Пополнение семьи

      Спускалась Кэролайн по длинной дубовой лестнице так, словно направлялась на казнь. Внутренне она содрогалась от одной только мысли о своей предстоящей встрече с тьмой, так изворотливо искусившей её...       Ведь только при условии, что видит его последний раз в вечности, она позволила тогда себе проявить слабость. Точнее проявить себя настоящую. Без какого-либо притворства. На время уничтожив собственноручно созданную собой подделку, которую, как ей казалось, она великолепно маскировала под видом откровенного презрения и проявляющейся при каждой встрече неприязни.       Но как ей вести себя теперь Кэролайн понятия не имела.       Привычный сарказм? Этот Дьявол теперь знает, что это всего на всего военный камуфляж, созданный для защиты от него самого.       Равнодушие? Так этот Сатана с легкостью выведет ее из себя, стоит ему только хотя бы намекнуть об ИХ ПРОГУЛКЕ по лесу...       Кэролайн еле слышно заскулила, зажмуривая глаза и слегка встряхивая головой, чтобы отогнать ненужные воспоминания. О каком равнодушии идет речь, когда она сейчас словно оголенный электрический провод? Любому, кто дотронется, обеспечен потрясающий вид на весь спектр ее обнаженных эмоций в виде ярких и многогранных искр.       Интересно, а его семье известно о том, что они переспали?       Боже, какой неимоверный стыд!       Разрозненные, раздробленные и перепутанные между собой на подобие сложнейшей головоломки эмоции с хаотичной скоростью неслись друг на друга, периодически сталкиваясь и крошась на еще более мелкие кусочки пазла, после чего вновь возвращались к своей бессмысленной гонке. И так до бесконечности. Это было невыносимо.       Молодая вампирша застыла на последней ступеньке, не находя в себе силы заставить себя даже тронуться с места.       Нет.       Она не сможет...       Они не должны...       Они не имеют права видеться.       Ведь ОН обещал! (внутренний голос напомнил, что ей было обещано лишь никогда не возвращаться в Мистик-Фоллс, тогда как речи о запрете ЕЁ приезда в Новый Орлеан даже не возникало, что абсолютно честно меняло всю договоренность заключенной между сторонами сделки... Но бывшая чирлидерша посоветовала этому голосу заткнуться и поскорее придумать, как ей выпутаться из щекотливой ситуации, в которую ее угораздило так глупо вляпаться. И он придумал...)       Сжав опущенные вдоль тела кулачки так, что даже от аккуратных ноготков на ладонях остались следы, Мисс Мистик Фоллс моментально взяв себя в руки, резвым внимательным взглядом оценила обстановку.       Было относительно тихо и спокойно. Лишь где-то в глубине дома улавливались звуки, доносящиеся с кухни, да незатейливая беседа древних, что-то со смехом обсуждавших в далекой гостиной...       Голубой взгляд молниеносной стрелой скользнул на входную дверь справа, делая для себя относительно рисковые выводы.       А вдруг?...       Шаг вправо. Второй... И ничего. Никто не останавливал ее.       И решив, пусть будет что будет, Кэролайн Форбс с небывалой легкостью покинула резиденцию Майклсонов на умопомрачительной скорости, ни разу не обернувшись назад.                     – Хочу предупредить, – ровным тоном перевел тему Элайджа, персонально обращаясь к Никлаусу, завтракающему сегодня на удивление обыкновенной человеческой едой. Не хотелось портить итак порядком редкий положительный настрой брата, но все же... – Если у тебя имеются какие-то неблагородные намерения насчет нашей гостьи, советую тебе пересмотреть их.       – Элайджааа, – недовольно протянула Ребекка, небрежно кидая слегка окровавленную салфетку перед собой на стол. – Форбс – пленница, а не гостья. Она нарушила...       – То, что вы нарушаете каждый день, – чуть поморщился старший из семьи, переводя внимательный взгляд на до сих пор никак не прокомментировавшего его просьбу Никлауса.       – Не хотелось бы портить утро, но...       – Ты его все же испортил, зануда! – улыбнулся Коул, с видимым удовольствием отпивая кровь служанки, "добровольно" только что сцедившей ему в хрустальный бокал из своей вены. – Ник, не поделишься с семьей на счет того, что намерен сделать с малышкой Форбс?!       