Черный Эдельвейс

Очередное изнурительное, опасное и неблизкое путешествие уводило наш отряд все дальше на юг Мглистых гор. Гэндальф утверждал, что нам нужно найти очень древний перевал, дорогу, ведущую через Карадрас. После такого громкого заявления Двалин был настроен как-то скептично, выражение его лица просто кричало окружающим что старик несет полный бред! Наконец, решившись поинтересоваться, в чем дело, воин ответил лишь одно: "Этим перевалом не пользовались сотню лет. Даже гномы Казад-Дума постарались забыть о тех тропах". Все это звучало угрожающе, но так или иначе других вариантов у меня не было, я была готова на полном серьезе подняться хоть к черту на рога, лишь бы выбраться из этого мира. После пары часов непрерывной ходьбы все тело ныло от усталости, и, возможно, именно сейчас я бы не отказалась от лошадей. Маг медленно, опираясь на посох, вел отряд бог знает куда вдоль подножия горы. Солнце скрылось за тучами еще с утра, и вокруг была прохладная тень. Это было, наверное, единственным плюсом в нашем странствии. Красивые, полные зелени деревья плавно покачивались на ветру, завораживая своими сочными красками. Кругом за сотни миль от нас не было ни души, только дикая природа и горы. Воздух в этих местах был свежим и, казалось, кристально чистым. Увлеченная в свои мысли, а точнее, в их полное отсутствие, я медленно плелась за Дори, который шел впереди меня сразу за Гэндальфом. Где-то ближе к позднему вечеру, мы преодолели четыре мили, и сил двигаться дальше уже не осталось. Свалившись около одного из старых дубов, я скинула с себя сумку и прислонилась головой к дереву, пытаясь хоть как-то утихомирить пульс, бившийся в висках. Ноги, руки, голова - все было словно налито свинцом. Жутко хотелось есть и пить, но всего этого в достатке у нас не было. Дори строго-настрого приказал экономить провизию, иначе на обратную дорогу ничего уже не останется. Это была не прогулка, а самый настоящий поход со всеми вытекающими отсюда минусами в виде скудного пайка на день, неудобной ночлежки, открытого пространства и многого другого. В жизни не была неженкой, но сроки поджимали, и организм работал на износ. Прикрыв глаза, я боялась услышать: "Отдохнули? Теперь двигаемся дальше". Если хоть кто-нибудь это скажет, то у меня будет стресс и в итоге им придется меня нести. Прислушавшись только к своим ощущениям, которые сейчас обострились до предела, возможно, из-за голода и всего прочего, я ощущала ледяной ветер, частенько спускавшийся с гор. Только от одного легкого дуновения тело покрывалось мурашками. Думать, от чего такое резкое изменение погоды, я даже не собиралась, голова совершенно не соображала. - Габи, что-то ты выглядишь очень бледно, - медленно приоткрыв глаза, я заметила в шагах трех от меня Двалина. Этот здоровяк так же, как и остальные, переводил дыхание, бросив рядом с ногами свой молот. Удивительно, что после такого долгого странствия он еще умудрялся подкалывать. - Это все из-за свежего воздуха, - улыбнувшись сухими губами, я снова прикрыла глаза. Вокруг было тихо и спокойно, казалось, еще чуть-чуть и я засну крепким сном. Так оно, в общем-то, и случилось... *** После беспокойного сна я в панике проснулась на холодной земле. Привстав на локтях, осознала, что вокруг было темно и находилась я не на том месте, где мы остановились. Что произошло? Сильнее протерев глаза, в четырех шагах от себя заметила недавно потухший костер, свечение от которого уже почти угасало. Обнаружить гномов и мага не представлялось возможности, так как было слишком темно. Небо затянули тучи, и луны как на зло не было на небе. Этой ночью было холодно, руки озябли, хотя сильного ветра не было. Накинув на свои плечи теплый плащ, на котором я, как оказалось, спала, подползла к костру и подкинула в него веток, что лежали рядом. Эффекта никакого, костер потух, и его следовало снова разжигать. В горле пересохло, живот сводило от голода, похоже, что я отрубилась после того, как оказалась на земле, и это ужасно, раньше со мной такого не случалось. Протерев лицо руками, попыталась стереть остатки сна и додуматься, где же зажигалка. По привычке ощупав карманы, с