Вместе до конца

В те времена жизнь была такой непринужденной. Оно и понятно. Когда ты ребенок, тебе не нужно много думать. За тебя все решают взрослые. Ну, практически. От окружения ребенка зависит его дальнейшая жизнь. На чистый лист можно нанести все, что угодно. Но стереть это бесследно не получится. Так и дети. Однако, со временем дети растут, понимая и осознавая себя, мир, других людей. И начинают искать свое место. Но что будет, если это место уже определили за него? И все, что остается человеку - послушно идти по проторенной дорожке. От человека уже не так много зависит. Появляются другие ценности, другие цели и мотивы, отличные от стандартных, принятых среди людей. Но жизнь этого человека не будет менее интересна, а возможно, даже наоборот. Начало история берет здесь. На небольшой территории города, удаленного от центра, расположился, на первый взгляд, обычный интернат. Таких заведений было не так много, в связи с не особой их надобностью. В образцовом Номере 6 случаи детей-сирот были единичными. Однако в "Гарденфорде" свободных мест никогда не было. Это и было его первым отличием от других интернатов. Несмотря на это, дети здесь были обычными: соблюдали режим, вели активный образ жизни, учились, во всем соблюдали дисциплину. За непослушание детей наказывали, но не так строго, как, возможно, следовало бы. Однако дети неукоснительно соблюдали правила. Лишь иногда находились единицы, выделявшиеся из общей массы. Например, как сейчас: парочка девочек во время занятий хором тихо шушукались о чем-то своем. Но от глаз директора сего заведения ничего не скроется, поэтому, заметив на себе строгий взгляд, девочки тут же прекратили свою беседу и начали петь вместе со всеми. Присутствие директора на рядовом занятии было странным. Каждый про себя задавался вопросом, но ответа ни у кого не было, поэтому вслух никто не спрашивал. Да и думать о плохом особо не хотелось. Песня, которую пели дети была о счастливом будущем и светлых днях, которые больше всего люди обожают и меньше всего помнят. Недзуми пел вместе со всеми, украдкой поглядывая на мальчика, стоявшего перед ним. Правда, все что он видел - это каштановый затылок и расправленные плечи, но в скопище детских голосов можно было различить тоненький голосок, старательно следующий за мелодией, но, несмотря на излишнее усердие, раз за разом промахивающийся мимо нот. Недзуми любил музыку и ненавидел, когда кто-то портил звучание мелодии. Но злиться на Шиона он просто не мог. Все дети в этом приюте усердно занимаются под чутким надзором воспитателей. Каждый день ребята то пели, то рисовали, то бегали по поляне, гоняя мяч. Поэтому думать о чем-то отвлеченном возможности практически не было. Однако был один мальчик, который выделялся. Он усердно старался, воплощая в жизнь свои задумки на бумаге, но получалось всегда неважно. В игре он был сосредоточен, всегда следил за мячом, но каждый раз упускал его. В музыке он всегда запоминал все песни, учил мелодию, но в ноты не попадал. Из-за неудач дети стали сторониться малыша: мало кто играл с ним, в команду его брали с неохотой... Когда его отказывались брать в игру, он неистово вопил в гневе, отчего становился предметом шуток и насмешек... Кто-то толкнул Недзуми в бок. Он посмотрел на девочку, стоявшую рядом с ним, выразительно смотревшую на него. Сафу была его близким другом, душой компании, подающим большие надежды ребенком. Она всегда была в центре внимания и со многими водила дружбу. Недзуми не понимал, почему она возится с ним, ведь он был практически ее полной противоположностью. Он мало с кем общался, хоть был вежлив и добр в обращении к другим. Всегда усердно занимался. Учителя хвалили его за его талант - у мальчика были неплохие успехи во всех начинаниях. Как и у