Сидя с ровной спиной во главе небольшого стола и внимательно наблюдая за беседой, король Нового Орлеана бросил хитрый беглый взгляд вначале налево, где сидела, надув пухлые губки, Ребекка, затем направо – на своих единственных братьев. После чего гибрид чуть заметно, словно пытаясь скрыть что-то известное ему одному, загадочно улыбнулся, и, так и не произнеся ни слова, выхватил бокал Коула, быстро отпив пару глотков и тут же вернув фужер на прежнее место. Словно шкодный мальчишка, ворующий конфеты!       – Можешь допивать все! – благодушно разрешил младший Майклсон, вальяжно разваливаясь на своем стуле. – Белокурая лань удрала как минимум минут десять назад, так что выпендриваться уже не перед кем...       Непривычно добродушный взгляд серо-льдистых голубых глаз в секунду заволокло непроглядной тьмой.                     – Элайджа! – возмутительно-просительный тон младшей сестренки, попытавшейся образумить сцепившихся в животной борьбе братьев, прозвучал откуда-то из холла, куда ее в порыве удара случайно отбросило назад.       – Отпусти его, Никлаус, – будничным тоном машинально внял просьбе Элайджа, глядя в одну точку и явно обдумывая что-то особенно важное для себя.       Но вечно соперничающие друг с другом родственники казалось, не слышат его.       Пронзив руки брата серебряными вилками насквозь и тем самым пришпилив их к стене, осатаневший от переполняющей его злобы гибрид, расплылся в кощунственной улыбке.       – Повтори... – прорычал он, сдавливая пальцы на шее наглеца, посмевшего ВСЕ ему испортить. Этот смешливый придурок с поразительной легкостью обвел его вокруг пальца, в своей привычной забаве отняв единственный шанс на... Клаус и сам не понимал на что, но разрастающаяся внутри него космическая по своим масштабам воронка создавала колоссальную по своей пустоте пропасть, грозя поглотить с собой всю его суть и сознание.       – Никлаус... – только Элайджа называл его полным именем как когда-то и отец, что по закоренелой привычке заставляло блондина нехотя, но все же прислушиваться к говорившему.       Поворот головы старшего первородного в их сторону заставил гибрида огрызнуться.       – Он помог ей уйти! Он заслуживает смерть!       – Как это в твоем стиле Клаус! Решили повеселиться с утра?!       Появившийся Марсель с Давиной, которая теперь была беспрекословно предана своему врагу-хозяину, немного разрядили обстановку.       Верный подчиненный молча положил руку на плечо своего создателя, тем самым прося хоть на немного ослабить хватку. Другой же рукой он наиграно брезгливо вытащил столовые приборы из рук зашедшегося хриплым стоном младшего первородного.       – Давина с легкостью отыщет ее. Отпусти брата.       С грозным утробным рыком сцепив пальцы сильнее, гибрид нехотя потянул наглеца вперед за шею, отшвыривая от себя подальше.       Коул не остался в долгу, схватив чистые вилки со стола и метнув их в сторону обидчика. Мимо. Но хоть как-то надо было отвести душу.       – Твоя драгоценная блондиночка приведет нас к Сальваторе! – прокричал он, морщась от начинающих заживать ран на руках. – А у меня с ними свои счеты... Особенно с Еленой...       Кривая понимающая усмешка осветила черноту гибридских глаз животным оттенком опасной желтизны.       – Чудесно! Все поняли друг друга, – улыбнулся Марсель, за плечо привлекая к себе поближе обеспокоенную Давину. – Обожаю хэппи-энды!       – Для поиска мне необходима вещь, принадлежавшая лично девушке... – заявила юная ведьма, чуть отстраняясь от своего благодетеля, провернувшего процесс ее оживления, который вышел для них обоих непомерно дорогой ценой. А точнее – вечным беспрекословным рабским подчинением своему истинному хозяину – королю.       – Это пригодится?! – не пойми откуда выудил Коул, вертя на пальце, нежно-розовый бюстгальтер.       – Я выколю твои глаза и заставлю сожрать их на завтрак! – процедил угрозу гибрид, впрочем, довольно при этом ухмыляясь и на вампирской скорости выхватывая добычу наглого мальчишки из рук.                     Давина усердно водила кристаллом над картой Нового Орлеана, морщась от безумного напряжения.       