А Гарри Поттер так не может

      Прогулка пешком или проезд на автобусе были исключены. Во-первых, было довольно далеко, а Энди знал, что дом мэра находится рядом с тем самым злосчастным парком, где все и произошло. Несмотря на такую близость, дом находился в самом конце улицы, куда Энди никогда не доходил, когда совершал свои «набеги» на машины, а после него начинался лес. Так что ничего странного в том, что волки выбрали именно это место. Во-вторых, Индиана был слишком крут, чтобы ездить на общественном транспорте. Скорее уж на машине с личным шофером.       Подросток, раздумывая, как они доберутся до стаи, склонялся к поездке на такси, и когда они подошли к черному Понтиаку ГТО, Энди чуть не запищал от восторга. Кабриолет был из ограниченной серии, абсолютно новый на вид, хотя выпуск датировался семидесятыми, и выделялся среди стоящих поблизости не хуже какого-нибудь лимузина. Конечно, это был пафос в чистом виде, но стоило признать – вкус у Индианы отменный. И хотя Энди мало разбирался в машинах, о такой легенде знали практически все. Весь год на такой не проездишь, и это наводило на мысль, что у Индианы наверняка в гараже стоит другая, но не менее шикарная тачка.       Прежде чем сесть внутрь, Индиана наставил на Энди палец и произнес:       - Ничего не трогать, не слишком сильно хлопать дверью, не есть внутри и не мусорить.       - Можно я поведу?       - Нет. Ты без прав, и даже если бы они у тебя были, все равно нет.       - Откуда ты знаешь, что у меня нет прав? – подобная тема задела Энди.       Он умел водить, потому его учили его приятели, которых учили их отцы. Его собственный отец был обладателем не слишком старого, но весьма заброшенного минивэна, больше проводившего время на заднем дворе, чем в пути, но даже это ведро на колесах никому не позволялось заводить, поэтому о сдаче экзамена по вождению приходилось думать в последнюю очередь.       - Оттуда же, откуда узнал твой адрес. Это не сложно.       «Ну да, особенно, когда твой брат – мэр города».       Когда они оба сели в машину, Индиана не стал опускать откидной верх, но немного опустил окно со своей стороны.       Внутри салона пахло кожей для обивки мебели и слабым ароматом влажного леса, который исходил от специальной подвески с маслом внутри, висевшей на зеркале заднего вида. Но так же пахло чем-то другим, узнаваемым, но не имеющим своего названия. Простой человек не унюхал бы этого – ароматизированное масло поглощало другие запахи, но нос Энди теперь стал гораздо чувствительнее. Лишь после того, как парень сделал несколько глубоких вздохов, чтобы этот необычный запах осел в его легких, он понял, что так пахнет Индиана. Машина, а теперь и сам Энди, насквозь пропитались запахом мужчины. Он ожидал, что он Индианы будет вонять мокрой шерстью, как от собаки, но даже в том магазине, когда они столкнулись, ничего подобного Энди не унюхал.       - Как я пахну?       Индиана уже завел мотор и выезжал на середину дороги, поэтому не сразу перевел взгляд на Энди. В воздухе между ними повис немой вопрос, и Энди продолжил:       - Ты сказал, что запах выдает во мне волка, но я не чувствую изменений. Как по мне, так я пахну так же, как раньше, ну, еще шампунем и дейзиком, но не волком. И ты тоже.       - Это из-за перестройки твоего организма. Тебе еще сложно что-либо различать, но через месяц даже еда будет пахнуть для тебя по-другому. А пока твои изменения не особо проявили себя, хотя регенерация у тебя поразительная. Но не переживай, ты пахнешь приятно.       - Я и не переживаю, - Энди нахмурился, скрывая свое смущение. Не редко Энди забывал закинуть свои вещи в стирку, копаясь в куче белья и выискивая чистую одежду, но душ принимал регулярно, так что и без этого комплимента знал, что пахнет если не супер, то нормально. Все дело было в интонации, какой произнес последние слова Индиана. Будто он знал, что Энди это понравится. Его реакцию могло выдать лишь сердце, которое сбилось со спокойного ритма на несколько мгновений, учащая пульс, и Энди постарался успокоиться, но снова сбил ритм, вспомнив, что Индиана может услышать биение предательского органа и неправильно все понять. Нужно было срочно его чем-то отвлечь. – А ты прямо в любой момент обратиться можешь, хоть сейчас?       - Да.       - А это больно?       - Не особо, хотя приятного мало. У новообращенных немного хуже. Все происходит постепенно, как при любой болезни: сначала незаметные симптомы, потом сильнее, пока вирус не достигнет полной силы. Ты как бы адаптируешься к нему, а он к тебе. Взаимный симбиоз. Луна как некоторый катализатор, облегчающий переход к конечной стадии, так что тебе повезло, что я укусил тебя во время полнолуния, а не перед ним. Перед последней стадией твоя костная ткань будет словно расширяться, а кожа зудеть, но это просто нужно перетерпеть.       - Ах, всего-то. Я уж было подумал, мне придется заковать себя в цепи в каком-нибудь подвале, пережидая полнолуние, а тут просто нужно потерпеть.       - Всего пару дней, потом ты даже забудешь, что такое простуда.       - Пару дней? И как я объясню это? «Простите, но мне скоро обрастать шерстью и отращивать хвост, поэтому не бесите меня вопросами о моем самочувствии»?       - Ну, не все настолько плохо.       - Ладно, проехали.       Некоторое время они ехали молча, и Индиана не спешил заполнить словами эту паузу. Обычно Энди мало разговаривал, но сейчас ему было тяжело молчать. Еще столько хотелось узнать, и ответы пугали, а на него все больше наваливалось понимание того, во что он влип. Ему предстояло знакомство не просто с людьми высокого положения, а стаей, в чьих руках находилась дальнейшая судьба Энди.       - Если я найду кого-то, ну, в смысле, захочу создать семью и все такое, мне придется ее обращать? Или тебе?       - Не обязательно кого-то кусать, чтобы создать семью, тут скорее дело в короткости человеческой жизни. Мало кто захочет смотреть, как любимый человек стареет и увядает. Свою пару каждый обращает сам, если нет никого подходящего в стае.       - И что будет со стаей, если главный умрет, а замены не будет?       - Такое редко бывает, поскольку или у вожака есть наследники, или у кого-то в стае рождается истинный, но если это все же происходит, стая распадется. Одиночкам без вожака трудно находиться рядом. Некоторых могут принять в другие стаи, некоторые живут сами по себе, и если они договорятся с другими вожаками, то их не будут изгонять из города. Многие всю жизнь кочуют из одного города в другой, так и не находя свое место. Раньше, когда шла борьба за территорию, вместе с вожаком уничтожали всю его стаю.       - А у тебя есть своя семья?       - А ты всегда так много болтаешь? Включи музыку, в бардачке лежат кассеты.       Было ощущение, что его послали. Так и было, но в очень мягкой форме, и все же Энди считал, что имеет право спрашивать обо всем, раз уж ему пообещали все рассказать. Но, видимо, личная жизнь его собеседника была под запретом, хотя тот мог бы поделиться – им же столько времени предстояло друг друга терпеть.       - Кассеты? Ты хоть знаешь, что такое интернет?       - Доставай давай.       Энди надул губы, но за кассетами полез. Это было непривычно – держать в руках тонкие пластмассовые коробочки с коричневой лентой внутри. В детстве у него был плеер с дисками, довольно большой и неудобный, но зато музыку можно было слушать везде. На чердаке их дома хранились коробки виниловых пластинок, даже работающий до сих пор проигрыватель, которому самое место в магазине антикварных вещей, а вот кассеты в основном были от фильмов.       - The Rolling Stones, Iron Maiden, Metallica, Queen и Depeche Mode… Неудивительно, что у тебя никого нет. Еще бы оперу слушал.       Индиана вырвал у него из рук кассету наугад, на которой оказалась записана группа Depeche Mode, и вставил в магнитолу. Теперь салон заполнил голос Дэвида Гэйена. Энди любил классику рока, в его плейлисте встречались многие хиты прошлого века, но все же он предпочитал слушал что-то более ритмичное и современное. Не то дерьмо, что крутят на радио, хотя иногда там попадись годные треки, а те песни и музыка, которые находились благодаря многочасовому сидению в интернете среди огромного количества откровенного шлака. Они были как благородные минералы, спрятанные в каменной руде, и Энди вполне мог сравнить себя с шахтером; он даже чувствовал на себе остатки той грязи, которую приходилось выкуривать легкой травой.       - Я снова голоден. Это нормально?       - Абсолютно. Тебе нужно больше энергии. Со временем голод будет не так сильно проявлять себя, но все же больше, чем у обычного человека. Перекусишь в баре, мы почти приехали.       