Сафу. Единственное, в чем они похожи. И тем не менее, эта девочка всегда была рядом. И он был не против. Он доверил Сафу, даже считал ее другом. И поэтому всегда с какой-то жалостью и тоской смотрел на Шиона, когда тот, расстроенный и отверженный, шел к раскидистому дубу, прятался в его тени и наблюдал оттуда за резвящимися без него ребятами. Недзуми хотелось подойти к нему, но он почему-то не решался. А потом приходила Сафу с ребятами, и они тоже убегали играть. Мальчик вопросительно посмотрел на подругу. Та лукаво улыбнулась и обратила свой взор к директрисе, внимательно следившей за детьми. Недзу, сам не зная почему, закатил глаза, уже открыл было рот, чтобы продолжить песню, даже не заметив, что она уже нашла свой конец. Растерянно взглянув на строгую женщину, он сел вместе с остальными ребятами на свое место. Как только детишки успокоились и в зале зазвенела тишина, директриса открыла рот и заговорила своим противным, хрипловатым голосом: - Должна сообщить вам прискорбную весть, что вчера было зафиксировано 3 нарушения... Недзуми не особо вслушивался в речь, в которой, впрочем, не было ничего особенного. Опять какие-то старшеклассники бросили в траве окурки от сигарет, которые они Бог знает откуда раздобыли. Мальчика всегда раздражало, что подобные происшествия освещаются в столь торжественной обстановке, которая не соответствовала самим нарушениям. Возможно, что это был один из методов воспитания: все-таки общественное порицание пользуется высоким авторитетом. Но Недзу о таком еще не задумывался и лишь смотрел на Шиона, нервно ерзающего на стуле. После длительной лекции о том, как важно для этого Богом забытого места соблюдать правила и вести здоровый образ жизни во имя высочайшей цели, ради которой они появились на свет, жизнь потекла в обычном своем ключе... Но что это за цель, о которой столько говорят? Об этом никогда никто не говорил, возможно, потому что об этом еще было рано говорить с такими юными особями, а может этой цели и вовсе не было... *** Дни летели незаметно, и одновременно тянулись так медленно, что казалось, будто время бесконечно. А дети, живущие в приюте, словно в клетке, беззаботно жили, даже не задумываясь о том, что рано или поздно эти дни могут закончиться. Подчиняясь общепринятому распорядку, они беспокоились лишь о том, как бы их работы, которым они посвящают несколько часов в неделю на занятиях по творчеству, не затерялись по пути в руки милой дамы, которая приезжала каждый год для того, чтобы выбрать лучшие работы в свою знаменитую Галерею. На очередном таком занятии Недзуми, закончив свой рисунок, который он назвал "Далеким горизонтом", который он видел каждый раз, глядя за забор, который ограничивал территорию приюта, решил пойти на обед пораньше, чтобы не стоять в длинной оживленной очереди за выдачей. Направляясь к выходу, он прошел мимо стола Шиона, за которым мальчик усердно что-то рисовал. Он так мило выглядел, что Недзу не смог сдержать любопытства: было интересно, над чем Шион так усердно трудится, что даже не замечает замечаний учителя о том, что нужно сидеть за столом с прямой осанкой. Так, вернувшись к его столу, Недзу остановился за спиной Шиона, пытаясь разглядеть его рисунок, но мальчик практически лежал всем телом на столе, так низко к нему склонившись, что разглядеть что-то большее, чем непонятные контуры, не получалось. Тогда Недзуми подошел ближе и спросил: - Шион, что ты рисуешь? Шион отреагировал не сразу. Сначала он продолжал все так же нависать над рисунком, будто и не слышал вопроса, но когда слегка приподнялся, чтобы дотянуться до краски и обмакнуть в нее кисточку, с другой стороны к нему подошла еще пара одноклассников: - Эй, ты что, не слышал? Чего ты там рисуешь? - Шион будто очнулся от навождения, бросив растерянный