Трудные времена

— Как отец? — спрашивает Сириус. Отряхиваю сажу с мантии и прохожу в комнату. — Целители говорят, скоро пойдёт на поправку. Лучше, чем в прошлый раз, — два года назад он чудом выкарабкался. Если бы я тогда погиб, его бы тоже не стало… — Как дела в Ордене? — Все живы, — Сириус лаконичен. Что же, по нашим временам это самая лучшая новость. — Хорошо… Есть что-нибудь новое о Дирборне? — Нет, ничего, — брат вздыхает. В отличие от других, Дирборна не убили. Он просто исчез. Хороший был человек. — Что с тобой, Сириус? Ты сегодня сам не свой. — Не знаю, — он встает из кресла и начинает ходить по комнате. — Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Словно я что-то не заметил, упустил… И что-то должно случиться… — Это просто нервы. Последние месяцы были очень тяжелыми. Столько потерь… — Я понимаю. Всё равно, как-то не по себе! Я чувствую, что должен быть не здесь, а где-то в другом месте… — взгляд стоящего у окна брата направлен на ночное небо. Было похоже, что он выискивает свою тезку, Альфу Большого пса. Вдруг Сириус резко разворачивается ко мне: — Регулус Арктурус Блэк! Почему от вас пахнет коньяком, цветами и женскими духами? Изволили нанести светский визит кузине Белле? — У тебя прямо-таки собачий нюх, — на лице брата появилась какая-то странная улыбка. — Беллу не видел, разве я похож на призрака? Сегодня был у своей девушки и… сделал ей предложение. — Поздравляю! Ты наконец-то внял увещеваниям матери и решил продолжить род? — Сириус одним взмахом волшебной палочки призывает из бара бутылку огневиски и тут же откупоривает её. — И кто же счастливая невеста? Та чёрненькая с Слизерина? Или блондинка с Равенкло? — С Равенкло. — За твою счастливую жизнь, Рег, — огневиски обжигает горло. — Странно, мне всегда казалось, что тебе больше нравилась слизеринка… как там её звали? — Ирма. Когда я ушёл из Организации, она назвала меня предателем и попыталась убить, — слова мне даются очень тяжело. Я наливаю ещё огневиски. — Ирма в том году попала в плен и… умерла на допросе в аврорате… Лёгкой дороги на Авалон! — Лёгкой дороги! — брат делает глоток. … Мы тогда довольно долго просто молча сидели, вспоминая всех знакомых и родственников, кто оказался на той или иной стороне баррикад, всех — мёртвых и ещё живых. Будь проклята эта война! — Сириус, приходи ко мне на свадьбу. Будет небольшая церемония, близкие родственники, пара друзей… — Думаешь, мамаша обрадуется? — на лице брата появилась усмешка. В глубине души мама действительно бы обрадовалась, но всё равно устроила бы скандал и ушла со свадьбы… — Нет, сварим оборотное зелье. Скажу, что ты мой друг, — вижу, брат задумался. — Я приду, — отвечает, — но возьму с собой Андромеду. Готовь зелье и на неё. — Андромеду?! — кого?! Но ведь она… А ведь и правда, почему бы и нет? Раньше я смотрел на её брак как на позор семьи, но, похоже она единственная из дочерей дядюшки Сигнуса сделала правильный выбор. — Хорошо, напишу ей. Приглашу вместе с дочерью. — Ты знаешь, что у неё есть дочь? — понимаю удивление Сириуса. — Да, я иногда пишу кузине. Присылаю открытки и подарки на Рождество и День Рождения. Как и тебе когда-то. — А сейчас ты, наверное, шлешь открытки и подарки Белле? — Конечно, — пожимаю плечами. — Чтобы она не сделала, она всегда останется моей кузиной, как и Андромеда, как и Нарцисса. А ты останешься моим братом. Я не отрекаюсь от родственников. — Пожалей сов. Белла их наверняка убивает на месте. Ладно, давай ещё раз за твою свадьбу? — Сириус снова наполняет бокалы. — Когда, кстати? — В январе, раньше никак не получается. Снова еду на Балканы. — Опять секретное задание Дамблдора. Что-то далековато на этот раз… Если нужна помощь — шли сову, — брат поднимается с кресла и снова подходит к окну. — Не могу понять… Чувствую, что что-то упустил, но что?! — Это просто нервы. Выпей, Сириус, — предлагаю ему огневиски. — Как твои друзья, кстати, у них всё в порядке? — Да, всё хорошо. Джеймс и Лили под заклятием доверия, мы недавно наложили