Понтиак припарковался у незаметного трехэтажного здания с неоновой вывеской «Белый клык» у входа. Сейчас вывеска не горела, потому что было еще достаточно светло. Место, в котором находился бар, было оживленным, так что внутри посетителей было всегда достаточно. В такие бары предпочитали ходить люди старше тридцати, молодежь и малолетки любили заведения поярче и поновее, где закрывали глаза на возраст в паспорте, если ты выглядишь старше своих лет. В «Белом клыке» все было строго, поскольку за порядком следили сами владельцы. В «Белый клык» не ходил ни Энди, ни его приятели, ни кто-либо из его школы. «Белый клык» был таинственным местом со своими правилами. И теперь Энди сюда приглашен.       Внутри бара было шумно, из колонок доносился инди-рок, все столы специально рассчитаны на компании минимум в четыре человека и при желании могла объединиться с другими. Два раза в неделю по вечерам выступали группы преимущественно местного масштаба, исполняющие песни в различных стилях рока, но обязательно отражающие характер заведения. Раз в месяц сюда заезжали звезды покрупнее, из других городов или даже штатов. В такие дни в зале не хватало места, и владельцам приходилось нанимать кого-нибудь дополнительно. Места для одиночек находились рядом с барной стойкой, так что любой бедолага мог излить свою душу бармену, и если его история была достаточно необычной или вполне занимательной, то ему наливался дополнительный стакан или рюмка в зависимости от того, что он заказывал. За кассой висело огромное табло, на котором мелом писалось блюдо дня и акции. Сегодня на нем большими буквами виднелось: «12 КУРИНЫХ КРЫЛЫШЕК ЗА 1,5$». От этой записи живот Энди по звучанию переплюнул мощные динамики и разговоры.       - Индиана, где ты подобрал это милое существо?       В полутемном зале за барной стойкий Энди сначала увидел два шара, готовые в любой момент выпрыгнуть из лифчика, который виднелся в разрезе майки. Обладательница таких внушительных достоинств сложила руки на стойке, а на них положила свою грудь. Ее кожа была такой белой, что по цвету пола сравниться с записью на табло, и казалась очень тонкой, почти прозрачной, и синие сплетения вен просматривались без труда. Оторвав взгляд от зоны декольте, Энди заставил себя осмотреть другие части тела девушки.       Барменша явно была поклонницей Эми Уайнхаус: высокая прическа из гривы черных волос, черный кружок пирсинга «монро» в губе и жирные стрелки на глазах – все это воссоздавало в памяти образ почившей певицы. Молочная кожа без единого изъяна и сверкающие белизной зубы прекрасно смотрелись бы на развороте какого-либо модного журнала, и тонкий заостренный нос с небольшой горбинкой лишь предавали девушке шарм. Только радужка глаз была фиолетовой – настолько насыщенного цвета, что не оставалось сомнений, что это линзы.       - У вас красивые… глаза, - Энди забыл придать своему голосу жесткости и сексуальности, а оттого его неоригинальный комплимент вышел чересчур наивным, но барменша на это только еще шире улыбнулась, из-за чего ее суженные из-за стрелок глаза вовсе превратились в щелочки.       - Обычно их замечают в последнюю очередь. Я Ванесса.       Девушка протянула свою руку для знакомства. Энди пожал ее, ощущая, насколько та холодная. Даже слишком холодная, как у мертвеца. Принюхавшись, Энди учуял витающий вокруг Ванессы аромат: тяжелый, отдающий металлом запах крови и легкий, сладковатый запах гнили. Энди распахнул глаза от шока, не в силах отвести взгляд от зрачков девушки и отпустить чужую ладонь – его рука будто окаменела, парализовав заодно все остальное тело.       - Это Энди, обычно он более разговорчив. Может, отпустишь ее и прекратишь так пялиться? Это невежливо.       Голос Индианы привел его в чувство, заставив разжать непослушные пальцы. Он понял, что шок был вызван не ужасом, а удивлением. Если так посмотреть, то раз водились оборотни, почему бы не водиться вампирам, которые упоминались во все времена гораздо чаще, чем волки? Энди был уверен, что если с Ванессы смыть макияж, убрать пирсинг и придать ее волосам естественности, то она займет первое место как самая прекрасная представительница противоположного пола, которую он вживую видел так близко. Образ певицы немного сбивал его, вызывая двоякое чувство, потому что к Эми он никакого восхищения не испытывал, но настоящая Ванесса, просматривающаяся сквозь этот образ, буквально притягивала к себе. Если остальные вампиры хотя бы вполовину так же прекрасны, как она, то он готов с чистой совестью признаться, что нисколечко не против их популярности у людей.       - Что ж, Энди, ты мне поможешь? Надо принести сюда тяжелые коробки, а то мне одной не справиться, а у Инди свои дела, - Ванесса подмигнула, намекая на то, что хочет пообщаться с ним наедине.       - К-конечно.       Парень быстрым шагом обогнул стойку и направился в темный проем помещения между стеллажами с выпивкой вслед за барменшей. Ванесса щелкнула выключателем, и яркий свет больно ударил Энди по глазам. Потратив несколько секунд на фокусировку зрения, он оглядел довольно просторную комнату, до потолка забитую стеллажами с бутылками, банками и коробками. Ванесса с легкостью подняла двадцатилитровый бочонок пива, переставляя его ближе к выходу. В помощи девушка не нуждалась точно.       - Так значит, ты и есть тот малыш, сумевший разбудить дикого зверя в нашем спокойном и невозмутимом Индиане?       Девушка была среднего роста, хотя едва доставала макушкой Энди до носа. Рядом с Индианой она наверняка казалась гномом. Не будь у нее сисек третьего размера и крепкой задницы, затянутой в темно-синие леггинсы, она вполне сошла бы за выпускница старшей школы. Ее движения были быстрыми и ловкими, и если она перекладывала что-то тяжелое, на худых руках проявлялись мышцы, а когда она за чем-нибудь тянулась, ее майка задиралась, оголяя полоску гладкого живота. Она казалась обычной слабой девушкой, но Энди уже уяснил, как обманчив этот мир.       - Скорее всего. По крайней мере он сказал, что я единственный, от кого он пытался откусить кусок побольше, - Энди потер запястье, которое от воспоминаний заболело тупой, ноющей болью.       - Ты уж прости его, он обычно ласковее котенка. И, кстати, добро пожаловать в наш мир, - Ванесса развела руки в стороны, имея в виду масштабы куда большие, чем кладовка.       - Ага, только про вампиров он как-то забыл упомянуть.       - Вот же хитрюшка. Наверняка хотел сделать тебе сюрприз.       - И много еще подобных сюрпризов? – Энди решил все же помочь, перекладывая в пустую коробку банки, которые девушка ему передавала.       - Нет, только оборотни и вампиры. Скучновато, правда?       - Не то слово. Тебе тоже уже несколько столетий, как Индиане?       Ванесса на мгновение замерла, округлив глаза, и, имитируя ужас, произнесла:       - Что ты, разве я выгляжу такой старухой? Мне всего пятьдесят два! Да я младенец по сравнению с теми, кто давно предпочли иссохнуть в своих гробах в ожидании лучших времен.       Энди подавился собственной слюной и закашлялся, и девушка, годившаяся ему в бабушки, заботливо похлопала его по спине своим маленьким кулачком.       - Разве вы с Индианой не должны друг друга ненавидеть? Вечное противостояние двух сторон и все такое? – хрипловатым голосом спросил парень, вдоволь надрав горло кашлем.       - Ну, было такое, но очень давно. Дело в том, что для продления жизни нам нужна исключительно человеческая кровь. Кровь оборотней нам не подходит, а от нашей вы слабеете. И когда вас становится слишком много, вы начинаете жаждать крови друг друга, теряя человеческую сущность. Природа сама следит, чтобы всего было в меру, так что мы вполне уживаемся друг с другом. Иногда даже весело проводим время вместе.       Ванесса ущипнула Энди за зад и, смеясь, понесла одну из коробок к бару. К нему редко проявляли интерес девушки, особенно, такие красивые и трезвые. Как-то во втором классе средней школы одна стремная девчонка младше его на класс подрочила ему в школьном туалете, потому что он спалил ее с косяком в «комнате для мальчиков». А год назад у него были отношения со старшей сестрой одного из приятелей, хотя отношениями это было трудно назвать. Кортни на тот момент было девятнадцать, и Энди виделся с ней только пару раз в неделю, когда ее брат собирал компанию, чтобы выпить и накуриться. Видимо, она выделяла его среди всех только потому, что он был самый симпатичный и не пытался впечатлить ее, бросая пошлые, тупые шуточки в ее сторону. Она просто спускалась к ним вниз, какое-то время курила и выпивала вместе со всеми, а потом брала Энди за руку и тянула к себе в комнату, где они трахались до боли в гениталиях. До нее он даже не знал, что член может гореть от излишнего старания, а влажная женская щель между ног на ощупь становиться похожей на желе. Так продолжалось четыре месяца, пока Кортни не поступила в колледж в другом штате и уехала, не попрощавшись с ним хотя бы через своего брата. У них не было ни любви, ни привязанности, только секс и ничего не значащие разговоры в перерывам между новыми заходами, но все же в глубине души Энди надеялся, что является для нее кем-то большим, чем простой возможностью удовлетворить по большей части ее неутолимые сексуальные потребности.       