взор на мальчиков, а затем снова уткнувшись в свою работу. - Посмотри, какая странная форма. Наверное, это собака. - Нет, для собаки он слишком маленький. Думаю, это крыса... "Ну что за идиоты", - пронеслось в голове у Недзуми, но встревать в спор двух глупеньких мальчишек, которые временами его раздражали, желанием он не горел. - Точно! И цвет подходящий! Шион рисует крысу! - последняя фраза была произнесена с таким акцентом, что обратила на себя внимание рядом сидящих ребят. По кабинету прокатился смешок. - Это не крыса, а слон! Я еще не закончил! - Шион обиженно надул губки, сложив руки на стол, пряча под ними свой рисунок. - Эй, Шион, твоя крыса не попадет в Галерею, ха-ха-ха! - мальчишки ядовито рассмеялись, показывая пальцем на Шиона. Недзуми с толикой жалости посмотрел на несчастного мальчика и недовольно бросил ребятам: - Ничего умнее придумать не могли? Олухи... - с этими словами он прошел мимо них с напыщенным видом а-ля "Мне на все пофиг". - Что ты сказал? - внимание ребят тут же переключилось на Недзуми, на что он, собственно, и рассчитывал. Мальчишки же хотели было возмутиться, но их окрикнула мисс Каран, призывая к порядку. Следует пару слов сказать об этой милой женщине. На первый взгляд, ничем непримичательный учитель, ведущий младшие классы. У детей она вызывала самые теплые чувства и абсолютное доверие. Многие бежали к ней со своими детскими проблемами, которые она, как добрая фея в миг разрешала. Недзуми также питал симпатию к этой женщине, которая так чутко чувствовала каждого ребенка и находила к каждому свой подход. Фактически, Недзу с ней практически не контактировал, но не раз слышал, как она помогала детям своей поддержкой и простым словом, что не питать уважения к этой женщине он не мог. Иногда, на уроках, он замечал в ее взгляде тоску и какую-то внутреннюю борьбу, которая мучала ее. Но смысла спрашивать ее не было. Ни один взрослый не будет загружать и без того несчастных детей своими взрослыми рутинными проблемами... *** Обед. В обеденном зале в это время всегда очень шумно и неспокойно. Дети активно что-то обсуждают и делятся своими впечатлениями о том и о сем. Кто-то, как Недзуми, сидит и молча ест, слушая то, что говорят другие. Обычно он сидит в компании одноклассников, в числе которых была и Сафу. Та еще балаболка. Сегодня она рассказывала, как застукала в туалете целующуюся парочку. Все девчонки охали и расспрашивали ее о подробностях увиденного, а мальчишки делали ставки на то, правду ли она говорит. Все эти приторные разговоры в определенный момент надоели герою. Он резко встал, что привлекло внимание его друзей, тихо извинился, взял свой поднос и пошел искать себе новое место. В поисках он находился недолго, так как ноги сами его принесли в самый дальний угол, где практически за пустым столом сидел Шион, безучастно ковыряющий вилкой свою еду. Недзу, даже не успев подумать о своих действиях, сел напротив него. Мальчики молча переглянулись и Недзу продолжил обедать. - Ты не сидишь сегодня со всеми? - Шион удивленно смотрел на своего новоиспеченного соседа. - Да, сегодня они чересчур шумные. Ты же не против? - Что ты, конечно нет, - лицо мальчика озарила светлая улыбка, напомнившая Недзуми о тех солнечных днях, которые он в последствии так будет ненавидеть. Недзу украдкой взглянул на Шиона и уткнулся в свою тарелку, продолжив трапезу. Повисла неловкая пауза, которую у Недзу возникло непреодолимое желание заполнить. Поэтому он ляпнул первое, что пришло ему в голову: - Мне понравился твой слон, - пробубнил мальчик, не отрывая взгляда от тарелки. Шион же вновь бросил на него удивленный взор. - П-правда? - удивление в глазах переменилось надеждой. - Да, очень красивый. Не слушай тех идиотов и продолжай рисовать. Я думаю, у тебя получится