Хозяин ветра

3.11. Как хорошо, что теперь не надо будет скрываться, всех шпионов давно выискали, а те, кто мог, чисто теоретически, предать прижали хвостики и дрожали по углам. Впервые совет проходит не за тайными дверями в маленьком кабинете. Не успел совет толком начаться, всё по той же видеосвязи с дворцом связался Манил. Протрезвевший султан был одет по всей форме, положенной сотнику ассасинов. В стране вечных песков – такая форма одежды для не состоящего в ордене, означала намерение мести. Максу не нужно было объяснять, о чём собрался говорить султан в присутствии шейхов, - некоторых из которых захватывала камера. Поэтому он коротко поприветствовал султана, и сообщил о теме своего совета, и дальнейших намерениях в военных действиях. Султан тоже не стал расшаркиваться и сообщил, что раз по официальным источникам халифат не может обвинить в произошедшем Глоук, - всё таки Алику держали на Тарийской базе, то султан готов взять на себя этих падальщиков. Макс не удивился. Хотя ещё вчера изрядно пьяный султан клялся выцарапать плешивого подонка Дроу из его пещер, сейчас он четко дал понять, что как раз на глоуков не пойдёт, но Тарию захватит. Финансист снова пришедший для консультаций захвата – разочарованно застонал на заднем плане. Дочь – дочерью, но король не может позволить себе разжигать войну из-за личной мести. Захват Тарии был крайне выгоден Летии, но крайне невыгоден Фреи территориально. Как уже говорилось – Тария была аграрной страной. Тогда как Летия – пустыня. Раньше, летийское правительство закупая товары потребления в Тарии, было вынужденно организовывать их перевозку через три границы. Что само собой влетало в копеечку, и приводило к существенной наценке на еду, специи и корм для скота. Если Фрея съест Эндорию, а сама Тария будет принадлежать Летии, то как минимум 2 границы отпадают. Цены на еду упадут, и население пустыни вздохнёт спокойней. Такое положение на долгие годы обеспечит Летии колонию с лёгким производством и прочей промышленностью. Для них это было очень выгодно. Макс, желающий поскорей собрать войска в кулак и задавить наконец Глоуков, согласился практически на все заявления султана. Лишь под конец попросив несколько областей Тарии «Для сглаживания карты» - как он сказал и сделать для людей оказавшихся по обе стороны новых границ бывшей страны беспошлинный въезд. И плевать ему было на все остальное, даже на то, что народ пострадает из-за глупости своего короля, надо было восстание поднимать и свергать монарха, это в их власти. На деле же, этим решением, он собираясь умаслить финансиста. Да. Король тоже располагал списком стратегически-важных объектов врага. Одна из названных халифату областей, как раз содержала в себе вход на урановые шахты так понравившиеся этому кровососу-финансовому. Султан в ответ потребовал десятилетнее послабление пошлиных сборов для халифата. Макс кивнул, и кто-то из секретарей умчался составлять договор. Дальше шла планировка и перепланировка. Макс добавил войск на захват Эндории, и заново переформировал состав на границах Макдании. Приказал секретарям связаться с их монархом на предмет запроса свободного прохождения его территории. Видя как в итоге всех перемен ляжет новая граница, Макс поморщился. Вопреки войне, следующую неделю он проведёт на ассамблее. И там, каждая собака потребует у него отчёта о таких кардинальных захватах. Естественно попробуют обвинить Фрею в деспотизме или ещё чём-нибудь… И королю придётся отбиваться от стаи этих шакалов самому. Хотя, может и побоятся сильно выступать: особенно если подтвердить слухи о «Чёрной смерти». Как раз к моменту конца этого сборища венценосцев, армия будет на боевых постах. Макданцы пришлют разрешение и возможно даже организуют железнодорожный транспорт. Последнее, исключительно для контроля чужой армии пересекающей твою территорию. Но и на том «Спасибо». Тем более, что ни сама Макдания, ни Глоук Максу всё равно и даром не нужны. Дроу он выцарапает. Хотя с другой стороны, наложить руки на алмазные шахты и пещерные фермы, где выращивают снежный виноград… оно того стоило. Глоук обложит репарациями – чтобы жизнь мёдом не казалась. Но по прежнему, народ как бы и не причем, значит народу надо помочь, тем, кто примет помощь. Поскольку на этом династия Нацхтергов в Глоуке прервётся, Дроу был её последним представителем, скорей всего, ему – Максу – и придётся выбирать следующего правителя пещер. Надо, пожалуй, запросить у особиста дела двора. На кого какой компромат, кто что умеет, и прочие прелести. Может так удастся сократить выборы среди знати? На одно только соблюдение всех ритуалов коронации уйдёт неделя, не меньше! Итого, по всем подсчётам, выходило, что Макс оставляет столичный дворец, практически, на месяц, если не задержится. Боги и Демоны! Целый месяц без Хаку! Макс, с тоской глядя на образовавшийся список дел, понимал, что уже безумно скучает по своему мальчику. А ведь разлука ещё даже не настала.

