Ломая стены

***** Ноутбук, выставленный на режим экономии, тускло светился, выхватывая из полумрака хмурое лицо парня. Он решил остаться здесь, чтобы этот идиот был в поле его зрения, мало ли чего. Сиэль развалился в вычурном кресле, снова обдумывая свой безумный поступок. Напыщенное благородство. Да его сметут как букашку, если за лежащим организуют нормальную «погоню». Хорошо хоть никто, кроме Спирса, не видел в каком он состоянии. Лишь бы не нагрянуло незваных гостей, а то все складывается слишком удачно. Невероятное везение обычно идет рука об руку с какой-то лажей. Даже дедуля не приехал. Если бы тот стал свидетелем происходящего, Сиэлю пришлось бы использовать все имеющиеся в его арсенале оправдания. Ему тоже не следует знать всей правды. Что точно - так это следовало избавиться от этого подарка судьбы как можно быстрее. - У меня по руке кто-то ползает, - слабо просипел Себастьян, отвлекая от размышлений. Юноша нехотя оторвался от созерцания светящегося экрана и бросил взгляд на правую руку мужчины. Прищурился. - Там никого нет. - На левой, - уточнил Себастьян, встряхивая конечностью, насколько это позволял ремень. Еще один взгляд. - Говорю тебе, там никого нет. - Да нет же, - мужчина дернулся, изгибаясь и скашивая взгляд на напряженную до предела руку. - Там что-то ползает. Стряхни его! Паника на лице. Сиэль безэмоционально наблюдал за происходящим, пытаясь припомнить, все ли таблетки скормил этому шизофренику вечером. Кажется все. Да и Спирс ни о каких галлюцинациях не предупреждал. Что теперь делать? - Оно залазит мне под кожу! Стряхни же его, чтоб тебя! - срывает голос Себастьян, выгибаясь в ремнях. Сиэля нельзя назвать пофигистом, но типичным флегматиком - с легкостью. Он не реагирует на истерики, спокойно наблюдая за чьими-то проблемами. Из равновесия его может вывести разве что Алоис со своими «чересчур». Чересчур много ужимок, чересчур много слов, чересчур много лишних прикосновений. Кажется, в этот ограниченный список скоро добавится еще один индивидуум. - Убери его! - буквально скулит мужчина через стиснутые зубы, пытаясь стряхнуть с руки воображаемое нечто. Хочется поступить как обычно. Уйти. Но свои условия диктует не он, а сама ситуация. Этого "Гулливера" сейчас нельзя оставлять без присмотра. Что следовало делать в подобных ситуациях? Погуглить что ли? - Алоис, твою мать! Долговязый дергается так, словно его собрались расчленять живьем. Прикладывается головой о решетку. Видимо сильно, потому что зажмуривается и до крови прокусывает губу. Но отбиваться от плода собственного воображения не перестает. - Убери же! Нервы не выдерживают. Он терпеть не может эти истеричные интонации. Одним движением Сиэль оказывается рядом с дергающимся в силках мужчиной, хватает за конец ремня на левой руке и, расстегнув пряжку, стискивает запястье со всей силой, поднося к лицу Себастьяна. Тот изучает его как микробиолог новый штамм вируса - досконально, очень тщательно и с некоторой опаской. - Тут. Никого. Нет, - четко, буквально по буквам проговаривает парень. Мимоходом стоило отметить, что кожа мужчины ледяная, словно он всю ночь торчал на улице. Сиэля аж передернуло. Подтверждение не заставило себя ждать. - Холодно, - тихо шепчет Себастьян, бережно прижимая освобожденную руку к груди. Свернуться под сбившимся покрывалом мешает оставшийся ремень. Видимо, мужчине настолько нехорошо, что он не соображает, что может избавиться от фиксатора самостоятельно. С губ срывается лишь тихое: - Холодно… Вот и пригодилось принесенное Альфредом старое стеганное одеяло. Сиэль со вздохом небрежно натягивает тяжелую ткань мужчине почти под неопрятно заросший щетиной подбородок. Того все равно нещадно трусит, а парень лишь отчаянно зевает. Быстрый взгляд на наручные часы