что-то потрясающее. Недзуми осторожно посмотрел на мальчика, который расцвел от похвалы. - Спасибо, Недзуми! Я обязательно его дорисую! Честно-честно! Тем более, что тебе так понравилось! Я дорисую его ради тебя, - Шион так обрадовался, что выронил вилку, - ой! - Вот и хорошо, - Недзу чуть улыбнулся, глядя, как Шион неуклюже полез под стол за прибором, пару раз стукнувшись головой об стол. - Да где же она... Недзуми заглянул под стол в поисках потерянного предмета. Увидев вилку, он осел на стуле, потянувшись за ней. - Я нашел ее... - достав вилку, он повернулся, чтобы снова сесть и нос к носу столкнулся с милой мордашкой Шиона. Что-то екнуло внутри, когда Недзу заглянул в большие и наивные глаза мальчишки. Немного смутившись, о чем свидетельствовали слегка порозовевшие щечки Недзуми, он быстро вылез из-под стола. - Ты такой растяпа, - Недзу отдал вилку ее нерасторопному владельцу. Тот смущенно поблагодарил мальчика и наконец, приступил к еде. *** С тех самых пор мальчики стали часто проводить время вместе. Недзуми все чаще отсаживался от шумной компашки в столовой, обедая вместе с Шионом; во время просмотров фильмов ребята садились рядом, иногда радостно переглядываясь во время показа; а во время прогулок теперь уже двое мальчиков сидели под раскидистым деревом и наблюдали за остальными детьми. Недзуми это все было в новинку. Нет, он вовсе не был обделен вниманием со стороны сверстников: он дружил как с мальчиками, так и с девочками, если редкие разговоры можно назвать дружбой. Но чаще всего он коротал свои дни в одиночестве, наблюдая за миром или погрузившись в свои мысли. А теперь очень часто, даже практически постоянно рядом с ним находился милый, наивный мальчик. Шион говорил немного, поэтому совсем не надоедал Недзу. Да даже в моменты, когда мальчишка бежал к своему новому другу поделиться каким-то всплеском эмоций или впечатлениями и верещал без умолку, Недзу не имел ничего против. Он внимательно слушал его чуть тоньше, чем должен быть голосок, смотрел на широкую искреннюю улыбку и сам начинал по неволе улыбаться, радуясь за друга. Сам Недзуми редко что-то рассказывал. Лишь иногда фыркал и отвечал на вопросы, которые ему задавал Шион, или спрашивал, если это было необходимо, но не более. По началу Шиона это очень смущало. Он даже думал, что Недзуми относится к нему так же, как и все. Однако он продолжал сидеть с ним в столовой и в парадном зале, подходил к нему во время творческих уроков и смотрел на то, как он рисует, крайне редко давая советы. Поэтому вскоре Шион привык к такому поведению и стал держаться с Недзуми как ни в чем не бывало. - Недзуми, а кем ты хочешь стать? - Что ты имеешь ввиду? - мальчики как обычно сидели под любимым деревом. Некоторое время над ними висела тишина, заполняемая шелестом листьев и криками ребят, играющих в футбол на поляне неподалеку. Недзуми задумался, делая в блокноте какие-то наброски, которые он никому никогда не показывал. Он так увлекся, что и забыл, что больше не один. - Ну, когда мы вырастем? Кем ты будешь? - Шион лежал плашмя на траве, глядя в небо, видневшееся далеко за листвой. - Когда это еще будет... - буркнул мальчик, закрывая блокнот и убирая его в карман. - Ну ведь будет же! Я вот хотел стать художником... Но у меня не чень хорошо получается, даже несмотря на твои советы. Поэтому я часто думаю об этом. - И какие идеи? - Не знаю, может ты что-нибудь подскажешь? Недзу чуть улыбнулся и,вырвав несколько травинок, стал внимательно разглядывать их. - Я знаю не больше твоего. Но думаю, что тебе не стоит отказываться от своей мечты. - Но ведь мои картины не так хороши, как твои! - Не стоит опираться на мнение идиотов, которые тебя постоянно задирают, Шион. На них свет клином не сошелся. - Но это же правда... На Шиона