Хозяин ветра

3.1. вычитывается Мама с утра увела его в город, заявляя, что слишком давно не была на торговой площади и в торговых кварталах. С нежностью смотря на Сузуми, Кохаку следовал за ней, куда бы она ни направлялась. Они хоть и поехали на машине, но оставили авто у парка решив прогуляться. - Это возможно последний день, прежде чем вы отправитесь на фронт. - голос женщины был очень печальным от тяжести на сердце. Кохаку грустно улыбнулся. С объявления о том, что Фрея приняла вызов, прошло два дня у них с Максом были две потрясающих ночи. А теперь, пора собираться, оставляя дома отца и мать. То, что страна в состоянии войны в городе чувствовалось. Флаги были траурно приспущены, на дверях появились черные с красным банты. Город пестрел от белых, черных и серых мундиров, военные сборы уже закончены и солдаты прощаются со своими семьями. На площадях и широких дорогах то и дело маршировали взводы и полки, огромные машины перевозили оружие и провиант. Со стороны, это выглядело как подготовка к масштабному празднику. Только серьёзные лица мужчин, заплаканные женщин, и полное отсутствие детей на улицах, говорило, что праздник этот совсем не радостный. - Как страшно… - прошептала Сузуми. Кохаку обнял женщину, останавливая тем самым и прижимая к себе. - Не волнуйся, мама, я смогу тебя защитить и короля смогу, и всю страну смогу! - Мой маленький герой. – в этих словах было очень много гордости за сына. Приободрившись, мама как все омеги, переключилась на всякие прелести. Она легко упорхнула за увиденной безделушкой, спеша к торговому павильону, разглядывать шелковые шарфики. Кохаку стоял и смотрел на нее с улыбкой. «Мама, ты самая прекрасная на свете! И кажется, я пошел в тебя.» Любуясь женщиной, наслаждаясь тем, что она теперь у него есть, юноша потерял связь с реальностью, очнулся лишь, когда кто-то случайно толкнул его. - Простите. – Ответил мужчина с легким поклоном. Его голос был до боли знакомый. Словно вспышка из прошлого. Сощурившись, Кохаку смотрел в след уходящему мужчине. Все в нем было знакомо: и походка, и фигура, и даже то, как он засунул руки в карман джинс. - Дайши? – прошептал он, вспоминая этот голос. – Дайши! – крикнул юноша. Мужчина остановился и повернулся, на лице было удивление. Кохаку посмотрел на него, хотелось подбежать и обнять, но он остался стоять на месте, посмотрел на маму, потом на Каге и развел руками. Лицо юноши светилось счастливой улыбкой. После того, как он покинул «Зону 15» своего наставника Хаку так ни разу и не видел. Дайши подошел сам, и как только расстояние между ними сократилось до минимума, юноша по старой привычке прыгнул в его объятия, обвивая ногами талию и смеясь. - Хаку…. – смеясь, Каге прижал парнишку к себе и раскружил. – Ты здесь с кем? - Вон моя мама. – юноша показал пальцем. - Настоящая? – изумился мужчина. - Настоящая! - довольно и гордо ответил Кохаку слезая с рук Каге. - А ты как? Я слышал последние новости, поздравляю. Как Ши? - О! – Хаку тут же оживился. – Такое покажу, пойдем. Зная, что маму можно спокойно оставить на минут десять, Кохаку взял мужчину за руку и повел в ближайший тупик между домами. Когда они остались вдвоем, Кохаку придвинулся к мужчине поближе, скрывая тем самым себя, от взгляда случайных прохожих и снял перчатку. Видя всю ту же ужасную не заживающую рану, Каге в очередной раз подумал, что на долю этого парнишки выпало слишком много, что он заслуживал совсем другой жизни. На ладонь выбрался сначала черный смерч, потом белый. - Ого… - прошептал мужчина. – Когда их стало двое? - Соби присоединился к нам недавно. – С улыбкой ответил Хаку. - Значит, есть еще? – Дайши думал, что уже ничего в жизни его не удивит, но нет, вот оно новое потрясение. К тому же, он был ученым, и ему хотелось как можно больше узнать о Соби. - Нет, только эта парочка. - Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил мужчина. – Ты стал ужасно худым. - Все в порядке, мы уже почти привыкли друг к другу. - Хорошо, загоняй их назад, а то выглядит странным, что две особи мужского пола толкутся в подворотне. Хаку звонко рассмеялся. Было очень здорово, что он встретил своего наставника. - Я уезжаю в стан врага, – немного подавленно сказал Каге. – Буду шпионить у глуокских ученых. - Ты береги себя. - Он точно знал, что Дайши справится со всем, как было раньше, но все же за него было