Идеальный мужчина для двоечника

      Герман поправил чёрный тонкий галстук на своей шее, пристально оглядывая отражение в большом зеркале на дверце шкафа-купе. Он нравился себе. То есть внешний вид. Голубые потёртые джинсы, белая рубашка, аккурат по фигуре, и галстук Марка Савельевича. Он подарил его парнишке, спустя несколько дней, как они стали встречаться. Савицкий решительно изменил образ парня, понемногу обновил гардероб и заставил подстричь волосы. Теперь у Геры была классическая стрижка, но с чёлкой, закрывающей лоб. В школе, конечно, сразу заметили изменение во внешности. Девчонки уже не брезгливо поглядывали на одноклассника, даже строили глазки порой, а парни надменно кидали взгляды, не зная, как теперь с ним себя вести. То ли шпынять дальше и насмехаться за бестолковость и ужасный внешний вид, то ли принять в свою стаю. Геру всё устраивало. С того дня, как произошла близость между ним и Савицким, Гера налёг на учёбу. С таким мужчиной, как его преподаватель, он хотел выглядеть достойно и соответствовать хоть немного в умственных качествах. Марк Савельевич с удовольствием отмечал прилежность ученика и его обретённую страсть к знаниям, и поощрял это.       Секс с Савицким был что-то с чем-то! Герман и не подозревал, что бывает так хорошо с мужчиной в постели. Хотя поначалу присутствовал дискомфорт и лёгкая боль, потому что Герман боялся проникновения, но потом Савицкий всё же научил его расслабляться так, как нужно, и отдаваться на все сто. Тогда Герман и понял, что секс может приносить неограниченное удовольствие.       За два месяца их встреч Гера испробовал с Савицким множество поз и способов для достижения экстаза. Ему нравилась бурная страсть и постоянное желание мужчины, нравились секс-игрушки, хотя он долго отказывался применять их, но потом сдался и понял, что глупил. И нравилась забота Савицкого и осторожность. Он никогда не старался причинить ему боль, и всегда спрашивал о его ощущениях.       Герман был безумно влюблён. Он боготворил Марка Савельевича, он преклонялся перед ним, никогда не противоречил и стремился быть идеальным парнем для идеального мужчины. Герман не так часто, как хотелось, ночевал у него, говоря родителям, что у одноклассника, а звонок Савицкого его родителям, как отца одноклассника, был прекрасным враньём.       Только одно огорчало, что Савицкий ни разу не говорил, что любит его. Шептал всякие нежности, как он ему нравится, какой он хороший, но ни слова о любви. Это угнетало, но Гера не зацикливался. Возможно, и нет любви, только симпатия, и ему пока этого достаточно. Им вдвоём хорошо. Пусть так и будет.       Было чудесное майское утро. Герман шагал в школу, которая находилась в квартале от того места, где его высадил Марк Савельевич. Естественно, они шифровались. Никто из учителей или школьников не должен был видеть их в одной машине, а Герману очень хотелось поделиться со всем светом, что у него роман с самым красивым мужчиной на планете.       Но сегодня у него было хмурое настроение, ибо Марк Савельевич на него рассержен. Вчера прям на уроке Геру начал доставать один одноклассник, Егор Корнилов. Тыкал в его спину карандашом, потому что сидел сзади, и отпускал пошлые шуточки, что, мол, Герман наверняка стал проституткой, раз изменил имидж и обзавёлся хорошими вещами. Мол, подставляет задницу богатым мужикам, и они его за это щедро одаривают.       Гера не выдержал, подскочил к Корнилову, который не успел среагировать, и принялся мутузить его кулаками, куда попадал. Матерился на него, чуть ли не с пеной у рта, и не мог остановиться. Корнилову было тяжело защищаться, потому что он сидел, а Гера стоял, но на помощь пришли другие парни и учительница. Покрасневшего от злобы Германа оттащили, а Егора держали трое учеников, так как он собирался отплатить нападавшему тем же.       