Взгляд Немезиды

Иден Прайм... Направление — место раскопок маяка... «И о чем вообще думал Дженкинс, черт бы его побрал?! С места в карьер, герой недоделанный. Любой другой сиганул бы на его месте в укрытие... Ну, а я не смогла, просто не успела оттолкнуть его из-под огня. Чёрт! Хреновый же из меня командир получается: толком ничего узнать не успели, а уже потеряли бойца...» — в очередной раз про себя ругалась Шепард, на бегу отскакивая от одного укрытия к другому. Добежав до очередного укрытия, капитан увидела занятную картину: девушка в бело-красной броне отчаянно цеплялась за жизнь, из последних сил убегая из-под огня противника. Несколько очередей по её щиту отчетливо давали понять, что жить ей осталось несколько секунд. Надо было действовать... — Кайден, прикрой! — на автомате скомандовала Шепард. Она мгновенно оказалась рядом с девушкой, биотическим броском отбросив её к ближайшему дереву. Раздалась очередь по капитану, но пули лишь слегка задели выдвинутый ей барьер. «А теперь моя очередь! Пора отыграться за Дженкинса!» Несколько биотических бросков, выпущенных Шепард, сбили противников с ног. Воспользовавшись моментом, Шепард добила их несколькими выстрелами из дробовика, а Аленко отключил охранного дрона, подлетавшего сзади. Солдат уже пришла в себя и проверяла оружие. Когда к ней подошла Шепард, та тут же вытянулась по стойке смирно и отдала честь: — Старший сержант Уильямс, мэм! — судя по ошарашенным глазам, та ещё не отошла от шока. Пропуская все уставные рамки, Шепард схватилась ее за плечи, осматривая броню. — Не ранили тебя? Ты цела? — Никак нет, мэм, — ошарашено ответила девушка и тихо добавила: — Цела. Шепард сняла с Эшли шлем, без него было проще рассмотреть лицо. За шлемом скрывалась молодая девушка с орехового цвета глазами, испуганно смотрящими на неё. Капитан не могла знать, что в этот момент творилось в душе у спасенной. Эшли, которая приготовилась уже умереть, только ища способ подороже продать свою жизнь, вдруг увидела, как лихая капитан бесстрашно встала под пули неизвестного врага. «Она появилась из огня, словно богиня войны... или возмездия», — пронеслось в голове. Теперь Эшли стояла перед ней; избавившись от шлема, она вдохнула столько чистого воздуха, что закружилась голова. Она стояла перед капитаном, чувствуя всей кожей на себе её взгляд, чувствуя себя обнаженной, словно лишившейся защиты. Чистые голубые глаза капитана гипнотизировали её на фоне неба, разрывающегося на красные полосы. Закат... Иден Прайм... Космопорт... — С этим маяком определенно что-то не так, он себя не вёл так, когда его только раскопали... — Эшли с винтовкой наперевес зашагала к маяку, от которого исходили зелёные полосы. Шепард передавала по рации координаты их местоположения. Внезапно маяк замерцал и, словно магнитом, потянул к себе Уильямс. Сержант хотела крикнуть, но не могла. Винтовка упала из рук, Эшли зажмурилась... Вдруг кто-то сзади крепко схватил её так, что у неё перехватило дыхание, и отшвырнул на землю. Оказавшись на полу, Эшли увидела, как маяк поднял тело капитана над землёй, распластав в стороны руки и ноги. — Шепард! — вырвался отчаянный крик девушки. Спустя мгновенье тело капитана отбросило взрывной волной от маяка. — Шепард! — Сержант ринулась к телу капитана, но Кайден остановил её. — Нет, постой! Это может быть опасно! — удерживая её, крикнул лейтенант. — Пусти! — с силой отпихнув Кайдена в сторону, Эшли опустилась на колени рядом с бессознательной Шепард, покрепче прижав к себе, прощупывала пульс, пока Кайден вызывал Нормандию. Сердце бешено колотилось... Нормандия... Лазарет... Уже шли вторые сутки, как капитан не приходила в сознание. Эш не отходила от её постели. Она почти не