страшно. Кохаку надел перчатку и вышел на залитую солнцем улицу, чтобы мужчина не видел его смятения и грусти. - Мне очень не хотелось бы потерять тебя. - Не волнуйся, я буду осторожен. Пока, малыш. – Дайши обнял юношу напоследок. - Я буду очень переживать за тебя. – Прошептал Хаку, смотря в след уходящему мужчине. Фаворит был слишком счастлив и даже растроган, слишком расстроен и переживал, что не заметил слежки за собой. Как же здорово встречать тех, кого так давно не видел. К тому же, Дайши заменил ему семью. Он был единственным, кто не боялся мальчика и кто относился к нему с теплотой. Расстраивали лишь две вещи: Каге уходил в самый центр логова гадин и он перед отъездом так и не навестил Софи. "Сделаю это обязательно"- сказал он сам себе. Хотя, если они будут шествием проходить по стране, а не перелетать до границы на самолетах, то была вероятность встретить женщину, которая заменила ему мать.

***

Рассматривая фото, на которых ненавистный фаворит короля прыгает в объятия какого-то мужика, Алика счастливо улыбалась. О том, что Хаку фаворит, она узнала совсем недавно. После того, как она забеременела, король больше ни разу не навещал её. Редкие их встречи, сошлись к стандартам: завтрак, утреннему приветствие подданных на балконе дворца советов, который окнами выходил на площадь "поклона", и обед – если во дворце гости. С Кохаку же, он светился почти во всех новостях. Этот мальчишка бывал на больших городских мероприятиях, посещал больницы и школы, дома ребёнка, рассказывая на камеры, что нельзя допускать, чтобы в таком богатом государстве были дети без родителей, и призывая брать себе брошенным малюток. У Кохаку появился свой собственный фонд помощи, с приличным капиталом и о нем сделали целую передачу. Алика постоянно переключала канал, но в этот раз журналист задал компрометирующие вопросы, как раз в тот момент, когда она взяла пульт. "Вы блестящий молодой человек, сын премьер министра, говорят хороший стратег. Но ходят слухи о вашем пикантном положении при дворе". Камера тогда наехала на чрезмерно смущённого юношу, показывая его лицо. "Народ любит слухи, часто они обманчивы... Но не в этот раз. - Хаку поднял голову и улыбнулся в камеру. - Да, я фаворит короля". "Красивый возлюбленный как синий бриллиант из церемониальной короны. Объект восхищения и вдохновения... Я слышал один художник напрашивается писать ваш портрет...." Дальше Алика уже не слушала. Слишком уж сильна была её ярость. Фрейлины с трудом успокоили её. Но ненависть девушки достигла рекордных размеров. "Фаворит значит... – хмыкнув, она кинула фото на стол, - посмотрим, что сделает с тобой король после этого". Передать его величеству фото, надо было как можно быстрее. Ведь скоро они уедут, а это великолепный способ избавиться от мальчишки. Все же, оставался вопрос: Как? Наверное, был способ лишь один: пойти самой! Ведь король не откажет в аудиенции беременной жене? И она пошла, потому что привыкла, что может свободно перемещаться по дворцу, без преждевременного доклада к отцу. А теперь она жена короля, значит, для неё ничего не изменилось. От фрейлин она узнала, что король в своём личном кабинете и поспешила туда, прихватив свеженький компромат. Лакеи у кабинета отказывались её пускать. Да как смеют эти беты перечить жене короля? - Я жена короля!- кричала она. - Я прикажу казнить вас! Её просто начинало трясти от негодования. Но слуги выполняли приказ, стоя стеной у двери. На шум вышел король, сам! Крики жены просто взбесили. "Это карма всех королей, – напомнил себе Макс. И ещё, что к вот такому поведению супруги, надо относиться как к неизбежному злу. Почти стихийному бедствию. Иначе, он ее, как-нибудь с раздражения пристукнет. - Жениться на тех, кто более выгоден, и терпеть потом всю жизнь. Надо построить для неё отдельный дворец в глубине сада, - размышлял он, когда подошёл к двери. - После того как родится ребёнок пусть живёт там". Лакеи распахнули двери, и король почти столкнулся с рвущейся к нему женой. Она, опешив, отпрянула, фото вылетели из её рук, осыпая короля. Почти по инерции король поймал и её и одну из фотографий, на который счастливый Кохаку висел на каком-то мужике, который тискал королевского фаворита слишком откровенно. - Что это?