Хозяин ветра

1.2.       - Меня зовут Хаку!       И даже не «Объект номер тринадцать», как называли его в комплексе. Он вспомнил, что было до этого, когда в возрасте пяти лет его привезли на зону, привез… отец.       На глаза навернулись слезы. Это было все, что он вспомнил.       - Мама, отвезите меня назад, – попросил мальчик.       - Куда? – спросила Софи с ужасом.       - Туда, где вы нашли меня.       Дети ликовали, наконец-то этот мальчишка уйдет из их семьи.

***

      Хаку подошел к двери, приоткрыл ее, отдал приказ слуге, стоящему в коридоре:       - Его величество желает видеть премьер-министра.       Слуга поклонился и ушел выполнять приказ. Он знал, что приказы Старика - это приказы короля, и нет смысла переспрашивать или не исполнять их. Ходили слухи, что когда Хаку только появился, кто-то из слуг не выполнил приказа телохранителя, и слугу потом никто не видел. Еще Стариком пугали всех работников во дворце. И каждый знал, нельзя подходить к телохранителю сзади, иначе он убьет. Нельзя смотреть ему в глаза, иначе лишишься рассудка. Нельзя шептаться за его спиной, иначе тебя обвинят в шпионаже. Хаку был страшен, и каждый слуга в сердцах надеялся, что однажды он погибнет, защищая короля. Но проходили годы, а Старик оставался живым и невредимым.       Максимилиан сидел в кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза, собирался с мыслями. Телохранитель знал об этом, привык видеть короля таким. Юноша встал рядом, тоже решив подумать.       Что могли еще предпринять эндарийцы, что могли задумать? Мысли складывались к одному - слуга всего лишь марионетка, кто-то более опытный ждет своего шанса. Хаку нахмурился, глядя перед собой. "Где поджидает короля опасность?"       - Хаку, - вдруг позвал Макс. Уже некоторое время король смотрел на встревоженное лицо телохранителя. Старик таким бывал очень редко. Обычно у него уже было все просчитано и разгадано.       - Что тебя беспокоит, Хаку?       - Слуга пешка, посол, возможно, тоже. Есть кто-то еще, он ждет поблизости и боюсь, я не уверен, это могут быть льстецы мадганы, а могут быть и воинственные гданайцы. Они ведь все пришли просить о мире, но могут его и разрушить. Я думаю, все три страны могут пойти войной против нас.       Король кивнул, соглашаясь:       - Ты прав, надо созвать военный совет.       В дверь постучали, вошедший слуга низко поклонился:       - Ваше величество, пришел премьер-министр.       - Впустить, - приказал король.       - Мой король приказал мне явиться, - следом появился Димитрий       Максимилиан кивнул:       - Вы нашли мне жену?       Министр опешил, посмотрел на короля, затем взглянул на телохранителя, и еле заметная улыбка коснулась его губ.       «Умница, Хаку!»       - Смею предложить, Ваше величество, в свете последних событий, альфа-принцессу Алику, младшую дочь короля Манила. Она весьма недурна собой и...       - Хорошо, – мужчина оборвал его. – Я исполню свой долг, но у меня будет фаворит.       Хаку еле заметно вздрогнул, поднял глаза и посмотрел на короля. Максимилиан своей прямолинейностью порой выбивал телохранителя из колеи.       «Когда это стало происходить?» - подумал Хаку, глядя на того, кого любил безраздельно вот уже пять лет. - «Месяц назад, когда он увидел меня в саду? Когда Ши была не во мне и не могла меня старить, когда не могла блокировать мой омежий запах и мое естество? Она ни разу не позволила моей течке вырваться из под ее контроля. Хоть их было уже целых три».       Голос министра вывел телохранителя из раздумий. Он вновь замер, ловя каждое слово.       - Фаворит? – переспросил Димитрий. – Ваше величество, я не ослышался?       - Нет, Димитрий, вы не ослышались.       - Но… - министр замялся, боясь произнести еще хоть слово, не понимая, что происходит. – Кто он?       - Хаку!

