Born to Die

- Вот держи ещё две сумки! - Боги, Саске, у тебя шмоток больше чем у меня, - бубнила Наруко, перетаскивая огромные сумки с вещами, которые Саске привёз с собой. - Сколько их там у тебя? - Ещё парочка и всё! Девушка закатила глаза и потащила всё к себе в комнату. После последнего послания от неизвестного преследователя, ребята решили, что Саске лучше переехать к Наруко. Так ей будет спокойнее, да и, если вдруг что-то случится, Учиха сможет защитить её. А ещё Наруко окончательно убедилась в том, что любит Саске. Это было странно и необычно, ей ещё никогда не приходилось испытывать подобных эмоций, но то, что теперь творилось в её душе, было чудесно. Доселе неизведанное чувство дарило тепло, оно исцеляло застаревшие раны, уничтожало все болезненные воспоминания. Иногда Наруко казалось, что ужасные события прошлых лет просто-напросто ей приснились, что не было тех мрачных моментов, тех жутких людей. Девушка чувствовала, как оживает рядом с ним, как дышит полной грудью. И это было прекрасно. - А куда я могу положить свои футболки и свитера? - крикнул Саске из комнаты. - Я же показала тебе полку! Она в шкафу, который у меня в комнате, - прокричала в ответ Наруко. Она стояла на кухне и готовила салат. Вообще, изначально его хотел сделать сам Саске, но несчастный никак не мог разобрать свои огромные сумки. - Спасибо, кэп! Но мне её не хватило, и я пытаюсь найти ещё больше пространства. - Шмоточник! - буркнула девушка, продолжая нарезать огурцы. Она слышала, как Саске копошится в дальней комнате, и по её губам расплылась улыбка. Наруко было тепло, несмотря на то, что за окном шёл проливной дождь. - Кажется, я наконец-то закончил, - вздохнул Саске, пройдя на просторную кухню. Парень подошёл к фильтру и налил себе немного воды. Сделав пару глотков, он блаженно вздохнул и плюхнулся на один из стульев. - Я собираюсь в душ, - заявил он. - Со мной не хочешь? - О, да, конечно, сразу как дорежу твой салат, - язвительно ответила Наруко. - Звучит угрожающе. - Так и должно быть. - Знаешь, пожалуй, я лучше помоюсь один. Так будет безопаснее! - Ну уж нет, сначала доделывай свой салат. Я не нанималась в кухарки, - закатила глаза девушка. - Не бушуй, тебе осталось совсем чуть-чуть. А когда я вылезу из душа, то приготовлю штрудель. - Слушай, Учиха, откуда у тебя такая тяга к кулинарии? - Не знаю, - пожал плечами Саске. - Может, я просто люблю есть. Он подошёл к Наруко сзади. Девушка по-прежнему продолжала готовить, несмотря на свою ворчливость. Саске нежно коснулся её плеч, стараясь не обращать внимания на очередное вздрагивание. Наруко всегда дергалась от чужих прикосновений. Она объясняла это тем, что никак не может преодолеть последние барьеры, отделяющие её от нормальной жизни. Совсем недавно она призналась Саске, что он единственный человек, прикосновения которого ей приятны. Прикосновений которого она не боится. Парень предпочёл заставить себя не думать о том, что пришлось пережить Наруко в прошлом. Он решил, что лучше принять её слова как комплимент. В конце концов прошлого не изменить, нужно заботиться о настоящем. Слабенько сжав её хрупкие плечи, он притянул её к себе. Наруко отложила в сторону нож и овощи и глубоко вздохнула. Они некоторое время постояли в тишине, слушая как дождь яростно барабанит по карнизам. Девушка вдруг ощутила снизошедшее на неё умиротворение. - Я рада, что ты здесь, - шепнула она охрипшим голосом. - А я рад, что у меня есть ты, - ответил Учиха, поцеловав Наруко в макушку. - Жаль, что рано или поздно всё заканчивается. - Откуда такие грустные мысли? - нахмурился Саске, разворачивая девушку к себе. - Не знаю. Наверное навеяны погодой. Или, - запнулась девушка, - тем, что я к тебе испытываю. С одной стороны, эти чувства дарят мне свободу. С другой стороны, они словно ловят меня в клетку. И я вновь начинаю испытывать страх. Страх потерять тебя. Потерять то счастье, которое мне наконец-то удалось обрести и... - Хватит, - оборвал её Саске, прижимая к себе. - Я не допущу того, чего ты так боишься. Я всегда буду с тобой. Ну, или до тех пор, пока ты меня не выгонишь, - улыбнулся он, заглядывая девушке в глаза. - Такое уж вряд ли случится, - усмехнулась Узумаки и поцеловала Саске в щёку. - Ладно, иди уже мой свои грязные чресла. Мне не терпится отведать твоего штруделя! - Я мигом! Саске