спала, и нетронутый поднос с едой, оставленный Чаквас, давно остыл. Всякий раз, закрывая глаза, она видела лишь одно: как тело капитана, принявшее на себя удар, отбрасывает взрывной волной. Вина — холодная и тяжелая — не давала дышать. Вчера к ней подошёл легенда, капитан Андерсон, пожал руку и сказал, что она будет представлена к медали за спасение колонии вместе с Шепард и Аленко. Эш призналась, что она виной бессознательному состоянию капитана, но Андерсон отмахнулся, сказав, что с Шепард всё будет в норме, как его заверила доктор Чаквас. Девушке от этого легче не стало. Эш снова вошла в лазарет, чтобы занять свой «наблюдательный пост». — Уильямс, вы сидите здесь с тех пор, как капитана перенесли. Вы хоть что-нибудь ели? — Чаквас даже не обернулась на сержанта, наблюдая что-то на экране монитора. — Доктор, сейчас самое важное, чтобы капитан пришла в себя. Пожалуйста, не лишайте меня этой возможности. Эшли с трудом давались слова. Девушка решила вновь помолиться про себя, как вдруг капитан открыла глаза. — Доктор! По-моему, она проснулась! — слегка хриплым от волнения голосом проговорила Эшли. — А, очнулись, заставили же вы нас поволноваться, — спокойным тоном констатировала Чаквас, оторвавшись от монитора. — Как самочувствие? — Всё в порядке. Долго я здесь провалялась? — начала в своей обычной манере Шепард, чувствуя, что так резко подниматься всё же не стоило. Боль в висках мгновенно отозвалась; капитан помотала головой, ощущение было такое, будто она последние несколько суток, не останавливаясь, заливала в себя виски. Её размышления перебил голос Эшли: — Мэм, это моя вина. Из-за моего любопытства вы оказались в таком положении... Мне очень жаль. — Никто из нас не знал, что случится. Не вини себя понапрасну, Уильямс. — капитан ещё умудрилась повернуться к Эшли и подмигнуть. Уголок губ предательски дёрнулся вверх, Эш не смогла скрыть улыбку. — Вообще-то они с Аленко молодцом. Когда вы потеряли сознание, они перенесли вас на корабль, а сержант помогла мне следить за вашим состоянием, оставшись с вами в ночную вахту, — всё тем же бесстрастным голосом констатировала доктор. — Я вам очень признательна. Всем вам, — уже с серьёзным лицом Шепард повернулась к Эшли, та в свою очередь опустила глаза, решив, что доктор чересчур много говорит. В медотсеке появился капитан Андерсон, и Эш вытянулась по стойке смирно. После недолгого разговора с капитаном Шепард направилась на мостик, как вдруг заметила, что Эш сидит в столовой и еле водит в тарелке ложкой. Изменив направление, капитан уже через мгновение села с полной чашкой корабельного варева напротив. Есть, правда, ужасно не хотелось, а от еды и вовсе воротило, но она решила, что девушку надо подбодрить. «Наверняка до сих пор винит себя», — подумала Шепард. — Во всей этой суматохе я так и не узнала вашего имени? — как ни в чём не бывало спросила капитан, для вида помешивая ложкой в чем-то, смахивающем на кашу. — Эшли, мэм. «Брюнетка на удивление хорошо сложена, — подумала Шепард, — округлые плечи, слегка выдающиеся ключицы и грудь второго или... всё-таки третьего размера...» — Я слышала, что произошло с Дженкинсом, мне очень жаль, мэм, — размышления капитана прервали. Шепард с неохотой подняла взгляд, встретившись с ореховыми глазами девушки. — Ему окажут достойные похороны... — капитан вздохнула. — Вот в такие моменты жалеешь, что ты капитан, а не простой солдат... Что ж, по крайней мере мы ещё живы. — Шепард направила взгляд на свою тарелку. — Если бы Дженкинс был жив, меня бы не было в команде. Не только вы чувствуете вину, — отозвалась Эшли. Шепард подняла глаза.