Мне не нужен брат!

      Каждое путешествие имеет своё завершение. Небольшой отряд гномов Синегорья благополучно прошёл Исганский лес, и на это раз никто не тревожил их покой. Плохая погода сменилась ярким солнцем и тёплым ветром, который обдувал волосы гномов и гриву молодых пони.       Впервые за долгое время Торин смог облегчённо вздохнуть, когда они, наконец, покинули злосчастный лес. Вот здесь, именно в этом месте у самого края леса всё началось. Торин не раз винил себя за неосмотрительность, за то, что чуть не потерял самых дорогих для него гномов на свете. Но теперь всё хорошо, они смогли спасти Кили. Прокручивая в голове кошмарные картинки пережитого, Торин поёжился. Ему хотелось скорее забыть всё плохое и верить, что теперь у них всё будет хорошо.       Когда гномы выехали из леса, Фили на секунду задержался. Он обернулся, провожая глазами скрывающиеся из вида деревья и улыбнулся. Как будто ничего и не было, просто насыщенный кошмарами сон. «Прощай, Эрифия», мысленно попрощался с дриадой Фили. Как будто прочитав его мысли, деревья взмахнули своими ветвями и снова замерли в безмолвной стойке. Фили кинул последний взор на лес и чуть пришпорил своего пони, подъезжая к Кили. Темноволосый гном был погружён в свои мысли и не сразу заметил брата. – Кили, всё нормально? – на всякий случай поинтересовался старший.       Кили вынырнул из реки воспоминаний и обратил внимание на Фили, одаривая его искренней улыбкой. Сейчас Фили действительно беспокоился за него, что не могло быть незамеченным. Кили это нравилось. Как же было приятно вот так ехать рядом со старшим братом, который готов был защитить его и даже умереть за него. Почему раньше Фили ненавидел его? Неужели, чтобы старший полюбил его, Кили должен был пройти через ад? Темноволосый гном не хотел снова копаться во всём этом, ведь сейчас всё по-другому. Фили сейчас был больше похож на Торина, чем когда-либо, и Кили снова улыбнулся этому сходству. – Всё в порядке, Фили. Я просто думал, – ответил темноволосый гном, прищуриваясь от яркого солнца, которое резало глаза. – О чём, если не секрет? – спросил Фили.       Кили секунду помедлил, прежде чем ответить. Не хотелось ворошить прошлое и вспоминать не самые приятные моменты его жизни, поэтому младший перевёл эту тему. – Ты расскажешь мне, что произошло в лесу? – чуть слышно спросил гном, косясь на товарищей, ехавших впереди. Они с братом ехали позади всех; пони не спеша передвигали ноги, наслаждаясь теплом и ласкающим гриву ветром. Фили чуть нахмурился. Да, он обещал, но ему тоже не хотелось вспоминать. Да и сейчас не самый подходящий момент, их могли услышать другие, а Фили не хотел этого. Особенно он хотел пожалеть уши Торина. Вейг тоже был не так далеко от них и мог услышать. – Может позже, когда доберёмся до дома? Это длинная и не самая приятная история, – ответил Фили, смотря под копыта своему пони.       Темноволосый гном кивнул, а Фили понимал, что ему придётся сказать Кили, что из-за него погибло безобидное существо. Как отреагирует младший? Он ведь будет мучиться. Так же его снова может понести в тот лес, в котором он стрелял по ночам. Нет, лучше не говорить ему всего, подумал Фили, сжимая поводья своего конька. Даже в детстве Кили убивался над бездомными или ранеными котятами. Фили всегда потешался над ним, обзывая его слабаком и девчонкой. Фили тогда вспоминалось, как страдал от этих слов младший брат. Ну вот, снова эти мысли, мысленно выругался гном. Он не хотел возвращаться к тому прошлому, которое было за спиной. Если им жить, то просветление никогда не наступит. Сейчас Фили не видел в Кили слабака и никчёмного гнома. Его брат пережил сущий ад в плену и чудом выжил, он даже пытался спасти Фили, метнув нож в того огромного одноглазого орка. Гном перевёл взгляд на брата – Кили улыбался. Фили впервые было приятно смотреть на улыбку брата, такую же солнечную, как и он сам. Светловолосый гном невольно улыбнулся в ответ. Потом он вспомнил про одну вещь и полез за ней в карман. – Кажется, это твоё? – спросил Фили, протягивая брату его заколку. Он специально попросил её у Торина, чтобы самому отдать брату.       Кили неверяще посмотрел на вещицу. – А я думал, что сгинула она! – радостно отозвался Кили, вертя заколку в руках. Он провёл пальцами по заострённым углам, на которых всё ещё осталась засохшая кровь. Заколка пригодилась ему тогда, но всё равно не смогла спасти. Улыбка медленно покинула гнома, пока он рассматривал свою вещь. – Кили, ты чего? – спросил Фили. Он ведь не знал, о чём сейчас думает младший брат, который, глядя на обычную безделицу, лишился своей солнечной улыбки. – Ничего. Спасибо, Фили! Я рад, что она нашлась. – Кили старался говорить спокойно и непринуждённо, но голос его начал дрожать.       Гном положил заколку в карман, надеясь прикрепить её к волосам уже дома. А может, это сделает Дис, когда они, наконец, встретятся.