Геру тут же отправили к директору, где он уже более менее успокоился, и сказал только, что Корнилов оскорбил его личность, за что и получил. Директор не мог добиться от Геры суть оскорблений и послал за его классной руководительницей.       Потом был долгий разговор и с Корниловым, куда и подоспел Марк Савельевич, узнавший об инциденте. В конечном итоге Егор извинился сквозь зубы перед Герой, а Савицкий уговорил директора не звонить родителям мальчиков, обещая, что он потолкует с подравшимися и предупредит дальнейшую их вражду.       - Ты не должен на слова отвечать кулаками, - сказал Савицкий, когда они остались с Герой наедине в пустом кабинете физики. – Можно добить так словом, что обидчик не сможет тебе ничего ответить.       - Я так не умею, - огрызнулся Гера, стоя возле окна и поглядывая на школьный двор, где болтались во время перемены ученики.       - Надо учиться, - Савицкий подошёл к нему и положил ладони на его плечи. – Просто быстро обдумай всю ситуацию и слова человека, а потом сформулируй свои фразы таким способом, чтобы только ими можно было его унизить и растоптать. И не кидайся в драку. Это может плохо кончиться.       В тот же вечер Герман, отпросившись у родителей под предлогом учить уроки с одноклассником, остался на ночь у Савицкого, и они впервые крупно поругались. Гера много плохого наговорил, что он не может быть таким умным, как Савицкий, и таким идеальным. Какой уж есть. Все разные. И если Савицкий предпочитает спор выяснять словами, то он просто трус, раз боится испачкаться в драке. О последнем Гера пожалел, что сказал, но слово не воробей. Савицкий не стал его прогонять, так как была почти полночь. Велел спать на диване, на том и разошлись. Гера чувствовал себя виноватым. Он плохо спал. Ворочался на непривычном месте. Всё думал пойти к своему мужчине, но почему-то не шёл. И утром он всё же извинился за свои слова, но Савицкий был не так-то прост. И Гера сильно пожалел, что вообще начал возмущаться у него дома, что привело к таким последствиям.        И вот теперь, на уроке алгебры, Гера сидел тише воды, и виновато поглядывал на своего учителя, пока тот отмечал отсутствующих.       - Итак, начнём. На доске я написал пару заданий. Решаете их в тетради, а потом кто-нибудь напишет их на доске. Приступайте.       И ни взгляда на Германа. Его сердце больно екнуло, и он принялся переписывать задачи в тетрадь. Конечно же, решить он ничего не смог. Пытался, чиркал, тихо психовал, но вина не давала покоя. Простит ли его Савицкий?       Через пятнадцать минут учитель вызвал именно его к доске.       - Немов, ну, показывай, что ты нарешал, - Марк Савельевич развернулся на стуле к парнишке, который остановился у доски, и пристально на него уставился. Герман подал ему раскрытую тетрадь и учитель, глянув в неё, неудовлетворённо поцокал языком.       - Что с тобой, Немов?       Вдруг Герман весь напрягся от того, что завибрировал сотовый телефон. Он быстро обвёл глазами класс, осознавая, что они никак не могут догадаться, у кого звонит телефон. Вибрация была довольно шумной. Или это ему только казалось?       Савицкий тайком показал свой сотовый, который он держал в руке под столом, чтобы другие его не видели. Экран светился. Гера занервничал. Рано или поздно вызов отключится, но не факт, что учитель снова его не наберёт.       Приятные волны от вибрации в анусе разливались по всему телу. Герман так боялся, утром узнав то, что собирался сделать с ним преподаватель. Крохотный сотовый телефон, которым Савицкий пользовался очень давно, лежал на всякий случай дома, даже старая симка нашлась. Гера долго протестовал, убегал от мужчины по квартире, но, в конце концов, был пойман и завален на пол лицом вниз. Как бы он не пытался сжать задницу, телефон в двух презервативах (как пояснил Савицкий: «Вдруг один порвётся») был засунут вовнутрь и скрылся в недрах юной плоти.       