Закон №315

Рон подсел к своему лучшему другу за последнюю парту и сердито засопел, но Гарри не обращал на него внимания. Уизли засопел более усердно, демонстрируя, как он раздражён, но его вновь проигнорировали. Тогда Рон повернулся к своему другу и решил высказать причину своего столь плохого настроения. Но в этот момент вошёл их новый профессор ЗоТИ, очередной, и Рону пришлось отвернуться обратно к доске. Гарри тихо выдохнул, с явным облегчением от того, что удалось избежать неприятного разговора. Вскоре Поттер с интересом уставился на преподавателя. Уже первыми своими действиями профессор Амбридж, именно так звали их новенького «назначенного Министерством» преподавателя, настроила против себя всех гриффиндорцев, особенно Гермиону. Урок напоминал Гарри театр одного актёра, причём актриса явно переигрывала, а из-за малобюджетности спектакля «прекрасное английское Министерство Магии», действо выглядело малоубедительным и незрелищным. Из-за этого ученики вскоре потеряли всякий интерес к уроку и занялись своими делами. Рон был одним из первых в этом начинании и собирался просветить своего лучшего друга в том, что именно тот сделал не так и получить извинения. Повернувшись к Гарри, Уизли не заметил напряжённости товарища и его интереса к уроку. Поттер продолжал изучать профессора Амбридж, ещё с первых слов понявший, что эта жаба по его душу. Эта женщина была настолько похожа на мерзкую амфибию, что у него не возникало сомнений по поводу анимагической формы преподавателя. Черноволосый гриффиндорец быстро обрабатывал получаемую информацию. То, что профессор была прислана Министерством, значило, что она была его работником. "Она была работником Министерства, которое реабилитировало Закон №315 и завело ЕГО дело. Она была работником Министерства, которое возглавлял трусливый Министр, боявшийся только за собственный пост*. И если судить по тому как вела себя ведьма, она была преданным сотрудником Фаджа. Это значило, что её действия были продиктованы желаниями Министра Магии. Если он сможет понять смысл действий Министра, то сможет предсказать последующие ходы Фаджа, а значит, сможет всё повернуть в свою пользу". Из мыслей Поттера вырвал тычок в бок и тихий яростный шёпот. - Я уже минуту пытаюсь до тебя достучаться! – заметил раздражённо его «друг». – Почему ты сегодня не разбудил меня, я из-за этого опоздал на завтрак, к тому же мне пришлось искать своё расписание, чтобы собрать портфель... Гарри смотрел на разгневанного рыжего соседа: мелочного и эгоистичного - еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить. Сегодня утром Поттер осознал, что их дружба рухнула вчера, у портрета, когда он остался один. Странно, но боли по этому поводу он не испытывал. Наверное, потому, что это казалось теперь незначительным и лишь раздражало. Теперь ему было безразлично, что произойдёт с его бывшими друзьями, ему было на них плевать. Слишком долго он один горел их дружбой, заботясь о ней. Видимо он просто перегорел, тогда, на той самой парте, когда его мир раскололся и острыми осколками изранил его душу. Его бывших друзей никогда не было рядом, когда они были ему нужны: не как Гарри Поттеру – Герою Магического Мира, а как Гарри – сироте из Гриффиндора. Именно в те минуты они были ему нужней всего, именно тогда кололась его душа, мучаясь от одиночества и разъедающих чувств. Но Рона не устроила его прохладная реакция и отсутствие жарких извинений. Он стал шептать более громко, похоже, придерживаясь мировоззрения своей матери: что чем громче – тем убедительней. Его шёпот услышала Амбридж и, быстро развернувшись, уставилась на них. Её лицо обезобразила слащавая улыбка, а сама она стала напоминать гиену, случайно набредшую на лакомую добычу. Профессор открыла рот и елейным голосом начала свою экзекуцию: - Дорогие мои, то, что я рассказываю, очень важно, этот план обучения одобрило Министерство... Гарри сидел с заинтересованным лицом и внимательно её слушал, даже ни разу не моргнув во время её речи. Амбридж такое его поведение нервировало, и её голос начал чуть дрожать. - Я понимаю, что этот предмет может быть вам неинтересен... - Почему же, – прервал её Гарри, столь же слащавым голосом, – этот материал одобрен Министерством, так что в нём не может быть чего-то не того. Амбридж удивлённо вылупилась на него, не понимая, издевается он или говорит серьёзно. Гарри же продолжал заинтересованно смотреть на неё, не проявляя не одной враждебной эмоции. В конце концов, Амбридж пришлось вернуться к прерванному уроку, хотя она до самого звонка постоянно кидала на Гарри настороженные взгляды.