***

      Софи, рыдая, прощалась с сыном.       - Вы моя семья, – с улыбкой произнес мальчик. – Ею были и навсегда останетесь.       Он обнял родителей и пошел к горе.       - Как ты доберешься туда? – прокричал вслед отец.       Хаку развернулся, посмотрел на мужчину с теплотой во взгляде:       - Я смогу.       Он бесстрашно шел вперед, еще не зная, как сможет обуздать «Черную смерть». Возможно, он даже умрет, но убегать больше он не хотел.       Гору он преодолел легко, словно сам ветер помогал ему, давая свои крылья. Почти не касаясь земли, несся вперед, как и тогда, убегая - теперь он вспомнил. Никто из двенадцати мальчишек перед ним не смог поймать ветер.       Охранники периметра заметили его сразу. Обычно они открывали огонь без предупреждения, но перед ними был ребенок.       Мальчик остановился на мгновение, а потом рванул вперед.       Охранники открыли огонь, но Хаку пули даже не обжигали. Ветер вокруг сменил плотность, становясь доспехами, и мальчик наконец вспомнил, что именно закладывали в него наставники. Хотя… вряд ли они знали, что у ребенка есть дар «Ловца ветра», мистическая способность, с помощью которой избранный может обуздать «Черную смерть».       Он стремительно, вспоминая все, что было, и все понимая, бежал к воротам, и ветер, подхватив его, перенес через них.       Из комплекса к нему навстречу выбегали люди - солдаты с оружием, ученые. Снова открыли огонь. Хаку замер, рефлекторно выставляя руки вперед. Воздушный щит остановил пули.       «Ты пришел…» - услышал мальчик шепот ветра. – «Ты пришел за мной, чтобы мне больше не было одиноко…»       - За тобой, Шибо… - прошептал Хаку в ответ.       Он опустил руки, глядя на людей впереди, отметил, что кто-то из военных умудрился притащить базуку.       - Стойте, стойте! – раздался крик одного из ученых. – Не стреляйте, это Объект Тринадцать!       Мальчик холодно посмотрел на него:       - Мое имя Хаку!       Ученые опешили - всех мальчиков, учавствовавших в эксперименте, лишали памяти. И вот, тот, кого уже не считали живым, все вспомнил.       - Да, ты Хаку, - из толпы выбежал еще один мужчина в белом халате. – Конечно, мой мальчик.       «Хаку», - тоскливо позвал ветер.       Мальчик взглянул на черный смерч за высокой насыпью. Она стала больше и мощнее. Насыпь вокруг все подсыпали и подсыпали, а смерч старался выбраться наружу, постоянно пытаясь разрушить свою тюрьму.       - Черная Смерть вот-вот вырвется из-под контроля, – сказал ученый. – Эксперимент закрыт. Ее готовят к уничтожению.       Хаку с тревогой взглянул на смерч и побежал к черной насыпи. Сзади раздалась автоматная очередь и крик: «Не стреляйте!»       «Мне нужна дверь для нее», – думал Хаку, выставляя руку вперед и вверх. Пуля вошла через ладонь и застряла в хряще у лучевой кости. Мальчик, вскрикнув, схватился за руку, упал на колени, крепко сжимая запястье. На голую землю закапала кровь.       - Хаку! – взвыл ветер, глуша свистом всех в округе.       Смерч рванулся к черной насыпи, взвыл болью, но не отступил, живой ветер пытался вырваться за границы своей тюрьмы.       - Шибо, – прошептал мальчик поднимаясь.       - Хаку! - К мальчику подбежали ученые.       - Пулю нужно вытащить, – почти спокойно произнес мальчик. Он смотрел, как бьется смерч, словно птица в золотой клетке. Она хотела к нему.       «Боится», – подумал Хаку. – «Боится, что меня увезут».       - Вытащите ее здесь, она ведь неглубоко, – голос у мальчика стал уверенным.       - Нужны щипцы. Бинты, антисептик, – скомандовал ученый. Хаку помнил его. Каге Дайши был одним из наблюдателей. Это из-под его наблюдения Хаку сбежал. Сейчас, когда подопечный вернулся, Дайши имел право раздавать приказы.       Мужчина сел рядом с мальчиком, взял его руку:       - Ты прав, сидит неглубоко. Вытащу в два счета.       - Ши, - прошептал Хаку, – со мной все будет в порядке, не выматывай себя.       Дайши внимательно посмотрел на него:       - Ты думаешь, у тебя получится? Нет необходимости подвергать себя риску. Эксперимент закрыт, из казны выделены деньги на уничтожение Черной Смерти.       Хаку вздрогнул. Все это время он смотрел на смерч. Когда Шибо коснулись слова об уничтожении, она отодвинулась на середину площадки внутри насыпи и стала ждать своей участи. Слезы навернулись на глаза.       - Но ведь она ваше творение.       - Нет. Мы считаем, что это природное явление. Фермеры обнаружили маленький черный ветер здесь, он просто рос.       - Тогда вы вообще не имеете права ее уничтожать!       - Если Черная Смерть вырвется, то уничтожит сначала всю страну, а потом и вообще весь мир.       - Вы не имеете права! – выплюнул мальчик с ледяной яростью.       Холод его голоса заставил содрогнуться. Дайши посмотрел на мальчика вопросительно, словно ожидая ответа на какой-то молчаливый вопрос. Но Хаку предпочел не отвечать, он сидел, глядя на смерч, снова и снова поражаясь ее совершенству.       - Разве можно уничтожить столь прекрасное создание? – прошептал ребенок. Мягкая улыбка коснулась его губ. Вернулись ученые и врачи.       - Будут проводить операцию в походных условиях?       Дайши решил сам заняться своим подопечным, и для начала нужно было обезболить руку.       - Не надо… - возразил мальчик, кивая на шприц. – Тут и делов-то, всего лишь пулю извлечь.       Врачи смотрели на него с непониманием. Объект Тринадцать, мальчик по имени Хаку был самым тихим и боязливым ребенком из всех – стопроцентный омега, нежный и ранимый. И вот теперь он не хочет, чтобы ему кололи анестезию.       Мальчик плотно сжал зубы, когда извлекали пулю, чтобы не кричать, чтобы не заставлять Шибо волноваться. Но Черная смерть словно чувствовала его боль, а может и слышала его тяжелое дыхание. Смерч пульсировал, замерев на середине в такт биению сердца Хаку.       - Все, – Дайши постарался закончить как можно быстрее, перевязал рану. – Ты молодец, – похвалил мужчина с одобрением глядя на раненого.       Мальчишка кивнул, поднимаясь на ноги - и снова побежал к Черной Смерти.       - Хаку! – закричал Дайши, бросаясь следом. – Не надо, Хаку, уже нет необходимости.