горечью поняла, что их у меня нет. Шмотье было эльфийское с кучей странностей, но без карманов. - Сумка... у меня была сумка, - шепотом задала вопрос в пустоту, - где же она? - Она там же, где ты спала, - слева от меня из темноты послышался сонный голос Фили, парень сидел, прислонившись спиной к дереву, и, кажется, слегка дремал. Буквально на ощупь добравшись до сумки, я начала с шумом копаться в ней. Было полно хлама, и голова не хотела соображать, но я все-таки нашла ее. - Ккак жее холлодноо, - ветер, иногда спускавшийся с гор, охладил мой организм, и, стуча зубами, я подползла к костру, пытаясь зажечь огонь онемевшими руками. После трех минут мытарств мне это удалось. Обхватив колени руками и укутавшись в плащ, я старалась согреться. Голод и холод стали на пути к моему выживанию. Организм требовал пищи и тепла. Немного отогрев руки, решила, что стоит взять хотя бы кусочек тех эльфийских хлебцев, что дали мне в дорогу. Вот уже через пару минут я сидела, завернувшись в плащ, держа над огнем прутик, на котором был эльфийский хлеб. Беленький, вкусный хлеб медленно поджаривался над огнем, и его аромат, достигнув моего носа, приносил несказанное удовольствие. Казалось, что в этот момент я могла наесться лишь ароматом. - Хочешь? - повернув прутик в сторону, я тихо, стараясь никого не разбудить, вежливо спросила блондина, что сидел неподалеку и дремал. - Нет, спасибо, - сонно улыбнувшись, парень смачно зевнул и проснулся. Мне было плевать на манеры и прочее, для меня главным являлся этот жареный, теплый хлеб. Долго терзая этот маленький кусок, я, к моему сожалению, незаметно съела его. Стало немного легче, но полное чувство сытости не наступало. Решив, что так будет лучше, я выпила из своей фляжки немного воды и постаралась забыть, что мой организм все еще хочет есть. Возможно, смирившись со своим положением, я стала сонно смотреть на огонь. На этот раз сумка лежала совсем рядом, и мне не приходилось больше бегать за ней. Как оказалось, на часах было три часа утра, и скоро должно взойти солнце. Погода вокруг стала гораздо приветливей, чем прежде, мне снова захотелось спать. Вернувшись на свое прежнее место, а это чудный бугор под деревом, мои глаза стали слипаться. Чувство полного истощения и усталость не покидали меня ни на минуту. Положив под голову сумку и удобно устроившись, я снова заснула. *** - Если эта девчонка снова пропустит завтрак, то она просто не поднимется на Баразинбар, - сетовал Дори за пеленой моего сна. Хитро приоткрыв глаза, я заметила, что вся орава стояла возле костра и что-то ела... Еда?! - Я уже не сплю, - сонно потянувшись, быстро села на колени, и моей головы коснулась тяжелая ветка дерева. - Доброе утро, Габриэль, - бодренько сказал маг. - После первого дня странствия, гляжу, ты сильно устала. - Не волнуйтесь, это все временное явление, - отцепив с шеи плащ, я подползла к костру и с интересом заглянула в небольшой котелок, что висел над маленьким огнем. - Это..? - Скудная похлебка, - задорно продолжил за меня Двалин, - большее из того, что мы можем себе позволить. - Вот только не надо жаловаться, - сетовал Дори, наливая в протянутую мной эльфийскую миску завтрак, обед и ужин. Как я поняла, чтобы идти быстрее мы не останавливаемся для того, чтобы поесть, если только немного отдохнуть. - Я бы и сам не отказался от сочного, хорошо приготовленного куска мяса, - и гномы дружно замычали в знак одобрения. Эх, стоило Дори произнести пару слов, и мое воображение сразу заиграло новыми красками, а на лице появилась улыбка Чеширского кота... Большой, хорошо прожаренный стейк с простым куском хлеба смог бы поднять мне настроение и дать энергии. Смачно уплетая похлебку, не понятно, из чего состоящую, мне в голову пришла одна мысль. - Гэндальф, - полностью очистив миску от еды, я поставила ее на землю, - как долго мы будем идти до Карадраса? - Надеюсь, что за эти сутки нам удастся заночевать в горах, - маг задумчиво посмотрел вдаль. - Ты так уверен, что нам удастся найти укрытие? - Двалин был не в духе, что согласился на это нелепое предприятие. Все это было ради Торина и его племянника, не более. - Там на верху