Хозяин ветра

1.1.       — Алика!       Манил жестом отослал слуг и зашел вслед за дочерью в ее покои.       — Не хочу, папа! – выкрикнула та, поворачиваясь к отцу спиной и сжимая руки в кулачки. – Не буду!       Девушка раздраженно топнула ножкой. Стук каблучка об мраморный пол отлетел от стен эхом.       — Алика, он самый молодой король. – Мужчина достал фреску. – Посмотри, она отображает лишь часть его красоты. Ты ещё не видела фото.       — А почему мне не показали фото? – фыркнула принцесса. Девичье любопытство всё же заставило ее взглянуть на изображение.       — Дорогая, потому что сватами принято посылать фреску. Эта традиция уходит корнями в древние времена.       Девушка скрестила руки на груди, спустя пару минут немного расслабилась. Отодвинув занавеску, она вышла на балкон и оглядела город. Высокие стройные башни столицы Летии уходили в небо, дома простолюдинов были круглыми и приземистыми, а до дворца доносились приглушенные ветром звуки города. За прекрасным городом, по которому так любила бегать девушка с братьями, простирались акры белого песка. Пустыня Лия. Суровая, беспощадная, названная в честь матери Алики, которая умерла в пустыне в день ее рождения.       — И что, папа, мне придется подчиниться мужчине и ходить в юбке?       В мире, где было лучше родиться мальчиком, девушки боролись за каждый шанс обзавестись семьей. Принцесса Алика же была своевольна и горда, обожала национальную одежду Летии. Шаровары и короткая блуза с пышными рукавами из прозрачной материи были идеальной одеждой для девушки ее положения. В этой одежде было так легко бегать, охотиться, лазить по деревьям. Она была истинной альфой и отец гордился тем, что у него такая дочь.       Являясь альфой, она не собиралась никому подчиняться, даже если он альфа, даже если он король. К тому же, папочка все детство кормил ее байками о том, что найдет ей в мужья хорошего бету. А тут как гром среди ясного неба – это непонятное замужество.       — Мне что, придется сидеть в гареме и растить детей?       — Алика, там нет гаремов. И там ты будешь почти на равных правах с мужем.       — Почти? – она резко развернулась и посмотрела в глаза отцу. — Что значит почти?       — Он король по праву рождения, а ты его королева. Ты не сможешь войти в состав совета.       — А… — она тихо засмеялась. – Женщина действует тихо, а не орет на совете.       Отец обнял ее:       — Я тебя очень люблю и не желаю тебе плохой участи, дочка.       Она уткнулась ему в грудь и некоторое время молчала.       — А что это за страна? – наконец спросила Алика примирительно.       — Фрея.

***

      Фрея… Прекрасная страна, огромная территория, сплошь покрытая зелеными лесами с богатой растительностью, лугами с мягкой травой. Страна, богатая плодородной почвой, прекрасными видами, чистой водой, неземной красоты реками и озерами.       Фрея – страна, где люди жили счастливо, начиная свой день с восхвалений короля.       «Будь счастлив, король Максимилиан Первый, что дал нам все блага земные»; «здравствуй долгие лета, король Максимильян!» — говорили люди, выходя утром из дома, глядя на дворец, возвышающийся над городом.       Как же он был прекрасен, этот дворец. Лучшие архитекторы трудились над ним вот уже пятую сотню лет. А вместе с дворцом становился все краше и город. Подданные боготворили своего монарха, а монарх, в свою очередь, уважал их.       Фрея всегда считалась самой процветающей страной, и король Максимилиан делал все, чтобы подданные его были счастливы, живя в мире и богатстве.       Но соседям процветание страны было как кость в горле. Всегда находился тот, кто хотел разрушить это тихое блаженство.       Поэтому в очередной раз Фрея находилась на пороге новой бойни, в очередной раз на тихих улицах слышался плач, доносившийся из домов. Альфы и беты уходили на сборы. Война была неизбежна.       