***

Король уехал! Никогда ещё Кохаку не испытывал такой сильной тоски. Тянуло к нему, хотелось побежать, поехать, полететь к нему на саммит. Но Дайши пообещал его запереть, если тот начнет собираться и пожаловаться Максимильяну. Пришлось послушно сидеть в покоях смотря на золотой сад или бродить между осенних деревьев. Как же без короля одиноко. Каждый день приходили сообщения. Начался захват территорий. Скоро потянутся жители плененной страны Глуок в столицу. Ведь его величество пообещал дать достойную жизнь тем, кто захочет покинуть мрачную страну. - Кохаку, только ты можешь принять участие в забивании первого колышка для нового района для беженцев, - сказал как то утром Димитрий. - Все и так уже знают, что ты обручен с королём. Смотря внимательно на отца, юноша согласно кивал. - Я побуду с тобой, а так же Кагэ и охрана, все ещё остались фанатики, которые думают, что ты виновен во всех бедах, но их все меньше и меньше. Выезд в столицу после того, что произошло пугал юношу. Он старался не думать о возможной встрече с фанатиками. - Малыш, все в порядке. Я рядом и к тому же, сейчас пора ветров. – Старался успокоить его Дайши. Кохаку улыбнулся и кивнул. - Поехали забивать колья. Хотя, как только они выехали в столицу, юношу снова охватил страх. Он прекрасно знал, что себя не даст в обиду, но за детишек было страшно. - Знаете, давайте после церемонии поедем в храм. Надо одну теорию проверить, – Предложил парнишка. Оба мужчины посмотрели на него немного ошалело, парнишка никогда не интересовался храмами. На их взгляды Кохаку лишь заговорчески улыбнулся. За городом, где дорога уходила в травяные луга, где бежала, стремясь к морю горная речка, было запланировано построить целый район для желающих уехать из мрачной страны людей. Около сооруженной сцены столпились горожане, на сцене фаворита и будущего супруга короля ожидал мэр со своими заместителями и парочка министров. Тут же, справа от сцены лежал импровизированный молоток и тот самый деревянный колышек. Предстояло толкать речь, Димитрий даже заготовил ее для сына. Пресса находилась совсем рядом. Что же, теперь придется привыкать к вниманию, теперь Хаку вроде как публичная личность. Сначала выступил мэр, потом предоставили слов Хаку, по дороге он успел ее запомнить, но предпочитал все равно говорить своими словами. - Уберите его со сцены! - вдруг раздался одинокий голос из толпы. - Предателям место на виселице! - вторил ему второй. Они думали, что толпа скроет их личности, но не тут то было, благодаря ветру, Кохаку точно знал кто и что говорит. - Этот человек спас и принцессу и страну от бомбежки. - Черная смерть спасла. - Так Кохаку и управлял Черной смертью... Разделившись на два фронта люди устроили перепалку между собой совсем забыв о том, зачем они все собрались. Вдруг, кто-то из толпы швырнул индюшачьи яйца. Несколько штук, протухшие, полетели с нескольких сторон в сторону сцены. Хаку понимал, что он увернется, но остальные станут жертвами яичного теракта. Изящным движением Кохаку выставил руку вперёд и все летящие предметы замерли в воздухе, а потом закружились в вихревой воронке вместе с пылью, мелкими предметами. От сильных порывов ветра люди прикрывали лица ладонями. - Давайте не будем испытывать силу, нервы и преданность, - произнёс Хаку отправляя мусор в ближайшую мусорку так же управляя маленьким смерчем изящными движениями руки. Он понял, что эта демонстрация силы будет необходима. И его маленькое шоу получило нужный отклик. По толпе собравшихся