и лишь сдержанные ругательства. Пришлось доставать айфон. Без четверти три. Сиэль обессиленно плюхается в кресло. Мужчина перекатывался с боку на бок, пытаясь согреться. Никакой наркоты. Ни под каким предлогом. Вот именно из-за таких ужасов многие вынуждены продолжать. Не каждый вытерпит такое. Только очень сильный. Насчет Себастьяна Сиэль сомневался. В себе и вовсе был не уверен. Через какое-то время долговязый начинает выпутываться из-под тяжелого одеяла. Парень флегматично наблюдает за его поползновениями, не вставая с кресла. Тот тяжело дышит, утирает свободной рукой пот со лба, смахивает с глаз мешающие волосы, часто моргает. Сиэль уже собрался вновь сходить покурить, чтобы хоть как-то проветриться и не уснуть, но его планам помешал резко дернувшийся Себастьян, который молниеносно начал расстегивать последний удерживающий его ремень. Хозяин дома тут же напрягся, вцепившись пальцами в резные подлокотники кресла. - Принеси… Маневры долговязого стали понятны в следующий момент, когда он прижал руку ко рту и дернулся всем телом. Он не успевал дойти до уборной… Черт! Ну, нет. Сиэль вскочил на ноги, стремглав бросаясь в ванную комнату. Споткнувшись о порог, он схватил в темноте первую попавшуюся посудину - ею оказался начищенный до блеска латунный ковш, и бросился обратно, чуть не выронив скользкий предмет из рук. Не успел… Точнее, почти не успел. Или почти успел. - Ну ты… фу! Ну… А что он мог уже сделать? Лишь впихнуть ковш в руки мужчины, которого уже стошнило на его серый балахон. Ну, по крайней мере, во второй раз, он уже склонился над посудиной. Его рвало долго, хотя съел он смешную порцию. Наблюдать за происходящим желания не возникало и Сиэль решил-таки сходить покурить, издалека слушая надсадный кашель и громкие рвотные позывы. На обратном пути он прихватил ведро, заполнив его водой наполовину и какую-то тряпку, - то ли для пола, то ли для обуви. Не принципиально. Кажется, все. Себастьян нервно сплевывал вязкую слюну, как ему на голову спикировала брошенная в его сторону сухая и не очень чистая ткань. Рядом Сиэль со стуком опустил ведро с водой. - Уберешь. Мужчина кивнул, стаскивая с волос грязную тряпицу. Придется искать ему новую одежду, хорошо хоть полы и матрас остались чистыми. *** Себастьяну стоило отдать должное, - пока Сиэль рылся в простоявших несколько лет закрытыми, шкафах, тот выдраил место конфуза и даже избавился от испачканного. В общем, когда парень с чистыми вещами в руках переступил порог снова - мужчина полулежал на матрасе, накинув на плечи одеяло. Сиэль швырнул тому на длинные вытянутые ноги белую рубашку, темно-синий джемпер и джинсы на всякий случай. А пока не мешало бы отправиться проинспектировать состояние ванной комнаты. Порадовало. Все вымыто, даже обнаружилась выстиранная мокрая толстовка на бортике старинной чугунной ванны с латунными кранами. Вряд ли Сиэль наденет ее снова, но сам факт вызывал чувство, сродни уважению. А еще, этот придурок где-то раздобыл освежитель воздуха. Надо бы спросить, где. Всегда было сложно его найти, чтобы скрыть от Альфреда прокуренность той или иной комнаты. Почти пять. Себастьян успел переодеться, и теперь валялся на матрасе, подложив одеяло под голову и прижимая тыльную сторону ладони ко лбу. Сиэль тяжело вздохнул, закатывая глаза. - Судя по красной роже, у тебя поднялась температура и мне все-таки придется вызывать Спирса… - Не надо, - медленно отозвался лежащий, - просто как-то душно и перед глазами рябит. Еще бы сказал, что это минутная слабость. Ну и черт с ним. Сиэль в очередной раз уткнулся в светящийся монитор, пытаясь сосредоточиться на расчетных формулах. Что-то понабирал, что-то прикинул, записал пару идей и… как он и ожидал его вновь прервали. - Я заплачу… Заплатит? Парень