В свете грядущего вооруженного противостояния с соседями, которые существовали лишь за счет грабежей и войн, король пригласил к себе послов дружественных стран, дабы обсудить с ними план предстоящих действий.       Послы разместились перед троном в зале дебатов и смотрели на Максимильяна. Тот медлил, разглядывая их и заодно своего телохранителя, который стоял у трона чуть впереди и изучал собравшихся в зале.       Макс с усмешкой взглянул на его затылок.       Телохранитель замер подобно статуе, живыми в этот момент были только глаза. Жаль, король не видел его взгляда, но по напряженной спине, по венкам, набухшим на шее, он понял: его охранник чего-то ждет.       «Хаку, что тебя так беспокоит?»       Темно-синие, почти черные глаза, наверное, сверлят сейчас…       «Кого ты увидел?»       Послы молчали в ожидании.       «Хаку они не понравились?» — подумал король, хмурясь.       Его личный телохранитель, «старик», как называли его все во дворце, всегда стоял чуть впереди короля. Макс использовал его возможность видеть и чувствовать людей.       «Хаку, интересно, сколько же тебе лет?»       Король почему-то всегда думал, что шестьдесят. Телохранитель выглядел именно на этот возраст, именно как старик, но… Снова «но», Хаку — это множество разных «но». Однажды телохранитель предстал перед ним совершенно в ином свете... ***       ...Максимилиану не спалось, и он решил прогуляться по саду. Его часто мучила бессонница в белые ночи, но он категорически отказывался принимать снотворное.       Прогуливаясь между кустами роз, он услышал звонкий смех и пошел на него.       На белом песке, рядом с фонтаном с золотой русалкой в ракушке, сидел Хаку в черных форменных узких брюках и расстегнутой белоснежной рубашке.       Он был прекрасен в легком сумраке белой ночи. Длинные, платинового цвета волосы распущены, обычно "старик" заплетал их в тугую косу, а еще король никогда не видел его без камзола. Телохранитель весело смеялся, играя с каким-то черным зверьком и походил вовсе не на шестидесятилетнего старика, а на шестнадцатилетнего омегу. А длинный мохнатый зверек с подпаленной мордочкой, все пытался куда-то удрать, или цапнуть телохранителя за палец, или забраться в рукав рубашки, или в брючину. Зверек шипел и свистел, и этот веселый говор напоминал королю игру ветра в листве или в незакрытом окне.       Максимилиан не сразу сообразил, что стоит, замерев, принюхиваясь и любуясь стройным подтянутым телом своего телохранителя.       Легкий ветер донес вдруг до короля аромат, от которого он на мгновение потерял связь с реальностью. Морозный запах казался родным. Но первым заметил короля зверек, он свистнул встревоженно и куда-то юркнул, король не смог углядеть. Хаку тут же стремительно поднялся и стал быстро застегивать рубашку. Улыбка сошла с прекрасного лица, делая его как обычно холодным и непроницаемым, и этот запах тоже пропал, словно был всего лишь наваждением.       — Ваше Величество, — сгибаясь в поклоне, произнес телохранитель, быстро заплетая косу.       Мужчина расстроено вздохнул:       — Все в порядке, я просто решил прогуляться.       Хаку свел брови, плотно сжал губы, как обычно, и снова стал похожим на старика–телохранителя, готового следовать повсюду за своим подопечным, не отставая... ***       При воспоминании о том случае по телу начинал расплываться жар; каждый раз, когда перед глазами вставал образ нежного омеги, Макс чувствовал приятное томление внизу живота.       — Хаку… — позвал он тихо, поднимая взгляд на телохранителя.       Старик чуть склонил голову:       — Да, ваше величество.       — Кто из них?       