чары. Ремус сейчас где-то среди сородичей. — А четвёртый? Вечно забываю, как его зовут. — Питер? Он тоже прячется, — брат отвечает, но в мыслях он сейчас явно не здесь. Снова сел, отхлебнул из бокала и уставился расфокусированным взглядом перед собой. — Прячется… А если поймают его, то… Нет, никто не подумает, что такое ничтожество... Но… — Сириус вскакивает, бросается к шкафу, достаёт уличную мантию, шлем и очки. — Я сейчас слетаю к нему, проверю, всё ли в порядке. — Может, лучше завтра с утра? — Нет, полечу сейчас, не могу ждать. Ты подожди меня тут, вернусь через час. — Ты лучше аппарируй, так быстрее. — Десять баллов со Слизерина, мистер Блэк! — фыркает Сириус тоном МакГонагалл. — И сдать на следующем уроке эссе о влиянии алкоголя на аппарацию. Длиной в десять… нет, сто футов! — Хорошо, профессор. Только выдайте мне пару бутылок для исследований в этой области. Сириус смеётся и, не прощаясь, выходит из комнаты. Через минуту ночную тишину разорвал грохот его мотоцикла. Я же сажусь к камину, в очередной раз вспоминая список крестражей. Чаша Хаффлпаффа и кольцо Гонтов где-то лежат и ждут своего часа. Медальон Слизерина уничтожен. Возможно, еще есть один-два крестража, но что они из себя представляют, совершенно непонятно. Не ясно и где спрятаны крестражи. Похоже, зря я зациклился на местах, где бывал Салазар Слизерин. Там ничего нет, но ещё раз проверить стоило бы. Что остается? Албания и Хогвартс. Дамблдор уже несколько раз перерыл замок, но ничего не нашел… Обещал скоро заглянуть в хижину Гонтов, которую сумел разыскать. Возможно, что-то хранится в штаб-квартире Темного Лорда или у его верных соратников, но туда у нас нет доступа. Сириус всё не возвращается. Вряд ли что-то случилось, скорее всего он, проведав Питера, отправился навестить остальных друзей и где-то засиделся. Еще немного посидев с огневиски и решив, что брата я сегодня уже не дождусь, отправляюсь домой. Завтра тяжёлый день, Лиза хочет отправиться по магазинам, подобрать свадебное платье…

* * *

— Блэк?! Что с вами?! — спускавшаяся по лестнице профессор МакГонагалл роняет стопку книг. Конечно, вид у меня ещё тот. Промокшая, изорванная грязная мантия, в некоторых местах прожженная заклятьем, опалённые волосы… — Ничего особенного. Самое обычное утро. Авроры арестовали моего брата и сейчас он на полпути в Азкабан, зачем-то пытались арестовать и меня с невестой, но нам повезло, а ему не очень… — Регулус, вам надо в больничное крыло… — Нет, мне надо к профессору Дамблдору. Вопрос жизни и смерти. Чьей смерти — ещё не решил… — Вначале зайдите к мадам Помфри… — Империо! — нет сил препираться. Чары накладываются с необычайной легкостью. Будь сейчас рядом мистер Крауч, у меня бы получились и другие непростительные заклятья. — Ведите к Дамблдору, немедленно. Следую за профессором МакГонагалл по коридорам замка. У входа в кабинет директора, получив пароль к каменной горгулье, снимаю Империус. И, не обращая внимания на возмущенное лицо профессора, шагаю на движущуюся лестницу. Буквально вламываюсь в кабинет Дамблдора. Профессор выглядит отвратительно, словно недавно испил зелье Тёмного Лорда. Одна рука обуглилась и почернела. Так… Соберись, Регулус! Я вытаскиваю из кармана полупустой пузырек успокаивающего зелья и делаю большой глоток. — Профессор! На каком основании мой брат арестован и отправлен в Азкабан на пожизненное?! Почему не было суда?! — Сядь, Регулус, — в голосе Дамблдора непривычно слышится боль... И тоска? — Я понимаю, тебе тяжело… — Эти обвинения — полный бред. Он не мог перейти на сторону Тёмного Лорда! Не мог! — Сириус был хранителем тайны Поттеров, — директор тяжело вздыхает. — Мне очень жаль, но он… — Он не мог предать лучшего друга. Поверьте мне, я же знаю Сириуса лучше, чем вы! — Но Поттеры погибли. — Говорю вам, Сириус не мог специально выдать тайну… Почему вы вообще решили, что он был Хранителем?! — Когда Поттеры решили накладывать Фиделиус, я предложил свои услуги. Но Джеймс сказал, что хранителем