нас ждут заснеженные пики гор с лютыми метелями. Ни развести огонь, ни согреться... - я внимательно слушая викинга, по телу пробежали мурашки. Неужели маг ведет меня на очередной Эверест? У нас нет снаряжения, теплой одежды и еды. Мы просто замерзнем на вершине. Что же делать? - Может, у нас получится проскочить, - видимо, уловив мое недоумевающее выражение лица, Фили понял, что я не рада тому, куда меня ведет маг, - Гэндальф же знает дорогу. - Когда мы доберемся до границы вечного холода, ты заговоришь по-другому, - пригрозив наставлением, Двалин пошел собирать вещи. Бегло осмотрев каждого, я осознала, что наш первый день был просто цветочками по сравнению с тем, куда мы должны были попасть сегодня, хотя бы по словам Двалина. *** После обеда солнце предательски скрылось за горизонт, и поднялся сильный ветер. Теперь наши ноги несли нас на вершину Карадраса - одну из самых высоких и северных вершин Мглистых гор. Гэндальф, словно по наитию, нашел остатки разрушенной дороги почти у подножия горы того самого перевала, про который, как я поняла, ходили легенды. С самого начала похода, а особенно после завтрака я была полна сил и энергии. Сначала под ногами была удобная для странствий каменная брусчатка со всевозможными лестницами и переходами, но потом появились те разрушения, о которых предупреждал нас Двалин. Убитая дорога со множеством дыр и провалов петляла между острых каменных стен. На этом участке перевала Гэндальфу как проводнику приходилось тщательно выбирать дорогу, чтобы не наткнуться на очередной обрыв или тупик, заваленный камнями. Находясь уже на приличной высоте, можно было отчетливо ощущать на теле ледяное "дыхание" Баразинбара. По дороге наверх Дори любезно проинформировал меня, что эта гора у гномов имеет весьма плохую репутацию, отчего они называют ее "Жестокой". Бывшие жители Казад-Дума всегда знали, что у этой горы свой дикий нрав. Гора была словно живой и могла поглотить путников, не дав им шансов на спасение. Эти байки из склепа, наверное, должны были позабавить меня, а поселили в душе лишь страх за свою собственную жизнь. Оно было и неудивительно, ведь у скалолазов и путешественников есть свои причуды и приметы. Многие места, где я побывала, славились своей непроходимостью и полностью дикой природой. В большей степени я предпочитаю восходить на горы в южных странах, а не северных. Ведь там теплее и привычней для меня. Однажды мне предложили заманчивое предложение, от которого я была не в силах отказаться по своей неопытности. Ни один нормальный человек иной раз не сунулся бы на склоны Нангапарбат. Этот горный массив Гималаев завораживал своим видом и пугал одновременно. Именно туда меня и пригласили как одного из участников большой экспедиции. Много лет назад эта гора получила свое прозвище "Поглотитель людей", и не случайно... Общий уровень смертности составляет 22,3%. Стена льда на южной стороне гипнотизирует альпинистов со всего мира. Соглашусь с тем, что мне так и не удалось покорить эту гору, но я не сожалею об этом. При восхождении на вершину было много экстремальных моментов, которые могли стоить отряду чьей-нибудь жизни. Так и не достигнув цели, я с меньшей частью отряда благополучно спустилась с горы. В то время моя собственная жизнь была мне дороже всяких рекордов и открытий. На данном этапе нашего восхождения мне очень не хватало теплой одежды, примерно такой же, какую я одевала в своем мире. Новые технологии позволили облегчить ее и дать возможность альпинистам наслаждаться походом, а не замерзать от каждого дуновения ветра. С очередным новым шагом с неба все сильнее шел снег, и мы медлительно приближались к вершине, которая была вся покрыта снегом. Укутавшись в плащ, как только это было возможно, я все равно стучала зубами от холода. Фили, идя совсем рядом со мной, посмеивался над таким положением дел, хотя у самого все усы, как и у всех давным-давно, покрылись инеем. Буквально за пару часов нас настиг самый настоящий снежный буран, от которого не было спасения. Эльфийская одежда была летней, легкой и не была рассчитана на такие низкие температуры. Губы с тех пор, как нас стал обдувать ледяной