Записки нефилима

Я никогда не задумывалась, что там, по ту сторону. Коридор, Рай, Ад или сплошная пустота. Всё это казалось мне невозможным, ведь я была уверена в том, что никогда не умру. Но я посмеялась над своей судьбой, за что поплатилась жизнью. Интересно, что там происходит. Нашел ли меня отец, принес ли домой, позвал ли маму? Скорбят ли по мне или же тот Падший скинул меня в какую-нибудь канаву? Интересно, так же папа сходит с ума из-за моей смерти, как сходил из-за маминой? Плачет ли мама? Я самый настоящий эгоист, мне самое место в Аду, ведь я лишила их будущего. Я подвела отца. Я уже слышу, как его упрекают собратья, мол "Как это так? Принцесса Небес совершила самый страшный грех!" Я всегда оставалась для папы его маленькой принцессой, на сколько лет бы не выглядела. Даже не будучи Королем, он делал всё для того, чтобы моя мать чувствовала себя королевой, а я - принцессой. Я помню тот короткий период моего детства, но он незабываем. Он был тогда человеком, но всё равно был нашим с мамой ангелом-хранителем. Он носил меня на руках, убаюкивая или играя, нянчился и начинал обцеловывать меня, стоило мне захныкать. Он действительно любил меня ни за что, просто так, за то, что я есть. Как и мама. А теперь меня нет. Чертова эгоистка. Я... Я не хочу умирать... Я хочу увидеть мир. - Эшли! - голос из неоткуда вырвал меня из апатии, заставив понять - я дышу, чувствую, а значит живу. Я вздрогнула. Голова болела страшно, в ушах гудело после оглушительного звука выстрела. Открыв глаза, я начала часто моргать, потихоньку осознавая, что я не умерла. Падший ангел перепугано смотрел за мою спину, я поняла, что в моей руке больше нет Кольта. Проследив за траекторией взгляда парня, я обернулась назад и обомлела. Рядом со мной стоял мой отец, сжимая в руке дымящийся Кольт и тяжело дыша. Я увидела кровь на его руке и поняла, что он закрыл ей дуло оружия, когда выхватывал его у меня. В стене позади осталась вмятина, видимо, пуля пришлась именно туда. - Кастиил, я... - начал было оправдываться Падший, но тут же с криком исчез в свете, стоило папе щелкнуть пальцами здоровой руки. Он всё ещё тяжело дышал и, будто выйдя из ступора, посмотрел мне в глаза. И снова во мне всё перевернулось от его взгляда. Меня даже пробрала дрожь, ведь я увидела абсолютно новую эмоцию в его глазах - страх. Я никогда не видела, чтобы он боялся чего-то, а тут просто кричащий ужас, бушующий в его синих глазах. - Пап... - Ни слова, - дрожащим голосом произнес он и сделал шаг в сторону двери. - Пап, подожди, - я схватила его за рукав и, поднявшись, поравнялась с ним. - Прости... - "Прости"?! О чем ты думала?! Я места себе не находил, пытаясь тебя найти! Я еле успел выхватить у тебя Кольт! Заряженный Кольт! Ты понимаешь, что могла погибнуть и даже я не смог бы тебя вернуть?! Неужели ты настолько меня ненавидишь, что готова на смерть, лишь бы избавиться от меня?! Если это так, то ступай, я не держу тебя больше! Я не могу понять, куда делась моя дочь, которую я сутками носил на руках! Где та частица меня, которую я считал принцессой? - Я здесь, - всхлипнула я и, разрыдавшись окончательно, обняла его. - Папочка, пожалуйста, прости меня. Я люблю и тебя, и маму, я просто запуталась. Через пару секунд папа выдохнул и, прижав к себе, поцеловал меня в макушку. Он дрожит. Еле заметно, но его тело пробивает дрожь. Через минуту таких объятий он тихо заговорил: - Прости, что накричал на тебя. Я просто испугался. Я испугался, что потеряю тебя навсегда. Мы с Тэс уже потеряли одного ребенка и очень тяжело это пережили. Твою смерть мы бы не перенесли. Мы любим тебя и всегда любили, просто так сложились обстоятельства, что казалось, будто вдали от нас будет безопаснее. Я погибал, Тэс погибала, появлялись новые враги, ещё более могущественные, чем раньше. Мы просто не могли рисковать тобой. Но сейчас всё успокоилось, и мы занялись твоим воспитанием именно поэтому, а не то, как ты выразилась ранее. - Ага, то есть ролевые игры не закончились? - пробубнила я, уткнувшись папе в плечо, за что получила пинок. - Невозможный ребенок, - протянул ангел на выдохе, но я знала, что он улыбнулся. - Пап, - я отклонилась. - А что это за ангел? Почему он сказал, что ты оборвал ему крылья? - Это ложь, - он нахмурился. - Я сам ангел и прекрасно знаю, каково это, когда обрывают крылья. Это худшее наказание и невыносимая боль. Я бы не стал обрекать своего брата на такие муки. Возможно, это была метафора. Этого ангела зовут Израил, очень давно он пошел за Люцифером и стал Ангелом Смерти. Его поймали и заточили в темницу. Возможно, он зол на меня потому, что именно мне тогда поручили выведать, где находится Дьявол. Тогда я не