***

      - Хаку? – переспросил министр, глядя на телохранителя.       «Бета-телохранитель? С чего вдруг такое решение?»       - Да, – король подошел к окну.       - Мой повелитель… - «старик» очнулся от оцепенения. – Я бы не советовал вам подходить к окну, тем более в свете сегодняшних событий.       Голос телохранителя был как всегда тих, но уже не так холоден, как хотелось самому Хаку, Макс кивнул, послушно возвращаясь в центр комнаты.       То, что происходило, сейчас не укладывалось в его голове. Взгляд фиалковых глаз остановился на красивой подушке в кресле, в котором только что сидел король.       - Мой король, - произнес телохранитель холодно, как обычно.       - Не говори со мной так, мой мальчик. – Макс подошел сзади и одной рукой обнял телохранителя за талию, кладя ладонь ему на живот. – Не хочу, чтобы ты был со мной наедине холодным стариком.       Хаку вздрогнул, почувствовав губы короля на мочке уха.По телу прошла приятная дрожь.       - Н-но… Ваше величество, - выдохнул он, вся решимость вмиг куда-то улетучилась.       "Как же быть?" – Димитрий смотрел в пол. - "Королю перечить нельзя. Монарх волен делать все, что ему заблагорассудится. К тому же, он дал согласие на свадьбу."       - Мой король, - Хаку постарался взять себя в руки. – Эта подушка, – он указал пальцем на кресло.       - М? Какая милая. - Король подошел к креслу и протянул руку к подушке.       - Не трогайте ее! - Телохранитель подбежал креслу и резко отдернул руку короля. Максимилиан потерял дар речи, глядя на наглого мальчишку, а Димитрий вообще побледнел.       Хаку, хмурясь, рассматривал подушку. Ему сейчас было не до того, как грубо обошелся с королем.       - Хаку, – вопросительно произнес король.       - Этой подушки не было, когда мы уходили утром, – произнес телохранитель.       Макс замер, не отрывая взгляда от юноши. Слишком хорошо он знал этот тон.       - Ты думаешь? - спросил он.       - Я подозреваю. Отойдите, пожалуйста, мой повелитель.       Король кивнул, отходя к стене. Хаку взял подушку за уголок и резко перевернул ее. Раздался пронзительный стрекот, и в воздух поднялось крупное длинное уродливое насекомое болотного цвета с загнутым телом и торчащим вперед жалом, длинными лапами и двумя парами крыльев.       - Скуз, – прошептал Хаку.       Насекомое развернулось в воздухе и полетело по направлению к королю. Мгновение, и в ладони юноши появился клинок, выскочивший из кожаного наруча под камзолом, еще мгновение - и насекомое разрезано надвое, а клинок воткнулся в стену.       Король и министр стояли, не шелохнувшись.       Хаку взял салфетку и с помощью клинка положил обе части насекомого на поднос.       - Скуз очень ядовит, мой король. Он охотится по запаху, и сдается мне, он охотился на запах короля. Министр, доставьте насекомое в лабораторию.       Димитрий кивнул, осторожно взял поднос и поспешил покинуть покои короля.       «Ты как всегда великолепен», - с удовлетворением и гордостью подумал король. Губ монарха коснулась мягкая улыбка. - «Если я подойду к тебе и обниму, за сколько секунд исчезнет эта холодная деловитость?»       Мужчина сделал шаг навстречу к Хаку - и остановился.       Телохранитель стоял, скрестив руки на груди и глядя в никуда, обдумывал что-то серьезное и неприятное. Наконец, юноша вздрогнул, оживая, превращаясь из ледяной статуи в некое подобие человека.       - Мой король, - произнес он как всегда с поклоном. – Похоже, я недооценил сложившуюся ситуацию.       Король опешил, он огляделся, разыскивая место, куда можно сесть, но вспомнив про мерзкое насекомое, остался стоять на месте. Хаку всегда все просчитывал и был ко всему готов, так что же случилось с телохранителем сейчас?       «Это я выбил его из колеи.»       - Хаку, - позвал он тихо. – Ты самый лучший.       Мужчина все-таки подошел к нему, положил руку на плечо, крепко сжимая:       - Ты сможешь справиться со всеми трудностями. Взвесь все факты и пересмотри все позиции еще раз.       Он снова осмотрелся. Теперь он не был уверен ни в чем, везде была опасность на стуле, в одежде, в королевской опочивальне. Взгляд Максимилиана стал растерянным.       - Ваше величество, - юноша поднял глаза на короля. – Что бы ни происходило, с вами ничего не случится, я обещаю.       Мужчина посмотрел Хаку в глаза.       «Обнять бы его.»       Порыв был настолько сильным, что Максимилиан ничего не мог с собой поделать. Руки короля поднялись, и он крепко обнял своего телохранителя. Хаку улыбнулся. Он чувствовал, как сильно сейчас нужна королю поддержка, кто-то ведь должен давать ему силы бороться. Юноша обнял короля за талию и положил голову ему на плечо.       «Ну и пусть!»       Хаку, закрыв глаза, улыбался сам себе. Улыбался королю мягко, нежно, пусть король и не видит, ему и не нужно видеть.       Максимилиан вздохнул с облегчением, ласково поглаживая телохранителя по спине.

