Серый вереск I. Проклятие Королей.

Стояла теплая, по-весеннему ласковая, майская ночь. Лунный диск уже клонился к горизонту и звезды сияли по-предрассветному ярко. Ветер, принесший с северных гор прохладный воздух, всколыхнул зеленое море трав, растрепал, разговорил молодые кроны вековых древес. Да, именно так выглядит весна на северо-восточном побережье Великого моря: не по-северному теплая, не по-восточному суровая. Такие ночи здесь не редкость. Но эта была отличима от всех предыдущих. Что-то носилось в воздухе и от этого в сердце закрадывалось странное чувство горя, и суеверные жители окрестных сел, вспоминая первобогов, склонялись над детскими кроватками, читая старинные, словно солнечный лик, молитвы. Пахло гарью. Этот узнаваемый всеми запах принес резко переменившийся ветер, теперь дувший с далеких южных равнин. "Ростаты" - шептали разбуженные, перепуганные люди и закрывали ставни, прятали скарб, а самое главное убирали подальше мать-богиню Кивайсу, чтоб не добрались до заступницы и покровительницы безбожные супостаты, чтоб не осквернили своими неверными молитвами ее светлый лик. Но миряне ошиблись. Не Ростатский люд нынче жег степь, не горела земля, не неслись над пепельными пустынями дикие, полузвериные песнопения. Горел один из двадцати пограничных замков. И огонь тот пылал так, что небо окрасилось в багровый цвет, и померкли звезды на юге. Горела крепость Серый вереск. Миновала страшная, последняя в жизни многих, ночь. Настало светлое, но омраченное потерями и смертью утро. Мужики, жившие неподалеку, отправились искать выживших. Но закопченные стены замка стали последним приютом для всех своих обитателей. Вот лорд Крейсвер, вот его советник. Не нашли лишь юную леди Сею с младенцем. Но решили, что их либо угнали в плен, в столицу, либо еще чего похуже. К полудню не далеко от ворот, на холме, близ речушки Верткой, сложили огромный погребальный костер. И плакали все пришедшие. Много среди них было сирот, вдов, матерей, сестер. Многие жизни унесла эта ночь. И плачу осиротелых вторил, завывая свою старинную мелодию ветер. Вторил и заметал одинокие конские следы, уходящие сквозь Великорощу к горам. *** - Боже мой, неужели ничего нельзя сделать? Умоляю вас, доктор! Назовите любую сумму, любые лекарства. Что угодно, - молил женский голос. Непонятного, блеклого цвета стены, бесконечные коридоры, сладковатый запах лекарств. И врачи. Много врачей. К ней приходили разные дяди и тети, интересовались здоровьем, игрушками, книгами. И все с одинаковым безразличием в глазах, и все в одинаковых белых халатах. Врачи. Все они были злыми. Потому что они говорили маме плохие вещи, и она плакала, а ее не выпускали из больницы и папа из-за них ушел. Правда, вернулся потом, с огромным рубцом на животе. Сказал, что встретил дракона. Вот и сейчас мама с папой там, за стеной, их снова расстраивает этот нехороший доктор, а маленькая Риша сидит на жесткой скамейке и смотрит в окно. За стеклом надоевший, но уже в чем-то родной пейзаж. Высокие дома, полинявший из-за осени сквер, а потом опять дома, а за ними маленькое море, через которое перекинут мост. По мосту едут машины, и вечером он светится из-за множества огней, как и весь город. Небо тогда становится грязно-оранжевым, и на нем нет ни луны, ни звезд. В свои пять с половиной лет Риша, она же Маргариша, может рассказать все это наизусть, зато она почти не помнит, как выглядит простое синие ночное небо, а море видела только на картинках, хотя противный Киря, соседский мальчик, был