Хозяин ветра

2.7.       Как только король с королевой покинули пир, чтобы уединиться для первой брачной ночи, Кохаку сбежал.       Он несся по коридорам в свои комнаты, чтобы сбросить с себя все эти традиционные тряпки и забиться в самый дальний угол, знал, что, несомненно, будет слышать стоны новобрачных, поэтому как можно скорее пожелал спрятаться.       На смену расшитому золотом туалету пришли джинсы и футболка, он переобулся в кроссовки и взял свой военный рюкзак. Его он собрал заранее, зная, что вряд ли сможет остаться на неделю во дворце.       - Соби, ты первым остаешься охранять короля, будете меняться с Шибо. Уничтожайте любую угрозу.       Он еще раз проверил рюкзак - спальный мешок был на месте, фонарик с батарейками тоже, надел ветровку на всякий случай и пошел на кухню, чтобы запастись провизией. Повара с удивлением смотрели на заплаканного парня, который шарился по холодильникам, собирая себе провиант.       В этот раз в подземные пещеры Хаку решил уйти через винный погреб, прихватив с собой пару бутылок алкоголя. Отцу он оставил записку, надеясь, что тот поймет, король эту неделю будет занят женой и своими гостями, так что фаворита и не хватится, хотя напрасно он так думал...

***

      Он бежал он вниз без оглядки, в кромешной темноте, помня эти ходы с прошлого раза, словно чувствовал эти туннели благодаря Ши. Поняв, что он уже глубоко в пещерах, Кохаку наконец остановился и дал волю рвущимся наружу рыданиям.       Наконец он мог быть обычной омегой, не строя из себя холодную статую. Скинув с плеч рюкзак, он упал на колени, утыкаясь лицом в камни, и разревелся, словно загнанный зверь, словно ветер в трубе, сильный и громкий, Ши пришлось сделать над ним звукопоглощающий купол, чтобы не устроить в пещере обвал.       Немного успокоившись, Хаку поднялся и продолжил путь до подземной реки, надеясь, что красота грота поможет ему успокоиться, а отпущенная на свободу сущность омеги насладиться видом сокровищ.       Первым делом, придя к воде, он решил искупаться; оказалось, что с одной стороны в реку вливается небольшой ручей с холодной ключевой водой, а сама река теплая, и в ней водится рыба - большая, белая слепая рыба.       «Здесь, оказывается, жить можно!» - подумал он, все еще глотая слезы.       Сняв с себя всю одежду, Хаку нырнул в приятную теплую воду.       Дно этой прекрасной водной вены тоже было устлано драгоценными камнями и металлами, точнее, они и были дном. Хаку был чертовски счастлив, вытаскивая на берег разные «камушки».       «Никогда бы не подумала, что ты так падок на побрякушки», - смеясь, говорила Ши.       «Это потому, что мне побрякушек никто не показывал», - отвечал Кохаку.       Это действительно успокаивало: бороться с течением, нырять, доставать камни. Юноша даже проголодался, хотя на пиру ему кусок в горло не лез. Сейчас же он думал, что слопает разом весь свой недельный запас.       «Соби принесет если что», - подумал он, поедая копченую курицу с сыром и запивая вином.       «Что будем тут делать неделю?» - спросил Ши, сворачиваясь клубочком у него на ногах.       «Обследовать пещеры.»       Наконец-то не нужно было сдерживать себя, можно было открыть свою сущность, свои способности, быть самим собой. Набив живот, Кохаку поднялся, потягиваясь.       «Надо прогуляться.»       По дороге к гроту он еще в прошлый раз заметил парочку отходящих коридоров поменьше и для начала решил обследовать ближайший. Надев джинсы и кроссовки, он пошел в пещеру, освещая себе путь фонариком. Он никогда не боялся заблудиться, любое место он мог видеть, словно паутину воздушных потоков, все благодаря Ши. Освещая себе путь, он не заметил, как ступать стало мягко; он присел, опуская луч фонарика, и понял, что стоит, утопая в белом мягком мхе.       - Вау! – прошептал он. – Вот где надо остановиться на ночлег, можно спать без мешка.       Ладонью он провел по мягкой поросли, а потом и вовсе завалился на землю, раскинув руки в стороны:       - Потрясающе!       Если каждая пещера будет встречать его вот такими неожиданностями, то время он проведет счастливо, не вспоминая о свадьбе короля. Хотя, пожалуй, вспоминая. Хаку всхлипнул, по щекам снова покатились слезы, он совсем не понимал, почему ревет сейчас, почему думает, что, возможно, их ночь была первой и единственной. Но почему? Ведь Максимилиан обещал ему. Наверное, все из-за сегодняшнего дня.       - С днем рождения, Хаку, - прошептал он, глядя в потолок. – Вот тебе и шестнадцать!       Сейчас он бы очень хотел разделить ложе с королем, быть его супругом, мечтать о ребенке.       Но он не может!       Он должен скрывать, что он омега, из-за теперь уже двух симбионтов, что живут в нем. В свое время, почувствовав связь с Шибо, он позволил ей соединиться с собой. Теперь же это приходится держать в тайне. Ведь, по сути, он является чудовищем, оружием, которое король станет обязательно использовать, как только узнает о том, что Черная смерть не была уничтожена.       Кохаку закусил губу и тихо всхлипнул. Отношение короля к нему переменится, как только он узнает всю правду, возможно, Максимилиан его даже возненавидит, будет бояться как все в "Зоне Пятнадцать".       Юноша слушал шум ветра под потолком, думая, что если бы ему дали еще один шанс, он сделал то же самое. Ведь с помощью Ши он не раз спасал своему любимому мужчине жизнь. На черном своде вдруг стали зажигаться зеленые огоньки, расцвечивая всю пещеру, Хаку смотрел словно на зеленую вселенную, на мигающие звезды, на большие и маленькие солнца.       «С днем рождения, Хаку!» - сказала Ши, она снова прошлась ветром под потолком и звезды заколыхались       «Ши, что это?»       «Это грибки Arachnocampa Luminosa, при малейшем движении они начинают светиться, и чем сильнее движение, тем ярче свет.»       Ши игралась под потолком, а «звезды» разгорались все сильнее, и вскоре пещера была освещена мягким зеленым светом. Грибы гроздями свисали с потолка.       «Потрясающе!» Кохаку улыбался, смотря на это великолепие, а потом оказалось, что мох под ним тоже начал светиться. Он откатился, мох под ним не напитался светом, поэтому некоторое время был темным, по контуру лежащего тела, смотреть на это было забавно, особенно потом, когда мягкие веточки с крошечными листиками засветились.       «Остаюсь сегодня здесь! - заявил он. – Буду смотреть на эту красоту. Знаешь Ши, это самый потрясающий день рождения.»       И он ничуть не кривил душой. Красота пещер успокаивала и поднимала настроение, а еще - и он не мог понять почему - здесь клонило в сон.