***

      Мальчик бежал к высокой насыпи.       - Задержать его? – спросил один из солдат.       Дайши кивнул:       - Только осторожно, он сын очень важного человека.       Солдат встал на колено, прицелился. Стрелять следовало аккуратно, мальчика нужно было просто остановить. Но вдруг порыв воздуха поднял Хаку вверх, и сильный, но мягкий ветер утянул его за черную насыпь.       - За ним! – крикнул Дайши.       - Я здесь, я уже здесь… - шептал мальчик, завороженно глядя на огромный смерч.       «Почему ты убежал тогда?» - спросила она, держась от Хаку на расстоянии, убивать его она не хотела.       - Я испугался, ты убила моих друзей.       «Прости, они хотели от меня невозможного».       Хаку все более ощущал силу ветра, его притягивало к Черной смерти, затягивало в огромный смерч. По всему телу пробегало что-то липкое, увлекая за собой.       - Впусти меня, – попросила она тихо.       Мальчик замер, соображая, чего она все-таки хочет, что значит "впусти".       «Внутрь себя? Но как? Как запустить внутрь такой огромный смерч?» Мальчик содрал повязку с руки, вытянул руку вперед и взглянул на смерч без опаски:       - Если тебя устроит этот вход, то заходи.       «Спасибо», – прошептала она.       Смерч оторвался от земли, основание уплотнилось, стало очень тонким, и смерч рванул по направлению к мальчику, словно запрыгивая в маленькую ранку.       Люди бежали на насыпь, превозмогая сильные порывы ветра. Мальчика срочно надо было вытащить оттуда, пока он не погиб, как остальные двенадцать детей. Внезапно раздался сильный, душераздирающий крик ребенка - и все смолкло. Тишина, что окружала их, теперь звенела. Не было смерча, словно никогда его и не существовало.       - Хаку! – закричал Дайши, наконец забравшись на холм. Внутри круглой насыпи было пусто, лишь мальчик лежал почти на середине. - Хаку!       Дайши присел рядом с ним на колени, в глазах его был ужас. Мальчишка лежал на боку, он был без сознания. Черные как смоль волосы стали пепельного цвета со слегка голубоватым отливом. Левая рука откинута в сторону, еще недавно кровоточащая рана теперь была словно обожжена, края ее были черными.       - Хаку, – позвал мужчина, осторожно касаясь его плеча. Мальчик вздрогнул и тихо застонав, медленно открыл глаза, в которых плескались отголоски пережитой боли. - Ты в порядке?       - Да, – голос Хаку был тихим и немного хриплым.       - Где больно?       - Не знаю, везде.       Принесли носилки, и мальчика осторожно переложили на них.       Хаку старался не шевелиться. При каждом движении тело пронзали тонкие ниточки шелковой прочной боли. Стиснув зубы, он терпел боль. Рану на ладони сильно тянуло, все кости ломило, а по мышцам шли судороги.       Боль была слишком невыносимой, и с губ мальчика сорвался тихий стон.       - Осторожней! – крикнул Дайши. – Хаку, сейчас все будет хорошо.       «Как же больно», – подумал мальчик. - «Неважно, сейчас все пройдет».       Последний импульс этой паутины боли был невероятно силен, словно паучок, сидевший внутри ладони, резко потянул за нити. Мальчик закричал, тело натянулось в судороге.       - Хаку! – Дайши прижал мальчика к себе.       Он лежал, всхлипывая, тело все еще содрогалось от внутреннего болевого импульса.       «Уже все», - раздался в голове успокаивающий голос.       - Хаку, что случилось? – спросил ученый, гладя мальчика по поседевшим волосам. Ребенок больше не вздрагивал и не плакал, он лежал на руках человека в белом халате, закрыв глаза.       - Где Черная смерть? – влез с вопросом один из военных.       - Вы же хотели ее уничтожить, – хмыкнув, холодно произнес мальчик. – Вот она и уничтожена.       Он окинул капитана взглядом, от которого кровь в жилах стыла. Человек в форме отошел в сторону, оставляя мальчика в покое.       - Можете отпустить меня, доктор, – тихо произнес Хаку.       Мужчина кивнул, опустил руки. Мальчик медленно поднялся, встал прямо и вздохнул полной грудью.       - Я хочу пить.       У кого-то из ученых нашлась бутылка воды. Хаку пил с жадностью под пристальными взглядами. Всех мучил лишь один вопрос -что стало с Черной смертью?

