Серый вереск I. Проклятие Королей.

Текли дни, года, века. Алес жил в Алмазных пиках, под крылом Аркасы Вулы, и постигал искусство магии, становясь все сильнее. К двадцати годам он уже равнялся с некоторыми магами. Юноше подчинилось все: от стихий природы до умов людей. Но почти мальчика плечи не способны выдержать такую ответственность. И по приказу Вулы он перестал демонстрировать свои навыки друзьям, которых и не было-то почти. Разве что дети Лервора, да и те шарахались от него и не принимали в свои игры. Он помнил, как допекала его Мергари, насмехаясь над любовью к книгам и странной манере одеваться. Да, одежды мага не походили на богатый наряд ее брата. Черная рубашка из хлопка и теплые штаны из шерсти - не одежда для лорда, но в них так удобно лазать по крышам! Не смотря на возраст насчитывающий века, Алес был тем еще нарушителем спокойствия. Но века и магия смогли убить в нем детскую жизнерадостность. Стояло ясное холодное утро и маг, в компании верного кота, бродил по пустынным коридорам и залам. Об исчезновении четырех всадников стало известно на следующее утро. Взглянув в окно, Алес вспомнил, как весть об исчезновении маленькой леди мрачной шалью обернулась вокруг его сердца и с каждым часом затягивала свой колючий узел все туже. Высокий пик, небольшой замок, где проживал юный лорд, расположился на самом верхнем ярусе Белгоры. Из его чудесных высоких окон были прекрасно видны остальные Пики. Холодный ветер, воя, словно дикий зверь, рвал черные флаги на Южной башне. В доме Лерворов царил вечный траур. Отойдя от окна, Алес побрел в библиотеку. Он любил читать. И ничто, в том числе и насмешки сверстников, не отбили у него эту страсть. Мергари. Почему-то от звука этого имени хотелось выть. Молодой чародей готов был вновь пережить все ее насмешки и подколы, лишь бы увидеть эти синие глаза. Любил ли он ее? Скорее всего, нет. Потому что не может живое сердце стремиться к камню. Но что-то в самой глубине души все, же стремилось, не смотря, ни на что, рвалось вслед за нею на Юг. Отворилась дверь, и вошел старый слуга. - Милорд, к вам пришли, - сказал он, кланяясь. - Кто? - поинтересовался удивленный маг. К нему редко захаживали на чай. - Великий страж Южной башни - Лервор, с сыном, - ответил прислужник. - Просить? - Ну, проси, чего уж там, - отмахнулся Алес и отложил книгу. Комната наполнилась морозным воздухом и на пороге появились две высокие фигуры. Сняв капюшоны, гости поклонились хозяину и замерли в ожидании разрешения подойти поближе. Маг, развалившись в кресле, окинул вошедших изучающим взглядом пронзительных зеленых глаз. Мерсер вырос и стал настоящей гордостью отца. Высокие скулы, синие, как и у сестры глаза, и длинные почти по пояс белоснежные волосы. А вот старый лорд стал совсем плох. Время и горе согнули его некогда величественный стан и седые пряди падали на потускневшие от слез глаза. Сдержанный кивок повлек множество действий сразу. - Великий лорд-маг, Алес, прошу не оставь моего сына. Прошу, помоги! Прошу, умоляю тебя... вас, - запричитал старик, падая в ноги юноши. - Отец, прошу тебя, - начал наследник стража, поднимая старого лорда с пола и посмотрев на мага. - Прошу тебя, Алес, отправляйся со мной на Юг. - Зачем? - удивился хозяин замка. - Искать Мергари или... её убийц, - пояснил Мерсер. - Мергари? Оставь свои попытки глупый воин. Твоя сестра мертва, а отправившись на её поиски, ты лишишь отца единственной радости в его жизни, - молвил чародей, покачав головой. - Прошу, одумайся! Глаза юного воина загорелись, он отступил назад. - Ты же любил её! Любил! - закричал он, забывая все правила приличия. - Я