- хмуро спросил Максимильян. - О! Ваше величество, - залепетала девушка. - Мне случайно попали в руки эти фото и я... Максимилиан отпустил девушку, и присев стал собирать фото. Одна была красочней другой. Были даже фото, где тот самый мужик зажимает его мальчика в подворотне. Король понял, что багровеет от злости, желваки заходили, он сжал фото в руках, резко поднялся и ушёл в кабинет, с силой захлопнув двери! Сам! Алика стояла и, глядя на резную дверь, счастливо улыбалась. "Ну, вот и пришёл тебе конец, Хаку!" Ревность и злость заставили короля метаться по кабинету, рыча и швыряя на пол все, что попадалось под руки. Никогда в жизни он не был на столько на пределе. Макс отправил лакея узнать, где фаворит и, выяснив, что парнишки нет во дворце, отправился ждать в его покои.

***

День с мамой, был самым потрясающим днём, какой только мог вспомнить Хаку. "Побольше таких бы." – Думал он, возвращаясь во дворец. Кохаку надеялся, что война будет не долгой, что в итоге он вернётся домой, и снова будет наслаждаться жизнью в семье. Все же война это грустно, и страшно. - Надо бы завершить её побыстрее, - рассуждал он в слух заходя в свои покои. - Чтобы как можно меньше наших воинов пострадало, или не пострадало бы вовсе... Ему было, что ещё сказать вслух на заметку, но он замер, увидев сидящего в кресле персональной гостиной монарха. - Макс... - прошептал он слегка ошалело. Короля он совсем не ожидал увидеть посреди бела дня в своем кресле. - Где ты был?- голос короля резал злобой. Кохаку поморщился, по отношению к нему монарх таким никогда не был. - С мамой в городе, – ответил юноша спокойно. – Она очень хотела погулять по торговым рядам со мной. - Кто с вами был еще? - за пару часов ожидания, Макс слишком сильно накрутил себя и сейчас был готов накинуться на парнишку с кулаками, а потом бросить в темницу. - Никто. - Какого черта ты мне лжешь? – заорал он вскакивая. – Тогда скажи, кто вот это? Его величество швырнул в него фотографии. На лету Кохаку поймал парочку. - Макс… - сказал он, с улыбкой разглядывая их. - Это Дайши, я не видел его с того момента, как меня увезли с «Зоны 15». Дайши мне заменял отца, он был моим наставником и доктором который следил за моим здоровьем. - Какого черта в подворотню уперлись? «Он ревнует, ревнует!» - от этой мысли стало так хорошо на душе, что юноша невольно заулыбался. Кохаку подошел к нему и обнял. - Я не мог показать ему свою ладонь на людях, – ответил он шепотом. – Он очень волновался за мою рану. Мужчина вздохнул с облегчением и прижал юношу к себе. Пламя ревности, бушевавшее последние часы, иссякло, стоило Кохаку оказаться совсем рядом. - Прости. – Прошептал он. Сильнее сжимая объятия. Хотелось быть ближе. И чтобы не отпускать. Никогда. - Я даже рад. Максимильян извинился перед ним. Короли не извиняются, а он извинился. Этого нельзя допускать. - Макс... - юноша поднял голову и прошептал на ухо мужчине. - Короли не извиняются. Монарх погладил его по спине. - Я ведь усомнился в тебе, мой мальчик. - В следующий раз, просто скажи что-нибудь нежное. - Обязательно малыш. Его величество поднял фаворита на руки и унес в спальню. - Макс, я же... - Кохаку закусил губу. Сердце бешено заколотилось, а мышцы словно потянуло от желания. - Я вспотел, впитал пыль города, мне надо помыться. Король провел носом по его щеке, вдыхая аромат. Этот запах: сногсшибательный, прекрасный похожий на печеную землянику на пироге, если он так пахнет, когда вспотел то, пожалуй... Максимильяна уже давно посещало желание укусить Хаку. Сдерживать себя становилось все сложнее. Но он, же не варвар. - Мне очень нравится твой аромат горячий и сладкий. Губы и язык короля заскользили по шее, носом он уткнулся за ухом и с шумом вдохнул, с тихим стоном провел языком по коже. Кохаку тихо застонал, от этой ласки у него подкосились ноги. - Макс, я... - голос его опустился до хриплого шепота. - Мне надо... В туалет ему надо было, мочевой переполнен, а тут еще и возбуждение. -Макс, мне все же надо в уборную и потом смыть пот. - Хорошо, примем ванну вместе. Я жду тебя в своих покоях. Поняв, что необходимо сделать мальчику, его величество решил уйти, чтобы не смущать Хаку. По коридору король шел, задумавшись, он не понимал, почему так легко повелся на провокацию Алики. Почему вдруг, забыл в порыве ревности о том, что Кохаку всегда был верным ему на протяжении уже многих лет. Остановившись у дверей, он нахмурился. Нельзя поддаваться на провокации принцессы.