Старик еще раз окинул взглядом послов, и даже не для того, чтобы удостовериться, а просто чтобы успеть заглянуть в глаза каждого еще раз.       — Помощник посла Эндарии, мой повелитель.       Тихий шепот телохранителя стал походить на тихий шорох зимнего морозного ветра. Макс давно понял, что сравнивать Хаку можно только с ветрами. А этот его голос говорил о готовности к бою.       — Хорошо, как поймешь, что он хочет сделать ход, опереди!       Телохранитель выпрямился, а до ушей короля донесся тихий шорох его голоса:       — Да, мой король.       От его ледяного голоса по спине поползли мурашки. Это был один из любимых тонов Хаку, так казалось королю.       Старик-телохранитель совсем не казался старым и немощным, наоборот, он был статен и подтянут, только морщинки на лице и мудрость во взгляде выдавали его возраст. Возраст? Максимильян снова вспомнил телохранителя в саду.       «Как же он любит так говорить. Зачем? Чтобы казаться более взрослым?» ***       Максимилиан стал королем в очень молодом возрасте, в двадцать три года. Он взошел на трон после смерти отца, хоть и являлся средним сыном.       Он был неглуп и понимал прекрасно, что это был заговор его младшего брата-беты, который решил завладеть троном. Верные принцу люди уберегли его от смерти, но ни отца, ни его супруга-омегу, ни старшего брата-альфу, наследника трона, спасти не удалось.       Первый министр, Леос Димитрий, в тот поворотный в судьбе среднего принца день предложил Максимилиану личного телохранителя.       Так в его жизни появился Хаку.       — Димитрий! – воскликнул тогда принц, увидев телохранителя. – Но он же старик!       Хаку стоял, согнувшись в низком поклоне, одетый в черную форменную одежду, лишь платиновая коса выделялась на фоне строгого одеяния.       — Ваше Величество, так надо.       Макс тогда с легким содроганием относился к телохранителю, Старик показался ему уродливым. А телохранителю, как казалось, нравилось то, что молодой король боится его.       За пять лет Макс привык чувствовать рядом этого странного человека, с каждым днем все более уверяясь в важности решения Леоса. Старик не раз спасал королю жизнь, и всегда это было невероятно, но… король увидел его другим и потерял покой. ***       ...Послы что-то говорили вполголоса, зачитывая свои доклады. Против Фреи шла войной страна Глоук, некоторые короли из альянса были против, но те, которые банально завидовали счастью Фреи, были за.       «Да…» — думал Максимильян, слушая их. – «Эндарийцы — прихвостни Глоука. Убийцы.»       Король закусил губу, чтобы сдержать гнев.       «Это глоуканцы тогда подкупили брата, подтолкнув его на предательство».       Война с ними — это хороший способ отомстить за отца. А глоуканцы снова решили действовать через пешек, на этот раз это были эндарийцы.       Хаку – ледяная глыба, готов к броску в любое мгновение, Максимилиан не уставал поражаться ему. Телохранитель в его глазах теперь был прекрасен во всех отношениях, тем более, король узнал месяц назад, что… Мужчина улыбнулся, вспоминая звонкий смех.       Видимо, убийца решил, что король совсем расслабился и...       Он успел сделать лишь одно движение, Хаку сделал три - оценил ситуацию, метнул кинжал, спрятанный в рукаве, закрыл короля собой. Несостоявшийся убийца захрипел и опустился на колени, хватаясь за шею, из которой торчал кинжал.       Звякнул пистолет, падая на мраморный пол.       Четвертым движением Хаку был жест охранникам. Посла Эндарии взяли под стражу, оттесняя от других.       — Спасибо, Хаку… — тихо произнес Максимильян.       — Защищать вас моя обязанность. – Ответил телохранитель с поклоном.       Король поднялся, не обращая внимания на перепуганных и возмущенных послов. Телохранитель последовал за королем, обводя послов и их слуг ледяным взглядом.       — Аудиенция окончена, – объявил секретарь.