никого не любил, Мерсер, - спокойно проговорил Алис. Юноша тряхнул головой пытаясь отогнать мрачные мысли. - Она была права, когда называла тебя трусом! Она всегда была права... права... - прошептал парень и, вздохнув, добавил. - Что ж оставайся в своей цитадели маг, мне все равно. Пойдем, отче... Здесь мы не найдем поддержки. Сказав так, Мерсер с отцом вышли, громко хлопнув дверью. - Глупый, глупый мальчишка, - хмыкнул чародей. - Не тебе судить о глупости, Алес, - заметила вошедшая Аркаса Вула. - Матушка, - начал маг, поднявшись. - Оставь, глупый, самонадеянный мальчишка, оставь свои речи для кого-нибудь другого! - Ты сердишься, мать? Но на что? Я прав - Мергари мертва, ты сама сказала! - Да, девчонка Лервора воистину мертва, но это не значит, что не осталось от неё вообще ничего, - улыбнулась старуха. - Не понимаю, матушка. Объясни мне! - попросил чародей. - А тут и объяснять нечего! Одевайся, поскачем с тобою в Степной узел, - бросила Вула. - В город невольников? Зачем? - спросил Алес, но ведьма уже исчезла. *** Рише девятнадцать. Она смогла вырваться из лабиринта больничных стен, но навсегда осталась бледной и тихой, словно живя вне досягаемости для солнечных лучей и суеты. Сегодня у неё праздник. Она едет к морю. Не к тому холодному и злому, а к самому что ни на есть южному и ласковому. Да не одна или с семьей, а с Виктором, милым парнем из института, который не побоялся завязать отношения с больной девушкой. Витя хороший, умный, а главное любящий. И маме с папой он нравится. Сегодня в комнате с высокими и яркими стенами пусто. Хозяйка забрала с собой все книги и самую красивую одежду. Мама помогла уложить волосы в красивую прическу и подкрасить ногти на левой руке. Как ни крути, а правая рука все равно работала плохо, да и голова частенько кружилась. Но сегодня не тот день чтобы грустить. Сегодня у Марго счастье-радость и даже небо казалось, специально стало еще синее, а трава еще зеленее. Родители вместе с ней ждали автобус на остановке и помогли затащить в салон два тяжелых чемодана. Вот-вот Марго должна была умчаться по дороге в город к Виктору, а потом и на Юг. Наверное, поэтому мама так волновалась и просила, даже умоляла, позвонить, как только она встретит Витеньку. Но солнце было таким приветливым, а трава такой зеленой, что в голову даже не закралось мысли о том, что что-то пойдет не так. Поэтому когда автобус резко вильнул в сторону на пустынной дороге, и посыпались на пол чемоданы, это было не страшно, скорее странно, невероятно. И руки девушки дрожали не от страха, а от разочарования. И даже когда автобус перевернулся, и Марго завалило сумками, было не страшно. Потому что в такой чудесный летний денек не могло быть страшно. Только горько и обидно. Обидно от того, что никогда уже не увидит Риша родителей и Витю, не сможет пройтись по мягкому ковру в гостиной, не сможет собирать вместе со старым приятелей Кирей букеты сирени и вообще ничего больше не сможет. Только нырнуть в глубокий темный водоворот и умереть. Умереть не плача и не зовя на помощь, а потом взлететь миллионами кусочков на воздух из-за сильного взрыва. Это она может, но никак не жить. *** - Си де унде эсти ег гесит-о, иар, Вентул?(И где же ты ее нашел, а, Вентул?) - Юнбе-юнбе? Ин Вок! Ти-царе есте диферента? Винбе, да, зи тоате!