***

В холодной, холодной стране. В темной, темной столице. В черном, черном замке. В очень мрачном кабинете... Такими сказками пугали детей солнечных теплых стран. Но для Дроу это была настоящая жизнь. Очень бледный с почти прозрачной кожей, скрюченный от недостатка витаминов мужчина, сидел в огромном кресле, укутавшись в меховую длинную шубу, и смотрел на экран ноутбука. Шпионы прислали очередной фотоотчет вместе с сообщением: "По нашим данным принцесса понесла». Так же был прислан последний отчет. «Во Фрее "Черной смерти" не найдено. Теперь мы с уверенностью можем доложить его величеству, что страна беззащитна». - Ха!- вскрикнул мужчина, вскакивая и хлопая по столу ладонями. - Ну что же, берегись Максимильян! Он подошел к огромным дверям и распахнув их вышел на балкон. Холодная и хмурая столица Глуок - Гала утопала в ярких огнях. С улыбкой король вглядывался в залитые светом фонарей улицы. Глупое объявление войны идиотов эндорийцев, не без его подачи конечно, очень на руку. Пускай Максимильян отвлечется на мелкую сошку, а он между тем нанесет удар. Он развернулся и вернулся в кабинет, прихрамывая. Нога сегодня болит особенно сильно. Наверное, снова придется делать операцию по смене сустава. С тяжелым вздохом мужчина опустился в кресло. Пожалуй, следует напасть на соседствующих Магданцев, чтобы приблизиться к границы Фреи.

***

Идя по широкому коридору до апартаментов короля, юноша мягко улыбался. Он точно знал, с какой целью идет к Максу, поэтому оделся соответственно в белые брюки, белые ботинки и рубашку из китайского шелка нежного сиреневого цвета. На встречу ему шел Карим, немного задумчивый, и как всегда грустный. Кохаку подняв глаза, оценивающе посмотрел на принца. Омегу. Привлекательный, милый и одинокий, а потому беззащитный омега. Остановившись, он взял юношу за руку. Тот вздрогнул, и резко затормозив, посмотрел на фаворита короля. От мальчишки пахло очень по-особому. - Ты все еще не нашел себе пару? – спросил Хаку. - Я никуда не выхожу из дворца, – ответ парнишки прозвучал сдавленно и печально. Но он быстро опомнился, и вырвал кисть. – Отпустите меня, если сестра узнает, что мы с вами разговаривали… Хаку отступил, и принц заспешил дальше. - Тебе нужен сильный супруг. - Прошептал он, поднимая руку ладонью вверх, и подул на нее. Легкий порыв ветра налетел на Карима сзади, разметая его зеленый кафтан, унося запах прочь. Хаку очень хотел, чтобы этот парнишка тоже был счастлив. Взвизгнув, принц обернулся вокруг своей оси. Кохаку улыбнулся и повернулся к дверям, ведущим в покои короля. Лакей открыл дверь, впуская фаворита внутрь. Король как всегда находился в своём личном кабинете, сидел в кресле и выглядел очень задумчивым. Максимильян так ушёл в себя, что даже не услышал Хаку. Юноша, почти подкравшись, присел на край стола и стал ждать, когда же его величество очнется. Сейчас, короля можно было читать как открытую книгу. Вот он нахмурил брови - значит, думает о стране, вот слегка прищурился - значит, думает о войне или предателе, а вот плотно поджал губы – это уже жена. А вот мышцы на лице короля разгладились, и он даже улыбнулся. "Думает обо мне?"- подумалось Кохаку. Но вот его величество глубоко вздохнул и часто заморгал. Это значило, что монарх, наконец то вернулся бренный мир. Повернув голову, он вздрогнул, увидев Кохаку. - Давно здесь сидишь?