Глава 13
28 апреля 2015 г., 19:05
Драко разбудило громыхание внизу, и он медленно вылез из-под одеяла и слез на пол. Потянулся, стоя на холодном полу, рукава ночной рубашки соскользнули к плечам. В грязное окно ещё не пробивались лучи света. Юный Малфой зажёг керосиновый светильник и тихо вышел из спальни, которую ему предоставил Гарольд. Юноша умудрился спуститься с лестницы, не скрипнув ни одной ступенькой, и обнаружил на кухне Поттера, разбирающего кучу всякого барахла. Над плитой трудился Кричер, вспоминая свои кулинарные подвиги давно минувших дней.
- Для чего это? – подсаживаясь к некроманту, с интересом спросил блондин, вытащив из горки предметов коробок спичек.
- Мы отправляемся в путешествие, смотрю, что с собой взять, - не отвлекаясь от сортирования предметов, заметил Гарольд. Он вытащил из-под чего-то, напоминающего зонт, серебряный стилет, придирчиво его осмотрел и отложил, к, видимо, одобренным предметам.
- И куда мы? – Драко взял в руку свечку и повертел её в руках, но затем вернул её в груду хлама.
- Литл-Хэнглтон, – Поттер нахмурился, пытаясь открыть какую-то шкатулку, но потом откинулся на стуле и посмотрел на молчащего Малфоя. – Там находиться один из крестражей.
- Это опасно… да? – тихо спросил Малфой и получил сухой кивок. – Он может узнать, что ты забрал его крестраж…
- Нет, он не может их почувствовать, да и не думаю, что он их проверяет, но защита должна быть очень могущественной. – Пробормотал Гарольд, он как будто был чем-то отвлечен, и ему приходилось сосредотачиваться, чтобы вести беседу.
- Всё в порядке? – обеспокоился блондин, видя, что некромант чем-то озабочен.
- Да… Иди одевайся, нам скоро надо выходить, иначе опоздаем на поезд.
- Мы поедем на поезде?
- Так безопаснее, тем более мы всё равно не можем туда аппарировать, – ответил юный Поттер и
вернулся к разбору барахла на столе.
***
Они выскочили из поезда на площадку станции Литл-Хэнглтона. Место это было полузапущенное, по краю платформа уже начала осыпаться, краска на будке билетной кассы растрескалась и отваливалась кусками. Деревянные ступени, ведущие с платформы, в конец сгнили, и безопаснее было спрыгнуть рядом, чем попытаться спуститься по ним. Поезд гудел где-то вдалеке, когда Драко окончил осмотр станции. Рядом с ним возвышался Гарольд, закутанный в чёрный плащ с капюшоном, скрывающим лицо. Когда блондин обратил на него своё внимание, некромант как будто отмер и направился к краю платформы, Драко последовал за ним. - Знаешь, я ожидал чего-то более… - пробормотал он, но всё же был услышан. - Чего? Литл-Хэнглтон - это медленно умирающий городок, даже скорее деревушка. Он доживает последние деньки. – Некромант остановился у края платформы, станция была на некотором возвышении и можно было увидеть в низине несколько домиков, окружающих холм с особняком. – Семья, что когда-то владела этими землями, изжила сама себя, впрочем, - проговорил Гарольд и спрыгнул с платформы, наследник рода Малфой последовал его примеру. – Я могу ошибаться, и это место переживёт даже сам Лондон, такие местечки непредсказуемы. - Добавил черноволосый юноша и направился по тропке вниз, блондин шел с ним вровень. - И всё равно я не понимаю, почему Лорд выбрал это место… - Когда-то в том особняке на холме жил его отец. – Спокойно ответил Поттер, Драко сбился и чуть не упал. - То есть Лорд родился здесь? - Нет, здесь родилась его мать и отец, сам Лорд родился в Лондоне, хотя я немного об этом знаю. Гарольд приостановился и достал из кармана лист бумаги с нарисованной на нем чернилами схематичной картой. Драко замолчал, стараясь не мешать Гарольду, а тот, оглядевшись, снова уставился в карту. - Надо пройти ещё немного вниз, а затем свернуть…. - Разве мы не в Литл-Хэнглтоне? - Нет, недалеко от него есть мелкий лес, нам туда.***
Драко скептически посмотрел на развалившуюся лачугу, да даже слово лачуга описывала нечто более величественное, чем то, что предстало его взору. - Слушай, Поттер, а ты точно местом не ошибся? Ведь этот крестраж, он же важен для Лорда, кто в здравом уме оставит такую вещь здесь? – спросил Малфой, Гарри стоящий с ним рядом спокойно подошел к лачуге и, сняв со сгнивших петель перекосившуюся дверь, освободил проход. - Это место, где закончила свои дни последняя из линии Слизеринов. Думаю, это казалось для него достаточным. – Некромант скрылся в проёме двери, и мрак поглотил его. Блондин было пошел за ним, но затем в нерешительности замер, ему было жутко. -Если что - зови… - наконец, пришел к соглашению с самим собой наследник рода Малфой. – А то внутри тесно, не хочу тебе мешать… - Добавил он, стараясь скрыть за словами свои страхи.***
Под ногой скрипнула половица, и Гарольд приостановился. Воздух внутри был сырым и затхлым, казалось, как будто дышишь в толще стухшей воды. Некромант достал из сумки свечу и зажег её спичкой из коробка. Тусклый маленький огонёк свечи выхватил из мрака наполовину сгнивший пол, и несколько просевших балок, ещё каким-то чудом удерживающих потолок. Смотря под ноги, Гарольд направился обследовать помещение, в поисках кольца. Он старался прислушиваться к своим ощущениям, но, хотя хижина и была покинута давным-давно, магия всё еще хранилась в её стенах, и найти кольцо или распознать ловушки, почувствовав магию, не представлялось возможным. Так что Гарольду приходилось предельно осторожно, пробираясь в глубь дома, искать кольцо. Прошло не менее часа и снаружи уже совсем стемнело, когда Поттер, наконец, нашел искомое. В одном из горшочков на трухлявой полочке лежало кольцо. Вот так просто, без затей, без ловушек, без сигналок. Такого не могло быть, но стоять и гадать тоже не было смысла. Проверив горшок и кольцо на наличие следящего заклинания, и не обнаружив его, некромант натянул на обе руки перчатки из прочной кожи, и снял с полочки глиняный горшок с кольцом. Драко сидел на пеньке и неотрывно смотрел в дупло старого дерева, при появлении Гарольда он вскочил, чуть шарахнувшись в сторону, и только потом сообразил, что это всего лишь его сообщник. - Можем возвращаться, – сообщил тот сухим голосом, под мышкой он держал закопченный глиняный горшок. – Кричер…***