пролетел вздох восхищения. Фанатики уверовали в Хозяина ветра. Все камеры успели заснять эти игры со смерчем и это значит, что демонстрацию силы и лояльности увидит вся страна. Остальная часть церемонии прошла мирно и под радостные вопли. Главный врач местного детского центра сказал, что в больницу привезли первых глуокских детей которые нуждаются в срочной медицинской помощи и было бы очень хорошо, если бы будущий супруг короля навестил их. - Хорошо, - Кохаку улыбнулся. - Мы купим для них подарки и привезем в течении двух часов. Детей оказалось четверо. Привезенные из какого-то приюта. Их отцы погибли при встрече с чёрной смертью, а матери покончили с собой. Настроение у парня испортились очень сильно. Ведь он был виноват в том, что произошло с детьми. Но теперь уже ничего не поделаешь. - Отец, поехали по магазинам. Димитрий видел насколько сильно опечален его ребёнок и даже знал причину. Но сделанного не вернешь, к тому же те войска вторглись на чужую территорию. Но дети они ведь дети. Всегда рады вкусной еде красивой одежде и игрушкам, такие уж они натуры. После посещения детей Кохаку всерьез занялся благотворительностью. Решив построить новый приют и выделять деньги на детей из своего фонда, это конечно означало, что нужно снова сходить в пещеры. Но! Ведь он обещал Максимильяну не делать этого, да и не известно, как будут чувствовать себя его собственные малютки под землей. От детишек Хаку пришлось увести насильно, пока он не лишился чувств видя бедных детей уродливо скрюченных тяжелыми условиями жизни в пещерной стране. Сидя в машине он еле дышал, глаза постоянно закатывались в полубессознательном состоянии. Дайши пришлось постараться, чтобы удержать омегу от обморока. Димитрия это испугало не на шутку и он был просто счастлив, когда спустя 10 минут Кохаку наконец попросил отвести его в храм. Под высокими сводами столичного центрального храма слышались тихие песнопения. В месте где альфы и омеги венчались перед ликами святых было уютно и так по-домашнему. - Нас сегодня посетили такие влиятельные гости… - услышали они приятный голос. К ним спешил бета в церемониальном одеянии. Длинный красный хитон священнослужителя был расшит золотыми символами, поверх была накинута золотая аболла. Кохаку склонил голову, как и полагается перед священником, а когда выпрямился и их глаза встретились, какая то мягкая нега потекла по всему телу, осознавая, что этот человек рядом стало легко и спокойно, так захотелось, чтобы он коснулся живота, погладил его и… - Меня зовут Франциск. – сказал священник подходя и действительно положил обе руки на живот фаворита короля. С губ Кохаку сорвался тихий стон облегчения, а оба мужчины сопровождающие его, вдруг подумали, что не сносить им голов если вдруг его величество узнает, что священник позволяет себе такую вольность. - Беременность протекает хорошо, – произнес Френки успокаивающе. – Я вижу, что были проблемы и несколько угроз выкидыша, но сейчас все хорошо, вам не стоит беспокоиться. Кохаку смотрел на него счастливо улыбаясь, а потом подошел и обнял. - Я знаю, что вы мой хилер. Священник рассмеялся, прижимая к себе парнишку. - Надо же, ты даже знаешь мой статус. «Неужели он тот, о ком упоминают в древних писаниях? Тот, кто будет Первым…» - Я приму у вас роды, – ответил Френки отходя на шаг и заглядывая в глаза юноши. – Мы приняли друг друга и теперь я буду чувствовать все изменения. Кохаку снова счастливо улыбнулся и кивнул. - Папа, Дайши, поехали домой. – радостно произнес он.

