Мне не нужен брат!

      День выдался очень жарким. Гномы цепочкой следовали друг за другом по узкой тропе. Впереди всех был Торин. Позади него был Вейг, за ним Кили и следом Фили. Остальные гномы плелись в конце, замыкая его. Фили исподлобья косился на брата. Кили ужасно выглядел, от жары ему, видимо, стало ещё хуже, но на все вопросы и встревоженные слова со стороны Торина, Вейга и других гномов, Кили отвечал, что всё в порядке и они могут дальше продолжать путь. Фили ничего ему не говорил. Но глядя на Кили, он видел, что брат соврал, просто ему не хотелось быть обузой для них.       Фили чуть пришпорил своего пони и подъехал к Кили. Темноволосый гном кинул на него короткий взгляд и продолжил смотреть вперёд, сжимая дрожащими руками поводья. – Кили, может нам сделать привал? Ты неважно выглядишь, - сказал Фили.       Кили не смог скрыть своего удивления и захлопал глазами, глядя на брата. – Не нужно беспокоиться обо мне и обращать внимание на меня, Фили. Тебе это не нужно… - сказал Кили.       Фили замер и отвёл взгляд. Хотелось тут же нагрубить Кили, задрать нос и сказать, что пусть поступает, как знает, но он понимал, что сделает этим только хуже. Вместо этого Фили сказал: – Твой героизм сейчас неуместен. Ты того и гляди свалишься с пони и уже точно не придёшь в себя.       Кили хрипло усмехнулся. Ему было смешно слышать от брата такие слова, которые он ложно выдавал за правдивые. Чтобы Фили беспокоился о нём? Да такого никогда не было, а что теперь изменилось? Может Фили хорошенько получил от Торина и теперь строит из себя заботливого братца? – Фили, оставь меня в покое, пожалуйста. Я благодарен тебе и всем остальным за спасение, но сейчас я не настроен общаться, - ответил Кили, повысив свой слабый голос.       Торин услышал его и обернулся. Он надеялся, что хотя бы после всего, что им пришлось пережить, братья не будут ссориться, но, видимо, без этого не обошлось. Фили молча отъехал от брата и пристроился почти в конце с одним из воинов. Кили проводил его взглядом и почувствовал на себе взгляд Торина. Темноволосый гном опустил голову и продолжил о чём-то думать. Торин нахмурился, но ничего не сказал. Весь путь прошёл в молчании, лишь слышались шутки и смех гномов, идущих позади. Они не слишком интересовались делами королевской семьи и просто наслаждались жизнью и возвращением домой.       Путники прошли довольно большой путь. До Истганского леса оставалась совсем немного, но Торин решил, что ночью будет идти небезопасно, и гномы сделали привал. Кили устало спешился. Но как только его ноги коснулись земли, гном упал. Конечности его обессилили. Вейг тут же кинулся к нему и помог встать. Торин встревожено посмотрел на младшего племянника: под его глазами залегли глубокие тени, лицо было невозможно бледным и впалым, порез на щеке уже зажил, но кое-где под отлетевшей коркой проступили капельки крови, ноги подкашивались, а руки тряслись. Он был похож на бестелесного призрака. Торин всю дорогу понимал, что племяннику нужен отдых и время, чтобы раны зажили, но так же ему нужен был лекарь, от которого будет больше пользы. Ведь Кили могло стать ещё хуже, если они будут медленно ехать. Торин вытер вспотевшее лицо тыльной стороной ладони и попытался собраться. Ведь всё будет хорошо и самое страшное позади. Кили жив и они скоро вернутся в Синегорье. Ведь их там ждёт Дис, которая сходит с ума от страха и переживаний.       Путники быстро организовали лагерь, разожгли костёр и отправили парочку гномов на охоту. Кили вызвался помочь в чём-нибудь, но Торин запретил ему что-либо делать. Фили же помог собрать дрова и разделать тушки убитых гномами зверей. Гномы были довольны ужином, четверо из них сразу же легли спать, а ещё двое разговаривали с Вейгом. Торин и Двалин сидели поодаль ото всех и о чём-то шептались.       