Драко покачивал ногой, следя за висящим на его пальцах тапком. Тяжело вздохнув, он откинул голову назад и всмотрелся в трещины на потолке. Закрой он глаза, то смог бы повторить их узор в точности на листке бумаги. Он знал потолок наизусть, в тяжёлой тоске и скуке он повернул голову на бок и посмотрел на склонившегося над книгой черноволосого юношу, и чуть не заплакал от отчаянья. Гарольд ни на миллиметр не поменял своей позы. Убийственно медленно тикали часы в коридоре. Малфой откинул голову назад и уставился в потолок. Шелест страниц талмуда и легкое хмыканье вывело блондина из вязкого анабиоза и заставило снова посмотреть в сторону некроманта. Тот выпрямился и теперь вертел кольцо в затянутой в перчатку руке. - Нашел, что за заклятье на нем лежит? – с безумной надеждой спросил Драко и получил сухой кивок. – И ты сможешь его развеять? - Этого не требуется, оно одноразовое, - ответил юноша и тихо рассмеялся. – Самонадеянно, он просто, похоже, считал, что никто не будет там искать. Что никто никогда не узнает о том месте. Наивно. - Одноразовое? То есть его просто надо разрядить… - проговорил оживший вмиг Драко. - Подожди, а как ты его разрядишь, до него же надо дотронуться… - Не обязательно чтобы это был маг, или даже магл… впрочем, у меня есть кое-кто на примете… Гарольд встал и направился прочь из библиотеки.***
Он сидел в кресле около окна, перед ним лежала газета с кричащим заголовком. Со страшным заголовком. С таким, который может присниться только в кошмарном сне. Он по натуре не был излишне чувствителен, на самом деле любой хоть немного знающий его человек назвал бы его чёрствым циником, и оказался бы прав. Впрочем, он никогда не считал это минусом, это не раз помогало ему, и защищало его. Но сейчас, здесь, его чувства как будто вышли из под контроля. В душе царил хаос, эмоции бурлили, путая желания и мысли. Всё это сводило его с ума. Он не знал, когда в нем, среди всех этих чувств, установилось одно, которое не менялось… Его желание, его болезненная привязанность, его влюбленность в того, кто по всем законам и правилам имеет право его ненавидеть. Он взял газету в руки, и с некоторым страхом, и затаенной надеждой принялся читать печатные бездушные строки, казавшиеся ему сухими и лицемерными. Вся их суть сводилась к простой истине – Гарольд Джеймс Поттер пропал после нападения Пожирателей и никто не знал, где он. Гарольд Джеймс Поттер, Гарри, изуродованный его жестокостью юноша. Юноша, ни в чем не повинный, по сути, ставший такой же разменной пешкой, как и он сам. Юноша, который вызвал в нём привязанность, юноша, который на почве вины взрастил в нём любовь. Юноша, которому для всего того, что он сотворил в ответ на боль, не пришлось даже что-то говорить. Он и так сам варился в котле своего отчаянья и самопрезрения. Он ненавидел себя. Он ненавидел свою глупость, свою слабость. Он ненавидел то - что причинил Гарри боль. Но совершённое не обратишь вспять. Ему оставалось лишь прятаться здесь, и читать лицемерные газеты. Он перевернул страницу, и машинально продолжил читать сухие печатные строки. Строки, пугающие намного сильнее, вызывающие ужас и неверие. Вызывающие отчаяние…***
Рита притянула к себе мешочек с золотыми монетами, её пальчики впивались в ткань мешочка настолько сильно, что, казалось, их невозможно было бы отодрать от сокровища, если кому-то вздумалось отнять его у Скиттер. - С Вами приятно иметь дело. – Прощебетала репортерша. – И всё же зачем Вам было публиковать подобную бессмыслицу? Порочить имя собственной матери? Намекать на то, что она была немного не честна с Вашим отцом… - Рита… - прошептал холодный голос из под капюшона. – Я плачу Вам достаточно, чтобы Вас не интересовали такие вопросы… Репортерша поспешно закивала и спрятала заветные галеоны к себе в сумочку. - Прошу извинить меня… - Просто задавайте поменьше вопросов, если хотите и впредь получать гонорары. - Да разумеется, да…***
С виду можно было сказать, что он скучает, его взгляд терялся где-то в замысловатых рисунках на старых пожелтевших обоях. Его улыбка, чуть мягкая в этот момент, скорее пугала, чем очаровывала. Подушечками пальцев, с отросшими ногтями он отбивал какой-то ритм… Вдруг его расслабленная фигура всего за миг сбросила эфемерную незаинтересованность и скуку. Он вскочил с кресла и взглянул на диван, где сидел наследник Малфоев. Точнее, тот уже спал, потому что за время размышлений Гарольда день сменился ночью. Некромант подошел к спящему и дотронулся кончиком ногтя до щеки ничего не подозревающего и доверчивого юноши. Ему была отведена главная роль в плане, главная и самая ужасная… Он хотел разбудить его сейчас, рассказать ему план, но капли человечности, что ещё не покинули его, остановили замысел. Гарольд развернулся, подошел к креслу и, взяв с него плед, укрыл юного Малфоя, после чего ушёл спать к себе.***
Он дрожал, чтобы сделать шаг, ему приходилось прикладывать массу усилий. Он понимал, знал каким-то шестым чувством – это его последняя прогулка. Его сознание кричало, молило его сбежать, вопрошало, ради чего он все это делает? А он отбрасывал эти мысли, ища поддержку в чувствах. Вместо магазинчиков и людей на Косой аллее он видел его силуэт. Он видел его сидящим на скамье и пьющим кофе, его сортирующим по непонятному принципу вещи на столе, и мягкий плед в его руках. И только это, только эти моменты заставляли идти вперёд. Что бы подняться по ступеням Гринготтса, ему пришлось переломать самого себя, но когда он оказался внутри, беспокойство сменилось тем самым состоянием, когда человек отбрасывает мысли и решает плыть по течению. Он направился к гоблину, в ближайшей кассе, подойдя, назвал себя, потребовал управляющего делами Лестренджей. И обратный отсчет начался.***
Его руки тряслись, когда он передавал завёрнутую в ткань чашу работнику банка. Ему пришлось повторить номер ячейки и пароль три раза из-за того что он никак не мог совладать с собственным голосом. Паника, настигшая его, когда крестраж оказался у него в руках, исчезла вместе с работником банка оставшимся позади. Когда Драко вышел из банка, он чувствовал себя на удивление абсолютно счастливым. Он глубоко вздохнул свежий воздух и улыбнулся. Кажется, он справился.***