посыпалась трава. Отряхнув руки, Недзуми встал. - Правда лишь в том, что тебе нравится то, что ты рисуешь. Ведь, нравится? - Ну, конечно! Иначе, я не рисовал бы этого! - Вот видишь, все просто. Скоро приедет Мадам, чтобы отобрать картины в свою галерею. Вот тогда ты и увидишь, что я прав. Шион сел, серьезно посмотрев на своего друга. - Ты меня не обманываешь? Думаешь, что у меня есть шансы, что Мадам заметит мои рисунки? - У меня нет причин тебе лгать Шион, - Недзу спрятал руки в карманы, зарылся лицом в свой старый шарфик и пошел в свою комнату. А Шион лишь глядел ему вслед. *** - ...Запомните! Ваши здоровье и безопасность превыше всего! Поэтому берегите себя, соблюдайте гигиену и слушайтесь ваших кураторов! - во время очередной нудной лекции директрисы Недзуми сидел и смотрел куда-то в пустоту, пытаясь абстрагироваться и сосредоточиться на чем-нибудь более приятном. В памяти тут же всплыло улыбающееся личико Шиона. Недзу посмотрел в его сторону. Мальчик сидел впереди через 2 ряда от него, рядом с Сафу. В последнее время они стали не так часто общаться. Шион практически перестал сидеть с ним под деревом, а Недзу снова обедает со своими старыми знакомыми. Что между ними произошло - никто из мальчиков объяснить был еще не способен. - И напоследок приятное известие. Завтра после обеда приедет машина. Поэтому можете готовить свои жетоны. Водитель обещал мне, что привезет много всего интересного! - Недзу взглянул на директора, которая улыбалась, будто радуясь произведенному ею эффекту: ребята тут же оживились, обсуждая радостную новость, практически не обращая внимания на учителей и директора, стоящих на сцене. В "Гарденфорде" царили строгий контроль и дисциплина, но нарушителей было не мало. Однако воспитатели умели пользоваться давно провереным методом "кнута и пряника", поэтому за хорошее поведение и активное послушание детишки получали жетоны, в качестве которых служили старые пуговицы. На самом деле, они были абсолютно бесполезны, за исключением тех дней, когда в приют приезжала машина с различными диковинами, игрушками и одеждой, которые ребята могли приобрести на свои жетоны. Поэтому оживление в зале после этой новости было неудивительным, ведь ребята находились в предвкушении... В день, на который была назначена ярмарка, чувствовалось небольшое напряжение. Особо беспокойные ребята при любом удобном случае пересчитывали свои сбережения и то и дело подбегали к окну в ожидании заветного грузовичка. Недзу как обычно смотрел на это все со стороны и думал о чем-то отвлеченном. Взгляд остановился на улыбающемся Шионе, который, как и многие, сидел у окна в томительном ожидании. Для Недзуми все это выглядело глупо и забавно, но если что-то могло вызвать улыбку его друга, то это автоматически переставало быть для мальчика глупым. Недзуми не раз думал о природе своих взглядов относительно людей. Все они для него были не больше, чем люди: взрослые - воспитатели, учителя, повара; дети - одноклассники, соседи по комнате, товарищи. В число особенных для него людей входили немногие: директриса, которая часто раздражала его своим высокомерием и надоедливыми лекциями, Сафу, которая была умнее, чем многие ребята, которых он знал, поэтому общаться было с ней куда приятнее, чем с остальными. Мисс Каран, которая с недавних пор вошла в число особенных благодаря своей особой чуткой натуре и наблюдательности, которую Недзу сразу применил в ней. И наконец, Шион... За что он вошел в число особенных людей, Недзуми сам затруднялся ответить. Незаурядный? Скорее, странный, и за счет этого очень настойчивый и, порой, даже надоедливый. Упорный? Да, и даже упрямый, что отнюдь не причислить к плюсам. Жалкий? Хм, возможно. Недзуми не был склонен к снисходительности и жалости, но наивность Шиона вызывала