«Ого, как голос звенит... хм, что это тут у нас — самобичевание?» — Вот только не омрачайте себе карьеру, Уильямс. Я видела вас в бою, вы отличный солдат. Мне приятно, что вы будете служить под моим началом, — улыбнулась капитан, встретившись с ней взглядами. Эш откровенно произнесла: — Я позволила себе прочитать ваше досье. Кавалер Звезды Терра? Самые кровопролитные бои на Элизиуме? Сказать, что я горда служить под вашим началом, — это ничего не сказать. Шепард понравилась откровенность бойца и её прямой взгляд. — Эшли, я такой же солдат, как и ты, и выбора у меня тогда, особо, не было: или жариться на раскаленной сковородке Элизиума под свистящими пулями, или умереть, — хмыкнула капитан. — При всём моём уважении, мэм, я думаю, кое-кто за вами приглядывает... Если бы вы не пришли на выручку там, на Иден Прайм, меня постигла бы та же участь, что и Дженкинса. — Ну, что сказать... убивать «фонариков» — теперь, похоже, моё призвание. Ты держись, ладно? На Элизиуме до прихода подмоги мне пришлось увидеть, как мой взвод, солдат за солдатом, сложил свои головы, лишь бы колония выжила. Я понимаю, каково тебе сейчас, — Шепард поднялась из-за стола, подошла к Уильямс и потрепала за плечо. — Но ты жива, и ты на Нормандии, так что соберись с силами и съешь эту кашу... приказ капитана, — помедлив, добавила Шепард. Цитадель... Верхние жилые сектора... Капитан стояла в толпе вечно занятых, снующих туда-сюда инопланетян. Шепард была в первый раз на Цитадели и всё ещё была слегка ошарашена масштабностью. Хотя она-то могла похвастаться местами посещений: та же станция Арктур с потрясающими масштабами или Ванкувер, где располагалась верхушка командования на Земле, когда ей вручали медаль и знак отличия №7. Но здесь даже капитан не могла без восхищения наблюдать за происходящим. Шепард встала напротив огромного окна, выходящего на кольцо Цитадели. Можно было проследить, как среди огромных, слегка чужих мегаполисов снуют автокары целыми косяками, как искусственное солнце заливает всё слегка сиреневым светом, как садятся и улетают огромные крейсеры, фрегаты. Невозможно было не восхититься красотой и масштабностью как своих, так и инопланетных кораблей... — Ну и масштаб! — восхитился Кайден. Шепард не заметила, как они вернулись. — Это ваше профессиональное мнение, сэр? — подколола Эш. Сержант не доверяла всему незнакомому, и капитан привыкла к её скептицизму, но в этот раз не могла не согласиться с лейтенантом. — Только посмотрите: это крейсер Альянса «Джакарта», и на фоне Цитадели это выглядит великолепно, — размышляла вслух капитан. — Хотелось бы, чтобы здесь было побольше наших... — Не думаю, что Совет разделяет ваше мнение, капитан. По-моему, на прошлом заседании они чётко дали понять, что люди их не заботят, — отозвалась сержант. Шепард решила слегка выбить её из колеи скептицизма, не подавая виду произнося: — Ну, нам есть что предложить Совету. У нас есть океаны, красивые женщины... — Шепард сделала паузу, повернулась к Эшли. — ... и эта штука под названием «любовь». Не вижу причин от нас отмахиваться, — закончив, Шепард хитро рассматривала собеседницу. Эшли приняла вызов: — Ну, если вы ожидаете, что этого достаточно, чтобы влюбиться в человечество, то я, как его типичная представительница, хочу, чтобы меня угостили для начала и... — Я слышала, на Цитадели в ходу азарийский ром. Я вас угощу как-нибудь, — перебила её Шепард, ухмыльнувшись, словно довольная кошка. Эшли, поняв, что попалась на хитроумный выпад, лишь выдохнула и закатила глаза. Нормандия... Грузовой отсек... «Не доверяю я этой синекожей инопланетянке, — размышляла Эшли, настраивая стабилизатор на броне. — Чёрт, да мы чуть не поджарились там на Теруме! И ещё капитан: “Не бойтесь, я вас спасу, доктор”. Блин, рыцарь на белом коне нашлась. Неудивительно, что