***

      - Мне надо принять ванну, – король немного отстранился.       Юноша кивнул:       - Постойте здесь, мой король, я проверю.       Пройдя в ванную, Хаку осмотрелся, позвал:       - Ши…       И снял с левой руки перчатку без пальцев из тончайшей кожи. Она так идеально подходила под его цвет, что была совершенно незаметна. В обожженной, на вид незарастающей ране появились нос, усики и две маленькие бусинки черных глаз.       - Ши, проверь комнату.       Мордочка пропала, а из раны выскочил маленький черный смерч, который тут же превратился в хорька. Ши что-то свистнула легким ветерком и спрыгнула с ладони на пол.       Хаку снова надел перчатку и присел на край огромной ванны. Шибо юрким вездесущим ветерком пронеслась по комнате и снова забралась на руку хозяина, сообщая, что все в порядке.       Юноша кивнул, улыбаясь ей:       - Проверь остальные комнаты.       Шибо свистнула и исчезла. Телохранитель поднялся, глубоко вздохнул, прежде чем выйти к королю.       - Я все проверил, мой король.       - Хорошо. Поможешь мне?       Юноша кивнул. Ши нужно время, чтобы проверить апартаменты. И если короля не будет в комнатах, ей будет удобней. Значит, надо задержать его величество в ванной как можно дольше.       Хаку присел на край большой ванны и включил воду.Из комнат легким сквозняком Ши сообщила, что все в порядке.       - Сквозняк, – произнес король раздеваясь, поежился.       - Все в порядке, мой король, это добрый сквозняк. - Хаку ободряюще улыбнулся. Так улыбался он только королю и то лишь сегодня именно так мягко и нежно.       - Ты совсем не такой, каким хочешь казаться. - Макс коснулся пальцами гладкой щеки юноши. Хаку слегка потупил взор. Чудесные фиалковые глаза с сапфировыми прожилками скрыли ресницы.       «И ресницы у него длинные… как у омеги.»       "Неужели ты никогда не любил, Хаку?"       «Только вас, мой повелитель.»       Макс, не отрываясь, смотрел в глаза своего телохранителя, смотрел, стараясь заглянуть под ресницы. Хаку ответил прямым взглядом. В зеленых и фиалковых глазах сейчас бушевали ураганы, оба молчали, боясь сказать что-то не то. Король сейчас не хотел быть монархом. Телохранитель хотел быть хотя бы маркизом, чтобы спокойно сказать о своих чувствах королю.       Шибо юркнула в ванную комнату и потерлась о ноги Хаку, садясь между ними, повела мокрым носиком. Она не выявила ничего, что могло бы навредить королю, и теперь хотела вернуться в свою норку.       Почему-то горько усмехнувшись, Макс отвернулся от мальчика и забрался в ванну.       Ши спряталась за ногами телохранителя, по брючине поднялась до руки. Хаку снял перчатку, запуская своего зверька, все это время не отрываясь, смотрел на монарха. Завороженно, почти обожествляя.       - Хаку, – позвал король. Юноша вздрогнул,сделал шаг к большой ванне, произнося привычное: «Да, мой король». - Не желаю никого звать, помоги мне.       Максимилиан указал на мочалку. Юноша, уже в который раз за сегодня, снова вздрогнул. Близость с королем пробуждала его сущность и даже Шибо было трудно совладать с нутром омеги. -       Да, мой король, – голос телохранителя стал сиплым.       - Сквозняк, – произнес Макс, поежившись. Это была Шибо, именно так она уходила – превращаясь в маленький смерч.       Присвистнув, ветерок пропал.       Король погрузился в воду так, что на поверхности оставалась только голова.       Хаку стал снимать с себя одежду, прекрасно понимая, что король ждать его долго не будет и дважды повторять свою просьбу тоже.       Максимилиан заворожено следил за тем, как его телохранитель раздевается.       «Может быть, тоником сделать его волосы ярче? О чем я? Какой тоник? Почему я боюсь думать о том, что произошедшее ночью в саду было моей иллюзией? Почему боялся проверить раньше?       Я боялся потерять тебя?       Почему я верил, что вижу старика, и веря глазам своим, не хотел проверять?»             Длинные тонкие пальцы Хаку теперь справлялись с большим количеством пуговиц на рубашке.       «Их так много для того, чтобы я потерял терпение?       А под рубашкой только твое прекрасное тело.»       Рубашка соскользнула с плеч Хаку - и под ней оказалась майка. Король застонал от досады, закусывая губу.       «Как ты можешь так изводить меня, мой мальчик?»       Увы, майку Хаку снимать не собирался. Вместо этого он расстегнул кожаные наручи с кинжалами и, сняв их, положил на пуфик, взял губку, мыло и присел на край ванны. Сейчас он был мягок и грациозен, и смотреть на него было удовольствием.       «Мой игривый мальчик. Ничего, я тебя заставлю снять всю одежду, сделаю тебя истинным омегой, и никто не узнает, что ты всего лишь бета, ты сможешь играть, только вот детей у нас так и не будет. Жаль.»       - Нет, Хаку, сначала волосы.       Внешне Максимилиан был спокоен, но глаза его искрились смехом. Юноша потянулся за шампунем, стараясь не смотреть на короля, особенно в его глаза, в которых явственно читался вызов. В них Хаку всегда терялся.       Взяв флакон, телохранитель намочил волосы монарха, и выдавив на свою ладонь немного прозрачного геля, стал мыть голову Максимилиана, радуясь, что Дайши в свое время постарался на славу, изготавливая для Хаку перчатку: плотная, эластичная, водонепроницаемая, она хорошо защищала дом Шибо.       Макс закрыл глаза, запрокинул голову назад.       Прикосновения телохранителя были невероятно мягки и нежны. По коже, начиная от шеи, стремясь вниз, бежали мурашки       Юноша мягко массировал голову, а когда на смену подушечкам пришли ноготки и стали легонько поскребывать кожу, король с силой закусил губу, чтобы скрыть стон.       «Все бы отдал за то, чтобы он делал это подольше», – думал Макс. Он не предполагал, что такие простые движения пробудят в нем столь сильную бурю ощущений. Но это кончилось слишком быстро. Взяв душ, Хаку стал смывать пену с волос золотистого цвета.       «Он коронован солнцем!» - говорили люди о короле. И Хаку был согласен с этим. С новым монархом страна зажила намного лучше. А потому его нужно охранять как можно лучше.       После головы пришла очередь всего тела ощущать прикосновения нежных рук Хаку. Макс сначала сел, а потом и вовсе встал, позволяя телохранителю мыть его тело, спускаясь сверху вниз. Плечи, спина, живот, бока…       «Ниже…» - почти молил про себя король. От предвкушения прикосновений его плоть начала твердеть.       Хаку вздрогнул, замирая, он смог намыть королевскую задницу, но помыть ЭТО он не смог. Щеки залил яркий румянец, юноша смущенно опустил глаза.       «О, Боги… Ты же еще девственник.»       По телу снова поползли мурашки, а член напрягся еще сильнее.       Хаку, справившись со смущением, поднял голову, решив доделать начатое, но, увидев "достояние короны", покраснел до кончиков ушей и, вжав голову в плечи, снова потупил взор. Член у короля был не маленький, а сейчас, настойчиво требуя ласки, казался огромным.       "Снова это типичное поведение омеги. Или же он, как все типичные беты, боится ярости альф? Все из-за их фригидности?"       «Я что, решил его напугать до смерти?» - подумал Макс. Он прокашлялся в кулак и произнес немного хриплым голосом: -       Иди, Хаку, проверь комнаты, дальше я справлюсь сам.       Дважды повторять не пришлось. Телохранитель пулей вылетел из ванной комнаты.       Вжимаясь в стену коридора спиной, он с ужасом смотрел на закрывшиеся двери ванной. Что будет? Что же будет?       Король возбудился лишь от его прикосновений, причем возбудился слишком сильно. Хаку отчетливо ощутил его запах, дурманящий и терпкий, казалось, от этого аромата он сойдет с ума.       «Шибо, ставь блок…» - попросил он, и в следующее мгновение застонал от пронзившей его тело болевой паутины. Юноша упал на пол, с трудом удерживаясь на дрожащих руках. Тело билось в болевых конвульсиях, руки и ноги постоянно разъезжались, на коленках стоять просто невыносимо, хотелось просто рухнуть на пол. Зато полегчало.       «Девственник», - подумал король, смакуя это слово, приходя в восторг от его значения. - «Мое прекрасное сокровище не принадлежало еще никому». Макс застонал, закрывая глаза, сознание уже рисовало картины с Хаку, лежащим на огромной кровати под балдахином, возбужденного, выгибающегося от ласк, кричащего от проникновений. В капельках пота, уставший, распростертый на простынях.       Самоудовлетворение было не ново королю. За последний месяц он много практиковался, но с Хаку хотелось чего-то особого и совсем не хотелось женщин, только этого прекрасного, смущающегося, немного пугливого бету.       «Как он смог пробыть телохранителем пять лет?»       Король стоял, уперевшись рукой о мраморную стену ванной комнаты, а другой ласкал себя.       "Как может один Хаку так неразделимо сосуществовать с другим?"       Максимилиан застонал, выгибаясь, стремительные движения руки прекратились, а из члена тугой струей вырвалась сперма. Он опустился на край ванны, тяжело дыша.       «Твое семя всегда должно попадать в плодородную почву», – говорил отец.       - Прости, папа, – с мягкой улыбкой произнес король. – Но нет для меня больше никого, кроме этого мальчика.       Да, он принял решение, он женится, у страны будет королева, у рода наследник, но у него самого будет только его слишком прекрасный, чтобы быть бетой, мальчик.       Хаку сидел, прислонившись к стене, обхватив ноги руками. Он уткнулся пылающим от смущения лицом в свои колени и зажмурился. Тело все еще била дрожь.