там уже два раза и привез два пакета ракушек. На море ее не пускают все те же противные врачи. Поэтому маленькая Рита, словно в воду ныряет в книги, а через них в другие миры, где и небо синее и звезды с луной и даже море с ракушками есть. А главное там нет врачей. Совсем. *** Как меняет людей судьба! Только что ты богат, живешь в любви и роскоши, а через минуту не можешь прокормить маленького сына. Лошадь пришлось продать и вот теперь вдова лорда замка Серый вереск бредет по занесенной снегом пустыне. На руках молодой Сеи малыш Алес. Худенькие ручки пытаются ухватить грязные пряди материнских волос, но пальчики не слушаются. Хочется кушать и спать. И чтобы мама не так дрожала. Утром она сняла с себя последнюю накидку для того, чтобы потеплее укутать сына и теперь шла в одном легком платье. Плечи ее опустились, кожа покрылась инеем, а на длинных ресницах сияли, словно звезды снежинки. Леди Сея все чаще, спотыкалась и останавливалась. Идти по твердой каменистой земле в одних туфельках было нелегко. Она ушла слишком далеко на север, куда не добрались еще свет и тепло. - Потерпи малыш. Еще немного, еще чуть-чуть, - шептала женщина, посиневшими губами. Подвернулась нога и Сея упала, больно ударившись. Каменная крошка расцарапала кожу, выпустив на стылый воздух капельки крови. Ребенок заплакал. Женщина разрыдалась не столько от боли сколько горя и страха. Ее единственный сын умирал от голода в холодной пустыне, и не было возможности позвать кого-нибудь на помощь. Только ветер, снег и камни. Снова взяв в руки Алеса, она прижала его к груди, чтобы почувствовать угасающее тепло. Мальчик, почувствовав материнские руки, оживился и тихо залепетал. - Умираешь? - раздался за спиной скрипучий голос. - Вижу, умираешь. - А вам какое дело? - всхлипнула женщина, не оборачиваясь. - Придержи язык, девочка. Иначе малыш умрет. Эта угроза заставила сердце гнать заледеневшую кровь быстрее. Сея обернулась и потеряла дар речи. Перед ней стояла Аркаса Вула, ведунья с Алмазных пиков. Эту женщину боялись и уважали, чуть ли не больше Черного совета. Детям рассказывали про нее страшные истории, а взрослые поминали в лихие лета. Она никогда не появлялась просто так и если оказывала услугу - жди беды, обычно смерти. Сея молчала и из последних сил обняла ребенка. - У меня к тебе предложение. Услуга, так сказать, - прошипела ведьма, склоняясь к матери. - Какое? - У тебя чудный сын, леди Сея. Ты ведь знаешь, что без тебя он погибнет? - Знаю. - И знаешь, что сама вскоре умрешь? - Знаю. - Отдай ребенка мне. Я воспитаю его, как собственного сына, увезу к Алмазным пикам, его не тронет старость и смерть. Но я всегда беру что-то взамен, знаешь что? - Знаю. - Согласна? - Он будет в безопасности? Ты будешь заботится о нем? Правда? - Да, я сделаю его лордом Алмазного пика, но ты умрешь, и тело твое на веки в этой безрадостной глуши, где никто и не вспомнит о тебе. Так ты согласна? - Я больше никогда не увижу моего мальчика, не смогу обнять его, увидеть, как он вырастет... - Но зато он станет бессмертным, лордом, магом. Я думаю твоя жизнь малое, что можно запросить в такой ситуации. Давай, думай скорее, маленький лорд умирает, - поторопилась старуха. - Я согласна. Только расскажи ему обо мне, когда придет время. Обещаешь? - спросила Сея, протянув ребенка ведьме. - Обещаю. Он узнает, когда придет время, - согласилась Аркаса. - Да помогут тебе первобоги, Сея. Сказав так, Вула выхватила мальчика из рук рыдающей матери и скрылась в пелене черного дыма.