будет Сириус. — Сказал?! То есть вы не видели, как накладывали заклинание?! А как вам сообщили адрес дома? Наверное, не устно, а письменно? — Да, но… Зелья явно недостаточно, нервы ни к чёрту! Отлично, Сириус не предатель, хранитель кто-то другой. Всё просто и гениально. Все знают, что лучший друг Джеймса Поттера это Сириус Блэк и все подумают, что хранитель он, а на самом деле, им является другой человек! — Профессор, Сириус не был хранителем, Поттеры выбрали другого! Идея проста, пока вся Организация ловит Сириуса, настоящий хранитель сидит в тишине и спокойствии. Предатель кто-то другой, Люпин, Петтигрю… да мало ли народу в стране?! — Регулус, мне очень жаль, я бы и сам рад поверить в это, но факты говорят об обратном. — Какие факты?! — После гибели Поттеров Сириус убил Питера Петтигрю и множество маглов. — Значит, Петтигрю был предателем! Маглы погибли случайно, или это он убил их. — Сириус смеялся, стоя над трупами. Когда его арестовали, он кричал, что виновен в гибели Джеймса и Лили … Мне очень жаль… — Профессор, я не верю, что мой брат предал Поттеров. Не верю! Я требую от вас, как от главы Ордена Феникса и члена Визенгамота встречи с братом и суда над ним! — Регулус, я знаю, как много для тебя значит брат, но… — Тёмный Лорд и то справедливей вас, отправившего невинного человека в Азкабан! Он не судил сразу! Если кого-то обвиняли, Тёмный Лорд выслушивал оправданья, потом пытал, узнавал всю правду и лишь тогда выносил приговор. Даже он разбирался во всем! Сделайте усилие, оторвитесь ненадолго от научных работ и разберитесь! — почти кричу я. — Сириус же вам не чужой человек, он член вашего Ордена Феникса! Используйте сыворотку правды, легитименцию. Проверьте его палочку! Допросите свидетелей, рассмотрите воспоминания в Омуте памяти… Сделайте хоть что-нибудь!!! Вы же обещали защищать меня и мою семью! — побелевшие руки с силой сжимают спинку стула. Огромным усилием воли давлю в себе порыв схватить этот стул и разбить об голову человека, который не желает пошевелить и пальцем, чтобы спасти моего брата. — Хорошо, Регулус, я попробую добиться суда… — тихо произносит Дамблдор. — Но боюсь, что он принесёт тебе лишь разочарование. — Спасибо, профессор. Если для справедливого рассмотрения дела нужно убрать Крауча или кого-то ещё, я это сделаю. — Не смей, Регулус. Не стоит опускаться до такого. — Как вы скажете, — о, начинаю проявлять сарказм. Значит, прихожу в себя. — И ещё, профессор Дамблдор, авроры пытались меня арестовать. Они почему-то думают, что я по-прежнему служу Волдеморту. — Я разберусь с этим. — Эти уроды напали, когда я был с невестой. Они стреляли и в неё. Боевыми заклятьями! К счастью, Лиза не пострадала. — Регулус, виновные понесут наказание. — Спасибо вам, профессор, — я частично успокоился. Главное, процесс пошёл. Дамблдор должен настоять на справедливом расследовании. Если он не сделает это, придумает какую-нибудь отговорку, то я пойду к Краучу. Он хочет стать министром, а значит, видит в Дамблдоре главного соперника и с радостью купит любой компромат на директора школы Хогвартс… …Испытав страшное разочарование в Тёмном Лорде, я больше не мог никому верить, и потому на всякий случай, ещё два года назад, стал наводить справки о Дамблдоре. Случайно я раскопал, что он в юности дружил с Гриндевальдом, мрачную славу которого превзошёл лишь Волдеморт. За такую информацию Крауч может внимательно рассмотреть дело Сириуса. Если не поможет компромат… Придется убрать Крауча. И всех, кто встанет у меня на пути. Даже Дамблдора. Это будет очень непросто… Но если потребуется, я найду способ. Ради брата. Стоп. — Профессор, это то, что я думаю? — спрашиваю, в упор смотря на разрубленное кольцо, лежащее на столе директора. — Кольцо Марволо Гонта. Оно было в хижине Гонтов, и его защищали сильные заклятия, — Дамблдор указывает на свою обугленную руку. Потом, после некоторых колебаний, он достает полупустую бутылку виски. — Сядь, Регулус… Мне надо многое тебе сказать. Это касается Гарри.