(Где-где? В Пекле! Тебе какая разница? Продадим, да и все!) Сердце - словно молотом в подушку. Голова - словно котел с жидким металлом. И руки болят, будто их отрывают, а спина касается неприятной шершавой поверхности. Риша с трудом открыла глаза, вздохнула. Смрад заполнил, защекотал ноздри и горло, в глаза ударил яркий свет. До глубин сознания с трудом добрались множество голосов, которые заполняли все вокруг. Где-то залаял пес, закаркал ворон. Один из разговаривающих наклонился к самому лицу девушки, и Марго разглядела ужасные шрамы, покрывающие худое узкое лицо. - Где я? Кто вы? Голосок Риты задрожал. Она попыталась дернуться, но руки и ноги были крепко связаны. - Соар, привесте, еа с-а трезит! Ну локала сау ке? Дин суб, продадил,(Соар, гляди, она проснулась! Не местная что ли? С юга, наверное), - пробасил незнакомец, скорее всего обращаясь к собеседнику. Второй, мужчина лет пятидесяти, с длинными грязными волосами уставился на пленницу. - Ту де унде?(Ты откуда?) - спросил он, не отводя взгляда. - Я... я вас не понимаю, - пролепетала Марго. - Кто вы? Вы говорите по-русски? - Те норт. Везул, палур алд,(Северянка. Видишь, волосы белые) - заметил тот, кого называли Вентулом. Девушка внимательно вслушивалась в речь. Кровь бешено стучала в висках. Риша пыталась уловить знакомые слова. Наконец удача улыбнулась. Скупо так, но все же. "Норт" - скорее всего, как и "норд", что-то связанное с севером. Если она сейчас где-нибудь в Турции, то да, она с Севера. Сделав столь сложное умозаключение, пленница, что есть силы, закивала. - Си ин абевёрил. Эй бине, атунки вом да песте еа, будлу прет. Се зикем, ке ку Диамант варфури,(И в правду. Ну, тогда дадим за неё двойную цену. Скажем, что с Алмазных пиков) - улыбнулся Соар. - Абу ноастре котие де апе зи манше. Есте абевёрат фоаме.(Принеси нашей гостье воды и еды. Она верно голодна). Вентул ушел, хлопнув дверью, и небольшая комнатушка с обшарпанными стенками сотряслась, как от землетрясения. - Отпустите меня, пожалуйста. Вам нужны деньги? У моей семьи их нет. Отпустите, я вам не нужна, - взмолилась девушка, пытаясь принять сидячее положение. Мешки, на которых она лежала ужасно натерли кожу, и из ранок сочилась кровь. - Таки, фата! Еу ну те интелег,(Замолчи, девочка. Я тебя не понимаю) - бросил мужчина, но столкнувшись с непонимающим взглядом, показал свои слова жестами. - Си атет усор де интелег?(А так понятно?) Смутно уловив суть вопроса, Риша кивнула и отвернулась к стене. Ей нужно было подумать. Очень хорошо подумать. Во-первых, она не умерла. Это хорошо. Но насколько хорошо? Во-вторых, она в плену, у каких-то маньяков. На турков, арабов или кто там людьми торгует, они не похожи. Слишком они... старомодные. Подождите! Старомодные! Точно! Повернув голову, Рита оглядела своего тюремщика более пристально. Рубашка, штаны и куртка - зеленые, скорее всего старые, потому что ужасно потертые. Такие носили крестьяне в средневековой Европе... Стоп! А это что? Нож?! И не просто тесак какой-то кухонный, а самый настоящий кинжал, почти как у папиного брата, только этот на сто процентов настоящий. К горлу подступил ком. Становилось по-настоящему жутко. Так, сейчас главное не кричать. Изловчившись, Рита села, прижавшись спиной к стене, и замычала. Соар обернулся. Жестами, спросив время, девушка вымучено улыбнулась. Выглянув из маленького окошка на улицу, мужчина на пальцах показал десять утра. Но Марго нужна была информация помасштабнее. Вновь повторив действия, она описала в воздухе круг, показав, что её интересует нечто побольше, чем часы. Соар хмыкнул и показал ужасающую дату: 1453 год, второе мая. - Где я нахожусь? - спросила узница, чувствуя, что контакт налаживается и, подкрепляя слова жестами. Этому языку она научилась у немой девочки, которая лежала с ней в одной палате. - Де Степа нод. Пиата де сцлави,(Степной узел. Рынок рабов), - прокомментировал свои действия купец. - Вы меня