Леди Малфой сидела в чайной "Роза Ли", когда одно из колец на её руке нагрелось, обозначая то, что её сын, наконец, нашелся. Она быстро вскочила, бросив пригоршню галеонов на столик, и устремилась к выходу. Нагревшееся кольцо было связано с Гринготтсом, и хотя до него было совсем не далеко, обеспокоенная мать трансгрессировала. Она оказалась у подножия банка как раз вовремя, чтобы увидеть, как по лестницы вниз сбегает самый дорогой для неё человек. Нарцисса бросилась к сыну. Он отшатнулся, когда увидел её, сначала он не понял, что она здесь делает. - Драко, — обрадовано проговорила аристократка, прижимая сына к себе. - Мама?- удивленно спросил юноша, тем не менее, обнимая мать и наслаждаясь тем теплом, что наполнило его при виде её. - Драко, что произошло, почему ты здесь? - тихо спросила женщина. Малфою-младшему стало совестно, когда он вдруг понял, что даже не думал о матери в последнее время. Не подумал, как она отнесется к его исчезновению, сколько волнений и бессонных ночей её ожидало, что она почувствует, узнав, что он помогает врагу. И, тем не менее, даже подумав об этом, он понял, что пошел бы за Поттером, тот уже давно стал важнее любого из тех, кого он знал. - Мама, я... - начал было уже Драко, собираясь в какой-то мере исповедаться и разбить сердце матери, но их прервали хлопки трансгрессии. Вокруг них появились Пожиратели Смерти, окружая и отсекая пути к бегству, один из магов скрытых маской выступил вперёд. - Малфой, отдай то, что ты взял, и Лорд пощадит тебя! Юноша обмер, но затем сжал кулаки, обуздав свой страх. - Не понимаю о чём вы... - Малфой, и когда же ты успел стать предателем и маглолюбцем? - с усмешкой спросил другой Пожиратель, в котором юноша узнал МакНейра. - У меня нет того что вы ищете. - Это мы ещё проверим... - проговорил МакНейр, выступая вперёд и поднимая палочку. Драко вытащил свою, леди Малфой, стоявшая чуть позади, встала с ним вровень и повторила действие сына. С той решимостью, что присуща тигрице защищающей своего детёныша, даже понимая, что у неё нет ни шанса против противника, против прислужников Лорда. Всё решилось в несколько секунд. Нарцисса Малфой упала на брусчатку улицы, поражённая Авадой. Палочка Драко отлетела в сторону, юноша же пошатнулся и отступил, завороженно смотря на тело матери. Он пропустил связывающее заклинание, и упал вслед за ней. Какой-то Пожиратель схватил его за веревки, МакНейр подхватил тело Нарциссы. И в серии хлопков Пожиратели исчезли с Косой аллеи, забрав свою добычу.***
В центре зала с хлопками появилось несколько Пожирателей, остальные ожидавшие их тут же оживились. Прибывшие бросили на пол тела Нарциссы и Драко Малфоя (п.а на пол бросили два белых тела, настала тёмная эра… вуххаххаххаха), стоящий в углу Люциус, неосознанно дёрнулся к центру зала, но его остановила рука Гойла-старшего, аристократ замер, но не из-за предостережения товарища, а из-за осознания смерти жены и скорой гибели своего сына. Он завороженно смотрел на безвольное тело Нарциссы, не удостоенное даже мимолётного взгляда от остальных… Его Нарцисса, его прекрасная жена, его любимая женщина была мертва, её больше не существовало.… А он не мог в это поверить, он всё смотрел на её тело. - Мой Лорд. – Раздался словно гром голос Руквуда. – Чаши при них нет, но гоблины подтвердили, что мальчишка забрал её из сейфа Лестрейнджей. Воздух в зале после его слов потяжелел, а вокруг идущего Лорда он был настолько плотный, что даже искрил. Разряды со зловещим потрескиванием затухали за спиной тёмного мага. Подойдя к телам, он наклонился и, схватив только что очнувшегося Драко Малфоя за волосы, вздёрнул его вверх. - Где чшшшашша, мальчишшшка?! – прошипел он настолько спокойно, что все предпочли за лучшее чуть отойти. Юноша слезящимися глазами посмотрел на Лорда, в них отражался страх и ненависть. Губы Малфоя–младшего растянулись в издевательской усмешке. - Отгадай, - ответил он. - Круцио, – прошипел Лорд, юноша у его ног заорал, дергаясь так, будто его бьёт током. По прошествии нескольких минут Лорд снял заклятье. – Итак, я повторяю ссссвой вопроссссс, где чашша? - Отсоси, – сорванным голосом просипел блондин. - Ответ неправильный, – в голосе тёмного мага звенела ярость. - Круцио. Малфой забился в судорогах от боли на полу, наконец, Волан де Морт отменил проклятье. - Итак, последняя попытка… - проговорил Лорд, слабо толкнув голову блондина носком туфли. Юноша прошептал что-то себе под нос, Лорд поднял руку, добиваясь мёртвой тишины в зале, Пожиратели боялись даже вздохом нарушить тишину. - Ты скоро сдохнешь, грязнокровка, – выплюнул Драко. - АВА… - вытащив палочку, прошипел Лорд, но остановился, заметив надежду в глазах и усмехнулся. – Круцио, в темницу его.***
Люциус опустился рядом с телом жены, приподняв его, прижал к себе и разрыдался, пряча лицо в её волосах. Он бережно обнимал её, целовал холодный висок, и шептал слова раскаяния, извинения, он исповедовался ей. Но это уже ничего не могло изменить. Через несколько часов, как будто мёртвый внутри, Люциус поднял тело жены, и отправился на ватных ногах к семейному склепу.***
Его нагое тело окатили ледяной водой, и он пришел в себя. - Ну что, продолжим, малыш? – МакНейр подошел к пленнику, издевательски усмехаясь. – Где чаша, куда ты её отправил? Юноша закашлял и плюнул в лицо палача, Пожиратель стёр капли крови с лица, и ударил пленника кулаком в живот. - Такая выдержка даже похвальна, Дракусичка. Не ожидал от такого труса как ты, – заметил МакНейр. – Но ты лишь отсрочиваешь конец, где чаша? - Там, где вы её не найдете… - Я думаю, ты переоцениваешь свои силы. Секо. Длинная полоса рассекла грудь блондина и тот, вскрикнув, дернулся. - Где чаша? – схватив пленника за волосы, снова задал вопрос Пожиратель. - Я нич… кха… не скаж… - В таком случае, - МакНейр взял хлыст. – Нам придётся продолжить разговор менее дружески. - Мужчина зашел за спину юного Малфоя, и хлыст, посвистев, оставил на спине юноши багровую полосу, а затем следующую, и следующую… когда Малфой безвольно повис, МакНейр снова обошел пленённого и похлопал его по щекам, приводя в себя. - А теперь, не хочешь ответить? - Нет.. кх…***
Он заорал, когда вторая игла вошла наполовину под ноготь, волна дёргающей боли прошла от пальцев к локтю, пытаясь распрямить его, чтобы убрать руку, но та была крепко закреплена в подлокотнике «кресла для допроса». - Ну, же, чего ради, Малфой, скажи, куда ты дел чашу? – проговорил сменивший МакНейра Руквуд. - тх... нет… - Ну что-ж… - Руквуд достал следующую иглу, – мне кажется, ты всё же передумаешь. Руквуд присел и вогнал иглу точным движением в подколенный нерв, истошный крик наполнил камеру.***
