Мне не нужен брат!

       Фили открыл глаза. Солнце медленно садилось, уступая место приближающейся ночи. В небе пролетели вороны, криком извещая своё присутствие. Верхушки деревьев были неподвижны, идеальная вечерняя тишина. Лишь треск костра привлекал к себе непосредственное внимание. Светловолосый гном пошевелился и сразу же почувствовал ноющую головную боль. Фили схватился за голову руками и закрыл глаза. Встревоженный голос Торина, доносившийся, словно из ниоткуда, привёл гнома в чувство. – Фили! Как ты себя чувствуешь? – Голос родного дяди был обеспокоенным и измученным.       Фили медленно приподнялся на локтях и огляделся вокруг. Торин с перевязанной ногой склонился над ним, Двалин сидел возле костра и точил своё оружие, но вокруг были ещё гномы, среди которых находился Вейг. – Что произошло? Долго я был без сознания? – спросил Фили. – Все живы?       Торин сел рядом с племянником, поправляя плащ, которым был накрыт молодой гном. – Все живы, Фили. Ты без сознания со вчерашней ночи. Орки повержены, но некоторым удалось бежать. Если бы не Вейг, вряд ли бы мы сидели спокойно у костра, - отвечал Торин.       К ним вдруг подошёл Вейг и улыбался. – Фили, я рад, что ты пришёл в себя! Как самочувствие? – спросил гном. – Уже лучше. Вейг, как? Как ты нас нашёл? – спросил непонимающий Фили.       Юный гном опустил глаза. – После того, как я вернулся в Синие горы, я всё рассказал госпоже Дис. У неё чуть не случился удар. Она уже не надеялась увидеть вас живыми. В тот же вечер я решил отправиться на ваши поиски. Госпожа Дис дала мне небольшой отряд добровольцев. Мы вернулись в то место, где я вас оставил, и направились вглубь леса. – Взор Вейга стрельнул в сторону Торина, а затем снова возвратился к Фили. – Но когда мы достигли края леса, я встретил её. Ты знаешь, Фили, о ком я! Она указала нам путь. И, кажется, зелье очень пригодилось! – Почему ты не сказал мне в прошлый раз, что путь тебе указала дриада? – спросил Торин, глядя на Фили. – Прости, дядя. Я не думал, что ты поверишь мне. Голова твоя была забита лишь одной мыслью, спасением Кили…       И только сейчас Фили вспомнил про брата. Он ведь даже не поинтересовался его здоровьем после последней схватки с врагами. Но вот в голове гнома всплыл отпечатавшийся в сознании образ Кили и его испуганный взгляд, полный отчаяния и надежды одновременно. Фили встал, пошатываясь и озираясь вокруг. Вейг кинулся ему помогать, чтобы он не упал. – А где Кили? Как он? – спросил, наконец, Фили.       Торин тоже встал, глядя в голубые глаза племянника, и вздохнул. Фили не понравился это вздох, полный какой-то безысходности и грусти. – Кили очень плох. Мы промыли его многочисленные раны, но у него лихорадка. Он всю ночь бредил и лишь утром приходил в сознание. Я не смог сомкнуть глаз, боясь оставлять его наедине с его кошмарами. – Торин положил руку Фили на плечо. – Хочешь увидеть его?       Фили молча кивнул и последовал за дядей. Под небольшим деревом вблизи костра лежал Кили. Он был укрыт многочисленными плащами и одеялом, но тепла не хватало для ослабленного организма гнома. Кили метался и что-то шептал. Он звал кого-то. Но слов было не разобрать, нужно было наклониться к самым губам. Торин вздохнул и провел по лбу Кили влажной тряпицей. – Успокойся, Кили, всё хорошо, ты в безопасности! – зашептал Торин, гладя племянника по тёмным волосам.       Кили тяжело выдохнул и немного притих. Шестеро гномов, которых взял с собой Вейг уже улеглись спать. Сам Вейг остался караулить покой спящих. Торин снова пренебрегал сном, но не собирался оставлять Кили одного. Глаза Дубощита были донельзя уставшими и изнеможенными. Он поправил одеяло Кили и прислонился спиной к дереву. Фили взглянул на брата: бледное лицо, спутавшиеся волосы, которые никогда не поддавались расчёске, капельки пота были на лбу, закрытые глаза, которые видели очередной кошмар, рисующийся сознанием, полуоткрытые губы, сбивчиво шептавшие что-то… Руки брата лихорадочно цеплялись за одеяло и сжимали его, словно оно было единственной опорой для него в этом мире. – Дядя, - подал голос Фили, - я посижу с ним. Тебе надо отдохнуть. Нас ждёт нелёгкий путь домой, ты должен поспать. – Ты уверен? – спросил Торин, осторожно поднимаясь, чтобы не тревожить раненую ногу. Фили кивнул и сел возле брата. – Если что, буди меня! – Хорошо, дядя, - ответил Фили.       Торин ещё раз кинул взгляд на Кили и отправился спать. Фили взял тряпицу и, как делал это дядя, провёл ею по мокрому лбу брата. Кили заворочался, а Фили вздрогнул. Он никогда не проявлял заботу по отношению к младшему брату. Было странным сейчас сидеть возле него и беспокоиться о его состоянии. К Фили вдруг начала возвращаться прежняя пренебрежительность к Кили. Но каждый новый вздох темноволосого гнома, наполненный болью, заставлял Фили мысленно давать себе самому пощёчину.       Светловолосый гном облокотился на ствол дерева и направил глаза в темнеющее небо. Звезды уже расстилались на тёмно-синем своде блестящим покрывалом. Стало немного прохладнее. Фили закутался в свою куртку и поправил плащ, укрывающий брата. Кили попытался скинуть его, но Фили не дал ему этого сделать. Младший замотал головой, пытаясь выбраться из ночного кошмара и что-то забормотал, тяжело дыша. – Тише-тише, - проговорил Фили, вытирая брату лоб. – Всё хорошо…       Кили как будто внял голосу брата и перестал дёргаться. Непростая будет ночка, подумал Фили. У него у самого всё ещё болела голова, но надо было дать поспать Торину, который не сомкнул глаз прошлой ночью.       К Фили подошёл Вейг и предложил оставшийся ужин из жареного мяса убитых кроликов. – Нет, спасибо, я не голоден, - ответил Фили, благодарно глядя на Вейга. Воистину, если бы не этот гном, неизвестно, чем бы закончилось это путешествие… – Как твой брат? – спросил Вейг, присаживаясь рядом. – Его знобит, и снятся кошмары. Он многое пережил в этом плену. Ему повезло, что он остался жив… - Фили нервно сглотнул, собираясь что-то сказать, но всё никак не решаясь. – Знаешь, Вейг, мне тоже стали сниться кошмары. С тех пор, как он пропал. Ты ведь знаешь нас с детства. Ты знаешь, как я отношусь к нему. Не совсем так, как хотелось бы ему и остальным и не так, как должно быть. Даже сейчас меня беспокоит собственная головная боль, нежели состояние Кили… Но как только я представляю, что он мог погибнуть, мне хочется убить и себя. Да, я нагрубил ему тогда… Не остановил… Но ведь он тоже виноват. Нечего было уходить ночью одному… В общем, я хочу сказать, что не стою его прощения… - Фили вдруг закрыл лицо руками и тихий всхлип вырвался из его груди.       Вейг молча слушал, когда светловолосый гном выговаривался. Он прекрасно понимал, что хочет сказать Фили, но, видимо, не мог подобрать нужных слов, чтобы описать своё теперешнее состояние. Гном погладил Фили по вздрагивающей спине. – Я знаю как тебе тяжело, Фили. Твой брат простит тебя. Просто скажи ему всё, что говорит твоя душа. Я же вижу, что ты переживаешь, хоть и старательно делаешь вид, что тебе всё равно. Не отталкивай его...Эрифия сказала, что когда встретила тебя первый раз, то видела страх за брата в твоих глазах.       Вейг улыбнулся и поднялся на ноги, собираясь снова нести ночной караул. – Спасибо… - ответил Фили, провожая Вейга взглядом.