Его новая знакомая испытывала интерес к нему не просто потому, что у нее не было кого-то получше на примете, а потому, что Энди по-настоящему ее заинтересовал. И она точно не уедет или уйдет, не попрощавшись.       Когда Энди перетаскал все нужные коробки и бочки, Ванесса до рези в животе накормила его куриными крылышками, гренками и спрайтом. Он вымаливал у нее глоточек отменного разливного пива, но девушка была непреклонна: даже ради такого милашки она не собиралась рисковать лицензией. Индиана только качал головой, вчитываясь в бумаги и ставя подписи, и периодически выходил на улицу либо переговорить по телефону, либо поболтать с кем-нибудь из постояльцев.       Какой-то разваливающийся работяга пенсионного возраста сел за два стула от Энди и, сделав заказ, принялся болтать с Ванессой, периодически вставляя комплименты по поводу ее необычной внешности, словно ему было лет двадцать. Энди махнул девушке, чтобы она занялась дедулей и не обращала на него внимания, потому что помимо раздачи напитков в обязанности барменов входило общение с клиентами. Энди хоть и помог немного, но все же обедал за счет заведения, а потому потенциальным клиентом не являлся. Больше помощи от него не требовалось, и он принялся развлекать себя сам, пытаясь наполнить легкие как можно больше воздухом и выявить, есть ли в баре другие оборотни или вампиры. Единственное, что он выявил, так это то, что большинству следовало бы почаще принимать душ, что не было новостью. Зато он все лучше чуял Индиану, когда тот проходил мимо. Теперь его запах он не спутает ни с каким другим, хотя ничего волчьего так и не смог обнаружить.       Наконец Индиана закончил с делами в баре, сказал Ванессе, что вне зависимости от исхода сегодняшнего вечера он поможет ей с закрытием бара, и, простившись с девушкой, оба оборотня пошли к выходу.       Индиана не стал расспрашивать его, о чем он говорил с Ванессой, а Энди не хотел делиться. Между этими двумя явно были теплые отношения, и Энди не знал, как отреагирует мужчина, когда узнает, что вампирша не против покувыркаться с новообращенным. Это даже звучало как извращение, но ему хотелось попробовать на вкус хотя бы ее пухлые губы. И пускай она была живым трупом, он теперь тоже немножко не человек.       - Тебе придется подождать в гостиной, пока я буду разговаривать с братом и другими членами стаи. Мужчина не включил музыку, и Энди был ему за это благодарен, потому что уши после бара немного звенели. Если у Индианы слух был гораздо лучше, чем у него, парень немного пожалел про себя Индиану, который чудом не оглох за все время владения баром.       - Это будет долго?       - Надеюсь, что нет.       На автомобильных часах горели электронные цифры: шесть вечера. Многие к этому времени уже пришли с работы, а, значит, народу в доме должно собраться достаточно, чтобы Энди задавили своими взглядами. Он не любил публику и не любил находиться в центре внимания, а ещё больше не любил, когда другого выбора не было. То есть, был, конечно, но тут он выбирал меньшее из зол. Индиана выглядел невозмутимым, будто не ему придется отчитываться перед семьёй за свой косяк. Ну, или он прекрасно делал такой вид, как бы показывая, что он уверен в своих силах и Энди не стоит о чем-либо волноваться.       Дом мэра выглядел готично даже в лучах вечернего солнца. Либо тому виной были опутавшие нижние этажи ветви плюща, либо это сам дом излучал что-то тёмное.       - И как ты тут живёшь?       - Никак, мой дом на соседней улице. Сюда хожу только на семейные собрания - мне тут тоже не особо нравится. Только никому не говори.       Энди кивнул, не в силах выдавить из пересохшего горла и слова. Стоило им приблизиться к двери, как её распахнул длинный человек неопределенного возраста в одеждах дворецкого, прямо как в старых черно-белых кино. Он поздоровался с Индианой, поприветствовал подростка и отступил к двери, разрешая пройти гостям внутрь приглашающим жестом.       Тело и мозг Энди снова подводили его, не желая отправлять мышцам ног команды движения. Индиана, увидев, что его подопечный мешкает, положил теплую ладонь ему на спину и мягко подтолкнул, придавая ускорение. Энди обернулся к нему с нескрываемым страхом в глазах. Но, поймав ободряющую улыбку, он куда увереннее шагнул глубже дом, наполненный своими тайнами.