***

      У Максимилиана были пара десятков фаворитов и фавориток, но такой как жена, не было никогда! Драк в постели тоже не было. Но она во чтобы то ни стало, хотела быть сверху. Что ж, король даже уступил, ради наследника. Но тут оказалось, что девушка не знает, что делать. Король еле сдержал смех, но быстро взяв себя в руки и воспользовавшись ее замешательством, опрокинул жену на спину и овладел ей. Ну и сопротивлялась же та, хоть и была возбуждена очень сильно. Но девственница есть девственница, особенно, если это альфа.       - Буду приковывать тебя к кровати, пока не научишься себя вести, – пригрозил он, уходя от Алики под утро.       Девушка была зла как черт, но о своем долге помнила, поэтому собиралась принимать короля столько, сколько это нужно ради того, чтобы в будущем стать королевой этой страны.       «Она ужасна!» - думал его величество, возвращаясь в свои покои.       В отличие от милахии Хаку, к которому тянулись и его душа, и сердце, и тело. В груди защемило от воспоминаний. Король решил, что они не будут видеться, что так лучше, но сам понимал, что это было спонтанное и неправильное решение. Он принял душ, чтобы смыть с себя запах девчонки и, выйдя на балкон, перепрыгнул на соседний через невысокую каменную перегородку.       Ему захотелось сделать сюрприз Хаку, нагрянуть неожиданно, спрятать его, скорее всего, плачущего, в своих объятиях. Но все же Макс надеялся на другое, думал, что застанет парня спящим, приляжет рядом и…       Кровать была пуста.       На полу валялась раскиданная одежда. Максимилиан поднял расшитый золотом камзол, в котором Кохаку был вчера, и прижал к себе. Этот прекрасный запах он учуял бы всегда. Уткнувшись в одежду лицом, он сделал глубокий вдох, аромат будоражил. По нетронутой постели было видно, что юноша в кровать и не ложился вовсе.       На подушке лежала записка, король тут же схватил ее и прочел:       «Отец, не могу выдержать этого соседства, не могу думать, что они вместе, не хочу слышать! Я уйду на неделю, ты не волнуйся, его величество под надежной защитой.»       Правитель нахмурился. Тут же на кровать забрался белый хорек.       - Ты, что ли, надежная защита? – спросил Максимильян у него. Естественно, Соби ничего не ответил. - Ну, наверное, так и есть.       Он присел на кровать, погладил зверька. Настроение, и без того ужасное, опустилось в глубокий минус. Хорек забрался на колени к королю и, свернувшись клубочком, притворился спящим.       - Чувствую себя брошенным, - его величество говорил словно сам с собой. – Я понимаю Хаку, но ведь он должен быть со мной! Всегда! Даже если мы не видимся, он должен быть рядом!       Дверь открылась, появился Димитрий:       - Ваше величество? Простите, я думал мой сын здесь.       Максимильян посмотрел на записку и протянул ее министру. Леос быстро прочитал, насупился.       - Что он творит? – прошипел он зло. – Он должен быть рядом.       - Я его понимаю, – ответил Максимилиан, защищая своего фаворита. – Он очень расстроен.       - Он должен охранять вас!       - Меня охраняют, – король показал на спящего хорька. – Закусает до смерти.       Димитрий с трудом скрыл улыбку. Король, вероятно, тоже страдает, так странно, но все же, мальчишка просто безответственный! Он не может покинуть короля!       Министр в ярости скомкал лист бумаги, Максимилиан вопросительно посмотрел на него.       - Его надо немедленно найти! Поведение Кохаку дискредитирует его как телохранителя!       - Димитрий, он твой сын. - напомнил монарх.       - Он, прежде всего, ваш телохранитель.       - Он, прежде всего, мой фаворит! – вступился Макс, поднимаясь и удерживая рукой Соби. – А уже потом все остальное. И если он сказал, что я под надежной охраной, значит, так оно и есть. И на этом мы закончим.