перевел взгляд на Себастьяна. Веки прикрыты, руки и ноги мелко подрагивают, то ли быстрая фаза сна, то ли очередные глюки унесли. - Отпустите… У меня есть деньги… Нетбук был оставлен в сторону. Так есть у него деньги или нет? Ему конечно все равно, но для общего развития знать бы не мешало. Сиэль сосредоточил внимание на мужчине. - Не надо… Брови изогнулись, на небритой шее дернулся кадык, на лбу выступила испарина, - его точно начало лихорадить. Если через час ему не полегчает, нужно звонить Спирсу. Пусть отрывает свою задницу от дежурно-кураторского стула и тащится сюда. Хоть бы предупредил о подобном. Индюк недобитый. Что там нужно, понизить температуру тела? В особняке и так не жарко. Пришлось вставать. Зато с каким мстительным удовольствием Сиэль кинул тому мокрое полотенце на лоб. Отжал плохо, да особо и не старался - с висков в волосы покатились тонкие ручейки воды. В другой ситуации юноша бы поморщился от собственной неаккуратности, но сейчас это было сродни садистскому удовольствию. Можно собой гордиться. *** Утро выдалось, на удивление, солнечным. Альфред придирчиво осмотрел работающий двигатель и не без усилия захлопнул капот. Замки у старушки хоть и добротные, но с ними стоило повозиться. Дорога до Гарсингтона обещала быть легкой. Протерев руки сухой тряпицей, он поправил выбившуюся из-под ремня рубашку и затянул узел светлого галстука потуже. Придирчиво осмотрев себя в боковое зеркало, пожилой мужчина удовлетворенно кивнул самому себе. Забравшись в салон, он поправил вечно сползающие на нос круглые очки. Вот теперь порядок. В ближайший час оставалось любоваться вечнозелеными пейзажами пригородов Лондона. А вот зрелище, которое он застал зайдя в гостиную, было не из приятных. Приемный, развалившись в кресле, безмятежно спал с открытым ртом. Ноутбук, равномерно мигая, сполз к подлокотнику, серая шапка съехала набок. - Алоис! - Довольно громко окликнул спящего парня пожилой мужчина. Тот даже не дернулся, тихо похрапывая. Сколько раз крепкий сон этого безалаберного недоросля становился причиной неприятностей, которых можно было избежать. Альфред уже было решительно шагнул вперед, чтобы отвесить пареньку нешуточный подзатыльник. - Не будите его, пожалуйста, - подал голос лежащий возле камина, поплотнее кутаясь в одеяло. Взгляд старика устремился на молодого человека, неловко обхватившего себя за предплечья. Двухдневная щетина, растрепанные длинные волосы, какой-то помятый вид. Танака терпеть не мог подобную неряшливость. У Сиэля в особенности. На случайном госте были до боли знакомые рубашка и джемпер. Ну, дела. Очень интересно. Альфред вопросительно приподнял брови, склоняя голову набок. Живущие своей жизнью очки не замедлили съехать с переносицы. Пришлось поправлять. - Из-за меня Алоис только недавно уснул. Секунда. Другая. Улыбнувшись куда-то в усы и сощурив глаза, Танака придвинул к лежащему кофейный столик, и, педантично расстегнув светло-кофейный пиджак, уселся прямо на тонкое, с виду, стекло. - Недавно уснул, говорите? Долговязый как-то неуверенно кивнул, настороженно рассматривая сидящего напротив неожиданно появившегося родственника. Впрочем, долго изучать не смог и скосил взгляд на посапывающего в кресле Сиэля. - Видимо, всю ночь он подобно золушке перебирал крупу. Мужчина помялся, никак не реагируя на неприкрытое ехидство. - Нет, сэр. Ночью мне было нехорошо и… из-за меня он даже не ложился. Альфред с трудом сохранил каменную маску. Хотя виноватое выражение лица случайного гостя не могло не позабавить. Еще один половозрелый недоросль. - Ну, раз такое дело, давайте знакомиться, молодой человек. Неожиданный переход и протянутая настречу рука ввели лежащего в ступор. Но ему стоит отдать должное, на то чтобы сориентироваться ушло пару