исчез из виду, а Наруко вернулась к приготовлению овощного салата. Рецепт был совсем не сложный, и девушке даже нравилось готовить, хотя занималась она этим крайне редко. Стоя на кухне, девушка не услышала странного копошения около входной двери. Незваный гость был осторожен и тих, его присутствие так и осталось незамеченным. Единственным доказательством того, что кто-то подходил к двери в квартиру Узумаки, служила посылка лежащая прямо на коврике. Наруко хотела включить музыку на ноутбуке, когда тишину квартиры разрезал дверной звонок. Девушка удивлённо посмотрела на время, для гостей было поздновато. Перед её мысленным взором пронеслись пугающие послания от незнакомца. Гадать было нечего. Наруко без труда поняла, что сейчас прямо за дверью стоял он. Преодолевая охвативший ужас, девушка колебалась, она бросила взгляд на закрытую дверь в ванную комнату, где громко шумела вода. Вытаскивать Саске лишь для того, чтобы он открыл дверь или посмотрел в глазок, было достаточно глупо. «Я должна сделать всё сама...» Наруко испуганно смотрела на входную дверь, испытывая неподдельный страх. Всё её тело тряслось от напряжения. Волнение было столь сильным, что к горлу подкатывала тошнота. Она прекрасно знала, что кто бы не оказался с обратной стороны, ему будет трудно проникнуть внутрь квартиры. Тем не менее, даже это не приносило ей успокоения. Наруко сделала шаг вперёд, затем ещё один и ещё. Она чувствовала как вспотели её ладони, как дрожали пальцы. Однако она продолжала шагать к двери. Девушка испытывала страх, но желание победить его оказалось сильнее. Спустя несколько долгих минут, она наконец-то очутилась около входной двери. Мучительно сглотнув, она набралась смелости и посмотрела в глазок. По ту сторону никого не оказалось. Несмотря на это девушка не спешила открывать дверь. Она подождала ещё некоторое время, желая убедиться, что преследователь исчез. Только после этого, она повернула замок и открыла дверь. На коврике лежал конверт, рядом с ним ютилась большая квадратной формы коробка, затянутая в подарочную обёртку, тут же оказался и букет багровых роз. «Какого чёрта...» Наруко взглянула в конец коридора, где царила тишина. Девушка была тут одна. Осознав это, она склонилась над посылкой. На лепестках роз и коробке были видны капли влаги. «Значит, незнакомец нёс их по улице...» Конверт был немного вздутым, а не тонким как обычно. Внутри было что-то ещё помимо очередной фотографии. Но больше всего Наруко боялась этой дурацкой коробки, она и представить не могла, что находилось внутри. Она занесла всё в дом, про себя отметив, что коробка оказалась довольно тяжёлой, и что-то в ней перекатывалось при каждом движении. Наруко оставила всё на кухонном столе, где стоял ноутбук. Она открыла конверт, где вместо фотографии оказалась серебряная флешка. Повертев её в руках, Наруко бросила взгляд на дверь, ведущую в ванную комнату, откуда доносился шум воды. Саске всё ещё мылся, а нервное любопытство росло с каждой минутой. Не долго раздумывая, девушка воткнула флеш-карту в ноутбук и открыла папку, в которой оказался один единственный видео-файл. «Что ж, хорошо... так уж и быть...» Она два раза щёлкнула по значку, и вскоре открылось большое окно, занявшее весь экран. Наруко помнила, что хотела посмотреть это видео в надежде узнать, кто же шлёт все эти гадости, но когда на экране замелькали первые кадры, девушка почувствовала ледяное дыхание неподдельного ужаса. На экране появилась Сакура. Одноклассница, сильно избитая и совершенно голая, находилась в каком-то подвале. Её измученное тело было привязано к цинковой кушетке, которые обычно можно увидеть в моргах. В комнате было плохое освещение, по всем видимости, там не имелось окон. У самой дальней стены, Наруко удалось разглядеть лестницу, ведущую куда-то наверх. Неожиданно на экране появился мужчина. Он был одет в белый медицинский халат, его лицо скрывала медицинская маска, а волосы были убраны под шапочку хирурга. Всю его одежду покрывали брызги крови. Он медленно подошёл к лежащей на столе Сакуре, развязал ей руки и заставил сесть. Теперь Наруко могла видеть, что лицо девушки сильно изуродовано и залито кровью. На скулах не хватало кусков кожи и мяса. Нос оказался сломан. Когда Сакура открыла кровоточащий рот в нём Наруко не увидела ни единого зуба. Опухшие глаза