Закон №315

А теперь остановись, не стоит, если тебе понравился конец, это читать, но если тебе ещё мало драмы – вперёд!

Эпилог №2

Он вынырнул из спасительной фантазии, которая уже рассыпалась смертью, и снова уставился в белый потолок палаты. Некоторое время он смотрел на него затуманенным от лекарств взглядом, размышляя о других мирах, или об этом, - разве можно понять в безумном взгляде, что творится внутри его обладателя. Впрочем, возможно, там ничего и не происходило, была лишь чёрная липкая пустота, белеющая, холодная и неосязаемая. Вдруг в его маленький уютный мирок забарабанила рука, можно было увидеть фигуру ангела, который был по ту сторону зеркальной глади. До его лица дотронулась нежная бледная рука. - Гарри... - в голосе пришедшего было столько боли и нежности, что они рассеяли часть тумана, и он разглядел светло-серые глаза, которые напоминали весенний ветер, колючий, холодный, но несущий в себе запах скорого лета. Он улыбнулся, он знал обладателя этих глаз, который заботился о нём с тех пор, как он был здесь, в этой белой комнате, пахнущей лекарствами, отчаяньем и побелкой. Его личный ангел отчего-то заплакал, гладя его по щеке. - Мой сломленный ворон, – тихо проговорил юноша с серыми глазами, и он вдруг понял, с ним прощаются, с ним и с миром, и он захотел сам заплакать, но вышла счастливая улыбка, от которой ангел лишь склонился к нему ближе. Там, за толщей зеркал, за дверью в палату, раздался шум. Крики и гул всё нарастали, зеркала начали дрожать и трескаться. Страх обуял сердце, его будто обхватили костлявые руки дементора, но он не мог закричать или двинуться, лишь улыбка сошла с его лица. Юноша, что приходил в его мир, выпрямился и достал из складок мантии, напоминающей крылья, стеклянный пузырёк. - Хватит боли, они уже почти нашли нас, но я не могу позволить пытать тебя снова и не могу оставить тебя. Ты же веришь мне, правда, Гарри? - голос юноши дрожал, словно струна гитары от неловкого касания. Он улыбнулся, он не понимал, о чём говорил его ангел, но ему не хотелось видеть слёзы, которые сейчас капали с подбородка юноши. Ангел открыл пузырёк и вылил его содержимое себе в рот, после чего склонился к нему. Его губы были нежными и горячими, их касание не было мимолётным, как обычно, так что он почувствовал их вкус, острый с горчинкой, но это был не их вкус, а вкус того, что было в пузырьке. Через миг сердце будто сжали, и стало невыносимо больно, но лишь миг, а затем всё стало застилать туманом. Он ещё слышал, как кто-то разрушил стену в его палату, и радостно-горестный возглас. Этот страшный, страшный мир оставался за гранью, и больше не достанет его. Это страшное волшебство и его кошмары, их больше нет. Он оказался слишком слабым, чтобы выдержать все испытания, которые придумала ему то ли судьба, то ли чей-то коварный ум. Оказался слишком слаб и оказался там, где оказываются те, кто сломались. Оказался за гранью забвения, и мир более был не властен причинить ему боль, которая сломала бы его. Тёплое тело его ангела и наполненный тоской поцелуй, мягкие объятья того, кто не смог его защитить. Впрочем, это не была его вина. - Драко... - тихо прошептал он имя того, кто спрятал его в этом месте, подальше от магического мира. Но недостаточно далеко, того кто забрал, выкрал его из Хогвартса, когда он сам больше не мог, не осознавал происходящее. Он обнял его в ответ уже слабеющими руками, и мир погас, погас для него окончательно.