теперь эта азари с лихорадочным блеском в глазах смотрит на Шепард. “У вас удивительно сильная воля, капитан”». — Чёрт! — вслух выругалась Эшли, выронив стабилизатор из рук. Она оглянулась по сторонам. Хорошо, что сейчас время ужина и её никто не слышит. Девушка облегченно вздохнула и заново начала приделывать деталь к броне. Она не заметила, как Шепард оказалась за спиной. — Эшли, вы кажетесь мне немного напряженной. Если вас что-то беспокоит, я всегда выслушаю. «Будто насквозь видит», — подумала Эшли, не решаясь повернуться. — Мэм, меня беспокоят инопланетяне на борту. Должны ли мы им давать полный доступ к кораблю? — решила не высказываться Эш по поводу конкретно доктора Т'Сони, дочери врага, между прочим, заправляющей всем этим дурдомом. Эш, похоже, начала волноваться ещё больше; она знала, что капитан ценит её прямоту, но это был очень рискованный вопрос. Шепард недолго думая взяла Эшли за плечи и повернула к себе: — Эш, не важно, какой у них цвет кожи и сколько наростов на голове — они воюют, сражаются вместе с нами, плечом к плечу за наше общее дело. Для меня они такие же сослуживцы, как и вы. И между прочим, они отличные ребята и во многих областях могут дать фору людям. — И всё же, даже если они наши союзники, стоит ли их пускать на высший уровень секретности? — Эшли аккуратно отстранилась от Шепард, отметив про себя, что ей понравилось прикосновение капитана. — Мой прадедушка, дедушка, отец — все они служили Альянсу. Их интересы — интересы Земли, надеюсь, вы понимаете. — Мои родители работали учёными на Мендуаре, пока на колонию не напали батарианцы... В общем, тогда я жалела, что прибывшие солдаты отняли у меня винтовку, которая спасла мне жизнь. Мне тогда было 16, и я не имела права носить оружие. Тогда я не могла дождаться, когда мне стукнет 18 и я смогу вступить в Альянс... — Так вы вступили в Альянс, мэм, чтобы отомстить? — аккуратно спросила сержант. Капитан на мгновение вышла из ступора, а потом усмехнулась: — Нет, Эш. Ты видела Цитадель, планеты, на которые мы высаживаемся — это же восхитительно! Чёрт, став солдатом, во мне, возможно, умер чокнутый учёный, влюбленный в космос, — рассмеялась Шепард. — Верно. Помню свои учения на Титане. Я тогда только высадилась, масштаб был потрясающий. Инструктор толкнул меня в спину, я упала в грязь, а он надо мной минут пять ещё стоял и зачитывал длиннющую лекцию, в перерывах называя лоботряской, — поддержала Эшли хохочущую Шепард. — Только не говорите, что у вас тоже был сержант Эллисон. Только он использует это слово. — Чёрт, вы тоже были в лагере Макапа? Он до сих пор там пинки налево и направо раздаёт, попутно обзывая новеньких утконосыми черепахами, — они вместе залились звонким смехом. На мгновение напряжение между ними, казалось, испарилось, и Эшли, сама не заметив, положила руку на плечо Шепард. — Эш, я могу вас понять, но мы все в одной лодке. Вам придётся работать с инопланетянами, — успокоившись, серьёзно произнесла капитан. — Есть, мэм. Вы говорите «упала-отжалась» — я говорю сколько раз. Вы скажете «поцеловать турианца» — я спрашиваю в какую щёку, — похоже, с последней фразой сержант немного перестаралась. После звонкого смеха нависла гробовая тишина. — Значит, по моему приказу вы поцелуете кого угодно? — серьёзно спросила Шепард, буравя Эшли взглядом. — Ну, если вы прикажете поцеловать старшего офицера — это будет нарушением устава, и мне придётся доложить руководству... мэм, — отступила Эшли, убирая руку с плеча. — Мне не раз приходилось нарушать правила... Спокойной ночи, Эш, — уходя, Шепард отметила, что ей нравится хрустальный смех Эшли. Отвернувшись, сержант отметила для себя, что капитан позволяет называть её «Эш». Не к добру.