- подавшись вперед, мужчина перетянул юношу к себе, усаживая на колени. - Сорок три минуты. - У Хаку всегда было идеальное чувствование времени. - Почему не сказал что пришел? Парнишка пожал плечами и смущенно опустил глаза. Нравилось ему очень смотреть на короля, особенно если тот задумчив или слушает кого-то внимательно. - Привычка... - ответил он шепотом. - Кстати о привычках. У тебя будет офицерское звание, и звание оруженосца короля, тогда ты всегда будешь рядом. Кохаку кивнул. Все что угодно, особенно если это позволит всегда быть с королем. Сейчас, будучи так близко, Хаку чувствовал, как сильно Макс был напряжен, очень сильно напряжен. Надо было срочно это исправить. - Расскажешь мне об обязанностях оруженосца... - чтобы сказать это, Кохаку потянулся к самому уху его величества и не просто сказал, а прошептал страстно. - ... В постели. От этого эротичного шепота, от возбуждающих прикосновений губ к уху, его величество прошило током, а в следующее мгновение он вскочил и, подхватив фаворита на руки, унес на кровать. Кохаку немного смутился. Реакция короля была просто потрясающей, но неужели он сразу не понял, почему юноша притащился к нему в такой одежде? Максимильян опустил юношу на кровать, забираясь на нее следом, и наклонившись, тут же припал в поцелуе к манящим губам. "Почему сегодня у меня так сильно срывает планку?- думал король, покрывая поцелуями лицо фаворита. - Почему меня будоражат сегодня его запах, почему что-то словно изменилось в нем?" Мужчина уткнулся в его шею и втянул тонкий, едва уловимый аромат, который действовал похлеще афродизиака. "Каким парфюмом он сегодня пользовался?" - Куча вопросов мучила короля, но вот, стоило Кохаку лишь слегка выгнуться и тихо застонать от желания, в нетерпении, и Макс забыл, что вообще такое - думать. Сев в кровати его величество стянул с себя рубашку через голову, наклонившись, принялся расстегивать пуговицы на одежде Хаку, периодически целуя его в губы. Но, черт побери! Сколько же мелких пуговиц было на ней. Скользкие маленькие белые жемчужины постоянно выскальзывали из уставших непослушных пальцев. Зарычав, Максимильян просто рванул полы рубашки. Кохаку с грустью посмотрел на взметнувшиеся в воздух застёжки, он в одно мгновение проследил траекторию падения каждой прощально сверкнувшей искры. С мелодичным бряканьем некоторые упали на не покрытый пол и покатились в разные стороны. Жалко было испорченную одежду, шелк так приятно холодил кожу. Но юноша забыл обо всем, как только мужчина наклонился и стал покрывать поцелуями его шею и плечи, стянув для этого с них рубашку С приоткрытых губ слетел тихий стон, Кохаку зажмурился и слегка выгнулся в спине. - Ах... Как сладко... Этот тихий стон-шепот ласкал слух. Максимильян провёл языком по шее и прихватил губами слегка выступающий бугорок. Юноша сглотнул, поэтому кадык пришлось отпустить. Руки сами собой потянулись к впалому животику. "Не такой он уже и впалый" - его величество провёл по нему рукой, расстегнул ремень на брюках. В последнее время фаворит отъедался, вероятно, готовясь к предстоящей войне. Война... Как же много карт она спутала. Сколько всего Максимильян натворил из-за этой войны неправильного. Без большой ямки на животе, он выглядел просто изумительно. Макс почти неистово целовал его вокруг пупка, нырял языком в дырочку. Пальцами Хаку зарылся в золотые волосы, наслаждаясь их прохладой и мягкостью, иногда, касался кожи головы, слегка массируя ее. - Сегодня всю ночь… - прошептал Макс, стягивая с него брюки. – Всю ночь! – он уткнулся в пах юноши, вдыхая аромат. «Почему мне так нравится это делать? Почему я дурею от этого запаха?» «Потому, что