***

      Всю ночь Фили не сомкнул глаз, успокаивая Кили и не давая ему скинуть одеяло, которое согревало его измученное тело. Когда первые лучи солнца коснулись земли, Фили одолела дремота. Он на секунду закрыл глаза и тотчас же провалился в бездну сна. Но сон этот был недолгим. До уха Фили донёсся голос брата – слабый и измученный. Он звал его. Звал, словно никого в мире больше не осталось, словно больше некому было спасти его. И этот встревоженный, но тихий зов ударил в сознание Фили, моментально пробуждая его. – Фили! Фили, помоги мне! – отчаянно шептали сухие губы брата. – Фили…       Светловолосый гном осторожно погладил брата по волосам, потом провёл рукой по щеке. Кили дёрнулся и смог открыть глаза. Два карих огонька сразу устремились в бездну голубых глаз Фили. Темноволосый гном смотрел на брата, не смея сказать ни слова и не веря в происходящее. – Кили… Как ты себя чувствуешь? – спросил Фили, разрывая зрительный контакт. Смотреть в его глаза старшему было больно, но он не хотел себе в этом признаваться. Разговор с Вейгом вселил в него уверенность, но то был Вейг. А сейчас перед ним снова глаза существа, в котором он не признавал брата и который чуть не погиб. Холод былого снова застилал глаза Фили. Кили почувствовал этот холод и отвернулся. – Я в порядке… - тихо вымолвил Кили.       Фили растерялся. Он не знал как вести себя с братом. Хотелось куда-нибудь сбежать и скинуть все хлопоты о Кили на плечи Торина, но вместо этого светловолосый гном предложил Кили воды и помог ему привстать, чтобы тот смог попить. Кили сделал пару глотков и устало откинулся на одеяло.       Гномы стали пробуждаться. Торин сразу подскочил к племянникам, желая узнать, как чувствует себя младший. Увидев, что Кили в сознании, Дубощит кинулся к нему, что-то говоря и некрепко прижимая к себе. К полудню было решено отправляться обратно. Кили хотел было встать, но Торин запретил ему это делать, чтобы младший набрался сил перед предстоящей поездкой. Оставив Торина с племянником, Фили отошёл в сторону, облёгчённо вздохнув. Кажется, разговор с братом откладывается. А может Кили и не нужен этот разговор. Может младший уже сделал все выводы для себя, пока находился в плену у этих тварей. Ведь он имеет полное право ненавидеть старшего. И не только за это, а за всё… За все обиды и страдания, которые ему принёс Фили. Размышляя, Фили подошёл к зевающему Вейгу. – Ну что, ты поговорил с братом? Сказал ему что-нибудь из того, что сказал мне? Фили отрицательно мотнул головой и опустил её. Вейг понимающе кивнул. – Дай ему время. Он поправится и будет готов выслушать. Всё будет хорошо, Фили, я уверен! – А вот я не уверен, Вейг… - ответил Фили и медленно побрёл к реке, чтобы умыться.