представляли собой огромные заплывшие синяки, из носа сочилась кровь. Мучитель воткнул в исковерканные руки одноклассницы листок бумаги и что-то шепнул. В ответ на это лицо Сакуры искривилось. Лишь потом Наруко поняла, что девушка заплакала, но она была настолько изуродована, что угадать эмоции на её лице оказалось практически невозможно. Харуно слабо помотала головой, продолжая плакать. За это маньяк схватил её за волосы и потянул на себя, он приставил к её шее лезвие скальпеля и что-то неразборчиво проревел. Харуно пару раз испуганно провопила. И этот громкий вопль испугал Наруко ещё сильнее. В этом животном, хриплом вопле было столько ужаса, страха, боли. В этом вопле слышалась смертельная безысходность, ненависть и безумие. - Хорошо, - жалобно ответила девушка, глядя на своего мучителя заплывшими глазами. - Хорошо, я сделаю это... Я всё сделаю... Наруко с трудом разбирала произносимые ей слова. Она чувствовала, как больно было Сакуре шевелить лицом. Узумаки и сама помнила, как это жутко, когда на твоём собственном лице нет ни единого живого места. Маньяк отпустил волосы одноклассницы, при чём в его руке осталась прядь розовых волос. Он отошёл назад и встал позади Сакуры. Одна его рука поглаживала плечо, другая, державшая скальпель, прижимала медицинский инструмент к шее Харуно. Впервые за всё время Сакура взглянула прямо в камеру. Прямо в глаза Наруко, отчего та дрогнула и передёрнула плечами. Во взгляде Сакуры было столько боли. И где-то в глубине него тлел один простой вопрос: почему я? Наруко не заметила, как из её собственных глаз брызнули слёзы. - Дорогая Наруко, - прохрипела Сакура, глотая звуки, периодически из её рта выливалась очередная порция вязкой крови, смешанной со слюной. - Думаю, что ты уже забыла меня, но я всё же надеюсь, что при первой нашей встрече, ты сразу вспомнишь меня... Девушка запнулась и закашляла. Её лицо снова задёргалось, что означало, что она плачет. Рот слабо приоткрылся обнажая кровавые дёсна. На листке проявились багровые пятна крови. Маньяк сильно сжал руку на хрупком плечике, вынуждая Сакуру продолжить чтение. - Любимая моя Наруко, я спешу сообщить тебе, что скоро мы наконец-то встретимся, - читала Сакура, срывающимся голосом. - И эта встреча будет незабываемой. Мы вновь воссоединимся. И ты останешься со мной, правда, к сожалению, ненадолго. Но, то время, что мы проведём вместе, будет по-настоящему волшебным. Я больше никогда не отпущу тебя, дорогая Наруко. Знай, что я сильно скучаю. И я с превеликим нетерпением жду того момента, когда смогу заключить тебя в свои объятия. Сакура вновь остановилась, чтобы откашлять льющуюся кровь. Чтение давалось ей всё труднее и труднее. Маньяк нетерпеливо дёрнул её за плечо, словно тряпичную куклу. - А пока что, моя любимая Наруко, я отправляю тебе мой подарок, дабы доказать свою любовь и преданность. До скорой встречи, любимая и самая прекрасная на свете. Когда Харуно дочитала, она опустила руки и посмотрела на маньяка. Наруко разрыдалась, когда увидела этот взгляд, сквозящий мольбой, угасающей надеждой и болью. Сакура верила, что он отпустит её. Но Наруко уже знала, что будет дальше. Резким движением маньяк прижал её обратно к столу, к его руке сверкнуло лезвие ножа. Сакура завопила так громко, что затрещали динамики. Затем лезвие ножа с чавкающим звуком вонзилось ей прямо в грудь. Потом он вытащил его и вонзил вновь. Затем ещё и ещё. Ещё и ещё. И всё это время Сакура продолжала дёргаться и душераздирающе кричать. Она умолкла лишь под конец, когда цинковый стол утонул в крови. После того, как предсмертные судороги наконец-то отпустили тело несчастной девушки, маньяк взял серебристый топорик и принялся отсекать голову. При этом топор входил в тело с ужасным хрустом и хлюпаньем, а кровь брызгала в разные стороны. Когда голова была отрезана, маньяк ухватился за перепачканные кровью волосы Сакуры, поднял её и опустил в коробку, которая стояла на столике с медицинскими инструментами. Затем он помыл руки, запечатал коробку в пакет, обклеил всё подарочной упаковкой и прикрепил сверху пышный бант. Саске зашёл на кухню в тот момент, когда кричащая Наруко, обезумев от ужаса, свалилась со стула и по полу отползала как можно дальше от кухонного стола. От стола, на котором находилась коробка, упакованная в подарочную обёртку с пышным бантом.