Черные розы вечности...

У Сарданапала был просто потрясающий опыт. На его памяти осталось столько дел, что это просто не описать словами и не назвать числами – мужчина перестал считать много лет назад, и теперь, когда превратился в старика, не пытался даже и вспомнить о том, сколько всего он сделал для других и насколько меньше – для себя самого. Это сейчас, впрочем, стало совершенно неважным – у Черноморова появилось слишком много других дел, и он не мог тратить своё время просто так… В пустую. Он не хотел руководить. Сколько себя помнил – не хотел, но как-то вошло в привычку, и организации менялись, названия прокручивались перед глазами, и только Сарданапал, он же Сергей Павлович, всегда оставался чем-то вроде отвратительной константы, которая надоела ему самому. - Ну что же, Меди, - усмехнулся он, - примемся за работу? Марину Зиновьевну он называл исключительно Медузией – почему-то ученица, а теперь коллега стала единственным близким человеком из всего слишком большого и серьёзного списка кандидатов в родственники. Почему он до сих пор не умер, а остальные – давно уже да? Причина живучести Черноморова была именно в том, что он никогда никому не верил, но в последнее время чутьё подводило. Все факты кричали вслух о том, что Бейбарсов живой, но Сарданапалу хотелось верить, что хотя бы последняя из Гроттеров умудрилась его не подвести. Слишком много ненависти было, да и девочка допустила, кажется, слишком много ошибок в его кабинете, чтобы это было действительно похожим на попытку что-то увидеть в сейфе… Блеф? Черноморов не особо интересовался этим вопросом – сейчас он попытался успокоить собственные расшалившиеся на старости лет нервы и покосился в который раз на Горгонову, мирно улыбающуюся и спокойно осматривающую местность, на которую указала Таня. Погода способствовала подробному осмотру. Солнце ясно светило, но небольшие тучки всё-таки делали то, что должны были сделать – немного не позволяли светилу гореть слишком уж ярко… Это так радовало! Просто неописуемо. Черноморов покачал головой. Ему давно уже всё здесь надоело, он надеялся на то, что вполне спокойно сможет оказаться на пенсии, но той даже близко не пахло, поэтому придётся просто так прожить и дальше. В таком вот неведении. В постоянных попытках увидеть врагов. - И всё же, мне кажется, что достаточно странно то, что девчонка просто так выстрелила, - немного недовольно промолвила Горгонова. – Мне кажется, что Гроттер-младшая решила отправиться по стопам собственных родителей. - Гроттеры не были предателями, - покачал головой Сарданапал. – Они просто немного не хотели быть верными делу, но это излечимо. Женщина кивнула. Верных делу было слишком мало – собственно говоря, за исключением того же Сарданапала их практически не осталось, но у них нет никакого выбора, даже приблизительно, и остаётся верить лишь в будущее и в то, что какая-то звезда будет всё-таки им верна. Даже если самая кривая. Даже если самая последняя. - Осмотрите тут всё как можно более внимательно, - обратилась она к стажёрам. – Отправьте достаточное количество людей на сам берег реки, и пусть попытаются на дне отыскать труп. Сомневаюсь, правда, что он там есть. Сарданапалу не хотелось верить в то, что его предали. Рыжеволосая дочь Леопольда оставалась последней из своего прекрасного рода, а Черноморов, который знал даже её деда, правда, не с лучшей стороны, пытался верить в то, что девочка не решилась бы предать без фактов. Даже жалко её убирать. Черноморов не хотел, если честно. Хотели остальные, и этого желала правда, а без правды ни шагу назад. Он должен своему государству, должен всему миру… Просто должен. Марина права. Конечно, Сарданапал почему-то упорно верил в то, что Татьяна выживет после этого задания. Ничего страшного не должно было случиться – они подготовили взрывчатку, но немного… Если Гроттер-младшая догадается, то пусть бежит куда подальше с того места. Другое дело, что она верная… Если действительно всё так, как он думает. - Ты не веришь в то, что она его убила, - покачал головой Сарданапал. – Конечно, ты знаешь Барса лучше меня, но я не понимаю причин твоего недоверия. - Да, я знаю его слишком хорошо, - кривовато усмехнулась Медузия, - и он никогда не будет вызывать особого доверия, но дело в другом. - В чём же? - Ей двадцать. Бейбарсов хитёр, как стая чертей и, к тому же, он мог задурить девчонке голову… Чем