- Давай пей, – Руквуд влил в рот пленника восстанавливающее зелье. – Мы ещё не закончили. Пленник на полу пришел в себя и закашлял, кровавые капли оросили его лицо и пол. - Ну вот, молодец, а теперь давай продолжим, где эта проклятая чаша? – уже сильно раздражено спросил Пожиратель. - сдо.. кха… нешь… уз… кхха… наешь… - прошептал замученный юноша, переворачиваясь на живот, и чуть приподнимаясь, пачкая всё своей кровью, но резко опустившаяся на позвоночник нога остановила его и пригвоздила к полу. - Единственный, кто из нас сдохнет, это ты, но блажь ты эту получишь, только когда ответишь на вопрос. Куда ты дел чашу? Ну же, ты же не хочешь больше боли, Драко, просто скажи, это ведь так просто… - Ладно… - едва различимо пробормотал пленник. Руквуд усмехнулся и склонился к Малфою, чтобы не упустить его дальнейших слов. - Поищи в своей заднице… - с кривой усмешкой выплюнул юноша и ткнул с размаху пальцами в глаза приспешнику Лорда, Руквуд взвыл, выпрямившись и закрыв лицо руками. Из-под них текла кровь. В камеру ворвались несколько Пожирателей, МакНейр со всей силы врезал ногой по рёбрам Малфоя, раздался хруст, и юноша вновь отключился.***
Пожиратель наложил очередной Круциатус, на управляющего счетами Лестрейнджей, допрос шёл уже второй час. - Ещё раз повторяю свой вопрос, Драко Малфой забрал кое-что из сейфа Лестрейнджей, куда он это дел? Гоблин, тяжело дыша, поглядел на своих мучителей, его подслеповатые из-за лопнувших сосудов глаза смотрели вверх. Он сдался. - Мистер Малфой, приказал отправить чашу совой... - едва прохрипел гоблин. - Куда? - резко спросил один из Пожирателей, выступая вперед и склоняясь к пленнику, тот рассредоточено глядел в потолок и, чтобы привести его в чувство, Пожиратель со всей силы пнул его в бок. - Литл Уингинг, Перверт Драйв, дом номер четыре...- лишь на миг немного придя в себя. - Это магловский район... - пробормотал один из Пожирателей, и поднял палочку, собираясь применить магию. - Оставь, он ответил всё, что знал. - Проговорил мужчина в маске. - Это адрес Гарри Поттера. Авада Кедавра. - проговорил поднявший палочку, и сердце работника банка остановилось.***
Они аппарировали и теперь стояли на тихой улице с штампованными домами. - Как здесь вообще можно жить? - Пробормотал один из Пожирателей, презрительность сквозила в каждом его слове. - Не важно, важно вернуть чашу, иначе ты уже нигде не сможешь жить, - заметил его товарищ, и пошел вперёд. Они легко подошли к дому, вокруг него не было никакой защиты, и это крайне насторожило Пожирателей, но проверять времени не было. Открыв заклинанием, дверь они вошли в узкий коридор. В доме стояла мёртвая тишина, в которой едва различимо было дребезжание щеколды на дверце в чулан. Один из Пожирателей с некоторой опаской подошел к дверце и открыл щеколду. Дверь с силой ударила его по лицу, разбивая череп, и затем с треском ударилась об стену. Следующий Пожиратель не успел даже среагировать, когда женщина с лошадиным лицом и впавшими глазницами бросилась на него, она обхватила его руками, ломая ребра и позвоночник. Её зубы погрузились в плоть Пожирателя, раздирая жилы на шее. Кровь хлестнула в стороны. Стоящий за ним Пожиратель бросил в атаковавшую их женщину Авадой, но та лишь отпустила труп и бросилась к нему. Её спертое гнилостное дыхание было последним, что почувствовал Пожиратель, его маска раскололась и женщина, повалив его на пол, начала жрать его лицо. Стоящий в дверях мужчина запустил в неё Секо и её голова отделилась от шее и покатилась по полу. Тело же без головы встало и направилось к нему. Он наколдовал огненный хлыст и ударил им нападавшего инфернала. Труп объяло пламя, но тот продолжал двигаться, Пожиратель выскочил на улицу, толкая позади стоящего. Женщина упала, и наконец, перестала двигаться. - Кровавый Мерлин, что это... за... – проговорил, не видевший всего произошедшего, слуга Лорда. - Инфернал. - Выплюнул тяжело дышащий Пожиратель и шагнул обратно в дом, его товарищ с сожранным лицом уже не хрипел. Пожиратель направился вперёд, осматриваясь. Тишина дома более не могла обмануть его. Шуршание на кухне привлекло его внимание. И сразу же, наколдовав щит, он вошел туда. По всему полу была разбросана еда, а из-за распахнутой дверцы холодильника слышалось чавканье. Пожиратель кинул туда проклятье, то прожгло дверцу холодильника и на пол упал толстый мальчишка без головы, тело его перевернулось, и он на четвереньках пополз к слуге Лорда. Мужчина бросил в него огненным шаром. И отбежал. Тело инфернала загорелось, и теперь каталось по полу. В кухню вошел второй Пожиратель. - Что здесь вообще происходит, откуда здесь инферналы? - проговорил Пожиратель, глядя на догорающее тело мертвого магла. - Похоже, кто-то устроил ловушку, зная, что мы придём сюда, - пробормотал, тяжело дыша, мужчина. - Думаешь, это Поттер сделал? - спросил Пожиратель оглядываясь. - Не знаю, он вроде светлый маг, но после того, что с ним делали Снейп с Люциусом, он вполне мог сбрендить, а возможно, ловушку устроил и кто-то другой. - Поттер здесь жил со своей тёткой-маглой, наверное, это её ты сжег в коридоре. - Тогда это, верно, её сынок, вроде, у неё ещё муж есть, будь осторожен.***
Два Пожирателя аппарировали в Лондон. Они стояли напротив конторы, в которой, по воспоминаниям соседки-маглы работал Вернон Дурсль. Того не было в доме, как и чаши. Пожиратели могли надеяться, что именно Вернон Дурсль забрал её. Наверное, это было верно, здание напротив них горело оранжево-красным пламенем. Один из слуг Лорда шепнул поисковое заклинание и палочка, завертевшись на его руке, указала вверх по улице. Пожиратели, набросив на себя дезиллюминационные чары, направились в направлении указанном палочкой.***