***

Драко угрюмо смотрел в свою тарелку, на которой лежала пара помидорок из обеденного салата. Нет, Малфой не сел на диету, и он не страдал от нехватки еды, хотя его соседями и были Креб с Гойлом. Всё было очень просто: он не хотел есть. Его занимали более глубокие проблемы, за весь день он ни разу не смог пересечься с Поттером. Слизеринец видел его на ЗоТИ, но тот после урока сразу же куда-то сбежал. Драко поджидал его в коридорах на протяжении всего утра, но, опять же, Поттер ему не попался. Это напрягало и безумно раздражало. Такими темпами он мог не только крёстному сдать свои позиции, но и гриффиндорским клопам в постели Поттера. Возможно, ему нужно сменить стратегию, но признать, что он выбрал неправильный способ, он просто не мог, это было ниже его достоинства. Хотя, его главная цель имела много путей её достижения, при этом все пути шли в двух направлениях, возможно, только возможно, он пошёл в не том направлении... Драко поднял взгляд от тарелки и посмотрел на гриффиндорский стол. С краю, в самом отдалении ото всех, сидел Золотой Мальчик и спокойно ел. Малфой вновь задумался о том, что могло произойти между его немезидой и его крёстным. Было, похоже, что его беспокойство было беспочвенно и напрасно. В любом случае, он решил, чего бы то ему не стоило, поймать Поттера после урока Зелий.

***

Гарри застыл перед входом в класс зелий. Ужас сжимал сердце стальной рукой, протыкая когтями стенки, мучая беззащитного перед ней юношу. Гарри не мог войти внутрь. Туда, где произошло то, что выжглось в его памяти болью и унижением. Он, как неживая сломанная кукла, стоял прямо перед порогом, не смея двинуться вперёд. - Гарри, ты чего застыл? - его бесцеремонно впихнул внутрь Рон, чуть толкнув плечом. - Ничего... – еле выговорил брюнет, дрожа всем телом и из-под чёлки оглядывая класс. Слева, чуть впереди, стояла та самая парта, на которой он резал тогда червей, её поверхность была как будто выжжена: похоже, слизь разъедала не только человеческую кожу. Рон схватил его за руку и поволок к этой самой парте. Гарри, находившийся в каком-то трансе, последовал за ним и сел вместе с «другом» за парту. Уизли с интересом разглядывал её, пытаясь понять, что могло так проесть инвентарь профессора Снейпа. Гарри тихо сидел рядом, даже не двигаясь и желая раствориться: чувства, которые он с трудом сдерживал до этого, сдерживать здесь было почти невозможно. Мальчик прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, сосредоточиться и прийти в себя. Прозвенел звонок и в класс ворвался Северус Снейп. Гарри вздрогнул, и всё его самообладание пошло прахом, треснуло пополам, но Гарри отчаянно хватался за его осколки, пытаясь восстановить хотя бы его крохи. - ТИХО, - рявкнул профессор, достигая своего стола и обернулся. На секунду в его глазах мелькнуло безумие, когда он заметил Гарри Поттера. Но это мгновение длилось лишь миг, и никто ничего не заметил. - Что ж, давайте узнаем, что осталось в ваших бестолковых головах, не смотря на все ваши старания, – продолжил Северус Снейп, он махнул палочкой, и на доске появилось пятьдесят вопросов, написанных мелким, убористым почерком. Мученически выдохнув класс принялся за тест. Гарри уткнулся в свою работу, уверенно отвечая на вопросы, по заранее подготовленному материалу, не собираясь давать лишний повод задержать его после уроков. Поттер ответил на вопросы одновременно с Гермионой, и, аккуратно подписав листок, уткнулся в него лицом, боясь поднять голову и попасться на глаза профессору зелий. Он просидел так до конца урока, уткнувшись в лист, боясь пошевельнуться. Вместе со звонком он сдал свою работу и бросился прочь из класса. Его выдержки еле хватило, чтобы спокойно высидеть этот урок. Трудней всего было после того, как он сдал работу: ему не на что было отвлечься. И теперь он бежал, прочь, прочь... как можно дальше, всё равно куда. Коридоры сменялись коридорами, и как-то само получилось, что он прибежал в туалет Плаксы Миртл.