***

      Сон был наслаждением, но потом вдруг яркой вспышкой ядерного взрыва возник кошмар. Он вспомнил свою комнату из детства, большую и светлую. Море мягких игрушек, по которым он любил лазить…       -… Дим, не смей! – рыдала Сузуми, прижимая к себе сына. – Хаку наш единственный ребенок!       - Это мой долг перед государством.       - Ты его старших братьев так же отправил на верную смерть.       - Кто виноват в том, что ты можешь производить на свет только бет! - Мужчина выхватил ребенка.       - Мама, - заплакав, малыш протянул к ней руки...       - Не-е-ет! – закричал юноша, просыпаясь. Ши еле успела выскочить и поставить купол.       Он стоял на коленях, уткнувшись лицом в мох, и плакал. Почему рушились все установленные когда-то блоки? Почему он ведет себя так? Почему отец ничего не говорит про маму? Новые и новые вопросы, но ответов ни одного.       «Пойдем, посмотрим другую пещеру», - предложила Ши.       «Хорошо, только сначала к реке, я искупаюсь, поем, и можем отправляться.»       Гуляя по пещерам, он более спокойно переносил разлуку. Но сегодня его мучило воспоминание из детства, вернувшееся в кошмаре. Было что-то странное во всем этом, например, что, оказывается, он не единственный сын, что двое его братьев, кажется, умерли. Мама, что случилось с мамой за время его отсутствия?       «Когда вернусь, спрошу у отца.»       Вечером Ши сменила Соби, белый хорек вернулся с провизией.       - Ну ты даешь, – смеялся Хаку, забирая у него спертую с кухни еду. В отличие от Черной смерти, белому нравилось быть в образе животного. Хаку не спрашивал о том, что творится наверху, не желал этого делать.