желание защитить его, но в тоже время настойчивое стремление завершить начатое несмотря ни на что вызывало уважение и понимаение. А возможно, способность мальчика вызывать у Недзу столько эмоций сразу и привлекала его... В любом случае, Недзуми очень дорожил этим мальчишкой. К этому выводу он приходил всякий раз, когда думал о нем, боясь углубляться в свои мысли настолько, чтобы довести эту очевидную истину до абсурда. - Недзу, прекрати уже на него пялиться, - толчок в бок вернул мальчика в реальность. Он бросил косой взгляд на Сафу и недовольно пробурчал: - А ты чего не топчешься у окна? - А смысл? Машина от этого раньше не приедет. - Здравая мысль, - Недзу ухмыльнулся. - У меня хороший учитель, - Сафу хихикнула и посмотрела в толпу детишек, ища взглядом заветную макушку, - он сегодня активнее, чем обычно. - Как и все. - Да, но ему все рано удается выделяться. Недзуми удивленно посмотрел на подругу, наблюдающую за Шионом, пытающимся пробиться поближе к окну. - С каких пор ты стала обращать на него внимание? - С тех самых, как ты начал. - Неужели? - Да, ты стал проводить с ним очень много времени. - Неужели? - Все время наблюдаешь за ним, ничего не замечая вокруг... - Ревнуешь? - Недзуми приподнял бровь, ехидно улыбнувшись. - Ха! Вот еще! - Сафу недовольно посмотрела на него, чуть прищурившись. - Вот и хорошо, - Недзу бросил последний взгляд на толпу зевак, столпившихся у окна, и, умиротворенно улыбнувшись, направился вон из комнаты. - Эй, куда это ты? - В комнату, тут слишком шумно. - А как же ярмарка? - Думаю, я услышу, когда они приедут, - безразличным тоном бросил мальчик, махнул рукой подруге и удалился восвояси. *** Огромный зал как всегда полон народу. И это непросто люди, а маленькие человечки, радостно расталкивающие друг друга и рвущиеся поближе к длинным столам, на которых горами были свалены игрушки, кассеты, одежда, украшения и прочий хлам. Сегодня обеденный зал напоминал свалку, а детки были похожи на крыс, стремящихся урвать кусок побольше да пожирнее. Зрелище не из приятных. Недзуми неспешно прогуливался между столами, по обыкновению сунув руки в карманы и недовольно морщась от звонких голосов, ударявшихся о стены и эхом разносившихся по огромному залу. Равнодушно рассматривал содержимое уже весьма опустевших столов. Он искал хоть что-нибудь, что могло бы его заинтересовать. Но в грудах поломанных игрушек, потускневших рубашек, протертых картинок и всяких мелких деталей, черт знает зачем нужных, не было ничего, что могло бы зацепить взгляд мальчика. Дойдя до конца очередного ряда, он разочарованно глянул за плечо и вышел из зала. Усевшись на скамейке, стоявшей в коридоре неподалеку от шумной комнаты, он вперился пустым взглядом в противоположную стену. Он прекрасно понимал еще с самого начала, что ничего особенного сегодня не будет, и что надеяться на эту ярмарку смысла не было никакого. Поэтому он заранее сказал себе, что не стоит питать фальшивых надежд на чудо и надо жить дальше как ни в чем ни бывало. Однако глядя весь день на воодушевленных и даже воспрявших духом детей, было сложно устоять, чтобы не ожидать, что эти толстые, уродливые дяденьки с неприятным запахом изо рта привезут на этот раз что-нибудь стоящее. А когда Недзуми увидел радостное лицо Шиона, который, казалось, воодушевился больше остальных, он поневоле позволил себе подумать, что было бы неплохо заполучить какую-нибудь интересную книжку с яркими иллюстрациями и сложными словами. Но надежды, как и ожидалось, не оправдались. Глубокий вздох разочарования, доказавший, что глупо было верить в чудо. В это время из зала выскочил скромный мальчик, взглядом ища своего друга. Застав его прямо у входа, Шион улыбнулся. - Эй, привет! - Услышав знакомы голос, Недзуми поднял голову, взглянув на своего