секунд. - Себастьян Бернс, - вытянул руку из-под одеяла долговязый. Старик не замедлил с рукопожатием. - Чарльз Ксавьер. - Рад знакомству, сэр. *** Сиэль с Танакой прикрыли дверь и забаррикадировались в библиотеке. Пришлось включить маленькую настольную лампу - окон в комнате не было. Себастьян уснул почти сразу же, стоило вытряхнуть Сиэля из кресла и спровадить в коридор. Мужчина неловко поджал под себя длинные ноги и чуть ли не с головой закутался в старое одеяло. Одной проблемой меньше. Опекун чинно уселся в широкое кресло и, закинув ногу на ногу, нарушил затянувшееся напряженное молчание: - Итак, я внимательно тебя слушаю. Он… - Знакомый Алоиса, - выпалил на одном дыхании Сиэль, словно только и ждал этого вопроса. Парень нервничал, что-то шло не так. Недаром же, обычно уверенный в себе и непоколебимый, он избегал прямых взглядов, теребил ворот несвежей рубашки и озабоченно водил пальцем по золотистым корешкам многотомников. - Проблемный. - Очень. - Понятно, - кивнул пожилой мужчина, бросив взгляд на старенькие механические часы. Время, как всегда, играет против них. Даже обговорить все банально некогда, чего уж там заикаться о чем то большем. Вспомнился нешуточный кашель их нежданного гостя. - И насколько здоров «знакомый Алоиса»? - Достаточно, - уклончиво ответил Сиэль, доставая сборник романов Уильяма Теккерея. Опекун скептически поднял бровь, оценивая выбор молодого человека. Однозначно что-то задумал. - Мне остается рассчитывать на твое благоразумие? - Тебе больше ничего не остается, - пожал плечами юноша, листая слегка пожелтевшие от времени страницы. Сиэль старался действовать непринужденно, но незаметные постороннему взгляду мелочи выдавали его. - Давай, я заварю чай. - Альфред, давай по делу. Танака хмыкнул. То же выражение лица, тот же взгляд, даже сутулость при нервном напряжении. Похож с отцом как две капли воды. Прямолинеен до безобразия. Сразу переходит к сути, чем зачастую отпугивает людей, - с этим нужно что-то делать, пока еще не поздно. Альфред побарабанил пальцами по дутому, обитому кожей подлокотнику. - Ты закончил проект? - понизил голос опекун, предварительно глянув на дверь. Долговязый, конечно, не в том состоянии, чтобы на цыпочках прокрасться по коридору и стоять по ту сторону двери, прислонившись ухом к деревянной поверхности, но перестраховаться все же лишним не будет. - Да, - так же тихо, но довольно резко отозвался Сиэль, подходя к хлипенькой миниатюрной стремянке, - предварительную сумму на указанные счета они уже перевели. Оставшееся после завершения. И говорит так же, ровно, коротко, содержательно. Парень сдул невидимую пыль и умостился на верхней ступеньке, выжидающе глядя на него. - Сиэль, может быть сейчас самое время остановиться? - наконец выдал опекун, внимательно посмотрев на юношу. Тот, конечно же, сразу закатил глаза. - Ты что, издеваешься? - И не думал, ты же знаешь, я всего лишь хочу... - Не желаю ничего слышать, - он громко захлопнул книгу и предупредительно ткнул ею в сторону Танаки. Недобрый прищур глаз был призван пресечь дальнейшие нравоучения. - Полагаю, на этом у тебя все. Так, значит так. Альфред тяжело вздохнул, поднимаясь с кресла. Морали и нотации в этом возрасте будут восприниматься в штыки, даже если они вполне обоснованы. Пожилой мужчина неспешно застегнул все пуговицы светлого пиджака и прошел мимо Сиэля к двери. По дороге приемный, криво ухмыляясь, протянул ему книгу. - Короче, я тебя подменю, а ты позаботься о нашем госте. Танака с ласковой улыбкой отвел руку приемного. - Это твой гость, так что передавай Себастьяну мои пожелания скорейшего выздоровления. Сиэль непонимающе замер, осознавая отказ опекуна, а тот уже открывал парадную дверь. Иногда заносчивого подростка следовало ставить на место.