***

      - Хаку, – Дайши усадил мальчика в своем кабинете в большое кожаное кресло. Ребенок внимательно смотрел на доктора. - Что там произошло, Хаку, где Черная смерть?       Мальчик мягко улыбнулся и протянул ему левую руку:       - Здесь!       Глаза его хитро искрились, а на губах сияла заговорщицкая улыбка.       - Шутник. - Мужчина потрепал его по седым волосам.       - Ши… - позвал Хаку.       Сначала из ранки вылез длинный черный носик и усики, а из глубины на доктора смотрели черные глаза-бусинки.       - Черт! – Дайши надел очки и наклонился поближе.       - Ши, вылезай, – попросил мальчик.       Он мог просить ее мысленно, но ведь сейчас он должен показать свою Шибо доктору. Мордочка пропала, и из ранки вылетел маленький смерч, закручиваясь на ладони, превратился в длинного зверька. На месте Ши пробыла всего пару мгновений, что-то свистнув, она пронеслась сквозняком, обращаясь то смерчем, то маленьким зверьком, стала исследовать кабинет, поднимая в воздух и разбрасывая бумаги, лежащие на столе, играя со шторами. Некоторое время и мальчик, и мужчина, смеясь, наблюдали за игрой.       - Ши? – спросил Дайши. – Ты назвал ее Ши?       - Шибо, – Хаку весело кивнул. – Она милая, она прелесть. Она не может называться Черной смертью.       - Но она была такой большой.       - Она вас просто пугала. - Мальчик светился от счастья.       - Ты сделал то, что никому не удавалось. - Дайши обнял его, прижал к себе - На те деньги, что выделили нам, мы представим отчет об уничтожении Черной смерти и продолжим здесь ваше обучение.