***

"Как только прозвенел звонок, Потти выбежал из класса с такой скоростью, как будто бежал наперегонки с оборотнем в полнолунье, причём Потти явно бы оставил оборотня далеко позади", – ехидно думал Малфой, пытаясь таким способом отрешиться от беспокойства, терзавшего его с того момента, как он увидел Поттера в дверях класса Зелий. Поттер казался в тот момент таким беззащитным и потерянным, что всё его естество в тот миг сжалось в смутном и непонятном ему желании. Драко добежал до двери, за которой минуту назад скрылся Поттер. Малфой удивлённо уставился на дверь в женский туалет. Ладно, можно было допустить, что Мальчик-Который-Выжил перепутал мужской туалет с женским, но то, что туалет давно не работает - был неоспоримый факт. Драко чуть толкнул дверь рукой, и из появившейся щели послышались всхлипы. Драко, к своему удивлению, услышал девчачий голос, в котором опознал Миртл. - Не плачь... Гарри, кто тебя обидел? Хочешь, я попрошу Кровавого Барона отомстить твоему обидчику, ты же знаешь, что Слизеринское приведение тебя уважает... не хочешь? Я могу напугать сама, ты только скажи, кто посмел тебя обидеть? - Не надо... – услышал Драко хриплый голос, переполненный болью и всхлипами, но также он уловил в тоне голоса оттенок тепла, направленного на привидение. Он ни когда не думал, что у Поттера может быть такой голос, что он может быть столь многотонным. – Спасибо... Драко сжал рукой ручку двери, услышав очередной всхлип. А ещё он никогда не слышал, чтобы Поттер плакал. Сердце почему-то сжалось, а руки стали чуть подрагивать. Что мог сделать крёстный, чтобы до такого довести Золотого Мальчика? Малфой сжал руку в кулак. Неужели он начинал заботиться о Поттере? Да, заботиться. Ну и пусть, это не противоречит его главной цели, да и вообще, вся эта ситуация как нельзя кстати. Ему нужно было лишь сменить направление, по которому он шёл, и всё повернётся в его сторону. Драко чуть улыбнулся. Теперь он достигнет своей главной цели, хотя придётся постараться. Чтобы ничего не испортить, сейчас лучше было уйти. Драко развернулся и, прикрыв дверь кончиками пальцев, тихим шагом направился в сторону подземелий.

***

POV Северуса Снейпа Северус Снейп закрылся в своей комнате сразу после урока, слава Мерлину, никаких других у него больше не было. Сев в кресло и утонув в его мягкости, вязкой и сейчас противной, почему-то напоминавшей липкую противную тварь, Снейп приложился к горлышку бутылки с огневиски, которую прихватил с собой из мини-бара. Сейчас Северус презирал себя, он вёл себя, как его отвратительный папаша. Не боролся и не пытался что-то сделать со сложившейся ситуацией. Но что, скажите, ему делать с тем дерьмом, в котором он оказался? Он не знал и захлёбывался собственной беспомощностью, запивая её огневиски. Допив бутылку, зельевар призвал вторую, плюнув на то, что своими действиями разбил стеклянную дверцу мини-бара. Он открыл бутылку и, запрокинув голову, стал пить содержимое большими глотками. Огневиски обжигало горло, и от него Снейп чувствовал себя ещё более паршиво, но не мог остановиться. Вся его жизнь была паршивой, которой и собаке не пожелаешь, и эта жизнь продолжалась, становясь только хуже. Его надежды всегда ломала хозяйка судьба, находя самые болезненные для этого способы. Зачем на что-то надеяться, зачем бороться, если от этого ему всегда потом становилось только хуже? Может, стоило сдаться и поплыть по течению? Почему бы ему не наслаждаться столь изощрённой местью Джеймсу Поттеру, как иметь его сына во все дыры? Тем более щенок Поттер был частью женщины, которая когда то разбила его сердце, а потом ещё и потопталась по его гордости от души. Почему он так волнуется? Он сделал что-то не так? Нет, вообще-то он не мог и надеяться на такую месть, наконец, она была не мелочной и немного портящей жизнь ублюдочного отродия его врага, а полностью ломала её. Интересно даже было, не переворачивается ли Поттер в своем гробу? Ну, и кто сейчас был беспомощным куском дерьма? Снейп вновь приложился к горлышку очередной бутылки и оторвался от него, только когда часы пробили десять. Пора было на ночное дежурство. Конец POV Северуса Снейпа