Они нашли его в подворотне, тот стоял у тупика и глядел вверх, то и дело делая шаг вперёд и ударяясь о кирпичную кладку и отходя на шаг назад. - Кукла... - раздраженно сказал Пожиратель и бросил чары окаменения, после чего подошёл к маглу и повернул его к себе. Глаза мужчины были пусты. - Из него вытащили душу. Сообщив это, Пожиратель поднял палочку. - Легилименс. - перед его взором предстали последние воспоминания в обратном порядке, вот появляется скрытая мантией фигура, отдает Вернону чашу. Тот идёт назад. Пламя, охватившее его место работы, угасло, Вернон поднялся в контору, потом спустился вниз сел в машину и поехал обратно домой. Там он сел в кресло. На этом воспоминания обрывались. - Поттер уже забрал чашу, - проговорил Пожиратель, и отпустил магла, тот свалился на грязный асфальт подворотни. - И что нам делать? - Да ничего, нечего нам делать. Надо возвращаться, Поттера мы не найдём, да и Лорд приказывал не трогать мальчишку, сам желает схватить и убить его. - Значит, последняя ниточка - это крысеныш Малфоя? - Похоже на то, Лорд нас убьёт... - Надо узнать, что связывает Малфоя и Поттера, и тогда, возможно, он пощадит нас. - Я могу отправить весть дочери и та встретится с нами в Хогсмиде.***
Они стояли в проулке между «Сладким Королевством» и полуразрушенным сожжённым зданием, наконец, к ним подошла скрытая мантией девушка. - Здравствуй, отец, - она кивнула, один из Пожирателей кивнул в ответ, другой же накрыл их пологом тишины. - Панси, ты не знаешь что-нибудь об отношениях Драко Малфоя и Гарри Поттера? - Недавно ходили слухи, что они встречаются, Симус Финниган, - девушка поморщилась при имени гриффиндорца, - раструбил на всю школу, что видел, как те обжимались около статуи «Горбатой ведьмы». - Это точно? - Я не ручаюсь за правдивость слухов, но ведь те не берутся на пустом месте, отец, и ещё, Драко в последнее время не появлялся на факультете и крутился около Поттера, я не лезла, думала, это может быть задание Лорда. - Спасибо, Панси, - кивнул Пожиратель и поглядел на товарища, после чего они оба аппарировали, а девушка, вновь накинув на голову капюшон, направилась к другому известному ей проходу в Хогвартс, не стоило ходить одним и тем же путём дважды.***
- Эннервейт… Драко едва смог раскрыть глаза, каждый вдох давался с болью и трудом. - Что-ж, ублюдок, мы выясняли у кого чаша, – жёстко проговорил МакНейр, - и теперь твоя жизнь ничего не стоит, мы бы могли тебя убить, но ты совершил ошибку, напав на Руквуда, и теперь будешь расплачиваться за это, и за предательство, за сподвижничество твоему дорогому Поттеру. Мы же теперь знаем, ради кого ты так долго держался. Интересно, будешь ли ты значить для него хоть что-нибудь, когда потеряешь свою чистоту. В усталом, замученном взгляде появился страх, отчаянье, настолько явные, что приносили почти что физическое удовольствие палачам. Юношу вздёрнули вверх с грязного испачканного кровью пола и протащили к середине комнаты. - Твои стройные ножки, похоже, уже не держат тебя, шлюшка, так что я думаю, тебе надо помочь, - проговорил один из мучителей, и защелкнул на руках Драко стальные браслеты, приваренные к цепи, уходящей к потолку. Малфой повис, пальцы ног едва касались шершавого пола. - Итак, начнем развлечение... Драко едва мог понимать происходящее, голова кружилась, и жутко болела, всё тело и так было переломано. Всё, что у него оставалось, - это честь. Но даже это у него отнимут, он дернулся в руках того, кто подошел к нему, попытался лягнуть, но все его попытки похоже были презрительно жалкими. Пожиратель раздвинул его ноги, и, смазав себя кровью со спины Малфоя, стал проталкиваться внутрь его тела. Боли как таковой Драко даже не почувствовал, за прошедшее время с его телом творили вещи намного более болезненные. Из глаз потекли слёзы от унижения. Пусть он не был наивным мальчишкой, пусть понимал, что Пожиратели будут пытать его, когда поймают, и лишь надеялся что его убьют побыстрее, но он не был готов к изнасилованию. Как глупо. Слуга Воландеморта сделал ещё один толчок и вошел до конца, Драко с омерзением почувствовал, как о него ударилась мошонка ублюдка. Ох, как жаль, что он не принял яда, действующего через прикосновения, он, как наивный идиот надеялся, что всё-таки не попадет в плен... что Гарольд спасет его. Он надеялся на это, хотя всегда где-то там осознавал, что Гарри наверняка ненавидит его, и лишь использует, и, как только он потеряет свою ценность, то перестанет иметь хоть какое-то значение. Но он упрямо делал всё, что бы помочь любимому, даже пусть это вело к его собственной гибели. Он не потеряет честь, он не потеряет её, если не отойдет от цели. Он станет обычным трусом, ничего не значащим куском мяса, если сейчас предаст любимого, если будет орать и умолять, если вдруг разочаруется в Гарольде. Нет, он будет верен ему до конца, будет играть роль, и пусть, возможно, Гарри никогда не узнает об этом, и скорее всего, даже никогда не вспомнит о нем. Он улыбнулся, наверное, улыбка смотрелась жутко на его окровавленном лице. Улыбка полного, безоговорочного счастья. Он был не здесь, он был не в этой камере. Сейчас он сидел в парке, грел окоченевшие пальцы об стаканчик с кофе и смотрел на, подставившего солнечным лучам лицо, Поттера. - Чего ты лыбишься, грязный кусок дерьма? Нравится, когда тебя грубо трахают? - задал вопрос МакНейр, и Драко улыбнулся ещё более широко и открыл глаза. - Нет, просто представил, как он всех вас убьёт, - проговорил Малфой - младший, и заметил ярость на лице Пожирателя, это даже принесло ему некоторое удовольствие. - Похоже, нашей шлюшке нравится грубый секс, и ему явно не хватает ещё пары членов, - заметил руководящий пытками Макнеер, и, подойдя спереди, просунул палец в анус, Драко стал оттягивать край. - Стоит вставить в тебя побольше. Растянув мышцы ануса, Макнеер другой рукой приставил к образовавшемуся проходу головку своего члена и двинулся внутрь. Юноша сжал зубы, лишь бы не выдать крика, не принести удовольствия мучителям.***
Его затащили на каменную плиту, один из мужчин раздвинул его ноги и вошел в растраханное отверстие, другой подошел спереди и всунул ему в рот, распорка мешала ему и в этот раз сомкнуть зубы на посмевшем воспользоваться его ртом Пожирателе. Он задыхался от затыкающего горло члена, от того, как тот двигался в нём. Кто-то ещё подошел и начал кусать его сосок, кто-то дрочил на его лицо, он видел толстый член краем глаза. Его чуть приподняли, и один из мужчин подсадил его на себя, присоединяя свой член к тому, который уже был в Драко. Они все трахали его толпой, кто-то был нежен, кто-то был жесток, кто-то получал удовольствие и говорил с ним, кто-то молчал и делал всё без лишних движений. Он уже сбился со счета, сколько раз его поимели, сколькие перепробовали его. Сколькие кончили, и сколько раз. Он не считал, он просто старался держаться за мысль, что рано или поздно это всё закончится. А ТАМ, он, возможно, когда-нибудь встретиться с НИМ, с ЕГО любимым. С тем, ради кого он всё это терпит, ради чьей улыбки, ради чьей мести он готов на всё.***
