Записки нефилима

Я и не заметила, как рано утром вернулась мама. Узнала я это сквозь сон, услышав её радостный смех. Видимо, это папа опять поднял её на руки. Вот же счастливые, гады. А я что? А я пускаю слюни в подушку, грезя о прекрасном принце. Облом, я дочь «прекрасного принца», черт подери. Сладко причмокнув, я повернулась на спину, почувствовав, как под моим боком пригрелось что-то теплое и мохнатое. Я хихикнула сквозь сон, вспомнив реакцию папаши на это животное, и снова углубилась в сон. Черт меня дернул столько спать… Я очнулась посреди какой-то площади, небо над которой затянуто серыми тучами. Вокруг такой же серый город, чем-то напоминающий мне средневековый Лондон своими низкими каменными домами с деревянными вставками. На дворе день, но из-за туч улица погрузилась в неестественную темноту. В центре площади стояла толпа людей, держащих в руках факелы и произносящие гневные высказывания. Я лишь видела, как из центра возвышался деревянный столб. Я сразу вспомнила один из уроков отца, когда он приводил в пример Инквизицию, сжигающую ведьм на таких постаментах. Тряхнув головой, я решила посмотреть, кого там собираются казнить, да и вообще у меня появилось резкое желание предотвратить казнь. Пробираясь сквозь толпу, я постепенно осознавала, что это не люди вовсе, а ангелы. Я видела их крылья так отчетливо, так ясно, как не видела никогда. Самые настоящие, будто лебединые. Но у этих ангелов крылья почему-то были серыми, будто в пыли. Пробравшись вперед, я подняла взгляд и тут же потеряла дар речи. На постаменте стоял мой отец. Так, какой он есть, я и забыла, что это всё сон. Единственное, что было в нем по-другому – отсутствие плаща, но наличие огромных крыльев за спиной скрашивало всё. Какие же прекрасные крылья, они намного больше и, в отличие от остальных, поистине белоснежные. Папа смотрел куда-то вдаль, гордо задрав голову и сжав кулаки. Вдруг он опустил голову и, наткнувшись взглядом на меня, поменялся в лице. Я увидела, что, на самом деле, ему больно и страшно. Это читалось в его глазах. - Эшли, уходи… - Нет, - во мне забурлила кровь, и я хотела подняться к нему, но стоящий сзади ангел скрутил мне руки, приподняв над землей. – Отпусти меня, ты что творишь?! - Эй, босс, тут, кажется, дочурка нарисовалась. Может, её тоже? - Убери руки от моей дочери, - папа сделал шаг ко мне, но его остановили два ангела, взяв под руки и потащив к столбу. - Что вы делаете?! – я стала брыкаться, пытаясь вырваться. – Отпустите его! Папа! - Всё хорошо, Эшли, всё хорошо, - тихо сказал Кастиил, но достаточно, чтобы я услышала. – Не стоило тебе приходить, ты не должна этого видеть. - Пусть смотрит! – на постамент взбежал знакомый мне ангел. - Или, может, мне сделать то же самое с ней? А, Кастиил? Хочешь посмотреть, как казнят твою дочь? Нуриил, тащи девчонку сюда! - Нет, отпустите её! – я увидела, как крылья отца расправились и стали гневно биться о пол, а сам он пытался вырваться. – Она всего лишь ребенок, она вам ничего не сделала! Только когда меня приволокли ближе, я смогла рассмотреть его лицо. Бог мой, кажется, его пытали. - Израил, пожалуйста, - папа умоляюще посмотрел на ангела. – Она моя дочь, всё, что у меня осталось. Прошу тебя, оставь её. Всё, что осталось? А как же мама? Нет, не может быть… - Ладно, так и быть. Как новый правитель, я должен проявить милосердие. Пусть этот выродок живет, подавая пример, чтобы другим ангелам неповадно было с земными женщинами предаваться утехам земным. Всё, довольно разглагольствований, пора приступать к казни. Ангел оттащил меня в сторону, заставив наблюдать сквозь слезы за всем происходящим. Кто мог знать, что ангелы настолько жестоки? Руки и ноги моего отца сковали цепями, он стал тяжело дышать, пытаясь освободиться и рассекая крыльями воздух. Слезы заливали моё лицо, я выла, не в силах остановиться. Я всего лишь нефилим, кто я такая против Воинства Господнего? Открыв глаза, отец окинул бушующую толпу взглядом, возможно, в попытке найти хоть один взгляд, не переполненный ненависти к нему. И нашел. Мой взгляд. Я видела, ему было страшно и невыносимо больно. Больно смотреть мне в глаза, не понимаю, почему. - Прости, Эшли, я не справился. Я обещал оберегать вас с мамой, но потерпел поражение. После этих слов он опустил голову, сложив крылья. Он сдался. Этого не может быть. Чтобы мой отец сдался! Я не сдамся! С силой дернув руками, я сбила ангела с толку и вырвалась из его хватки. Во мне достаточно сил, чтобы отбросить этого гада на пару метров. Я подбежала к папе и, дернув за цепи, попыталась