ветер, стали капитально синими, пальцы немели и совсем не хотели двигаться. Иной раз мне казалось, что чистый, горный морозный кислород в моих легких не обогревался телом, а просто морозил меня еще сильнее, только уже изнутри. Когда, к моему сожалению, под ногами появился десятисантиметровый слой снега, я начала серьезно поскальзываться. Пальцы на ногах немели, обувь была негодной. Если бы не "мертвая" хватка Двалина за мой плащ или руку, я бы скатилась вниз по склону горы, как это порой и случалось. Обогнув очередной острый выступ, частично похороненный в сугроб снега, перед нашими глазами предстал пологий подъем в гору. Попытавшись хоть как-то разглядеть дальнейший путь, маг в своем амплуа шел на таран дальше. - С такой обувью я ни за что не поднимусь на вершину! - пытаясь перекричать метель, я обратилась к гномам, которые поняли причину моего негодования. - Она права! - Дори был явно не рад и погоде, и такой обузе, как я. Его лицо искривилось гримасой непонимания, и, решив, что это не его проблемы, гном пошел следом за Гэндальфом. - Я могу понести ее на спине, - обрывисто из-за ветра сказал Фили. Двалин лишь посмотрел на парня оценивающим взглядом, возможно, прикидывая, сможет ли парень это сделать, и решил, что он прав. - Ладно, - поправив свою сумку, викинг забрал не менее тяжелый рюкзак Фили и побрел наверх вслед за Дори. Сугробы были очень большими, и ступать приходилось в прямом смысле по следам. - Забирайся, - приказным тоном парень повернулся ко мне спиной, и тут до меня дошло, что руки онемели настолько, что я не могла даже сжать пальцы. Быстро попыталась потереть ладони друг об друга и теплым дыханием хоть как-то их отогреть. Миссия оказалась невыполнима. - Что ты копаешься? - как это ни странно, но улыбающийся Фили повернулся ко мне лицом и увидел, чем я занимаюсь. - Совсем онемели? - кротко кивнула на эту фразу и продолжила тереть руки. Парень, ничего не спрашивая, взял мои ладони в свои руки и попытался их отогреть. Пальцы уже ничего не чувствовали, а ладони могли ощущать слегка теплые руки парня. После пары минут пальцы начали слегка сгибаться, и я смогла ненадолго сцепить их в замок. - Спасибо, мне уже лучше, - улыбаться было не очень удобно, губы совсем обветрели, из-за чего они казались красными, наверное. Нормально посмотреть ему в глаза тоже не представлялось возможности: снежный буран ослеплял порывистым холодным ветром вперемешку со снегом. Приложив максимум усилий, я смогла забраться на спину к парню, и мы пошли в гору. Ветер безумствовал, и мне приходилось с помощью рук немного прикрывать лицо Фили от ветра и снега, который падал хлопьями на лицо и попадал прямо в глаза. - Что этому Карадрасу не живется у подножия горы? - пытаясь пошутить, спросила я у парня почти рядом с ухом. - Он отшельник... - тяжело ответив, блондин ступал точно по следам товарищей, которые уже почти успело занести снегом. Погода была адской, и каждый новый порыв ветра мог снести с ног. Крепко, насколько это было возможно, я обняла плечи блондина и прижалась как можно ближе, сил странствовать дальше у меня уже не было. На самом верху этой зловеще здоровенной расщелины, где мы поднимались, свисали большие "волны" снега. Они казались очень массивными, и было бы плохо, если бы одна из них свалилась нам на голову. Чем выше мы поднимались, тем отчетливей я слышала грохот. Где-то вдалеке от нас, возможно, на самой вершине доносилось эхо мощных снежных лавин. Горы сотрясались от сильных толчков, в голове крутилась мысль, что мы здесь лишние. Весь отряд во главе с магом уже успел подняться на вершину этого склона, мы же находились в шагах пятнадцати от них. Холод с каждым разом становился неимоверным. Буран, бушевавший вокруг нас, заметал как только мог. Немного успокоившись тем, что вершина не за горами, Фили стал медленней идти, как вдруг над нашими головами раздался оглушительный треск и шум, от которого каменные стены буквально затряслись. Быстро подняв голову, я увидела, что на нас с самого верха летит исполинская снежная лавина. Здоровые, залежавшиеся снежные глыбы, с шумом ударяясь о скалы, летят вниз, чтобы похоронить нас заживо...