Он лежал на грязном полу, кинутый даже своими мучителями, совершено один. Он вдыхал каменную крошку и запах тления с пола. Каждый вздох был пыткой, но он не мог прекратить дышать, тело самопроизвольно, дергало рёбра для следующего вздоха. Где-то в углу капала вода, кап-кап, это сводило с ума, этот равномерный звук, единственный звук, помимо его хриплого дыхания и сбившегося с ритма сердца. Он пролежал так долго, просто прикрыв глаза и представляя совсем другой мир, мир, где он рядом с Гарри, где Гарольд не прошел через все те испытания, что изменили его. Драко почти растворился в своей иллюзии, когда его вырвало из них чужое присутствие. Он поднял взгляд и всё внутри него содрогнулось - через прутья решетки на него с жадной похотью смотрел Фенрир. - Как ты себя чувствуешь, наследник Малфоев? - проговорил тот чуть хрипло, и в его хрипе был смрад сгнившей крови тех, кого он сожрал, вожделение и насмешка. Драко не ответил ему, он даже не двинулся, он подумал о том, что, возможно, если он будет выглядеть слишком слабым, то перестанет интересовать оборотня. Впрочем, это, похоже, не помогло. Фенрир открыл камеру и вошел внутрь. - Лорд просил развлечь тебя перед смертью, маленький наследничек, - прошептал Фенрир, голосом, вызывающим отвращение настолько сильное, что у Драко свело скулы. Оборотень присел перед ним, и, видимо осматривая его вблизи, думал, что с ним делать. Минута текла за минутой и, когда пленнику казалось, что он сейчас сам что-нибудь сделает, лишь бы прервать это неведение, Фенрир вытащил из-за спины охотничий нож. Его лезвие было чуть изогнуто, и блестело в тусклом свете факелов, у Драко перехватило дыхание. Оборотень провёл ножом по его спине, едва надавливая. Из-под металла на коже выступила свежая кровь, почти черная из-за тусклого света, она блестела, так же как и лезвие ножа, завораживая хищника. Резко остановившись, Фенрир схватил пленника, и перевернул его на спину, перебросив одну ногу через плечо, и раскрывая юношу для себя. С наслаждением оборотень заметил необузданный страх в глазах пленника, и облизнулся, показывая свои острые зубы. В нём не было ничего человеческого, лишь жаждущий крови зверь. У юноши сводило судорогой живот, над которым завис нож. - Такой маленький, такой сладенький, словно пугливый кролик, я люблю кроликов, - проговорил Фенрир с придыханием и, достав свой член, подставил его к входу в тело пленника и медленно начал входить в него, так что бы тот почувствовал каждый миллиметр его плоти. Драко не видел члена оборотня, но это лишь делало ощущения ярче, ему казалось, что тот разорвёт его, хотя после того, что с ним делали, это уже казалось нереальным. Он дёрнулся, когда Фенрир начал совершать первые фрикции. Нож холодом обжег живот Драко, оборотень провёл лишь кончиком по нежной коже, а юноша чуть ли не трясся от страха. Он не знал, почему на него это так действует, ведь он не впадал в панику, когда его пытали, так почему сейчас ему так страшно, он ведь и так знал, что умрёт. Фенрир надавил на нож и Драко дёрнулся, лезвие с легкостью разрезало кожу, а затем и мышцы, проходя внутрь живота. Насильник прокрутил нож в ране, и юноша захрипел, кричать он уже просто не мог, сорвав голос намного раньше. Оборотень повел нож от низа живота вверх, распарывая его. Тело пленника содрогалось, доставая ни с чем несравнимое удовольствие мучителю. Вытащив нож, Фенрир облизнул лезвие, смотря в глаза Малфою, а затем приложил его к бедру юноши и чуть надавив, повёл к колену, разрезая плоть. Его жертва сбивчиво дышала, периодически срываясь на хрип. Фенрир закинул вторую ногу себе на плечо и одной рукой схватил юношу за неповреждённое бедро и увеличил силу толчков, снова втыкая нож в повреждённое бедро и делая ещё один разрез. Для Малфоя это всё слилось в один бесконечный кошмар, который всё нарастал и давил на него, и конец этого кошмара был прост. Оборотень кончил в него, и затем заменил свой член ножом. Драко уже не дёрнулся от этого, его тело, кажется, просто сломалось и теперь единственное, на что оно было способно - это продолжать дышать, и ему было чертовски жаль, что сломалось только тело, что, в отличие от тела, он всё чувствовал, и осознавал. И он ничего не мог сделать. Фенрир вытащил нож и повел им к паху, когда лезвие натолкнулось на мошонку, оборотень надавил, вспарывая её. После этого Фенрир отложил нож в сторону и всунул пальцы в разрез. - Полагаю, тебя так ещё никто не нежил, - с усмешкой заметил оборотень. Сквозь боль Драко чувствовал, как тот взял одно из яичек. - Так не пойдет, ты ничего не видишь, - вдруг заметил оборотень и, скинув ноги Драко на пол, встал. Шаги, Драко не мог видеть, что делает оборотень, он был не в силах повернуть голову и посмотреть. Вдруг сильные руки подняли его, и он безвольно повис на них, оборотень вынес его из камеры в пыточную, и посадил в кресло для допросов. - Вот, так намного лучше, - проговорил оборотень и снова достал нож. Он присел перед креслом, так что бы оказаться на уровне паха пленника, - смотри, кролик, смотри, как я порежу тебя на мелкие кусочки. Фенрир поддел тонкую кожу мошонки, разрезая её лезвием до конца. Перехватив нож в другую руку, оборотень просунул пальцы внутрь мошонки и обхватил одно из яичек, ножом он обрезал канатик, и тонкие пленки кожи, что удерживали его и вытащил наружу. Взвесил в руке и только после этого взглянул в наполненные ужасом глаза пленника. - Признайся, Драко. Все в тебе сжимается от ужаса, но где-то там тебе это даже нравится, сладкой дрожью мучает тебя изнутри, заставляя желать, чтобы я тебя сожрал. - Проговорил Фенрир с тихим рычанием в голосе, а затем облизнул испачканные в крови пальцы и впился зубами в яичко, протыкая оболочку острыми клыками и медленно откусывая половину, после чего не прожевывая, оборотень проглотил откусанный кусок плоти и облизнулся. - Какой ты сочный, хочешь попробовать? Малфой попытался отвернуться, когда, выпрямившись, оборотень надавил на его челюсть и запихнул ему в рот оставшуюся часть яичка. Измученный юноша захрипел, но оборотень