***

      Старик окинул привычным взглядом комнату. Все в полном порядке.       — Хаку, узнай, что там происходит, – попросил король.       — Ваше величество, я не имею права покидать вас сейчас.       Телохранитель согнулся в низком поклоне. Тугая коса грузно упала на пол, глухо стукнул о покрытый мягким ковром мрамор клинок, спрятанный в хвостике косы.       Король кивнул, опустился в огромное мягкое кресло, прикрыл глаза.       — Хорошо.       Хаку обвел взглядом охранников, стоящих у дверей.       — Свободны! Дарк, узнай, куда поместили посла и когда будет допрос.       — Хаку… — король устало взглянул на своего телохранителя. — Ты убил его?       — Да, мой король. – Старик снова склонился в поклоне.       — А что с послом? Он цел?       — Пока. Послы — объекты неприкосновенные, пока не покушаются на короля! Если вы прикажете… — обычно такое «прикажете» звучало в устах Хаку как «позволите», – я проведу допрос.       Максимилиан вздрогнул. Он четыре раза присутствовал на допросах, что проводил его телохранитель. Короля после этих допросов мучили кошмары.       Он сидел за стеклом в специальной комнате и мало что видел, просто слышал, но крики допрашиваемых опалили разум. Хаку громко задавал вопросы и, казалось, больше не говорил ничего, но Максимильян знал, что это не так. Его телохранитель умел говорить так, чтобы слышала лишь одна пара ушей. Те, которым слова были предназначены.       Макс знал, что Старик может быть другим, он видел, и то неизгладимое впечатление перекрывало кучу других, где телохранитель был холодным, расчетливым убийцей.       Спина короля похолодела.       — Конечно. Прикажу… — прошептал он.       Телохранитель в очередной раз поклонился.       Хаку взглянул на короля, словно почуял его мысли. Этот прекрасный златовласый мужчина с потрясающими зелеными, почти изумрудными глазами, которые излучали решимость и мудрость, истинный альфа-самец уже давно владел его мыслями. Но телохранитель заставлял себя думать только о долге.       Король Максимилиан был до сих пор одинок. Советники уже блажили по поводу отсутствия королевы и наследника, часто высказывая это личному телохранителю короля. Когда были живы его родители, они устраивали множество пышных балов, чтобы найти своим детям пару, но их альфы так и остались без своих единственных. Леос и многие другие советники были обеспокоены, теперь они были рады даже любой женщине, коль пару королю найти так и не суждено. Они бы даже согласились на незаконнорожденного ребенка, но его величество месяц назад прогнал очередную фаворитку.       — Ваше величество, ваши советники обеспокоены, вы месяц назад прогнали Аику и теперь спите в одиночестве.       Мужчина резко поднял глаза, глядел, прищурившись, на дерзкого телохранителя.       «Неужели ты не понимаешь, почему? Неужели ты так и не понял, кто тому виной?»       Зеленые глаза горели почти яростным огнем. Он влюбился в видение, что предстало его взгляду у фонтана, он снова хотел увидеть его, но…       Король прерывисто вздохнул. Перед ним Старик - телохранитель, вероятнее всего бета, потому что запаха альфа не ощущал совершенно.       — Она мне надоела, а новую я не нашел.       — Вам следует жениться. Советники опасаются возможности того, что славный род благородных королей Фреи может прерваться.       «Ты жесток, Хаку. Неужели я влюбился в бету?»       Это было бы позором, беты хорошие слуги, хорошие воины, хорошие ученые, но они совершенно не способны создать семью и родить наследника, который королю так необходим.       — Мой король, — телохранитель опустился перед креслом на колено, – вам нужен наследник.       Максимильян вздрогнул, пристально глядя на телохранителя.       — Хаку… — прошептал он еле слышно, сжимая кулаки. Ногти впились в ладони, он испугался, что поднимет руку и просто погладит его по волосам и… Король закусил губу.       «Он такой ледяной…»       — Ваше Величество… — Старик вдруг мягко улыбнулся, глядя на мужчину снизу вверх.       Макс вздрогнул, взгляд его невольно задержался на губах телохранителя.       «Они у него на самом деле пухленькие… Он их специально сжимает.»       