***

      Прошло уже две недели.       Максимилиан ходил взад-вперед по кабинету, моля всех богов, чтобы доктора, наконец, дали желаемый ответ. Быть с Аликой стало нестерпимо, наверное, еще и потому, что рядом не было Хаку, некому было прогнать напряжение во всем теле. Секс с девушкой не давал ему душевного удовлетворения, а тело переставало реагировать на нее.       Порой он представлял на ее месте своего фаворита, лишь тогда получалось возбудиться. Максимилиан не думал, что какая-то бета может так сильно запасть ему в душу.       Король очень сильно соскучился по своему мальчику, это его отшельничество стало совсем невыносимым.       Он уже проклял всё, согласиться на этот брак было плохой идеей. Алика была невыносима. Зная, что развестись они не могут, она показала своё истинное лицо уже на четвертый день, начала ставить свои условия и пытаться заполучить власть хотя бы во дворце.       Пришлось пресекать все её потуги, Максимилиан отдал распоряжение, согласно которому ни один слуга не должен был исполнять ее приказы, если они не касались обеспечения ее нахождения во дворце. Каждое ее указание следовало обсуждать с премьер-министром. Макс понимал, что дал Димитрию слишком много работы, но этой девчонке необходимо было обрезать крылышки, пока она не успела их расправить.       Вошел слуга с круглым подносом, на котором лежал конверт.       «О! Утренние анализы принцессы!»       Макс тут же разорвал бумажный пакет, прочитал данные на бланке. Постепенно на губах его растягивалась довольная улыбка.       - Эй, Соби! – он схватил хорька, спящего на кожаном диване и поцеловал его в нос. - Она беременная, слышишь?! Соби, ты знаешь, где Кохаку? Отведешь меня к нему?       Хорек пискнул, вытек из рук короля и убежал. Мужчина немного растерянно смотрел ему вслед. Максимилиан уселся за большой резной стол. В папках лежали документы - пара новых указов, несколько постановлений. Последние три дня он все не мог приступить к их изучению. Его величество открыл красную папку, с наиболее важными документами и стал читать, но не успел он прочесть и трех листов, как на стол запрыгнул Соби с фонариком в зубах. Макс усмехнулся, поднялся, складывая документы в сейф, забрал у зверька фонарик.       - Идем. - Хорек подбежал к книжному шкафу, за которым был тайный ход. - Ты и о нем знаешь? Хотя, чему я удивляюсь. Ты же шпион.       В тайном коридоре тут же включились тусклые лампы. Король последовал за зверьком, который в нетерпении убегал вперед, потом возвращался, ожидая человека. Они шли около получаса, потом, когда закончились светильники, пришлось пробираться, пользуясь лишь светом фонарика.       После очередного поворота ему показалось, что он попал в какое-то неземное царство. Пещера, открывшаяся его взору, была невероятной. Потолок светился слабым зеленым светом, а пол белым, cлегка освещая обнаженную фигуру спящего юноши, который словно утопал в белом мягком свете.       Максимилиан сглотнул, выключил фонарик и, осторожно ступая, подошел ближе по белому светящемуся мху. В пещере было тепло, король знал о горячих источниках, вероятно они где-то рядом, снял с себя рубашку, обувь и прилег рядом с юношей, разглядывая его в бледном свете.       - Оказывается, ты был так близко, – прошептал Макс, касаясь пальцами его руки.       Юноша дрогнул и сжал его пальцы, потом открыл глаза.       - Макс, - прошептал он. – Это сон?       - Нет, малыш. Соби привел меня. Хаку закрыл глаза, улыбаясь, потом резко открыл их и сел.       - Нет, нет, родной мой. - Максимилиан поднялся следом и уложил фаворита назад на мох, нависая над ним. - Я слишком соскучился по тебе, чтобы позволить этой сказке прекратиться.       - Тебе здесь нравится? – спросил Хаку, поглаживая короля по щеке подушечками пальцев, счастливый, что король пришел за ним.       - Да. – Макс нежно поцеловал его в губы. Кохаку ответил:       - Хочу тебя…       - О, малыш… Мужчина поднялся, быстро снимая с себя штаны, и снова лег рядом. - Я не взял с собой ничего, чтобы смазать тебя.       Юноша смущенно улыбнулся:       - Тогда…       Соби пихнул носом королю тюбик под руку и сбежал.       - Вот плутишка! – рассмеялся король, беря лубрикант.       Хаку улыбался. Все, что угодно, лишь бы король был рядом, вот и Соби с Шибо думают так же.       То ли от долгой разлуки, то ли от этого мха кружилась голова. Состояние можно было оценить как невероятно прекрасное, и даже легкая дезориентация была на руку.       - С тобой все в порядке? – спросил Максимилиан, заглядывая в потемневшие блестящие глаза.       - Конечно, Макс, что со мной может быть.       - Пойдем во дворец, мне тут как-то не по себе.       Юноша согласно кивнул:       - Тогда надо сходить за моими вещами. Заодно покажу тебе одно красивое место.       - Есть места красивее этого? – спросил король, поднимаясь и протягивая руку. Кохаку поднялся, но тут же вцепился в плечо мужчины, зажмуриваясь. Перед глазами все поплыло.       - Хаку! – Макс прижал его к себе. – Точно все хорошо?       - Наверное, пробыл здесь слишком долго. Идем.       Кохаку собрал одежду короля и повел его к реке. За две недели он привык находиться здесь, наверное, теперь некоторое время совсем не сможет смотреть на свет. Но в пещерах было намного спокойней. В гроте они остановились, юноша достал фонарик помощнее, осветил потолок:       - Смотри, какая красота.       Макс посмотрел вверх, в тусклом свете потолок поблескивал маленькими звездами.       - Потрясающе! – прошептал мужчина. - Место здесь и правда великолепное.       - Вот тут тоже много интересного. - Юноша присел на корточки, освещая приличную кучку найденных им редких драгоценных камней.       - Хаку! – восторженно прошептал король. – Вот ты чем тут занимался.       - Это все со дна реки. Пойдем купаться? Вода теплая.       Хаку положил на берегу фонарик, и вошел в воду, Макс пошел следом.       Выбрав место, где течения почти не было, юноша остановился, ожидая короля, а когда тот подошел, оставаясь почти по пояс в воде, прижался к нему, ухватился за плечи, обвил ногами его талию и страстно поцеловал в губы. Хаку окончательно проснулся, непонятные ощущения ушли, как только он забрался в воду. Настрой фаворита монарху очень понравился, он придерживая юношу за попу, стал отвечать на поцелуй. Кохаку умудрялся при этом еще и тереться членом о член Макса, возбуждая его. Мужчина застонал, сжимая пальцами ягодицы, и услышал стон юноши в ответ.       - Мы без смазки… - прошептал Макс, смотря в затуманенные глаза.       - Вода поможет. – Ответил Кохаку, вводя короля в заблуждение - поможет собственная смазка.       - Как же я хочу тебя, малыш…       Фаворит смущенно улыбнулся, это отшельничество на нем очень сильно сказалось, здесь, под землей, где нет различия между днем и ночью, он потерял счет времени, и теперь это время с приходом Максимилиана словно рвалось вперед.       Придерживая Хаку на весу одной рукой, пальцами другой мужчина стал поглаживать колечко мышц ануса, слегка надавливая, словно играя, а когда подушечка пальца погружалась внутрь - убирая руку.       - Макс… - прошептал Кохаку почти задыхаясь. – Не мучай меня. Его было жалко, жалко из-за самого себя. Это у короля в течение двух недель каждую ночь было состязание «обуздай кобылицу», а фаворит все это время терпеливо ждал.       - Конечно, малыш.       Заставлять парня изнемогать от желания Макс не стал и взял его сразу двумя пальцами. Кохаку вскрикнул, прижимаясь к нему, напрягся на мгновение, но быстро расслабился.       Как же приятно было быть в нем и как же хотелось быть в нем.       Макс старался растянуть его побыстрее, к тому же, вода и правда помогала, пальцы внутри скользили легко. Кохаку вздрагивал при каждом толчке и еле слышно постанывал, стараясь ухватиться за плечи короля посильнее, но руки постоянно соскальзывали с влажной кожи.       - Макс, возьми меня, прошу,- шептал юноша. – Хочу, безумно.       Только сейчас он понял, как истосковался по близости короля, и как же из-за этого велико желание почувствовать член Максимилиана в себе.       - Да, малыш.       Когда его стал заполнять казавшийся огромным член короля, юноша откинулся назад и прерывисто вскрикнул, нужно быть осторожным, ведь шуметь в пещерах нельзя, но очень хотелось кричать громко.       Максимилиан еле успел перехватить его, обнимая за бедра двумя руками, почти сразу же начав двигаться, сводя фаворита с ума быстрыми толчками. Кохаку почти лежал на воде, стараясь держаться за выступающий из воды поблизости сталагмит. Король немного сменил положение, чтобы спина Кохаку уперлась в этот каменный нарост, и стал двигаться настолько яростно, насколько то было возможно. Юноша, чувствуя яростные толчки внутри, тихонько поскуливал, закусив нижнюю губу. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ярких звезд наверху, но звезды плясали перед глазами.       Он не сразу понял, что король кончил, слишком уж сильны были ощущения толчков, следом кончил он сам. Макс, все еще находясь внутри, отнес его к берегу и упал на мелкие камни.       Потом была сцепка, но Кохаку помнил лишь, как подрагивало тело короля в небольших частых оргазмах, как вздрагивало в оргазме его тело, потом и вовсе провалился в дрему на какое-то время.       А когда проснулся, его король был уже одет и пытался одеть его.       - Макс! Не королевское это дело!       - А мне приятно. Это необычно.       - Давай я сам. - Кохаку сел и стал одеваться.       - Иногда можно сбегать сюда. – Предложил мужчина. Хаку согласно кивнул. Оделся он быстро, понимая, что король никому не сказал, куда отправляется, а значит, скоро во дворце начнется паника. Он сложил в рюкзак несколько драгоценных камней.       - Ты как омега, падкая на побрякушки, – смеясь, отметил король.       - Это для войны! – серьезно ответил Хаку, хотя на побрякушки он уже давно набрал камушков.       - Пойдем, воевода. – Максимилиан положил руку ему на задницу.