хочу его!» - тут же отвечал он за свое тело. Желание быть с юношей, обладать им, провести всю ночь в сцепке – вот была его мечта. Король скинул с себя одежду почти молниеносно. А этот малыш лежит, и невинно жмурясь, кусает губу… «Привычка у тебя такая что ли? А ну отдай!» - Макс припал к его губам, ложась сверху. Он был так сильно возбужден, что на прелюдию терпения уже не было. Да и то, что уперлось сейчас ему в низ живота, кажется, тоже, словно кричало: «к черту прелюдию!» - Хаку, открой глаза… - попросил король шепотом. Густые длинные реснички вспорхнули вверх и монарх довольно улыбнулся. - Смотри на меня… - попросил он. Максимильян закинул ноги юноши к себе на плечи и, взяв тюбик из-под подушки, стал смазывать свое солнышко, а после вошел в родное податливое тело одним плавным движением. Кохаку пискнул, хотел было зажмуриться, но знал, что его величество любит смотреть в глаза. - Прости, родной, – прошептал Макс. – Не могу сдерживаться. - Все хорошо. – Прошептал юноша одними губами. Голос пропал, как только мужчина ворвался в него. Боль - как яркая вспышка пронзила все тело одним разрядом, а потом оно вспомнило о том, что секс был совсем недавно, да и король устроил Кохаку немного поудобнее. «Чего он медлит?» – подумал Хаку начиная дрожать от нетерпения. - Макс… - прошептал он хрипло. – Пожалуйста… Его величество улыбнулся и подался назад и снова с силой вперед, Кохаку снова пискнул и зажмурился. Ощущения, словно стали во много раз ярче и мощнее, член короля могучим тараном пробивался, вглубь заставляя сердце трепетать, а тело молить о пощаде. Нет, это не было больно, это было ярко до взрывов миллиона фейерверков. - Открой глаза… - попросил Максимильян замирая. Фаворит прерывисто вздохнул и выполнил просьбу короля. Мужчине нравилось смотреть, как меняют цвет глаза этого прекрасного создания. Сначала он думал, что его телохранитель продукт генной инженерии, но оказалось, что это сын Димитрия. Теперь он стал думать, что над мальчишкой проводили какие-то опыты, поэтому он такой странный. Двигаться в нем, то замедляя, то наоборот, ускоряясь, было одно сплошное удовольствие. Взяв одну из подушек, Макс подложил ее под парнишку и Кохаку обвил ногами его талию. Юноша иногда замирал под ним, не моргая, смотря в глаза королю, наслаждаясь ощущениями размеренных толчков внутри, иногда выгибался и протяжно стонал, когда король увеличивал ритм, почти врываясь в него. Тогда Кохаку не стеснялся того, что впивался в плечи монарха ногтями. И от этого Макс рычал и становился более яростным, то крепко сжимал ноги, чтобы «поршень» внутри двигался помедленнее. Не выдержав, Хаку все же зажмурился, не переставая, постанывал и выгибался, что есть силы, прижимался к Максимильяну. «Сладко, как сладко, как хорошо и ярко…» - иногда в его голове вспыхивали мысли, но тут же затухали. Член короля ставший, как казалось юноше, огромным взорвался внутри не хуже бомбы, король застонал и рухнул на Хаку, от ощущения внутри, от переполнявших чувств, что его разрывали, фаворит кончил следом. Кохаку обнял его величество за плечи, и улыбнулся, смотря в потолок. - Не думай, что это все, – буркнул мужчина, снова наслаждаясь запахом разгоряченного тела. – Это только начало. - Не сомневаюсь. – шепотом ответил юноша. Кохаку так любил перебирать волосы короля пальцами, это было особенное наслаждение. Сейчас он осторожно проводил по влажным прядям и думал, что возможно, это их последняя ночь, потом будет долгий перерыв, ведь какой же секс на поле боя.