Он снова начал вести себя как влюбленный мальчишка, забыв обо всем.       — Хаку, распусти косу… — вдруг попросил король.       Телохранитель невольно вздрогнул, зажмурился, сжимая кулаки. Он так и стоял на одном колене, но теперь уже с опущенной головой.       Ему нужно всего лишь развязать ленту и коса распадется сама собой.       Глаза его медленно открылись, телохранитель смотрел на ноги короля, боясь поднять глаза выше. Хаку и так чувствовал, что тот пристально смотрит на него в ожидании.       Сердце бешено колотилось... ***       ...Сердце бешено колотилось, он стоял, плотно прижимаясь к стене. В голове как взмахи кинжалов, ледяных и острых, звучали слова: «Объект двенадцать уничтожен «Черной смертью». Подготовить объект тринадцать».       Он вздрогнул. Его друг погиб, его убило это… это…       Мальчик рыдал, несясь вниз по лестнице. Все его друзья погибли, теперь настала его очередь.       Он выбежал на улицу, вновь прижимаясь стене, перевел дыхание - и тут же задрожал, услышав завывание ветра. Заглянул за угол, смотря широко распахнутыми от ужаса глазами. В лицо тут же ударил ветер, разметал черные как смоль волосы. За зданием была большая пустошь. Комплекс стоял в горной долине, где уже давно не росло и травинки, а воздух был тяжелым и сухим и порой было очень тяжело дышать.       Она была там, впрочем, как и всегда. За отсыпным кольцом из черно-серебристого материала, что сдерживал ее, не давая вырваться на волю. Мелкие и крупные песчинки поднимались при ее приближении, ох, как же она не любила этого.       — Черная смерть… — прошептал тринадцатый.       ОНА откликнулась, услышав его. Очередной порыв ветра был липким, он присасывал, поглощая.       Тринадцатый сделал шаг назад, собрав в кулак всю свою волю, сопротивляясь влиянию. Огромный черный смерч притягивал к себе, не собираясь отпускать свою жертву.       Он был черным от природы, чистым, без примеси пыли, листвы и деревьев, он был просто черным смерчем, совершенным оружием Фрейи, которое никто не мог постичь.       Тринадцать разновозрастных мальчиков были взяты для обучения из разных семей, независимо от достатка и положения. Тринадцать мальчишек должны были научиться владеть «Черной смертью», но завладевала ими лишь она.       Тринадцатый развернулся и побежал прочь, не разбирая дороги. Подальше от этого ужаса, неважно куда, лишь бы подальше... ***       Король не любил повторять дважды, он ждал некоторое время, а не дождавшись, наказывал.       Руки Хаку медленно поднялись, он потянул за кончик шнурка, распуская замысловатый узел. Вниз упал клинок, втыкаясь в ковер.       Король знал, что его телохранитель владеет странной техникой, и лишь однажды ему пришлось наблюдать за этим. Тогда Старик, защищая его, дрался двумя клинками, иногда бросая кинжалы и помогая себе своей косой, это было эффектно, пепельная кисточка волос тогда окрасилась алым.       Серебряный шнурок упал на пол, Хаку стоял, не поднимая глаз, и казалось, совсем не дышал.       Король смотрел, как волосы телохранителя, словно живые, медленно расплетались и вскоре укрыли телохранителя шелковым покрывалом.       — Хаку… — позвал мужчина тихим голосом.       Он снова осторожно втянул в себя воздух - запаха не было. Его величество был готов застонать от досады.       Телохранитель медленно поднял голову, устремляя взгляд безумно глубоких глаз на повелителя. Максу показалось, что вся холодность и непреклонность его распустилась вместе с боевой косой.       Король наклонился вперед и протянув руку, коснулся шелка волос, пропуская их сквозь пальцы.       — Мягкие… — прошептал он. – И холодные.       Цвет, хоть был пепельным, блестящим, и совсем не казался серым.       Макс расстегнул верхнюю пуговицу его черного форменного кителя с воротничком под горло.       — Сними его…       Хаку вздрогнул, снова зажмуриваясь, сглотнул - перечить королю нельзя, даже ему.       Телохранитель медленно снял с себя китель.       Максимилиан закусил губу, наслаждаясь этим прекрасным зрелищем.       Хаку всегда был в форме, всегда собран и холоден, черные брови всегда сведены к переносице, а губы плотно сжаты.       