***

Погода медленно сменила приоритет, обозначив на градуснике свои предпочтения. Месяц данный Максимильяном самому себе для разгребания с войной, пролетел быстрее чем он сам мог это себе представить. Практически всё, прошло, так как он себе это и представлял. Эндария была захвачена даже быстрее, чем предполагалось в начале. Тарию полностью подмяла под себя Летия, и теперь наводила там свои срочные порядки. Без восстаний, мелких и покрупнее, не обходилось, но население этой страны слишком привыкло что бы за него воевали нанятые войска, и само вступать в какое либо противостояние не хотело. Так что вскоре Манил станет переводить военную аннексию в экономическую – как и положено с любой колонией. Дроу, Максимильяну выдали свои же. Мечтали откупиться. Политического заложника Макс принял по всем правилам, только потом всё равно выполнил угрозу данную себе ещё в том богом потерянном госпитале, из которого ему сообщили о королеве. Надо ли упоминать, как счастлив был Манил получить этого гада в своё полное пользование? Смерть дочери тяжело ударило по сердцу отца. Но сползти в глубокую депрессию, султану не дали. Приехавший с мужем Карим, позаботился о семье. А Макс, спустя месяц ворвался ночью во дворец, и прокрался под бок к своему заметно раздавшемуся в ширь омеге. И только обняв своего мальчика за плечи и уткнувшись ему в волосы носом, смог спокойно заснуть. Ему снова снится сон, этот прекрасный сон, что мужчина вернулся с войны и сейчас лежит с ним рядом обнимая. - Макс… - прошептал Кохаку нежась в крепких объятиях. Но это всего лишь терзающие душу видения, ведь его величество все еще на войне, а он тут, один, спит в пустой кровати. Юноша открыл глаза. - Макс… - прошептал он, дрожащим голосом видя рядом с собой спящего монарха. – Макс… - юноша всхлипнул, боясь, что видение развеется он боялся прикоснуться к мужчине. – Мой Макс… - он снова всхлипнул и все-таки коснулся пальцами щеки короля. Когда король проснулся, еще только забрезжил рассвет. Давно он так не высыпался, как сейчас. Монарх, знал что и любимый уже не спит, голос омеги и нежные прикосновения будоражили кровь, мгновенно прогоняя остатки сна. Медленно приоткрыв глаза, король улыбнулся, кладя руку поверх пальчиков Хаку, что гладили его. - Я вернулся, - проговорил монарх, притягивая любимого к себе и накрывая его губы своими. Нежный и чувственный поцелуй говорил намного больше, чем можно выразить словами. Кохаку ответил, обнимая его величество по обыкновению нежно. Как же он истосковался по поцелуям, по объятиям, по Максимильяну. Уже одно присутствие короля рядом делало его счастливым. Монарх знал, что не стоит расходиться, но он слишком соскучился, слишком долго был оторван от Кохаку делами, не день, не неделя - месяц. Со стоном оторвавшись от губ, Макс принялся прокладывать поцелуями дорожку по его шейке от ушка и вниз, к плечу. Порой, не сдерживаясь он слегка покусывал нежную кожу не оставляя заметных следов. - Макс… - прошептал юноша, довольно жмурясь, он откинулся на подушки подставляя под ласки то шею, слегка выгибая, то плечо, немного приподнимая его. Как же он был рад, что сегодня лег спать лишь в пижамных штанах, да и те стянул ночью, потому что мешали. Как же кстати он обнаженный, как же здорово, что его величество тоже спал без одежды. С каждым прикосновением он заводился все больше, он проходился по телу любимого губами, руками, словно изучая вновь, а, возможно просто не веря, что они снова вместе и больше не будут оторваны друг от друга. Языком король прошелся по груди юноши, обвел сначала один сосок, затем переключился на второй, не задерживаясь долго, спустился ниже к заметно округлившемуся животику. Кохаку хватал ртом воздух, ему казалось, что он задыхается. Со вздохами вырывались тихие стоны. Эти ласки, эти прикосновения, словно все это было сном, словно все это другая жизнь. Сколько долгих вечеров он лежал, гладя себя по животу и представлял, что когда-нибудь это будут руки Максимильяна. - Ма-а-акс… - простонал он наслаждаясь прикосновениями, это возбуждало, все возбуждало и даже если бы король просто лежал рядом. Тонкие