Герман паниковал и даже чуть не заплакал, боясь, что телефон не смогут вытащить без помощи врачей. Вот смеху-то у них будет!       - Я потяну за верёвочку, - сказал Немов, слегка дёрнув за торчащие презервативы из ануса, - и дверка откроется. Только не делай резких движений. Это твоя кара за твои слова.       - Не вы ли меня учили, Марк Савельевич, словами отвечать на слова? – гневно пробурчал Гера, поднимаясь с пола. Телефон чувствовался внутри, особенно когда напрягались мышцы, но боли не было.       - В некоторых случаях всё-таки нужно наказывать, - усмехнулся Савицкий. – Я сам его вытащу, когда придёт время.       И сейчас Герман чувствовал нарастающее возбуждение. Ощущения были острее, потому что он находился в классе, полном учеников, и никто из них даже и не догадывался, что с ним происходит.       - Решай на доске, - велел Савицкий и снова набрал вызов. Гера сглотнул, повернувшись к доске, и взял в руку мел. Она подрагивала. Ему стало жарко. Галстук будто сдавил шею, а член тяжелел с каждой секундой, наливаясь кровью.       - Начинай, - раздался голос учителя, словно с эхом, словно издалека… Голова Геры кружилась. Казалось, что он сейчас упадёт в обморок и все увидят его стояк.       - Мне нужно выйти, - уронив мел на пол, Герман быстрым шагом вышел из кабинета. Вот значит, что задумал утром Савицкий. Возбудить его перед всем классом. Оригинальное наказание. А если бы Герман кончил?       Мысли начали путаться. В глазах замелькали яркие пятна. Герман побежал в туалет, но не успел. Его схватил Савицкий и повёл на третий этаж.       - Куда мы? – спросил парнишка, весь горя. Он даже не заметил, когда прекратилась вибрация.       - Трахаться, - прошептал Савицкий, таща его в какой-то кабинет. Слава богу, им никто не попался по пути.       - Трахаться? – как во сне, переспросил Гера, наблюдая, как учитель открывает ключом дверь одного из кабинетов, вталкивает парнишку туда, и закрывает за ними дверь.       - Снимай штаны, - приказал Савицкий, а сам расстегнул свои брюки.       Гера послушался. Он очень хотел кончить. Но в школе?! Это же так порочно.       - А вдруг кто-то придёт? – испуганно спросил он, спустив джинсы с трусами до колен и машинально поглаживая свой вздыбленный член.       - Не придёт. Я заранее узнал, что здесь не будет два урока. – Савицкий подошёл к нему, развернул к себе спиной и согнул пополам. Гера улёгся животом на парту и зажмурился. Вот оно, страшное. Извлечение телефона.       - Расслабься и немного потужься, хорошо?       Гера кивнул и сделал так, как велели. Ощущения были необычные, не такие, как с анальными шариками.       Савицкий потянул за презервативы, и телефон сдвинулся к выходу, но не смог преодолеть мышцы. Латекс вытянулся так, что готов был разорваться. Савицкий чертыхнулся и, достав из кармана маленький тюбик со смазкой, выдавил её на пальцы. Далее минут пять он разрабатывал дырочку Геры, который терпеливо ждал, гладил его тело, задирая рубашку, целовал открытые места кожи, легонько прикусывал. Но возбуждение всё равно пропало из-за страха.       И вскоре, на его счастье, телефон был извлечён и кинут на соседнюю парту. Гера с облегчением выдохнул и хотел подняться, но Савицкий грубо уложил его обратно.        - Погоди. Мы ещё не сделали то, зачем пришли. Всегда хотел заняться сексом в школе, - он повернул лицо Германа, коротко поцеловал и плавно ввёл в него член. Одной рукой он надрачивал его упавший орган, а второй, поглаживал упругую ягодицу школьника.       Долго «уговаривать» Геру не пришлось. Член вновь затвердел и увеличился, а сам парнишка, прогнувшись в спине, развратно оттопырил зад.       - Только по-быстрому, хорошо? – спросил Савицкий, вколачиваясь в юное тело. – А-то твои одноклассники разнесут там весь кабинет.       - Да, - выдохнул Гера.       - Держи руки на парте. Я хочу, чтобы ты сам кончил. – Савицкий упёрся одной рукой в поясницу парня, а второй вцепился в волосы на его макушке, запрокидывая голову Геры. Наклонился и поцеловал в щёку.       - Ты мой хороший.       Темп увеличился, Гера невольно постанывал, слыша, как в тишине кабинета шлёпают яйца мужчины о его бёдра. Его сильно возбуждало то, что Савицкий выбрал его, что он хочет его, и теперь трахает остервенело и мощно, что искры из глаз летят, а с губ слетают наипошлейшие звуки, достойные самого профессионального порноактёра.       - Тише, малыш, - Марк закрыл ладонью его рот, потому что Герман уже не мог сдерживать стоны. Оргазм подкатывал. Савицкий знал, как его трахать, чтобы доставить нереальное удовольствие, почти без долгих поисков находя нужную точку.       Гера ничего не соображал, забыв, где находится. Пыхтел в ладонь учителя, закрыв глаза, чувствуя только бешеную пульсацию в висках и особое извращенное удовольствие, когда его покачивающийся член бился о нижнюю плоскость столешницы.       Он вцепился пальцами в края парты, до побелевших костяшек, и прикусил кожу на пальце мужчины, когда в его мозгу и паху что-то взорвалось от оглушительного оргазма, который произошёл впервые. Раньше он тоже кончал, и было приятно, но сейчас было нечто иное. Наверное, из-за обстановки и из-за того, что он не трогал свой член. Было по-другому, и намного приятнее.       Чертыхнувшись, Савицкий убрал руку ото рта школьника и тоже кончил, так как мышцы ануса парнишки сжимались от оргазма, стискивая его набухший член.       - О боже, - простонал Гера, тяжело дыша и от секса, и от навалившегося на него Савицкого.       - Точно, - выдохнул мужчина. Они полежали с полминуты, потом Марк вынул из школьника свой обмякший член, стянул презерватив и, завязав его узлом, кинул на соседнюю парту к телефону.       - А ты основательно подготовился, - устало сказал Гера, поворачиваясь к мужчине, и тут же был заключён в нежные объятия.       - Всё было продумано заранее. – Савицкий поцеловал его и, шлёпнув по попе, добавил: - Одевайся. Там, наверное, все на ушах стоят. Вот попадёт же мне, если какой-то учитель из соседнего кабинета зайдёт в этот шалман.       Герман хихикнул и достал носовой платок, который приучил таскать с собой любовник, чтобы обтереть член, парту и пол от своей спермы.       Что не говори, а жизнь удалась!       Ноги от слабости подрагивали, щёки разрумянились, а в груди ещё долго быстро колотилось сердце. И Герман был счастлив. Он шёл рядом с учителем и восторженно поглядывал на него. Вот он - спокойный и невозмутимый Савицкий. Даже и не скажешь, что несколько минут назад он трахал мальчика в кабинете, и в его кармане сейчас лежит полиэтиленовый пакетик с использованными презервативами и телефоном.       Учитель вошёл первым в класс, где шумели ученики, но они сразу же замолчали, и Савицкий обратил внимание на решённую задачу на доске.       - Кто это сделал?       - Я, - с места поднялась русоволосая девушка и кокетливо улыбнулась.       - Молодец, Катюша, - Савицкий тоже улыбнулся. – Решение правильное, значит, «пять».       Девушка, захлопав в ладоши, села на своё место.       Тут в кабинет вошёл раскрасневшийся Герман и остановился.       - Простите меня, Марк Савельевич, - он, искренне раскаиваясь за свои вчерашние слова, посмотрел в глаза любимого учителя. – Этого больше не повторится.       - Надеюсь, - сдержанно ответил Савицкий, присаживаясь за свой стол. – Иначе, - он многозначительно взглянул на парнишку, - мне придётся тебя наказать, Немов.       Герман опустил голову, еле подавляя желание улыбнуться.       - Проходи, - Савицкий указал рукой на его место, и, когда Герман проходил к своей парте, их глаза встретились, сверкнув задорными таинственными искорками, понятными только им самим. _______ Фото телефона (примерно такой): http://sm.znaimo.com.ua/tw_files2/urls_6/210/d-209228/209228_html_a656496.jpg Фантазия на выдумки вольна!