Спустя несколько лет

*** Рише четырнадцать. Она тиха и застенчива. И до сих пор в плену тусклого цвета стен. Хотя ей заметно лучше. Родители стараются дать дочери все, чего та попросит и улыбаться. Но Рита не дура. Она видит, как трудно выдавить матери улыбку, и какие при этом появляются на её лице морщины, видит и до времени поседевшие волосы отца. Но тоже старается быть веселой. Изо всех сил старается. Так и живут они, лгут друг другу в глаза, надеясь, что следующая улыбка будет по-настоящему искренней. Друзей у нее практически нет. Их отсеяли года и болезнь, а тех, кто остались, добило расстояние. Поэтому девочка все глубже погружается в иные миры, а недавно открыв для себя чудо рисования, стала создавать на бумаге собственные. Иногда, обычно зимой, Рита, забывая все запреты докторов, встает пораньше, до рассвета, и забирается на пластиковый подоконник. Ждет, когда первые лучи осветят странные облака, которые, громоздясь, друг на друге, выстраиваются в целый город. Если присмотреться, можно увидеть даже отдельных людей. Ах, каких только историй не выдумывала маленькая Марго, развлекая себя! Кем она только не населяла свой волшебный город! И принцы с принцессами там жили, и драконы, которые любят сладкую вату, и волшебники добрые, а главное там есть море. Но со временем безрассудные принцы и глупые принцессы превратились в лордов и леди, живущих в жутковатого вида замках, драконы стали нечистью, а волшебники – грозными темными магами. Изменилось и море. Теперь оно было холодным, строгим, северным. В его холодных волнах потонуло одиночество, но вышло из них ожидание. Маленькая Риша поняла, что никогда не будет одинока, пока бьется сердце. *** Шпили Алмазных пиков ярко сияли под холодными лучами северного солнца. Мерсер, старший сын лорда Лервора и наследник Южной башни, прицелился и натянул тетиву изящного лука. Ему очень хотелось попасть в цель, ведь на него смотрели отец и сестра. Сейчас нельзя было промазать. В глазах кружились темные пятна, но мальчик старался не отвлекаться. Глубоко вдохнув, как учил старый воин, он разжал пальцы и тишину прорезал высокий напев летящей быстрее молнии стрелы. Послышался негромкий звук от столкновения с деревом и бронзовый наконечник по середину вошел в мишень, прямо в центре. Мерсер скупо улыбнулся. Ведь воин не должен прыгать от счастья при каждом удачном попадании. Послышались аплодисменты и голос отца, нахваливающий гостям юного стрелка. Только Мергари, его сестра, смотрела как-то отчужденно. В колючих синих глазах плескалась скрытые боль и злость. Девочка не хотела покидать дом и ехать на Юг, пусть даже и к родному дяде. Но как истинная леди она была обязана обучиться хорошим манерам, а в обществе воинов о реверансах и изящных танцах слыхом не слыхивали. - Вы должны поздравить своего брата, моя леди. Он попал в цель с пятидесяти шагов, - шепнул ей старый солдат – учитель Мерсера. - Я ничего тебе не должна, смертный, - прошипела девочка и отвернулась. Мерри была немногим младше брата, но и в свои четырнадцать обладала ужасным характером. Срывалась маленькая леди, практически на всех кто под руку попадался, кроме отца и брата. Не потому что боялась – любила. А любимой подушкой для битья служил ее ровесник и частый гость отца – юный маг Алес из Высокого. Да и как не издеваться над этим заморышем? Вроде бы лорд, а ходит в каком-то тряпье, вроде бы муж, а предпочитает мечам книги. Странный он! Смертный, а именно Норс Вай, он же учитель маленького лорда, вздохнул. Что делает с людьми бессмертие? Оно озлобляет их, дает почувствовать себя всесильными и напрочь лишает осторожности. А ведь вся их сила сосредоточена иногда в самых неожиданных местах, в волосах, например, как у Мерсера. С его сестрой все было куда сложнее. Её бессмертие было заключено в самом сердце. «И правильно, - подумал Норс, - такое сокровище и надо хранить в камне». - Ну, нам пора в путь, Светлейший, - сказал один из людей брата Лервора, вставая. – Раньше тронемся – раньше прибудем. - Спасибо за гостеприимство, Светлейший, - поклонился второй. – Да прибудут с тобой и твоим родом первобоги. Лервор с детьми, гостями и свитой вышли за ворота. Там, держа под уздцы четырех резвых скакунов, их ждали конюхи. Прощание получилось скомканным и сдержанным. Обняв и благословив единственную дочь, лорд пропустил вперед первенца. Мерсер, стараясь не плакать, пожелал Мерри удачи и, поцеловав сестру в холодную щеку, быстро ушел прочь. Отец бы не был рад его слезам. *** Шел третий день пути. Вокруг однообразной вереницей проплывала Северная пустошь. Мергари ехала молча. Она не собиралась разговаривать с этими смертными. Еще чего не хватало! Лучше умереть со скуки! Однако первобоги жестоки и беспощадно расправляются с теми, кто не ценит поднесенный ими дар. Ближе к полудню на горизонте появились странные фигуры. Засвистела, как и несколько дней назад шальная стрела, и древко вышло из детской спинки, насквозь пробив сердце. Мергари умерла, даже не вскрикнув.