длинные пальцы омеги сначала порхали по спине короля, потом по плечам, по шее и наконец то забрались в волосы. - Я так скучал… - проворковал Хаку. - И я скучал, - хрипло отозвался альфа, - Я скучал по тебе, по всему, что с тобой связанно, - проговорил он, поднимая голову и заглядывая в глаза парня. Руки Хаку что порхали по коже, заставляли его сгорать от желания, король не знал, сможет ли насытиться этими ласками, но боялся что заходить дальше опасно. Приподнявшись, Макс потянулся к губам любимого и вновь поцеловал его, одновременно кладя одну руку на член Кохаку и начиная медленно и нежно ласкать его снизу вверх. Снова эти сводящие с ума поцелуи, Кохаку отвечал, стараясь перенять инициативу, захватывал то верхнюю, но нижнюю губу Максимильяна своими. - А-а-ах… Макс… Стон сорвавшийся с губ омеги был томным, будоражащим… Мало, как же мало, как же хочется большего, он подавался на встречу руке короля и мечтал, что монарх дойдет до конца. - Хочу… тебя… - слова мешались со стонами, юноша раздвинул ноги, словно приглашая короля пристроиться между ними, хоть и понимал, что такая поза будет опасна, если его величество вздумает лечь на него, но они найдут выход. Это было уже слишком, теперь, даже если бы Макс захотел остановиться, то не смог бы. Повернувшись на спину, правитель улыбнулся - Я тоже тебя хочу, а так же хочу, чтобы ты был сверху, - с этими словами он потянул Хаку на себя. Оседлав короля, парнишка смутился, сидел, дрожа от нетерпения всем телом, рукой он нащупал член его величества и стал поглаживать его, неотрывно смотря на Макса. Почувствовав пальчики Хаку, его ласку, с тихим стоном, правитель выгнулся на постели и приподняв любимого за бедра, плавным движением вошел в него. - Как же ты прекрасен - слова сопровождались тихим стоном. Так же удерживая омегу, Макс стал плавно двигаться, но не долго, улыбнувшись он взглянул на Хаку из под полуприкрытых ресниц давая понять, что сегодня будет так, как хочет любимый. Юноша тихо и протяжно застонал принимая его, он забыл, как это прекрасно, чувствовать короля в себе, чувствовать его неистовые движения. Хаку слегка откинулся назад, упираясь руками в его ноги. - Быстрее, Макс… - попросил он. Кохаку хотел было двигаться сам, но отяжелевший живот давал о себе знать. Поняв, что самому пареньку будет не удобно, король осторожно взял Хаку за ягодицы и стал приподнимать и опускать с каждой секундой наращивая темп. Он был готов излиться в любой момент, но сдерживался, желая чтобы и его прекрасный жених ощутил всю возможную гамму чувств. Стоны сливались, король запрокинул голову, назад отдаваясь полностью во власть желаний страсти, что бушевали в нем. При каждом движении омега вскрикивал, покусывая губы и шептал имя короля, жмурясь и почти не дыша. После столь долгого ожидания все казалось, словно в первый раз. Кохаку хотел продлить удовольствие подольше, но и сам уже был на пике блаженства и понимал, что монарх насильно сдерживает себя, он попытался сжать мышцами его член, чтобы доставить королю больше удовольствия. Макс сделал еще несколько движений и излился в него с громким стоном. - Ты самое дорогое, что у меня есть - произнес правитель нежно проводя пальчиками по бедрам омеги и прикрывая глаза. Пусть он и получил разрядку, но Кохаку еще нет. Осторожно сняв с себя паренька, король положил его на спину и наклонившись провел языком по головке члена омеги, затем по всей длине и в следующею секунду вобрал его в рот, плавно двигая головой, рукой он ласкал яички омеги доводя того до финала . - Ах, Макс… - протяжно простонал он, кончая. Ему и не надо было много, лишь почувствовав губы короля на своем члене, он кончил почти сразу же. Его величество лег рядом, обнимая парнишку. - Так здорово, что ты вернулся… - прошептал парнишка тяжело дыша. Вместо ответа его величество нежно поцеловал его в губы, осторожно прижал к себе и закрыл глаза. Он решил понежиться в кровати какое то время, наслаждаясь близостью разгоряченного тела. Будучи на войне он сходил с ума, засыпая в холодной постели, теперь же он снова вспоминал, как это чувствовать как льнет к нему его фаворит.