угодно. - Например? – скривившись, уточнил Сарданапал. - Например, тем, что она молода, одинока и очень красива, а его никогда не смущало наличие у кого-то принципов. Если последние вообще имеют место быть, - покачала головой Горгонова. – Я уверена в том, что мы не отыщем тут никакой труп – с него станется просто прыгнуть вниз и притвориться мёртвым. - Таня не настолько глупа. Может быть, она и могла допустить себе несколько промахов, но… - Черноморов запнулся. - Если она не предала, как это сделала та, которой вы доверяли прежде. Сарданапал кивнул. Та предала всех без исключения и должна была погибнуть с концами, но просто так добить её не получилось – Черноморов вздохнул, вспоминая о том, как только начинал отдавать приказы. - Мне нравилось работать, но это сидение в конторе убьёт моё чутьё окончательно, - хмыкнул он. – Это начинает раздражать, - мужчина спокойно направился по дорожке вниз, спускаясь к тем, кто искал труп на дне реки. – Что-то есть? - Ничего, Сергей Павлович, - отрицательно покачал головой Валялкин. – Выудили вот там… Одного. Посмотрите, если хотите. Бейбарсовым даже и не пахло. Предполагаемый труп обладал немалой прослойкой жира, был невысок и казался совершенно отвратительным. - Не он, - отрицательно покачала головой Горгонова. - Да мы видим, - усмехнулся Валялкин. – Этому… далеко, - он вздохнул. И.В., как его часто называл Сарданапал, был просто исполнительным юнцом – ему слишком далеко до совершенства, но… №29 оказался для него слишком удачным, даже чрезмерно, если учитывать то, что у парня опыта – ноль. №29 может стать его последним удачным делом – увы, но Иван слишком просто пошёл на сделку с собственной совестью и распрощался с тем, что именовалось принципами и основами жизни для агента. - Ну, что поделать. Значит, Таня нас всё-таки обманула, - спокойно ответила Горгонова. – Давайте поскорее уезжать отсюда. - Подожди, Меди, - отрицательно мотнул головой Сарданапал. – Может быть, течение? - Вам просто хочется верить. - Дочь Леопольда Гроттера не позволила бы убийце её отца просто так разгуливать на свободе. Девушки могут вешаться на Барса хоть тоннами, но не Татьяна, она слишком… неприступна для этого, - скривился Сарданапал. - Да, конечно, - кивнула Медузия, вспоминая о том, какова была она в молодости. – Гроттер может быть какой угодно, но уж поверь, что всякой верности есть предел. - Не её. - Хорошо бы верить в это, - пожала плечами Горгонова, а после повернулась к Валялкину, спокойно отдавая какой-то приказ. - Вы слишком не доверяете Татьяне. Она молода, но она не простила бы Бейбарсову подобных грехов. Ни за что, - Черноморов отрицательно покачал головой. – Я уверен в том, что она его если не убила, то хотя бы ранила. - Да, конечно. Она не простила бы ему смерть отца, - усмехнулась Медузия, но напоследок добавила. – Если бы, конечно, не узнала о том, на ком на самом деле лежат эти грехи. Барса надо было убирать многим раньше, Сард, и ты об этом прекрасно знал. Но не хотел верить. Оставив последнее слово за собой, Горгонова отправилась всё-таки отдавать приказы. Слишком много времени ушло на то, чтобы попросту разобраться с нею – Сарданапал грустно опустил голову. Он превратился в обыкновенного человека. Старого, больного… Убитого жизнью. Это можно было как-то исправить, но Черноморов понятия не имел, как именно, поэтому продолжал плыть по течению, не допуская никакой другой мысли. - Валялкин! – громко окликнул парня он. – Пройдитесь вглубь местности, тут где-то было что-то вроде посадки… Посмотрите, нет ли чего подозрительного! Иван, словно какая-то послушная собачонка, за которого его, впрочем, частенько и принимали, последовал в лес, точнее, в его подобие, как можно более быстрым шагом. Это была достаточно дикая местность и на приличном расстоянии от Москвы – почему их понесло сюда лично? Сарданапал не мог возразить против глупой мысли, посетившей его голову. Он просто не мог позволить Бейбарсову умереть без его свидетельства. А Бейбарсова тут не было и быть не могло. Валялкин спокойно направлялся вперёд – он уже скрылся с виду, и теперь ему вряд ли можно было бы помочь или помешать. Иван остановился, услышав хруст веток под чьими-то ногами, оглянулся, пытаясь отыскать неизвестного, и замер. Тонкий дротик впился в руку. Валялкин выдернул его, внимательно осмотрел и понял, что мир окончательно поплыл, убегая сонной волной из-под ног…