Кили сел у костра, пытаясь согреться, потому что его снова начала бить дрожь. Ему не хотелось жаловаться на своё плохое состояние, ведь он и так видел, как переживает за него Торин. И даже Вейг. Фили попытался сделать вид, что ему не всё равно, но Кили не верил в искренность его слов. Темноволосому гному почему-то хотелось думать, что эта история заставит Фили относиться к нему по-другому, но воспоминания начинали захлёстывать его, заставляя возводить вокруг себя стену, отделяющую его ото лжи и ненависти со стороны старшего брата.       Кили ещё много мог думать и рассуждать, чем вызвано такое поведение брата, но его отвлекла кружка, подставленная прямо к носу. – Выпей, а то дрожишь весь! – Фили протянул брату кружку с горячим чаем. Запах трав соблазнительно призывал сделать глоток и согреться.       Кили неуверенно покосился на Фили, но всё же взял напиток. – Спасибо, - почти шёпотом сказал Кили.       Фили смотрел на него и ждал, когда тот сделает хотя бы пару глотков. Было странно – когда прошлый раз гномы вот так сидели у костра, ещё никто из них не предполагал, чем закончится ночь. Фили нагрубил брату, Кили разозлился и просто ушёл. Он мог больше никогда не вернуться из этой темноты, которая поглотила его, но этот самый брат пришёл спасти его. Зачем? Он чувствовал свою вину или хотел что-то доказать дяде? Почему сейчас он проявляет заботу и беспокойство? Ещё утром Кили видел холодный взгляд брата, когда открыл глаза. Старший делал вид, как будто ничего не произошло, и они всегда хорошо относились друг к другу и даже не извинился, но Кили ничего не мог забыть. Все эти дни, проведённые, как в кошмарном сне могли стать последними. Кили помнил, что мечтал перед смертью увидеть лицо брата, дотронуться до него рукой и посмотреть в глаза, чтобы увидеть хоть тень сожаления и вины. Но сейчас в глазах Фили не было вины. Лишь неловкость и сдержанность. Он как будто хотел что-то сказать, но продолжал упорно молчать. Даже сейчас он ничего не говорит, а просто смотрит на него, прикидывая что-то в голове.       Кили было неловко от этого взгляда. Он ждал какого-то подвоха. Ему казалось, что стоит только поверить в искренность брата, как тот тут же начнёт издеваться над ним и насмехаться. – Почему ты так смотришь на меня? – не выдержал напряжённого молчания Кили. – Я беспокоюсь. Ты очень плохо выглядишь. Тебе нужен отдых, а если мы будем продолжать путь в таком же духе без остановок, боюсь, ты не дотянешь, - сказал Фили. – Фили, скажи, почему? – Что – почему? – не понял Фили. – Почему ты это делаешь? Зачем всё это ложное беспокойство и фальшь? Мне не нужна твоя жалость нисколько. Я уже свыкся с мыслью, что я для тебя просто жалкое пятно на нашем роду. Ты же сам мне это всегда говорил, чтобы я случайно не забыл. Что изменилось? Или ты так сильно хочешь произвести впечатление на Торина, что даже готов изображать из себя любящего братца для такого ничтожества как я? – Голос Кили наполнился обидой от вновь нахлынувших воспоминаний. Он не хотел теребить старую рану, но Фили заставил его это сделать. – А ты считаешь, что я не могу по-настоящему за тебя беспокоиться? – спросил Фили. – Нет, не можешь! – Кили хотелось кричать, хотелось перебудить всех, чтобы ему, наконец, сказали, что происходит вокруг. Фили не мог так быстро измениться, и Кили понимал это. – Я тебе вообще не нужен. И с чего ты решил, что мы сделаем вид, будто ничего не было?       Кили вдруг почувствовал обжигающую боль в груди. Он замолчал и привалился спиной к валуну, тяжело вздохнув. Фили вскочил и кинулся к нему, но Кили оттолкнул его. Торин посмотрел в их сторону и грозно спросил: – Фили? У вас там всё в порядке? – Торин боялся снова увидеть неприязнь со стороны Фили и забеспокоился. – Да, всё нормально, дядя, - ответил Фили, возвращаясь на своё место.       