Китель упал на пол.       Король поднялся с кресла. Хаку машинально встал следом, поднимая голову и устремляя взгляд на мужчину, справляясь со своей нахлынувшей внезапно робостью.       Взгляду Максимилиана вновь предстало то видение, что так глубоко засело в сердце.       — Я согласен на свадьбу… — тихо произнес король. – Я дам им наследника, если ты будешь моим!       Его тянуло к Старику с невыносимой силой, так, словно это был его истинный омега. И влекло больше сердце, нежели неудовлетворенная похоть. ***       ...Он лежал ничком на обочине тракта. Из одежды были лишь серые лохмотья, на виске запекшаяся кровь.       — Дорогой! – женщина, проезжающая мимо в грузовике, взглянула в окно и увидела хрупкое тельце. – Останови машину.       Мужчина резко нажал на тормоз.       — Что там?       — Ребенок на обочине.       В кузове нервно заржали лошади. София выскочила из грузовика и побежала к лежащему. На вид ребенку было лет восемь-девять. Мальчик, хотя лицо было почти девчоночьим.       — Мальчик… возможно омега, — она тронула его за плечо в надежде, что он все-таки жив.       Ребенок застонал, приподнялся на дрожащих руках.       — Слава Богам, живой! – она сняла с себя ветровку, накидывая ее на обветренные обнаженные плечики мальчика и подняла его на руки.       Муж ждал ее около машины, он поднял ребенка в салон, укладывая его на сидение.       Пока они ехали, София обработала рану на виске, перевязала голову. Мальчик молчал, но необычайно синие глаза были наполнены ужасом.       — Все хорошо, малыш, мы едем домой. – Она нежно улыбнулась ему и погладила по впалой щечке.       Деревня всегда жила своей собственной жизнью. Главное — отдавай государству процент урожая, остальное продавай для прибыли, и все. Раз в год деревни и маленькие города обходили солдаты, набирая рекрутов в армию. Сын Софии и Клода погиб два года назад, еще один мальчик, оказавшийся бетой, подрастал, и его, скорее всего, заберут через два года, были еще две девочки, одна альфа, грезящая войной, вторая тихая омега, которая навсегда останется в родительском доме.       — Лишние руки не помешают. – Произнесла София, глядя на мальчика и улыбаясь ему... ***       Максимилиан, не отрываясь, смотрел на телохранителя. Хаку, казалось, снова растерялся: он стоял, опустив глаза, и не шевелился. Сердце затеяло игру, оно то яростно колотилось в груди, то почти замирало.       «Ты будешь моим…»       Слова короля в голове отдавались эхом, снова и снова. Голова шла кругом.       «Я не хочу, не хочу, чтобы он использовал меня ТАК!»       На глазах наворачивались слезы, он заставлял себя держаться, он не плакал уже так давно.       — Сколько тебе лет? – спросил король, подходя вплотную. Хаку хотел было отпрянуть, но Максимилиан прижал его к себе, обнимая за талию.       — Шестнадцать… — прошептал Хаку еле слышно. – Почти шестнадцать…       Голос его дрожал, юноша замер, не зная, что делать.       — Шестнадцать? – переспросил король, почти что задыхаясь. – Совсем еще мальчик…       Он улыбнулся, вспоминая, как пять лет назад назвал ребенка стариком.       Телохранитель вздрогнул, шепот мужчины сводил его с ума.       «Король не должен вести себя так!»       Хотя… он король, а короли могут все.       — Не бойся, Хаку… — прошептал Макс.Провел пальцами по гладкой шелковистой коже на шее телохранителя, коснулся щеки, на которой совсем не было щетины.       — Мой король… — произнес юноша дрожащим голосом. Он поднял глаза и взглянул на его величество.       Максимилиан мягко улыбнулся ему - отпускать юношу он не собирался.       Объятия короля были жаркими и крепкими, Хаку так часто желал их, стоя за дверью и слушая стоны фавориток, но… он телохранитель, мирские забавы обходят его стороной.       — Ваше величество… — юноша постарался собрать все свое самообладание в кучу и уперся руками в грудь мужчины. – Я должен вас охранять.       — И даже в моей постели ты останешься моим телохранителем. – Макс смотрел в глаза юноши. – И даже в те моменты, когда я буду брать тебя, я уверен, ты будешь охранять меня.       