друга, даже не успев скрыть разочарование, что не утаилось от шатена, - ты ничего не покупаешь? Если не хватает жетонов, можешь взять мои... - Нет, у меня есть жетоны, - Недзу тепло улыбнулся заботе мальчика, - я жду, когда спадет ажиотаж. Думаю, еще что-нибудь останется. - Точно, ты же любишь одиночество... - Шион внимательно смотрел на друга, ясно понимая, что он чем-то расстроен, но спросить - чем - не решался. Недзуми лишь слегка кивнул головой, думая о том, что сказал Шион. Одиночество? Да как кому-то может нравиться одиночество? Но он прекрасно понимал, что и правда много времени проводит один, и его это вполне устраивает... Кажется, в приюте на одного чудака стало больше. - Знаешь, это неважно. - Что? - Недзуми недоуменно посмотрел на мальчика. Он был необычайно серьезен, но его глаза застенчиво бегали туда-сюда, как будто он отчаянно пытался собрать мысли в кучу. - Неважно, если ты ничего не купишь. Потому что... Ну... - Шион посмотрел Недзуми прямо в глаза, его лицо вспыхнуло и он тихо-тихо, почти шепотом продолжил, - Я уже купил тебе кое-что, - с последними словами он вытянул перед Недзуми свою маленькую раскрытую ладошку. Опустив на нее взгляд, мальчик увидел, что на ней лежала старая покоцанная кассета с потускневшей от времени обложкой, на которой был изображен остров, омываемый морскими волнами и значилось группа-исполнитель "City in the Sea" (П/а: "Город в Море") и название песни "Discovering Ocean" (П/а: "Покоряя Океан"). - Ты же знаешь, я не очень разбираюсь в музыке, - Шион виновато улыбнулся и почесал затылок, - поэтому не знаю, хорошая эта песня или нет... Но надеюсь, что тебе понравится! Недзуми осторожно взял кассету, еще раз прочитал название и улыбнулся. Это первый раз, когда ему кто-то дарит подарок. Он ни не подозревал, что это так приятно. Хотя, может это все потому, что именно Шион подарил ему эту кассету? Да, скорее всего таки есть. Это значит, что песня точно ему понравится. Нужно скорее идти и послушать! Но ведь он сейчас с Шионом. Недзуми посмотрел на него, радостно улыбаясь. Разочарование как рукой сняло. Наверное, даже сам Шион не предполагал, что купленная им кассета произведет такой эффект. Он видел, что Недзуми еще с утра был не в духе, поэтому хотел сделать ему приятное. А кассету он купил только потому, что ему понравилась картинка на обложке. Но Недзу был счастлив. По-настоящему счастлив. Он очень хотел отблагодарить Шиона, ведь он был единственным светлым лучиком в его жизни! Поэтому он, даже не успев подумать о том, что делает, чмокнул Шиона в щечку, тут же отозвавшуюся легким румянцем, нежно прошептал: "Спасибо!", и, крепко сжав кассету в руках, пошел в свою комнату. Шион растерянно посмотрел вслед своему другу, коснувшись ладонью щеки, еще горевшей от приковения губ мальчика, тепло улыбнулся его спине и вернулся в шумный зал, надеясь найти в остатках что-нибудь недорогое и для себя, так как практически все его жетоны ушли на подарок Недзу. *** Вернувшись в свою комнату, Недзуми нашел ее пустой. Ну, конечно, кто будет сидеть в серых, душных комнатках, когда в приют в кой-то веке привезли столько всего интересного! Наверняка все сейчас в обеденном зале, меняют старые сломанные игрушки и использованные карандаши на разноцветные пуговицы, накопленные с огромным трудом. Недзу ухмыльнулся своим мыслям, сел на одну из трех кроватей, стоявшую ближе всего к музыкальному проигрывателю - привилегии лучших учеников - вытащил кассету из пластиковой, видавшей виды коробки, аккуратно вставил в проигрыватель и весь обратился в слух. Из приемника полились спокойные звуки, тут же вызывающие в голове картину спокойного моря, слегка колышущихся волн и легкого морского бриза, играющего с водой, словно кошка с мышкой, дразняще, вызывающе касаясь