Кили отдышался и медленно прикрыл слезящиеся глаза. Фили не сводил с него взгляда, пытаясь понять, как брат чувствует себя. Он понимал, почему Кили не принимает его помощи. Но ведь сейчас не время для выяснения отношений, нужно как можно быстрее попасть домой, а потом и разбираться во всём. – Кили! – Фили хотел что-то сказать, но темноволосый гном больше не мог слушать его. Он махнул рукой, призывая Фили замолчать. – Не надо… Я не хочу ничего слышать… Оставь меня в покое… - сказал Кили, неровно дыша и закрыв лицо руками. – Нет, Кили. Я не оставлю тебя на этот раз. В прошлый раз я позволил тебе уйти, не остановил и вот чем всё закончилось. Ты, конечно, и сам хорош – как будто не знаешь, как опасно ночью в лесу, но в случившемся есть и моя вина.       Кили не верил своим ушам – у его брата ещё хватает наглости говорить ему после всего этого кошмара, который ему удалось пережить, что он сам виноват в случившемся. У Кили больше не было сил и желания слушать его. – Не хочешь уйти, тогда я сам уйду! – ответил темноволосый гном.       Опираясь на камень, он медленно встал. Фили видел, как тяжело ему было это сделать, но не спешил помогать, ведь знал, что Кили снова его оттолкнёт. Кили кинул на брата быстрый растерянный взгляд. Убедившись, что он не кинется его останавливать, темноволосый гном сделал шаг вперёд.       Неожиданно в глазах Кили потемнело. Голова пошла кругом, а ноги подкосились. Кили потерял сознание и упал на твёрдую поверхность земли. Торин, заметивший это, сразу подскочил к племяннику. Он прижал его к себе, что-то говоря и пытаясь привести Кили в чувство. Потом Торин кинул грозный взгляд на Фили, но светловолосый гном лишь пожал плечами, мол, «Я тут не при чём!» Вейг перестал разговаривать с товарищами и тоже подошёл к лежащему Кили и склонившемуся над ним Торину. – Фили, что случилось? – спросил Вейг. – Ему стало хуже, - ответил за племянника Торин. – Я не знаю, сможет ли он дотянуть до дома…       Фили снова пожал плечами и куда-то побрёл. Всем своим видом он показывал, будто ему всё равно, но это было не так. Отойдя на приличное расстояние, Фили достал меч и вонзил его в дерево, как тогда, перед встречей с дриадой. Он ничем не мог помочь Кили, даже поговорить с ним нормально не мог. Приходилось изображать безразличие, ведь Фили не мог показаться кому-то слабым. Кили никогда его не простит, это уже понятно. Но ведь Фили даже не пробовал заслужить его прощение. Он считал это чем-то недостойным и унизительным. Но сейчас нужно было отбросить гордость. Да, они спасли Кили из плена, но не факт, что он сможет доехать до дома. Пребывание у орков даёт о себе знать. Кили подвергался неоднократным побоям и издевательствам, ещё немного и он мог бы погибнуть. Но теперь оставалось только надеяться.       Торин даже не обратил внимания на отсутствие Фили. Всё оно целиком и полностью было приковано к Кили, который неподвижно лежал. Если бы не слабое дыхание, то можно было бы подумать, что жизнь гнома оборвалась. Ближе к полуночи Кили вновь начал бредить. Ресницы его дёргались, но глаза не спешили открываться. Кили виделось, что он снова в плену у мерзких орков, но на этот раз он смог окончательно разозлить Вожака и тот медленно убивал его. В какой-то момент Кили перешёл на крик, что перепугало гномов. Вейг сидел возле него и держал его за руку. Торин молча гладил Кили по голове, а внутри сердце разрывалось на части от бессилия. На вернувшегося Фили Торин даже не повернул головы, а вот Вейг встревожено посмотрел. Светловолосому гному не понадобилось ничего объяснять. Он развернулся и направился к пони. В голове его была лишь одна мысль – не дать умереть Кили!