Взгляд короля был взглядом хищника. Нет! Взглядом венценосного альфы.       Хаку задрожал, услышав эти слова, закусил губу, чтобы молчать, чтобы не перечить королю, он не должен, Максимилиан — самое важное, что есть у Фреи.       «Он использует меня и бросит, как я потом смогу быть рядом?»       На глазах у юноши наворачивались слезы.       — Нет… — прошептал он. ***       Софи не могла нарадоваться на нового сына, хотя другие дети на ребенка поглядывали косо, принимать его они не очень-то и хотели.       Этот ребенок, казалось, заменил маме всех других детей. Он был милым, нежным и очень грустным и совершенно ничего не помнил из прошлого. Софи звала его Сакурой за нежность и стройность, за печальные глаза и красоту, за то, что мальчик был омегой. Сакура был отзывчив, выполнял просьбы мамы, помогал ей по дому и льнул к ней.       — Ему ведь так не хватает любви… — говорила женщина, глядя на детей.       Дети решили терпеть, хотя продолжали хмуро смотреть на Сакуру. По ночам мальчика очень часто мучили кошмары, он кричал во сне, а потом вскакивал и никогда не помнил, что его так во сне напугало.       — Эй… — Рен вошел в комнату. – Утром на поле, а ты всем спать мешаешь.       Он никогда не называл мальчика по имени.       Сакура сидел, смотря на него с ужасом.       — Эй, ты меня слышишь?       Рен подошел к нему и пару раз резко встряхнул за плечи.       Что произошло потом, он не понял. Сакура резко вскочил, сделал пару выпадов - и старший брат отлетел к стене.       Мальчик стоял почти не дыша, словно ледяная статуя, от которой веяло холодом, смотрел в никуда и молчал, плотно сжав губы.       Рен застонал, подниматься было тяжело, больно, с ужасом посмотрел на мальчишку.       — Ты чудовище! – произнес юноша, опираясь о стену.       Вбежала Софи, разбуженная криком и шумом.       — Рен, что здесь произошло?       — Он монстр! – и юноша медленно вышел.       — Сакура… — женщина подошла к мальчику. – Малыш.       Сакура так же стоял, глядя в никуда, а из глаз текли слезы.       — Мальчик мой… — женщина обняла его, прижала к себе.       — Мама… — прошептал мальчик, обнимая ее, утыкаясь лицом ей в грудь.       Рен смотрел на него теперь с лютой ненавистью, называя не иначе чем монстром, другого имени для младшего брата у него не было.       Сакура изо всех сил трудился на полях, помогая своей семье. Хотя, честно говоря, получалось у него очень плохо. Но Софи всегда поощряла его и подбадривала, то улыбкой, то ласковым словом. Для нее - так начинало казаться всем - Сакура был заменой погибшего ребенка. ***       — Хаку… — король обнял его, прижал к себе. – Ну тише, тише, мой мальчик…       Он был немного удивлен, увидев слезы в глазах своего ледяного телохранителя, гладил его по волосам, стараясь успокоить.       «Кто же ты есть на самом деле, мой нежный грозный телохранитель?»       Теперь мужчина был уверен - этот юноша принадлежит ему, и неважно, что он не омега, бету тоже можно любить, пусть даже нельзя сделать супругом и соправителем. Король вздрогнул, вспоминая, как Хаку легко убивал людей.       «Разве такое милое нежное существо может быть таким холодным расчетливым убийцей?»       — Я хочу, чтобы ты подчинялся только мне, – прошептал Макс в ушко юноши, делая глубокий вдох, стараясь уловить аромат в этой почти интимной зоне - но все по-прежнему глухо. Телохранитель не источал никаких запахов, вообще!       Хаку вздрогнул, слегка прижался к королю и тихо прошептал в ответ:       — Я только ваш, мой король.       — Я хочу, чтобы ты был моим личным телохранителем.       Рука короля со спины юноши, соскользнула ниже, останавливаясь на упругой заднице.       Хаку вздрогнул, поднял глаза, не понимая:       — Мой король, но я и так ваш личный телохранитель.       От прикосновений, от чувств, что они приносили, голос его стал почти сиплым.       — Нет, мой мальчик, я хочу, чтобы ты стал моим… — король улыбнулся и шепнул в самое ухо парня, — фаворитом.       Юноша вздрогнул, зажмурился, услышав эти слова, в висках застучали молоточки.       — Мой король… — прошептал он совсем беззвучно. – Я… телохранитель…       — Да, мой мальчик.       