***

Гарри вышел из туалета. Было уже поздно, он не знал, был ли уже отбой, но замок наполняла звенящая тишина. Поттер аккуратно, не спеша, направился в сторону гриффиндорской башни. Тихо ступая около стены, он крался по коридору, не желая попасться Филчу или его облезлой кошке, Норис. Руки юноши чуть дрожали, ночной холод пробирался под мантию и пробегал по позвоночнику, заставляя ёжиться подростка. Гарри свернул в очередной коридор, где стояли всевозможные доспехи, украшая старинный замок. Сделав всего пару шагов, мальчик к своему ужасу услышал чью-то еле слышную поступь за спиной. Поттер кинулся вперёд. Человек за его спиной заметил гриффиндорца и побежал за ним. Гарри бежал вперёд и в какой-то момент запнулся о ногу очередного доспеха. Он быстро поднялся и хотел побежать дальше, когда за его спиной раздался холодный голос. - СТОЯТЬ, - по позвоночнику пробежал холодок, никак не связанный с прохладой ночи. Гарри медленно повернулся и с ужасом смотрел на приближающегося профессора. Тот остановился всего в нескольких дюймах от него и пристально рассматривал его. - Какая встреча, мистер Поттер, – проговорил профессор, и Гарри почувствовал запах алкоголя, а в сознании заметалась паническая мысль, что Снейп снова был пьян. Непреднамеренно Гарри сжался, что только распалило Северуса. – Считаете, что школьные правила не для вас писаны, мистер Поттер? Хотя, какой вы мистер... – с насмешкой продолжал профессор. – вы грязное отродье вашего ублюдка отца... - Не смейте, не смейте говорить так о моём отце! – упоминание отца на миг сорвало путы страха, но те тут же, вернулись, когда Снейп подался вперёд. - О, я смею, Поттер, ещё как смею, - шипел в лицо ему профессор. – И я смею не только это, я могу делать с вами всё, что мне заблагорассудится. Гарри отступил назад, вновь со страхом смотря на Снейпа и уже собираясь бежать, но ему это не удалось. Профессор зельеварения цепко схватил его за запястье. - Куда же вы, Поттер, я думал, вы составите мне компанию, - Снейп приблизил своё лицо к его почти вплотную и, обдавая его запахом перегара, продолжил. – Я думал, вы хотите узнать, что я смею... - Не надо... – еле прошептал застывший Гарри, – не надо, пожалуйста. - О, а я думаю, что как раз надо, – усмехнулся Снейп. И это как будто послужило сигналом: Гарри рванул прочь. Но профессор не расцепил своих пальцев, и рванувший назад Поттер упал, всё же выдернув свою руку из захвата. Оказавшись на полу, подросток пополз как можно быстрее. Но Снейп схватил его за ногу и потянул к себе. Гарри распластался на полу, скользя ногтями по камню. Он попытался пнуть зельевара и попал тому в колено. Хватка на ноге ослабла, и Гарри попытался вырвать свою ногу. В ответ он услышал лязг, а в следующий миг обе его ладони проткнул средневековый меч. Гарри открыл рот в крике, но не проронил ни звука: Снейп уже наложил на него Силенцио (не хотелось бы, чтобы их кто-то прервал). - Так ты от меня никуда не убежишь и никого не позовёшь на помощь, – объяснял свои действия преподаватель будничным тоном, от которого делалось лишь больнее. Ещё не зажившие руки теперь пронзала почти невозможная боль, напоминающая Гарри Круцио Лорда Волан-де-Морта. Мерзко оскалившись, Снейп задрал мантию гриффиндорца вверх, к голове подростка, и стащил с него штаны. Гарри глотал свои беззвучные крики и слёзы, когда почувствовал, как что-то разрывает его сзади. Мальчик зашёлся в ещё более истошном беззвучном крике. Задыхаясь от боли во вновь разорванном отверстии, не зажившем ещё с прошлого раза, Гарри не ощущал ничего вокруг. Он чувствовал лишь всепоглощающую боль. В этот раз мысли об унижении и отвратительности происходящего даже не посетили его голову. Он просто не мог думать, в глазах темнело, но провалиться в обморок не позволяла боль, теперь