протолкнул плоть пальцами дальше в горло, заставляя мага проглотить. - Ну как, понравилось, малыш? - с плотоядной улыбкой полюбопытствовал Фенрир, снова опускаясь на корточки и подцепляя ножом второе яичко, так же как и первое, высвобождая его с помощью тонкого лезвия смертоносного ножа. На этот раз он не делился с пленником лакомством и сам полностью съел его. Дальше взяв пальцами край разрезанной кожи, оборотень оттянул её на себя и повел ножом по паху, отрезая кожу мешочка. А затем, откинув голову, назад открыл пасть и проглотил отрезанное. - Какой же ты вкусный. - С явным наслаждением пробормотал волк, глядя в почти остекленевшие глаза пленника. - А теперь приступим к самому интересному. Оборотень мягко сжал член Малфоя и погладил его, после чего надавил лезвием ножа на головку, так что появилось несколько капель крови. -Восхитительно... - Взрыкнул Фенрир и слизнул солоновато - металлические капли багровой жидкости. Чуть отстранившись, Фенрир от основания органа повел к головке лезвием ножа. - Я думаю, он тебе больше не понадобится. – С усмешкой заметил оборотень, доведя лезвие до головки и оставив после него глубокую набухающую от крови царапину, он надавил кончиком ножа на уздечку, медленно разрезая её и проникая ножом вглубь. Плоть, подчиняясь желанию палача, разделялась на две половины, и даже тело пленника дернулось пару раз. Доведя нож до основания члена, Фенрир повел им по окружности ствола. А затем вновь повел им вверх, распарывая лоскут плоти, бывший до этого пахом, на лоскутки. Оборотень остановился и отстранился, когда от паха остались лишь кровавые ошметки. Встав с колен, волк облизнул лезвие, и посмотрел на заплаканное лицо пленника. Позволив себе самодовольную усмешку, оборотень схватил юношу за волосы и стащил с кресла на каменный пол пыточной. Малфой разбил колени. Но даже не ощутил этого. Оборотень высился над ним, стоящим на четвереньках и находящимся в его полной власти. Драко не хватило бы сил даже поползти. Зверь склонился к нему и обхватил его за грудь сильной рукой, удерживая от падения и заставляя стоять на четвереньках. Малфой дёрнулся, когда в его разрезанный анус толкнулся Фенрир, он неумолимо продвигался до конца, пока Драко полностью не ощутил жар его тела. Живот тянуло, и юноша почувствовал, как внутрь раны на животе просунулась рука, до этого удерживающая его за грудь. Фенрир чуть отстранился и вновь толкнулся внутрь и так раз за разом. Драко ощущал как его кишки, вывалившись из разодранной раны, болтаются и задевают собой камни пола, обдирая стенки. Он чувствовал это, и это сводило его с ума. Член внутри него, двигающийся в разрезанном растраханном анусе, слепящая боль в районе паха, разрез на животе, внутри которого Фенрир обхватил свой член и сжимал его через стенки прямой кишки и его кишки, пачкающие пол пыточной... И как будто этой боли было недостаточно, оборотень вонзил свои клыки ему в плечо, прокусывая острыми зубами кожу и плоть, дробя кости, столь сильна была его хватка. Вдруг Фенрир разжал челюсть и поднялся на ноги, выпустив свою жертву, Драко распластался на полу, чувствуя, как по бёдрам течет медленной струйкой кровь и сперма. Фенрир снова склонился к нему и перевернул на спину. - А теперь я полакомлюсь тобой, милашка. - Проговорил зверь, его рот был окровавлен и в щели рта виднелись острые жёлтые зубы. Драко не мог вдохнуть, его обуял ужас, который холодом пронзил его, лишая возможности не то что двинуться, но даже моргнуть, Это было состояние когда больше всего на свете ты хочешь не видеть, не чувствовать, не знать, но ты будешь видеть, видеть неотрывно, слышать, и чувствовать. Это будто насмешка жизни, её извращенийший эксперимент. Драко лишь мог, как кукла смотреть на то, что делает с его телом оборотень, тот сначала склонился к животу, и Малфой почувствовал как оборотень, медленно наслаждаясь каждым мгновением, вонзил клыки в его плоть у нижних рёбер и медленно сжимал челюсть, пока зубы не сомкнулись, откусывая кусок мяса от него. Зверь с удовольствием прожевал и проглотил свежую плоть, после чего его взгляд пал на бедро. Здесь он уже не растягивал, он почти неуловимым движением вгрызся в плоть и, откусив кусок, проглотил, уже откусывая следующий. Он потянул на себя зажатую в зубах часть тела Драко и Малфой видел, чувствовал, как рвётся кожа и мясо, под клыками оборотня. Обглодав часть бедра, зверь устремил своё внимание на руку, он облизал ладонь и пальцы, а затем с хрустом откусил один из них и проглотил. Драко не знал, что Фенриру нравится больше, сам процесс или вкус ещё живого тела. Фенрир чуть приподнялся, и его перепачканное в крови лицо оказалось напротив лица Драко, приблизившись, оборотень провел языком по щеке пленника, слизывая солёную влагу, а затем провел языком по губам жертвы, Драко покорно открыл рот. Фенрир прокусил нижнюю губу и, пососав её, просунул в рот жертвы язык, словно собирался поглотить последние частички жизни. Драко почувствовал, как Фенрир погладил его по боку, а затем запустил руку в рану и начал наматывать его внутренности на руку. Резкий рывок, и юноша задохнулся в поцелуе. Отстранился и разжал руку, вырванный кишечник упал неопрятной кучей на камень, а оборотень с удовольствием облизал руку. И поднявшись, потянул Драко за собой. Тот не мог стоять, его била предсмертная дрожь. - Поиграли и хватит. Верно? Надо поспешить, иначе ты умрёшь сам, не дав насладиться твоим убийством Лорду. - Фенрир потащил пленника на выход из камеры. Драко переставлял ноги на автомате, его сознание было мутным, и он чувствовал дыхание смерти. Так странно, но сейчас, когда ему оставалось совсем немного до конца, он был счастлив. Он так устал.... Фенрир привёл его в зал, в тот самый, куда его переместили Пожиратели. Как и в прошлый раз, Тёмный Лорд сидел в своём троне, а Пожиратели расположились по обе стороны от него. Оборотень довел его до середины зала и, отпустив, отошел к стене. - Ну что жжжже Драко, не хочешшшшь ссссказсссать что-нибудь перед ссссвоей кончиной? - В голосе Лорда было торжество, и Малфой вдруг почувствовал в себе силы, незначительные, но силы. Они, все, те, кто окружали его, отняли у него всё, и он отнимет у них всё. - Нн ва-с уб-ёт, он заст-авит в-с пол-зать по п-лу и мол-ить о по-аде, он зас-авит ва-с дел-ть то ч-о вы та и не смо-ли