освободить его. На них лишь загорелись символы, а Кастиил взвыл от боли – они сильнее впились в его кожу. - Что мне делать?! - Уходи. - Нет, я не оставлю тебя! - Эшли, прекрати думать обо мне! Перестань быть как Тэс, это погубило её! Беги отсюда! Беги и не оглядывайся! Пока бьется твоё сердце, мы никогда не погибнем! Мы с Тэс будем всегда с тобой, помни это! Помни, кто ты. - Папочка, нет, пожалуйста, - я, вновь заплакав, обняла его. – Я спасу тебя, слышишь? - Невозможно, - он поцеловал меня в макушку. – Беги, родная, и не оглядывайся. Что бы ты ни услышала, ни за что не оглядывайся. Пообещай мне. - Обещаю, - я поцеловала его в щеку. – Я люблю тебя. - И я тебя. Прощай. Кто-то дернул меня за руку и быстро потянул за собой, я едва ли успевала переступать с ноги на ногу. Через минуту я уже бежала по улице, ведомая таинственным незнакомцем, который, видимо, в сговоре с моим отцом. Гул толпы усилился, что заставило меня, наконец, прийти в себя и остановиться. В незнакомце я узнала Гавриила, который за всё это время стал хорошим другом моей матери. - Сдурела? – он опять схватил меня за руку. – Бежим! - Нет! – Я вырвалась и повернулась обратно к площади, услышав крик. Крик моего отца. – Что они делают? - Что ты знаешь о самом страшном наказании для ангела? - Нет, они не могут! - Как слышишь, могут. Небо ещё больше потемнело, тучи сгустились, где-то вдалеке послышался гром, и где-то рядом сверкнула молния. Снова гром. Я не сдержала обещание и обернулась. Возможно, мне этого действительно не стоило слышать. Слышать, как моему отцу обрывают крылья. По моим щекам в который раз полились слезы, я взвыла, стоило раздаться ещё одному крику. Гавриил снова схватил меня за руку, и тут же умолкли все звуки. Мы перенеслись. Это логово нельзя было назвать «домом». Скорее что-то, отдаленно напоминающее трейлер. Низкие потолки, четыре кровати-полки, слева – дверка в туалет, справа – раскладной столик с импровизированной кухней. Всё захламлено какими-то старыми, грязными вещами, на столе стоит полная дымящаяся пепельница, а под столом – многочисленные бутылки пива. Но мне сейчас не до интерьера. Я упала на колени, думая о том, что происходит сейчас с моим папой. - Прости, нет времени прибраться, - пробормотал Гавриил, перешагивая через очередную кучу хлама. – Апокалипсис все же. - Что? – я подняла голову. – Апокалипсис? - Ну да. А ты, что, только узнала? Или пернатые в мозгах покопались? - Я… я не знаю… не помню. - Ясно, - он уселся на одну из полок и протянул мне бутылку пива. – На, выпей. Не то, конечно, что было раньше, но пить можно. - Мои родители, что с ними? – немного придя в себя, я села на полку напротив. - Сильно же тебя ударило… - Моя мама. Папа сказал, что я - «последнее, что у него осталось». С ней что-то случилось? - «Что-то», - архангел грустно улыбнулся. – Она погибла при пожаре. - Пожар? Разве ангелы умирают от огня? - Нет, если только этот огонь не был от святого масла. - О Господи, - я помолчала немного, прогоняя комок в горле. Не время сейчас для истерик. – А папа? - Казнили, как ты сама видела. Очень маловероятно, но он, может быть, ещё жив. - За что? Что случилось? Что вообще происходит?! - Я же сказал – Апокалипсис. Ангелы взбунтовались, демонов тоже что-то не устраивало. Между ними возникла заварушка, люди попали под удар. Твои родители пытались это предотвратить, как могли, но потом ангелы стали переходить на сторону лидера противостояния – Израила. Тот ещё сукин сын, прости Господи. Кас, идиот, не хотел сражаться, пытался всё решить мирным путем и допрыгался. Их посчитали предателями и объявили на них охоту. Я был с ними в доме, когда туда пришли протестанты. Мы с Касом вышли к толпе, чтобы как-то их успокоить, но потом услышали крик, а когда прибежали… В общем, Тэс была мертва. Черт, как же я просил Каса сохранять спокойствие и уйти, но нет, меня никто не послушал. Он пошел в бой и, естественно, проиграл его. Дальше ты знаешь. - Это всё сон, - до меня, наконец, дошло. - Это просто страшный сон. Сейчас я проснусь, и всё будет хорошо. Я схватила с пола нож, из-за чего Гавриил тут же вскочил на ноги, и вонзила его себе в ладонь. Боль тут же пронзила половину руки, и я взвыла не своим голосом. Кровь хлынула ручьем. Архангел чертыхнулся и, достав из картонного ящика аптечку, присел рядом на корточки. - Вот же идиотка… - пробурчал он, обрабатывая рану. - Это не сон? - Поверь, я тоже тысячи раз пытался проснуться… - И что теперь? - Что теперь? Добро пожаловать в Ад, как говорится. Тебя мне только на свою голову не хватало.