продадите? - поинтересовалась Риша отрешенно. - Кому? За сколько? - Престе трей суте де прейте, дар дин кауза та карактеристики требуй кё скада претул. Каре - ну стиу. Иа араккум(За триста монет, но из-за твоей особенности придется снизить цену. Кому - не знаю. А теперь помолчи), - отмахнулся работорговец и ударил об стену хлыстом. Риша сжавшись в комочек, заскулила. Её продадут, как вещь! Продадут куда? О, этот вопрос был еще хуже. Сколько она так пролежала - неизвестно. Может час, а может два или вообще вечность. Череду унылых мыслей прервал скрип открывающейся двери. Марго повернула голову. На пороге стоял бледный, как смерть Вентул. Дрожащими руками он схвати своего товарища за локоть и вытащил из комнаты. До нее иногда доносились обрывки непонятных слов. Торговцы спорили, но к их гомону прибавился еще один: сдержанный, но звучный. Говорил мужчина или даже парень. Слова звучали по-другому, более напевно, чем у Вентула и Соара. - Ве стэтуэм сё се ганбеаска, домнолуи. Поатэ ветти гёсси кееа ке каут,(Советую вам подумать, господа. Возможно, вы найдете то, что я ищу) - сказал неизвестный, странно растягивая слова. - О, домноле, сунтем дукоросси сё ве оферим келле май буме сцлав! Орике нумай спуне!(О, мой господин, мы найдем вам невольников! Каких прикажете!) - заверил гостя, кажется Соар. - Ам штиут сё вом кедеа де акрод! Арата марпа,(Я знал, что мы договоримся! Покажите товар), - повелительно молвил человек. Дверь осторожно приоткрылась, и в комнату чуть ли не вприсядку вполз Вентул. За ним вошел высокий человек в пыльном плаще. Сняв мантию, незнакомец небрежно кинул её Соару. Рита внимательно посмотрела на пришельца. На мгновение ей показалось, что она нырнула в жидкий азот. Тело сковал ужасающий холод, и даже её тюремщики съёжились. Ресницы, брови и волосы девушки покрылись инеем, а ногти посинели. Никогда еще Марго не встречала такого страшного человека. Зеленые глаза гостя были холодны, а черные как бездна волосы колыхались сами по себе. Кожа мужчины была бледная, почти белая, в руках он держал небольшой мешочек. В какой-то момент пленнице показалось, что по аристократично длинным пальцам пробежали зеленые искорки. - Инкребидил,(Невероятно), - прошептал он и обернулся к мужчинам. - Кёи де мулт?(Сколько?) - Домнул меу, еа ну есте де венцаре. Акеаста фата мут. Ме индоеск кё авети невое де еа. Ин курте ве астеапта песте о сута нирмал де сцлави,(Мой господин, она не продается. Эта девушка немая. Сомневаюсь, в том, что вам нужна именно она. На дворе вас ждут более сотни нормальных рабов) - промямлил Вентул. - Да оаре?(Да неужели?) - спросил покупатель, улыбнувшись. Рише эта улыбка не понравилась. От неё словно усилился мороз. Взмахнув рукой, неизвестный закрыл глаза. С пальцев сорвались зеленые шарики света и кинулись к мужчинам. Они опускались на руки, лицо, волосы и все чего они касались, вспыхивало странным зеленым пламенем. - Эй бине?(Ну и?) - поинтересовался маг. - Гратуйт, дем гратуйт!(Бесплатно, мы отдадим её бесплатно!) - закричал Соар и рухнул как подкошенный на пол. - Экселент!(Отлично!) - весело сказал чародей и обернулся к девушке. - Алес. Придя к выводу что это, скорее всего имя покупателя, Рита отчетливо, словно пробуя звуки на вкус, произнесла: - Ри-та. - Рита, - повторил Алес и сжал, пылающий зеленым пламенем, кулак. Словно удавка затянулась на толстой шее Вентула. Тот, захрипев и закатив глаза, упал рядом с другом и умолк. Навеки. - Прости что напугал, - сказал маг жестами. - Пойдем, я не причиню тебе вреда. Сжав холодную руку, Риша, впервые за все утро, встала на ноги. Покачиваясь, она вышла во двор вслед за Алесом