знал ничего, кроме исполнения приказов, мне пришлось вместе с Уриилом пытать его. Но сейчас всё по-другому, я пытаюсь исправить то, что разрушили все эти войны. Несколько дней назад я выпустил его из темницы, лишь заставив пасть, ведь мне не нужен был воин, способный вонзить нож в спину. Самостоятельное падение и то, о чем он говорил тебе - две абсолютно разные вещи. Этот ангел - преступник, Ангел Смерти, именно поэтому я так испугался за тебя. Ты бы не смогла у него выиграть, ни при каких обстоятельствах. Он умеет убивать так, что убитого уже не вернуть. - Папу передернуло то ли от холода, то ли от своих мыслей, и он снова обнял меня. - Никогда больше так не делай, слышишь? - Слышу, - я поморщилась от вновь накативших слез и опять уткнулась ему в плечо. - Прости меня. - Ну всё, милая, - я почувствовала, как меня поцеловали в макушку, - нам пора домой. Встретил нас веселый лай принесенной мной собаки, которая начала прыгать вокруг нас, как мячик, виляя хвостом, будто пропеллером. Юный Карлсон, блин. Из-за недавних событий на меня накатила волна любви ко всему движущемуся (а что не движется, надо двигать и любить), так что я взяла псину в руки и начала тискать. Папа выдохнул, покосившись на нас, и подошел к столу с намерением налить себе воды. Хотя он бы охотно выпил чего-нибудь покрепче, но присутствие меня в комнате побуждает моего горе-отца подавать хоть какой пример. - Ты уже решила, какое имя дашь этому животному? - ангел качнул стаканом в сторону собаки, которая, подпрыгивая, ошалело ускакала от меня в неизвестном направлении. - Ага, - я посмотрела в сторону коридора, где скрылась эта наглая жопа, и, чуть пригнувшись, прокралась туда. - Люцик, ты где? Люцифер, мать твою! Следующее, что я услышала - звон стекла. Притащив, наконец, своего питомца, я посмотрела на папу и расхохоталась. Рука все ещё держит уже воображаемый стакан, настоящий разбит вдребезги, а лицо-то, лицо! Ну почему у меня нет под рукой фотокамеры? Лицо вытянулось, как никогда, глаза широко раскрыты, рот приоткрыт то ли от удивления, то ли от того, что до моего ответа он собирался сделать глоток воды. Вспомнив, видимо, что глоток он-таки успел сделать, папа разошелся в кашле, одной рукой опираясь на стоящий сзади стол, а другой ударяя себя в грудь кулаком. Отдышавшись, он прожигающим взглядом зыркнул сначала на меня, а потом на предмет обсуждений, который тут же решил на всякий случай повилять хвостом. Уняв истерику, я выдохнула и писклявым голосом пыталась оправдаться: - Пап, ну ты подумай. Кому ещё представится возможность водить Люцифера на поводке? Я, конечно, понимаю, что ни одной приличной мысли в моей голове от этой мысли не возникает, но, согласись, получилось бы иронично. Кастиил, видимо, не желая отвечать на такое, решил просто уйти наверх в комнату. Я переглянулась с псиной и пожала плечами, опять расхохотавшись. - Ну что, Люцик, надо тебя кормить? Увы, крови девственниц не держим, зато есть курица, которая, не сомневаюсь, столь же невинна. Покормив домашнего Дьявола, я, постучавшись, зашла в комнату к папе. Ничего необычного, просто завалился прямо в уличной одежде на кровать и задумчиво разглядывает потолок, сцепив руки в замок на животе. Улыбнувшись, я присела рядом и на всякий пожарный тоже посмотрела на потолок. Вдруг там действительно что-то интересное? Увидев только тоненькую трещину и паутину в углу, я снова посмотрела ангела. О, мне так нравилось это его выражение лица. Единственный мужчина, у которого я замечала такое выражение. Какая-то детская тоска. Так смотрят дети, когда, сидя на балконе, высматривают свою маму с работы. И как я только смогла допустить мысль, что он может изменять? Разве дети меняют своих мам на других? Знаю, звучит нездорово, будто мой папа - один из тех ненормальных, у которых пунктик на материнской заботе, но нет. Он всего лишь искренне скучает по моей маме. Вздохнув, я тоже легла, пристроившись рядом под теплым боком отца. Удивительное создание. Как только я появляюсь на горизонте, у него тут же включается функция "Отец". Меня тут же накрыли одеялом, обняли и поцеловали в лоб, прикрутив силой мысли светильник. Дверь тихо приоткрылась, и папа с видом сторожевой собаки приподнялся, чтобы разглядеть посетителя. Увидев лишь шарообразное подобие псины, ангел лишь хмыкнул и снова опустился на подушку. Питомец запрыгнул на кровать и со взглядом аки серийный маньяк начал медленно красться между нами к изголовью. Животное подошло к папе вплотную и, фыркнув ему в лицо, спрыгнуло с кровати. Я, засмеявшись, посмотрела, как ангел рукавом плаща вытирает "умытое" лицо, и ухмыльнулась: - Ну что, папочка, зато в твоей постели побывал Люцифер! - Эшли!