***

      Заходившее солнце одаривало просторы своим прощальным светом, готовясь уступить место луне и звёздам. Путники чувствовали себя изрядно уставшими и опустошёнными, но это длительное путешествие, наконец, подходило к концу. Пони тяжело дышали, словно их гнали галопом по полю всю ночь. Лошадки мечтали оказаться в своей родной конюшне, выпить воды и заснуть, ощущая запах свежескошенной травы под носом.       Увидев очертания родных Синих гор, Кили замер. Он дёрнул за поводья своего пони, и тот с громким фырканьем подался назад. Пропуская вперед других гномов, Кили посмотрел на Фили. Старший подъехал к нему и положил руку на плечо. – Мы вернулись, Кили. Мы дома… – тихо сказал он, радостно смотря на брата.       Кили же показалось, что прошла целая вечность. Там, в плену у мерзких тварей, он уже отбросил всякую надежду снова увидеть Синие горы и свою семью. Но теперь они добрались до дома, и он сможет увидеть маму, которая наверняка не находит себе места и очень страдает от разлуки.       Когда солнце совсем скрылось с горизонта, гномы въехали в главные ворота. Гномы недоумённо смотрели на путников, словно на призраков, некоторые радостно восклицали, увидев короля и его племянников целыми и невредимыми. Многие уже просто не верили, что гномы вернутся. Добравшись до дома, путники собрали целую толпу, которая провожала их до самых дверей. Жители радовались возвращению короля, они обнимали Кили и хлопали Фили по плечу. А некоторые смельчаки просто кидались королю на шею, радуясь его возвращению. Пока Торина здесь не было, многие поговаривали, что изгнанный король отправился отвоёвывать Эребор, и многие надеялись, что скоро так и случится.       Улыбаясь другим гномам, Торин заметил её. Дис вышла из дома на радостные крики. Увидев брата, она схватилась за сердце и едва не упала в обморок. Её подхватили гномки, стоящие рядом. Торин кинулся к сестре, нежно прижимая её к себе, внимая её словам и дрожащему от рыданий голосу. Дис зарыдала в голос, не веря своим глазам. Она плакала, уткнувшись в плечо своему брату, возвращение которого так ждала. Когда Дубощит разжал объятия, она увидела Кили, который робко вытирал ладонями слёзы. Дис кинулась на шею своему сыну. Боль и счастье одновременно заполнили её сердце. Она плакала и не могла остановиться, прижимая к себе самое дорогое существо на свете. Когда Вейг вернулся с ужасными новостями, гномка просто упала в обморок. Придя в себя, она не хотела ни с кем говорить и отказывалась верить в то, что её мужчин больше нет с ней. Потом Вейг предложил свою помощь в их поиске, и она помогла найти для него добровольцев. Дальше длилось продолжительное и мучительное ожидание. Гномка не отходила от окна, поминутно вздрагивая, когда кто-то въезжал в главные ворота. Она отказывалась есть и почти ни с кем не разговаривала. Дни превратились в годы, а ожидание совсем сломало её дух.       Но вот, когда Дис совсем отчаялась, на улице послышались крики. Сначала гномка не придала им значения, но когда она выглянула в окно, сердце её чуть не остановилось.       Сейчас она обнимала своего сына и заливалась горькими слезами. Она чуть не потеряла всё самое дорогое, что у неё было – брата и сыновей. – Кили, сынок мой! – кричала Дис, стиснув Кили в объятиях и долго не отпуская.       Потом она бросилась к Фили и снова залилась слезами, боясь, что происходящее окажется сном, а она снова окажется одна, наедине со своими переживаниями и страхами. – Всё хорошо, мама, – шептал Фили матери на ухо, – мы вернулись и больше никуда не уйдём от тебя…