Помимо самого банального заклинания поиска она явно ощущала некий подтекст в безумном потоке информации, буквально захлестывающем ее гигантской волной, словно что-то пряталось от нее подобно жемчужине на дне моря, постоянно ускользая из рук готовых вот-вот схватить это.       Девочка с неимоверным усилием, превозмогающим боль и страх, шла дальше, охваченная любопытством странной загадки. С таким ей еще не приходилось сталкиваться.       Колоссальная древняя магия окутывала пыльной тайной историю девушки, поисками которой она сейчас занималась.       Давина почти была рядом с разгадкой.       Как сложно.       Еще бы чуть-чуть дотянуться...       Ее окликивали голоса, сбивающие с такого извилистого, путающегося среди многомиллиардных дорожек, пути... Но она зорко следила за той светлой тропинкой, что пыталась постоянно ускользнуть от нее и затеряться среди остальных...       Какая могущественная и запутанная защита...       – Давина, хватит. Ты ее уже нашла, – прикоснувшись к плечу самой могущественной на свете ведьмы, уверенно произнес Клаус, и тут хрупкую девочку словно пронзило током. В глазах исчезли зрачки. Суставы скрутило с неимоверной силой, но малышка отчаянно сжимала кулак, ни в какую не отпуская пойманную дорожку, ведущую к раскрытию великой тайны.       В бессилии Давина упала на пол, игнорируя подскочившего к ней Марселя.       – Что ты видела? – отпихнув бывшего друга в сторону, обеспокоенно поинтересовался Клаус, чувствуя что, кажется, уже знает ответ...       Он сам все видел. Через Давину. Но не мог поверить в это. Слишком это казалось нереальным. Сном. Бесплотной фантазией. Немыслимой мечтой. Давно погибшей надеждой...       Он не верил сам себе.       – Я нашла Татию, – подтверждая его опасения, уверенно выдохнула маленькая ведьма.       Гибрид судорожно сглотнул, нервно дрожа от потрясения.                     – Прости, что втянула в неприятности, – особенно по-детски потупившись в пол, пробормотала Кэролайн, которую, впрочем, тут же захватив локтевым сгибом за шею, потащили в придорожную закусочную.              – Где Елена?       – Не знаю... Точнее не помню... Дэймон дал мне какую-то то ли конфету, то ли таблетку и потом ... все как во сне.       – Что за таблетка?       – Тик-так! Ментос! Какая разница?! – выпалила Кэролайн, впрочем, тут же скуксившись. Сама виновата, что связалась с Мистером Задницей Сальваторе-Старшим. – Я не знаю.       – Кэролайн! Это же Дэймон!       – Знаю, знаю. Я была пьяной второй раз в жизни. Это считается оправданием?       – Слабо... – протянули ей в ответ.       – Ты злишься? – голубые глазки как у кота из Шрека по щенячьи тоскливо смотрели на собеседника.       – Да, Кэролайн. Я злюсь на тебя! – спрятав лицо в ладонях, признался младший Сальваторе. – Ты подставила себя под угрозу. Если Дэймон узнает, что между тобой и Клаусом что-то было, он воспользуется этим. Он просто убьет тебя, чтобы только насолить гибриду. Сейчас от него можно ждать чего угодно. То он с тобой пьет и танцует, а то ломает шею. Зависит от перепадов его настроения.       Кэролайн заметно повеселела, накалывая салат на вилку. Неужели ее смерть расстроит Хвастливого Блондина Психопата?! Ей было приятно осознавать это...       – О! Это мне! – как отличница, подняв высоко руку вверх, улыбнулась блондинка, отгоняя от себя всякие странные мысли, и в предвкушении потирая ладони.       – Ты настолько голодна? – с неподдельным изумлением вглядываясь в подругу, поинтересовался Стэфан.       Под подозрительно-любопытными взглядами официантов их столик сменялся одним блюдом за другим уже в течение получаса.       – Если не есть, то боюсь, у меня появится чувство убивать! И первый на очереди – твой брат, уж извини! И чем больше я ем нормальной еды, тем меньше мне надо крови!... Воот почему Клаус такой кровожадный! – с набитым ртом болтала все что взбредет в голову особенно взволнованная сегодня девчонка. – Надо ему заказать тоже самое и отправить с посыльным... Заверните нам с собой, пожалуйста! И подпишите – "Привет Клаус! Пока Клаус!" – шутя, крикнула последнюю фразу официантке Кэролайн, под шумок подвигая к себе поближе порцию Стэфана, так и не притронувшегося к еде.       – О чем вы с ним говорили? – сложив перед собой ладони, чтобы не рассмеяться, спокойно поинтересовался он.       Не время для веселья. Они находились на вражеской территории, и следовало очень быстро выяснить, что вообще происходит, чтобы иметь хоть какое-то представление, с чем ему придется вести дело.       И то, что Кэролайн вновь привело к Клаусу, пускай даже таким нелепым способом, крайне беспокоило его. Случайности не случайны. Словно сама судьба притягивала этих двоих как магниты... Ведь она так тяжело переживала всю эту историю... Уничтожила какой-то рисунок подаренный гибридом, бегала собачкой перед разъярившимся Локвудом, заискивала перед отдалившейся от нее Бони, избегала нравоучительных бесед с Мэтом... Хорошо Дэймону ничего не было известно, и на удивление Елена не осудила скандальный секс лучшей подруги, что, кстати, очень подозрительно, зная ее отношение к убийце Дженны...       – Так о чем же?..       – О погоде и обостренной ситуации в Палестине! – вспыхнула Кэролайн. – Я сбежала Стэф!       Широкие брови слегка взлетели вверх, недоверчиво поглядывая на смутившуюся девчонку.       – Что??? Я должна была передать привет из Мистик-Фоллс?!       – Сбежала? – уточнил вампир.       – Да. Дверь была открыта, и я не была связана никаким внушением или заклинанием...       – Из дома переполненного первородными?       Сальваторе-младший явно ей на что-то намекал. И девушка догадалась.       – Они бы не позволили мне этого сделать, если это не была бы...       – Ловушка, – закончил за нее сидевший позади них, ничем не приметный посетитель. – Ты должна умереть девочка.       – Почему я?! – возмутилась Кэролайн под деланно возмущенным взглядом друга.       – Потому что ты ошибка природы, которой не должно было случиться, – с этими словами неизвестный приступил к чтению какого-то заклинания, от которого, казалось, у вампиров начала закипать кровь во всем теле, порываясь вскипятить собой саму душу.       Схватившись за голову, стиснув до боли зубы, друзья были не в состоянии даже вскрикнуть, настолько пытка колдуна проникла в их сознание.       И вдруг все прекратилось.       Все еще морщась от произошедшего, согнувшаяся пополам Кэролайн чуть приподняла голову, чтобы увидеть своего спасителя и внутренне содрогнулась, пожалев о том, что колдуну не удалось завершить начатое...       – Счет, пожалуйста, – как ни в чем не бывало, надменно произнес Никлаус Майклсон, небрежно отшвыривая в сторону вырванное сердце врага, посмевшего покуситься на его собственность.       Подошедшая с заказом официантка, открыла рот в немом крике.       Внушив ей, что все в порядке, и чтобы она шла домой, гибрид молча принял пакет с адресованной для него запиской. Глупая официантка не распознала шутки.       – Ну, снова здравствуй, Кэролайн, – мягким баритоном поприветствовал беглянку древний, мельком читая послание. – Боюсь, прощание мы отложим на потом.       – Ч-что ты здесь делаешь? – чуть запинаясь, прошелестела в ответ девушка, уползая под стол. В прямом смысле этого слова.       Ноги все еще были слабыми и ватными от перенесенной боли.       Светловолосый хищник грациозно присел, чтобы ни на долю секунды больше не упускать свою собеседницу из вида. И как-то чересчур пристально вглядывался в нее, будто видя впервые.       – Я думал, ты меня игнорируешь... – состроив очаровательно обиженную мордашку, посетовал он.       – Вовсе нет, – пискнули ему в ответ, забившись при этом в самый дальний пыльный угол.       – Со вчерашнего дня ты сказала мне максимум шесть слов... и пять из них – прозвучали только что...       Первородный явно наслаждался моментом, пребывая от чего-то в отличном расположении духа.       – Оставь ее, – подал голос, пришедший в себя Стэфан. – Даю слово, мы покинем твой город и больше никогда не вернемся.       – И даже экскурсию отменим! Нам с Барби порядком успел наскучить этот городишко.       