Юноша прерывисто вздохнул. Он не имел права перечить королю, а вот такому, как сейчас, еще и не хотел.       — Хаку, — Макс улыбнулся. – прикажи, чтобы сюда пришел Леос.       Телохранитель кивнул, и хотел было уже идти, но… мужчина не отпускал его.       — Мой король? — прошептал юноша, непонимающе смотря на короля.       — Да, Хаку?       «Я влюбился в бету, влюбился по уши! В холодного, фригидного бету, но если он так реагирует, может, не все потеряно?»       Нежная улыбка коснулась губ мужчины.       — Сейчас, малыш, я отпущу тебя.       Рука его снова пришла в движение, теперь она двинулась вверх, забираясь под белоснежную рубашку.       Юноша вздрогнул, с губ его сорвался прерывистый вздох.       «Да! Я смогу тебя разжечь!»       Кожа у него была гладкой, шелковистой, касаться ее было неимоверно приятно. Королю пришлось заставить себя разжать объятия и отпустить телохранителя.       — Ты думаешь, они могут предпринять сегодня еще одну попытку убить меня? – как бы между прочим спросил мужчина.       — Да, мой король. – Хаку стал быстро заплетать косу. – Вероятно, это было сделано специально.       Юноша элегантно присел, поднимая с ковра клинок и серебристый шнурок.       Максимилиан заворожено смотрел, как мелькают тонкие длинные пальцы, завязывая шнурок.       «Почему? — подумал мужчина. – Почему ты бета? И я ведь считал тебя стариком.»       Король подошел к телохранителю, который уже надел камзол и пытался застегнуть пуговицы, но пальцы дрожали.       — Успокойся, милый, ты весь дрожишь…       Нежно коснулся его щеки ладонью, легонько сжал пальцами мочку уха. И, наклонившись, поцеловал в висок.       Хаку затаил дыхание, ресницы медленно опустились. Король стал застегивать пуговицы на его камзоле. Юноша улыбнулся, его глаза были закрыты, всего пару мгновений он позволил себе насладиться нежностью короля.       — Благодарю вас, мой король… — произнес телохранитель, открывая глаза.       И поклонился. Теперь, в форме, с переплетеной косой он снова стал тем самым Стариком, на которого король и не обратил бы внимания. ***       С приходом зимы Сакура повеселел, тем более, когда выпал снег, они стали свободней: он мог сидеть рядом с мамой, просто прижавшись к ней, когда они всей семьей смотрели телевизор.       Рен почти не обращал на него внимания. Но начали злиться девчонки, им надоело, что мама постоянно с этим мальчишкой, а им совсем не остается ее времени. Сакура же почти никогда не обращал внимания на то, что происходило вокруг, он сидел, закрыв глаза и прижимаясь к Софи.       — …Сегодня наш специальный корреспондент вернулся с эксклюзивным материалом из зоны повышенной секретности… — бодро вещала диктор с экрана. – Его величество король Максимилиан Первый утвердил решение об уничтожении «Зоны Пятнадцать».       Сакура вздрогнул, открывая глаза, и взглянул на экран. Та самая дикторша.       — Ты смотри! — Клод хлопнул рукой по подлокотнику кресла. – Я же говорил, что она есть!       Сакура внимательно смотрел на экран. Парень с микрофоном стоял на фоне белого здания, а за ним была она — «Черная смерть»!       — Его величество закрыл финансирование «Зоны Пятнадцать» в связи с ее нефункциональностью.       Она теперь была такой…       Сакура закусил губу, глядя на нее.       … грустной, ее было жалко.       «Вернись ко мне, вернись…» - слышал он зов с экрана. Пульсирующий голос вплетался в порывы ветра. -«Спаси меня… спаси…»        — Черная смерть готова вырваться из-под контроля. – Парень показал на огромные машины сзади, что наращивали черную отсыпь. – Поэтому было принято решение о ее ликвидации, пока она не успела уничтожить всю страну.       Сакура медленно поднялся.       — Шибо… — прошептал он.       «Хаку, помоги мне…» — просила она. «Хаку?» — мальчик задумался. – «Да, это мое имя».       Он улыбнулся, подходя к телевизору, садясь перед ним на колени.       — Шибо, я приду… — произнес тихо.       — Сакура… — Софи поднялась следом, подошла к нему. – Что случилось, малыш?       — Мама… — Мальчик поднял на нее глаза полные слез, а на губах расцветала нежная улыбка. – Я вспомнил.       — Что, мальчик мой?