***

      Братья сидели на берегу реки и пускали в воду камешки, оставляющие неровные дорожки на поверхности. Они не разговаривали, а молча переглядывались, когда очередной камешек каждого из них оставлял больше волн, чем у другого. Братья сидели здесь с самого заката. Дис, которая вновь обрела своих детей, боялась их отпускать от себя, но гномы уверили её, что всё будет в порядке и с ними ничего не случится. Фили уговорил брата прийти сюда, чтобы поговорить. Он снова хотел извиниться перед ним. – Так ты мне расскажешь, что было в лесу? – спросил Кили, не дожидаясь, когда Фили что-то скажет. – Дриада, Кили. Эрифия. Она хотела убить нас, – сказал Фили, глядя на водную гладь. – Нет, Фили, она хотела убить меня! Она давала тебе шанс уйти. Почему ты им не воспользовался? – спросил Кили, напряжённо смотря на брата.       Фили замер и нервно сглотнул. Нет, он никогда не скажет ему, почему на самом деле выбор пал на него. – Просто она хотела помучить меня. Хотела, чтобы я чувствовал себя виноватым за то, что она получила наказание от отца…       Потом Фили рассказал ему о Дриопе, что король нимф простил дочь и отпустил их. – Я бы не бросил тебя… – закончил Фили. – Я больше никогда не позволю себе это сделать, что бы ни случилось. Я самый худший брат на свете. Я ненавидел тебя, Кили. Я ненавидел тебя до последнего, до того момента, пока не увидел тебя умирающим, мучающимся в бреду. Даже когда мы отправились тебя спасать, каждой клеточкой своего тела я ненавидел тебя. Я не могу сказать тебе причину всего этого. Скорее всего, это были детские обиды, зависть. Ты ведь был не похож ни на кого, это и делало тебя особенным. Я всегда считал, что из-за этого дядя Торин любит тебя больше, ведь он даже позволил тебе стрелять из лука. Я думал, что для мамы ты важнее, чем я, ведь мне всегда доставалось из-за твоих шалостей, Кили. Но всё это перестало быть значимым в один момент. – Фили повернулся к брату и схватил его за плечи, заглядывая в глаза, которые внимательно на него смотрели. – Если бы ты знал, как я испугался за тебя. Я боялся представить, что будет, если ты умрёшь, Кили. Нет, я не хотел это представлять. Я бы не простил себе этого. Ведь это всё из-за меня. Если бы я был хорошим братом, ничего бы этого не было, если бы я… – Если бы этого не случилось, я бы умер от страданий, что у меня никогда не будет любящего старшего брата, Фили, – сказал Кили, не давая брату договорить. – Прошлого не изменить, что свершилось, то свершилось. Но мы можем сделать лучше наше будущее. – Прости меня, Кили! – Фили не выдержал. Он опустил свою голову брату на колени, и слёзы потекли из его глаз, не смотря на всю сдержанность, которую пытался проявить Фили. – Прости, прости…       Кили не отвечал. Он гладил брата по голове дрожащей рукой и чувствовал спокойствие. Впервые за столько лет. Он чувствовал себя защищённым и нужным. Нужным своему брату…       Когда огромная луна выкатилась на небо, и звёзды ярко сверкали на небесном поле, гномы всё ещё сидели у реки, наслаждаясь тишиной и спокойствием. То, через что им пришлось пройти, навсегда останется в их памяти. Но, пройдя через испытания, братья поняли, что всего важнее в жизни – это любовь, поддержка и забота о своих близких. Фили многое успел переосмыслить и понять. В этот момент гном почувствовал себя по-настоящему счастливым – у него есть всё, о чём можно мечтать. У него есть любящая мать, заботливый дядя и младший брат, без которых жизнь потеряет смысл.       Лишь год братья жили в спокойствии и гармонии друг с другом, но скоро всё изменится. Их дядя Торин, наконец, сможет сделать то, о чём так давно просила его душа – вернуть Эребор. Когда Фили говорил Дис, что больше они никуда не уйдут, он сильно заблуждался, ведь их приключения лишь начинаются! Но теперь они не одиноки – они есть друг у друга! А какая сила может сравниться с крепкой братской любовью?!