Появившийся из ниоткуда Дэймон, встал возле брата, с неприкрытой ненавистью, без намека на улыбку уставившись на давнишнего врага.       – Джентльмены, – примиряюще улыбнулся Клаус. – Почему такие мрачные?       Пройдя за стойку кафетерия, гибрид зазвенел бутылками, выбирая более-менее хоть что-то приличное из спиртного.       – Я вам искренне благодарен за доставку... – взгляд, резво брошенный на столик, из-под которого торчала часть белоснежной ткани дизайнерского платья.       – Так ты заглянул просто поздороваться? – хмыкнул Дэймон, успевая ловко поймать летящую по направлению к нему, по гладкой мраморной столешнице, стопку с янтарной жидкостью.       – Я слышал тебя бросили... – наиграно сочувствующим тоном принес свои соболезнования негодяй, резко меняя тему беседы. Его излюбленная манера общения.       Стэфан помогал Кэролайн подняться с пола, и теперь та брезгливо отряхивала пыль с белой ткани летнего платья, наспех выбранного из гардероба Майклсонов.       Серо-льдистые голубые глаза древнего зажмурились от удовольствия, пропуская внутрь себя порцию обжигающего спиртного.       – Мне случайно не удастся уговорить тебя пару раз споткнуться и упасть на кол из белого дуба?! – не остался в долгу Дэймон, повторяя манипуляцию первородного точь в точь.       – Шутишь, – констатировал Никлаус, тут же вспоминая, как собственноручно уничтожил последний кол из смертоносного дерева. – Неужели я ему так не нравлюсь? – разливая по второй порции, "расстроился" гибрид, обращаясь к Стефану, загораживающему от него Кэролайн.       – Боюсь, что не нравишься, – подтвердил догадки блондина младший Сальваторе.       Никлаус отошел вправо, чтобы сменить угол обзора. Ему хотелось видеть ЕЕ. Но девушка так же зеркально отступила, прячась за широкую спину Стэфана.       Прятки начинали порядком надоедать.       – Брось, Клаус! Позволь нам уйти! Если я верну Кэролайн домой, Елену порадует этот благородный поступок? – ухмыльнулся Дэймон, тем самым давая понять всем здесь присутствующим, что спасение блондинки как таковое интересует его в сугубо меркантильных целях.       – Это не будет иметь значения, потому что ты тогда будешь мертв, – ответила зашедшая в кафе Ребекка, со странным любопытством поглядывая на Кэролайн, упорно избегавшую встретиться взглядом с Майклсоном.       – Зачем вам наша Барби?! А вот Мистик-Фоллс загнется без нее... Мы вдавим педальку в пол, включим рок-н-рол, и больше вы нас никогда не увидите.       Первородный ревностно обернулся на нахала, не в силах больше даже слышать о том, что околачивающиеся постоянно возле Кэролайн братья смеют куда-то увезти ее от него. Ту, что он потерял более тысячи лет назад. Ту, с чьей душой ушла из этого мира и его собственная...       – Ооо, Сальваторе. Это прозвучало так скучно и грустно. Неужели тебе ни капельки не весело?! Тогда слушай меня сюда...!       Схватив за горло смазливого брюнета, и практически вдавливая пальцы в его гортанные мышцы, гибрид угрожающе зашептал ему на ухо:       – Убирайся вон со своим братом из моего города! Иначе я пришлю вас прекрасной Елене почтой... По частям... Ты понял меня?!       – Хочешь убить? Давай! Но я непослушный мальчик! Без Кэролайн... мы... не уедем! – задыхаясь от нехватки воздуха, с хрипом выдал из себя Дэймон, ощущая, как начинают хрустеть хрупкие шейные позвонки.       Как и ожидалось, младший из братьев, бросился на помощь старшему, чего первоклассный убийца так долго и ждал.       Скрутив шейные позвонки резким рывком, от чего Дэймон пыльным мешком осел на пол, он ловко обернулся, ловя на себя Стэфана.       Пробив грудную клетку героя гибрид, с неимоверной яростью сжал начинающее мгновенно затихать вампирское сердце. Сеточка черно-фиолетовых вен окрасила прекрасное лицо хищным оскалом, готовым уничтожить любого, кто посмеет претендовать на то святое, что, казалось, было утеряно им много столетий назад...       – Отпусти его! О Боже! Стефан, о Боже, о боже... Он же умирает...       Вцепившись в руку гибрида, Кэролайн бессильно пыталась ослабить хватку осатаневшего первородного, не понимая, куда подевались ее вампирские способности. Майклсон был силен как никогда прежде, словно защищая что-то святое для себя.       – Ты же убьешь его!       – Я напишу ему красивый некролог, – рванув на себя вампирское сердце, усилил угрозу монстр, как никогда желая раз и навсегда покончить с этими докучливыми Братьями Не Разлей Вода.       – Ник, прекращай! Это же Стефан! – забеспокоилась в свою очередь вторая блондинка, тут же впрочем, отлетая в стеклянную витрину бара.       – Пожалуйста, Клаус, остановись... – кричала Кэролайн, впустую пытаясь отцепить зверя от лучшего друга. Она не могла потерять еще кого-то близкого в этом мире. Хватит. Не сегодня! – Прошу тебя...       Прекратив пытаться применить силу, она вдруг спокойно обхватила оскалившееся на нее лицо ладонями с двух сторон, нежно проведя ими вдоль особенно заострившихся скул и заступая прохладными пальчиками чуть за линию ушей, с нежностью провела ими к шее, тем самым заставляя чудовище посмотреть на нее.       Взирающий на нее мрак ночи осветился ярко-желтым диском лунных золотистых глаз.       Раздалось приглушенное рычание, но не особенно устрашающее.       – Отпусти его... – прошептала девушка, бесстрашно глядя прямо в глаза хищника.       Её нежные руки размеренно бродили вдоль мужского лица, большими пальцами словно бы пытаясь стереть из-под опасно блестящих глаз сеточку багряных вен, которая становилась все менее и менее заметной под столь откровенной лаской.       – Я поеду с тобой. Обещаю...       – Ты дала слово, – спокойно подтвердил услышанное гибрид, вытаскивая из Стефана пустую окровавленную руку. – Я оставляю их в живых.       – И это по-твоему – "в живых"? – пребывая в неком шоке, глухо поинтересовалась Кэролайн, подбегая к валяющемуся до сих пор на полу Дэймону.       Ей все еще не верилось, что все обошлось. Внутренне ее знобило и слегка потряхивало.       Ей показалось, или первородный выглядел сейчас перед ней каким-то особенно виноватым?       – Прекращай театр! Вставай! – последовав за ней и осторожно попинав носком дорогого ботинка лежащего в отключке Дэймона, проговорил Никлаус, внутренне признавая, что, возможно, скорее всего, переборщил с ребятками.       Тот еле слышно застонал.       Стэфан лежал в противоположном углу. У него до сих пор происходила регенерация тканей.       – Вставай! – легкие тычки в бок начинали бесить.       Никлаус протянул руку Дэймону, но тот остался лежать, глухо постанывая и явно наслаждаясь царящим вокруг него переполохом. Точнее переполохом со стороны одной только блондиночки, бледной как полотно.       – Какое "вставай"?! – напустилась она неожиданно на гибрида. – Может он еще не восстановился? Или ты ему вырвал случайно что-нибудь, и теперь он умирает?!       В бойкой девчонке абсолютно не ощущалось страха перед машиной по убийству себе подобных. Сплошное возмущение и... злость.       Словно женушка, отчитывающая мужа за то, что тот снова что-то натворил.       Она была прекрасна в этом состоянии.       – Умрешь? – деловито осведомился Никлаус у Дэймона.       – Хрен тебе, – злобно пропыхтел тот, поднимаясь уже на четвереньки.       – Это завещание? – уточнил гибрид.       – Да, я, кстати, заметил как-то в туалете, как ты мне завидуешь... – не остался в долгу вампир, бросая обеспокоенный взгляд на окровавленного брата.       – Умрет... – с сожалением заключил первородный. – Уже предсмертный бред начался...       Мелко дрожащая девушка не рискует больше посмотреть на Клауса. Но невольно улыбается, слушая шуточную перепалку между враждующими. Словно этот блондинистый красавчик только что прямо на ее глазах не ломал шейные позвонки и не пытался вырвать сердце ее друзьям...       Отвлекшись от надоедливых братьев, Клаус, она чувствует, смотрит на нее с высоты своего роста, и воздух заряжается электричеством. Сгущается. Пульсирует между ними.       Кэролайн резко выдыхает, охваченная невероятной силой инстинктивного влечения к врагу, когда он ребром ладони, будто невзначай прикасается к ее руке.       – Я тоже это чувствую, – тихо произносит он, и, накрыв тонкие ледяные женские пальцы своей горячей ладонью, в один миг исчезает вместе с ней из этого захолустья.