё» и «Сынхён». От пота их тела гораздо легче скользят друг о друга. Сынхён начинает надрачивать член Джиёна в ритм своих толчков. С губ последнего слетают лишь стоны и разные односложные слова, а Сынхён тихо пыхтит вбиваясь в его хрупкое тело. - Поцелуй меня… - Джиён берёт сынхёново лицо в свои ладони и впивается в его губы терпким поцелуем. Сынхён ускоряет темп и входит всё глубже, и младший буквально ощущает, как горит его спина, поясница и член. Вскоре пальчики ног Джиёна подворачиваются, он судорожно подаётся бёдрами вперёд, прежде чем его тело, наконец, обмякает. Почувствовав, как Джиён сжался вокруг него, Сынхён понимает, что и сам близок к разрядке. Он подхватывает Джиёна под талией и поднимает с подушки, затем слегка выходит из него, но тут же врывается обратно и, задевав его простату, кончает. Сынхён рычит в поцелуй и Джиён с удовольствием проглатывает этот звук в себя. Через несколько секунд Сынхён падает с колен, не выходя при этом из Джиёна. Младший лежит под ним, разомлевший и довольный, а Сынхён всё ещё пытается вдоволь надышаться. Джиён позволяет Сынхёну остаться в нём, пока они медленно отходят от оргазма; иногда их бёдра вздрагивают от полученной сверхстимуляции. - Останься, - тихо просит Джиён, пока старший удобней устраивается на нём. - Думаю, нам стоит чаще заниматься этим, - Сынхён укладывает свою голову под подбородок Джиёна и, прижавшись к его груди, прислушивается к его размеренно бьющемуся сердцу. - Малыш, я не хочу разбивать твои надежды, но я должен съехать отсюда через две недели, - Джиён пропускает руку сквозь густые чёрные волосы Сынхёна. - Что? Почему? - Аренда-а-а-ах… - Джиён срывается на стон, когда Сынхён выходит из него. - Прости, Джи, - Сынхён оставляет поцелуй на нежной коже его шеи, спуская руки ниже по его телу для того, чтобы подарить ласку и забрать боль, аккуратно погладив его анус большим пальцем. - Всё нормально, - Джиён закидывает одну ногу на Сынхёна, переплетаясь с его. – Мне не потянуть аренду. К тому же, я остался один – теперь мне нужна квартира поменьше. - Моя комната кажется тебе достаточно маленькой? – Сынхён упирается подбородком Джиёну на грудь. - Что? - Переезжай ко мне, - старший поднимается так, что теперь они могут заглянуть друг другу в глаза. – Джиён, переезжай ко мне. - Я так не могу. - Почему? - Не знаю. А мне можно? – Джиён в смятении. - Я, кстати, не шутил, когда говорил, что нам стоит заниматься этим чаще, - усмехается Сынхён. - Так… я переезжаю к тебе? – Джиён говорит это, чтобы убедить самого себя в том, что это происходит на самом деле. - Мы будем лениво заниматься любовью по воскресеньям днём, - Сынхён коротко целует уголок джиёновых губ. - И ночью, - нижняя губа Джиёна удостаивается ещё одного невесомого поцелуя. – А может даже по понедельникам утром, - Сынхён оттягивает пухлую нижнюю губу зубами. – Я не против ещё и по понедельникам ночью. - Слишком много секса, не находишь? - И минетов. - Всё это будет включено в стоимость моей арендной платы, да? – Джиён коварно облизывается. - Просто переедь уже ко мне, - Сынхён вновь нежно касается губ Джиёна, не целует. - Хорошо, - ответ звучит шёпотом, но при этом кажется таким громким, что у Сынхёна в сердце что-то замыкается. Взаимное чувство, которое они всё время ставили под сомнение, сейчас уверенно движется вперёд по заранее намеченному пути. Джиён крепко его обнимает, прячась лицом в изгиб его шеи. Спустя какое-то время Сынхён отстраняется, счастливо улыбаясь. Он всё ещё помнит, как Джиён назвал это домом. Да, он дома. - Только никакого секса по четвергам, в этот день по телевизору показывают моё любимое шоу, - решительно заявляет Сынхён. - С условием, что ты не будешь даже приближаться к моей плите. Сынхён радостно смеётся, в очередной раз целуя Джиёна. – Добро пожаловать домой, детка.