***

      Король, одетый лишь в полотенце вокруг бедер вышел из ванной комнаты.       - Хаку.       Юноша все так же сидел у стены.       - Хаку? - король присел рядом с ним и погладил юношу по волосам. – Все в порядке, малыш?       Телохранитель поднял голову и посмотрев на короля, кивнул. Монарх поднялся и подошел к креслу, в котором лежал махровый халат.       Хаку проводил его взглядом, наслаждаясь видом обнаженного тела.       Полотенце скрывало лишь самое интимное, с волос стекала вода, она ручейками бежала по широкой спине, рисуя на ней замысловатые узоры, и терялась в полотенце. Когда Максимилиан потянул ткань, обнажая торс, Хаку вздрогнул и закусил губу. Снова вернулась почти прошедшая внизу живота боль и снова тело пронзила паутина боли, он с трудом сдержал стон, зажмуриваясь на мгновение.       Макс надел халат, выправил волосы и повернулся к юноше. Халат он так и не завязал.       Хаку вновь залился краской, невольно останавливая взгляд на его бедрах. Плоть Макса обмякла и больше не торчала, а спокойно лежала на яичках. Хаку резко отвернулся, утыкаясь взглядом в пол и сделал вид, что изучает замысловатый узор на ковре, который все не хотел фокусироваться и плыл перед глазами.       Макс рассмеялся, глядя на смущающегося юношу и сжалившись, завязал халат.       «Ради твоего смущения, малыш, нужно жить и бороться. Я буду бороться для тебя и жить для тебя, мой хранитель сердца, души и тела».       Да, король не просто очарован своим телохранителем, он влюбляется в Хаку, и с каждой милой улыбкой, потупленным взглядом, смущенным румянцем на щеках влюбляется все сильнее. Он давно оставил попытки найти свою пару, а вот иметь рядом это милейшее существо будет незабываемо. Бета с внешностью и характером омеги. Как же все-таки жаль.

***

      Димитрий собрал министров на тайный совет спустя два часа после того, как покинул королевские покои. Первый министр был сильно обеспокоен происходящим. С королем творилось что-то непонятное и, казалось, нереальное.       «Может он заболел? Ну кто клюнет на старого уродца Хаку? Но король есть король.»       От этих мыслей на душе кошки скреблись.       Он шел по коридору, глядя вперед. Первый министр никогда не должен показывать свою слабость. Он первый человек после короля. Нет! Третий человек после короля. Это было неправильно, но вторым пока являлся Хаку.       «Хаку. Кто ты, Хаку?»       Шаги Димитрия эхом отражались под потолком.       Слуги распахнули тяжелые резные двери из красного дерева, впуская министра в кабинет.       - Господа, - Димитрий обвел взглядом советников и министров, которые удобно сидели в красных кожаных креслах и пили чай. – Его величество дал свое согласие на свадьбу с принцессой Аликой.       Раздался дружный вздох облегчения.       - По этому поводу надо выпить что-то покрепче, - поднялся министр обороны.       - Подожди, Андре, – остановил его советник по охране Стоун, он хорошо разбирался в тоне людей, в их взглядах. - Есть какое-то "но"?       - Есть одно условие… - Димитрий тяжело вздохнул. Произнести это было слишком трудно.       - Какое? – спросил Андре?       - Хаку… - почти со стоном произнес первый министр.       - Этот телохранитель его не устраивает?       Мужчины переглянулись и вопросительно уставились на Димитрия.       - Слишком устраивает, – первый министр нахмурился, закусывая губу.Таким Димитрия еще никто не видел.       - Тогда в чем дело? - спросил Стоун.       - Его величество желает, чтобы Хаку стал его фаворитом.