пульсирующая в такт движениям Снейпа. Тот, похоже, наслаждался всем происходящим. Вдруг зельевар задрал его голову за волосы и, смотря в полные боли и не пролитых слёз глаза, проговорил. - Теперь ты будешь моей шлюшкой, Поттер. Видишь, как интересно повернулась судьба?.. - Гарри не ответил: он даже не мог вздохнуть. Он лишь ждал, когда всё это закончится, когда его оставят в покое, наигравшись вдоволь его телом. Снейп сделал ещё пару рваных движений и, выйдя из разорванного ануса Поттера, кончил на его спину, после чего поднялся на ноги. - Пожалуй, я так тебя и оставлю, как тебе такая идея, а, Гарри? – с удовлетворённой усмешкой спросил Снейп. – Завтра по этому коридору пройдут ученики, и увидят Своего Героя в таком виде. Да, это хорошая идея... Хороших снов, Поттер... Снейп развернулся и ушёл. Гарри распластался на полу. С него, наконец, спало Силенцио, и он тихо всхлипнул. Поттер пролежал так довольно долго, пытаясь осознать, что, кроме рук и входа, может быть повреждено. Он чувствовал, что что-то внутри него было задето. Это что-то ужасно болело, но Гарри не знал анатомию и точно сказать не мог, что могло быть повреждено. Он чувствовал, как по внутренней стороне бёдер текла кровь, а на спине подсыхала сперма Снейпа. Поморщившись и закусив губу, Гарри попытался присесть. У него это получилось только через полчаса. Теперь на очереди были руки, он не собирался дожидаться здесь утра и студентов Хогвартса, тем более в таком виде. Хотя в сознании было до сих пор необычайно пусто от болевого шока и сильного нервного потрясения. Нет, какие-то основные вещи он понимал. На одних инстинктах, как какое-то животное, он вытащил постепенно меч зубами из каменного пола, хорошо хоть Снейп не целенаправленно втыкал его глубоко в пол, и тот вонзился совсем чуть-чуть. Выдернув меч из рук, а затем опираясь на него запястьями, он поднялся на ноги. Ноги не держали и сильно дрожали. Еле удерживаясь на них с помощью меча, Гарри бросил на него мимолётный взгляд, и тут же его сознание пронзила молнией мысль: недостаточно было стать менее наивным и полагаться на себя, недостаточно было стать хитрым, надо было иметь реальную силу. Он был слаб физически, но разве Волан-де-Морт - борец в тяжёлом весе? У волшебников всё решала магия, её наличие и умение её контролировать и использовать. Он никогда не использовал магию как меч, как оружие, только как щит. Ему надо было стать сильнее, стать тем, кого будут бояться притеснять; тем, кого будут бояться обижать и использовать; тем, кто сможет постоять за себя. С этих пор магия станет не только его щитом, но и его мечом. Ему придётся потратить много времени, чтобы стать кем-то настолько могущественным, как ему нужно было. Когда-то Оливандер сказал, что его палочка, как и палочка Тёмного Лорда, очень могущественна; что эти палочки - сёстры. Тёмный Лорд не гнушался использовать Тёмную Магию, ужасающую, но могущественную, и Гарри был уверен, что авроры не одними ступефаями боролись с Пожирателями Смерти. Возможно, Тёмный Лорд был прав, в том, что нет Светлой и Тёмной Магии, есть Сила... Сила, которая так ему нужна. Сила, с помощью которой он сможет защититься от Снейпа, Министерства, Волан-де-Морта, своих маггловских родственников и перестать быть слабым слизеринцем из гриффиндора. Он станет Тёмным Магом? Не велика цена за свободу, а те кто считают по другому... Ну и пусть считают. Он никому ничего не должен. Гарри вырвался из вороха своих мыслей и подтянул штаны. Но для начала надо было найти место, где бы он мог перевязать раны и позаботиться о себе. Надо было найти ту комнату, в которой он очутился в прошлый раз. Она как раз была недалеко отсюда. Оттолкнув меч запястьями, подросток, качаясь, дошёл до стены и, опираясь на стену, направился в сторону своей цели.