воды и взмывая вверх, как только волны пытаются всколыхнуться, чтобы достать шалуна. Недзуми вернулся на свою кровать и, умиротворенно закрыв глаза, слился с музыкой, позволяя ей унести себя в глубокие пучины своих мыслей. И мысли эти были, конечно же, о Шионе. Знал ли он какую песню он подарил Недзу? Очевидно, нет. Он сам об этом сказал. Но песня оказалась весьма подходящей. Приятный мужской голос пел о том, как ему тяжело и одиноко на его тяжелом пути. О том, как он сражается с морем, как отчаянно пытается удержаться наплаву, и вокруг нет никого и ничего, что могло бы помочь или поддержать, лишь волны, которые стараются тебя поглотить и утащить на самое дно. ...Cause I am on my own... Недзуми думал. Много думал. Тонул в своих мыслях. Ему казалось, что он видит Шиона, отчаянно пытающегося удержаться на воде. Он зовет на помощь, тянет руки, но его никто не слышит, или не хочет слышать. Но мальчик отчаянно борется. Он никогда не сдается. Шион кричит, кричит, срывая голос, но все бесполезно... ...You're always in my way... Недзу не может смотреть на то, как единственный человек, который заставляет его переживать такие эмоции, страдает. Ему больно видеть, как его отчаянные попытки терпят крах раз за разом. Он в немом отчаянии протягивает к нему руку, прекрасно понимая, что находится слишком далеко, чтобы помочь ему. Но Шион видит его руку и несмотря на то, что не может до нее дотянуться, улыбается своей детской и искренней улыбкой. ...But you will never hold me down.... Его улыбка... Недзу сам не предполагает, на что он способен ради этой улыбки. Все что он знает, это то, что он был бы счастлив, если бы она почаще озаряла это нежное круглое лицо, а его большие блестящие от влаги глаза никогда не знали слез и невзгод. Плюхнувшись плашмя на кровать, Недзуми вспомнил озабоченный взгляд мальчика, которым он бурил друга перед тем как преподнести столько счастья. Что-то теплое разлилось по всему телу мальчика вслед за мыслью о том, как озабоченность сменилась радостной улыбкой на его лице. Значит, он обрадовался, что его подарок развеселил Недзу? Он обрадовался его улыбке..? Теплое чувство, пропивавшее все существо Недзу, скатилось вниз живота и свернулось в тяжелый комок в области паха. Он практически неосознанно, продолжая думать о Шионе под плавные звуки грустной мелодии, запустил свою изящную ладошку к себе в штаны, обхватив свой член тонкими пальцами. Теплый комок резко надавил на него, заставляя мальчика ласкать себя. Сжавшись в комок на жесткой кровати, он плавно массировал свою плоть легкими, словно играющая мелодия, движениями. Ерзая и метаясь от собственных движений, Недзуми тяжело дышал и шептал имя того, из-за кого он лежал сейчас один в комнате в столь непристойном виде. - Шион... Интересно, улыбнулся бы он, если бы увидел Недзу в такой позе? Комок медленно рассасывался, вырываясь наружу в виде белой вязкой субстанции, обвалакивавшей член и руку мальчика. Он ласково провел кончиками пальцев по головке и чуть не подпрыгнул от истомы, нахлынувшей на него, едва он надавил большим пальцем на уретру. Не в силах более сдерживаться, он все резче и резче стал двигать рукой по своему уже порядочно отвердевшему стволу. Наконец, резко выгнувшись в беззвучном стоне от накатившей, точно ледяной душ, последней волны удовольствия, Недзу расслабленно откинулся на подушки, пытаясь восстановить дыхание и привести себя в норму. Комок тепла благополучно растворился, испачкав Недзуми руку и штаны и уже больше его не беспокоил. Не в силах пошевелиться, Недзуми с трудом вытащил руку из штанов и, бросив томный взгляд на при открытую дверь и увидев стоящую прямо за ней изумленную Сафу, даже не осознав, что его застукали в столь откровенном виде, погрузился в глубокий, полный мечтаний сон.