зас-ави-ь дел-ть меня, - проговорив свою речь, отнявшую у него последние силы, Драко с наслаждением заметил гнев на лице Лорда, и улыбнулся ему, превозмогая боль. Тёмный Лорд махнул рукой, и Драко окружили несколько Пожирателей и подняли палочки, они уже собирались произнести заклятье, когда в их круг ворвался Люциус Малфой. Он подхватил сына. - Мой Лорд, молю вас, он уже сошел с ума... - начал было Люциус, отбросив гордость ради спасения своего наследника. Своего сына. Слабая ладонь уперлась в грудь Люциуса, отталкивая его, и он услышал едва различимый шёпот губ юноши. - Отпус-ти... я пред-почту сме-ть тв-ей за-ите... я ненавижу тебя. Люциус, ощущая холод, в каком-то забвении выпустил последнего дорогого ему человека, которого он потерял, уже потерял. Он отошел и остекленевшим взглядом смотрел на то, как маги взбросили палочки вверх. Его губы повторяли пугающие слова, за ними. Он закрыл глаза, но даже через веки он видел вспышку зелёного света. Глухой удар, и он открыл глаза. Всё было кончено, его сын лежал на холодном полу. В его позе не было ничего лирического или прекрасного, лишь безобразие смерти, её вероломство и бесчувственность. Он смотрел, но не понимал, он видел смерть много раз, но сейчас отказывался в неё поверить. Он бросился к осевшему телу сына, из его глотки раздалось столь ужасающее рыдание, что находись в зале хоть кто-то ещё способный к состраданию, его сердце разорвалось бы. Лорд Малфой опустившись на колени, прижал к себе медленно холодеющее тело и, откинув голову, взвыл, изливая всю свою боль, всё отчаянье. А затем, уткнувшись в запачканные кровью волосы, начал немного покачиваться, тихо что-то шепча. То ли моля кого-то, то ли проклиная. Он не заметил, как со своего трона встал Лорд Воландеморт, и как покинули зал Пожиратели, как он остался один в поместье, служившем домом и убежищем для многих поколений его семьи. Он сидел на холодном полу и обнимал единственного сына, изуродованного и измученного, отвергшего его в предсмертный миг. Он шептал слова любви, он шептал просьбы простить его, он шептал обещание отомстить. Он кутал тело сына, что бы тот не замёрз, не совсем осознавая, что это уже не поможет. Он изливал свою боль, и если бы она была подобна воде, то затопила бы уже все поместье. В звонкой тишине закатного солнца, столь ярко подчеркивающего конец эпохи рода Малфой, Люциус услышал шаги, тихие и пугающие, но он не отрывался от тела сына, пока нарушитель его уединения не появился на пороге зала. Люциус поднял взгляд и увидел фигуру, закутанную в чёрный балахон. Он, даже не видя лица, знал кто это… - Ты!!! Отродье грязнокровки!!! Разве тебе было мало того что я лишился уважения, того что провел несколько недель в аду, того что потерял жену? Зачем… зачем ты убил его!!! Чем провинился мой сын?! – Люциус кричал эти изобличающие слова, и вместе с тем прижимал сына к себе ещё ближе. – А теперь ты пришел за мной? Но спешу тебя разочаровать, я буду рад смерти, я присоединюсь к тем, кого люблю! Так вот же я, убивай! – Воскликнул Люциус, встав и раскинув руки. Лицо его блестело от слёз, волосы были всклочены, мантия порвана и запачкана в крови. Он представлял собой жалкое зрелище. В ответ на его громкие слова фигура лишь хмыкнула, а затем затянутыми в перчатки руками стянула капюшон, обнажая бледное лицо, с горящими пламенем Инферно глазами. Люциус, даже опьянённый отчаяньем, сделал шаг назад, его душа почувствовала ужас, его тело не хотело прощаться с жизнью. Некромант улыбнулся ему. - Вовсе нет, смерть для тебя будет избавлением, и я не тот, кто был бы столь милосерден и подарил бы её тебе… нет… я пришел уничтожить то, что у тебя осталось… - У меня больше ничего нет! Ты отнял всё… - проговорил овеянный дурманом боли лорд Малфой. Он даже на миг не задумался над словами врага. - Вовсе нет, смерть близких… о да, это ужасно, но её можно пережить, ты заведешь новую жену, ребёнка. Нарцисса, Драко, они сотрутся из твоей памяти, как бы ты их не любил, маги ведь живут долго. Но нет, я знаю кое-что, ценное для тебя намного больше всего остального. Нарцисса и Драко были лишь кусочками твоего сокровища под названием Род. Для аристократа потеря рода, потеря истории, - вот что ужаснее всего, верно? Я оставлю тебя, Люциус, я оставлю тебя наблюдать, как твой род исчезнет, я оставлю тебя с осознанием, что последней песчинкой будешь ты… - Бесстрастно проговорил некромант, казалось, ему нет до этого дела. Будто это скорее обязательство, чем месть. Люциусу стало плохо от его слов, он снова начал отступать. - Ты… ты… Аристократ запнулся о тело своего сына и рухнул на мраморный пол, над ним высилась смерть, смерть всего его рода. Конец истории. И холодная улыбка этой смерти была последним, что видел лорд Малфой, прежде чем всё померкло.***
Языки пламени сплетались и тянулись ввысь, даже здесь, на холме чувствовался жар адского пламени, пожиравшего древние стены родового особняка, пожирающего бесценные книги, портреты, статуи, документы. На холме стоял недавно очнувшийся Люциус, он смотрел на последние минуты величия его рода. Перед глазами проносились воспоминания, как он в детстве играл в саду, как он гулял там с матерью, как вёл беседы с отцом, как сопровождал беременную жену, как наблюдал за маленьким карапузом, гоняющим павлинов. Он вспоминал предков, он вспоминал долг… от всего этого останется только пепел, и он. Он один, без ничего. Он пошел вниз к полыхающему особняку, спустился в сад, провел рукой по любимому дереву, по выгравированному на нем палочкой сердечку с инициалами. Он шел к пламени, надеясь, что то поглотит и его, он хотел погибнуть вместе со своим родом. Жар от пламени жадно пожирающего его дом, гнал прочь, но он настырно шел вперед. Он взялся за раскалившуюся докрасна ручку, распахнул дверь, оставляя ошмётки облезшей кожи на ручке. Он вошел в родной дом и перекладины над ним рухнули в этот момент. Погребая под собой последнего из рода Малфой.***
Лёгкая усмешка играла на его губах, он с нескрываемым удовольствием смотрел на догорающий особняк. У его ног лежало тело мертвого юноши. Он присел и облокотился спиной на шершавый ствол дерева, опустил руку на лоб мёртвого юноши и убрал прядку грязных волос с его лица. Месть ещё не была завершена, и Люциус был глупцом, если думал что так легко найдёт избавление.
