Плотью и кровью

      Хакан ввалился в комнату борделя, где его ждала она. Увидев, что Стейна лежит на постели с надутым лицом, очевидно, заскучав, торжественно раскинул руки, но спохватился и тут же захлопнул дверь. В правой руке булькнуло вино в бурдюке.       — Последнее пойло в Гунбаде! — похвастался он, убедившись, что засов надежно отделяет их ото всего мира.       Стейна не смотрела на него, лишь плотнее запахнула халат, сложив руки крестом на груди.       — И мы избавились от последних крыс в канализации… — начал было он, но она перебила:       — Я чую. От тебя пасёт как от выгребной ямы.       — Тем больше поводов напиться и расслабиться! — довольно хохотнул Хакан, бросая сестре вино, которое она неохотно словила.       Прошло уже две недели с тех пор, как они захватили город. Выяснилось, что многие жители скрылись в обширной системе канализаций. Сегодня они перебили последних. По крайней мере Хакан предпочитал так думать — рыскать по водостокам с зелёными юнцами ему отнюдь не доставляло удовольствия. Но умертвить надо было всех непригодных для работ в шахтах. Участившиеся вылазки немногочисленных дак’арцев лишали их драгоценных припасов. Все соседние острова уже знали, что столица захвачена. Вероятно, даже соседние миры были в курсе. Поставок в город не предвиделось. Вполне вероятно, их ждала осада. Поэтому любая крошка была на вес золота. Выдача продовольствия строго регулировалась, в том участвовала и Стейна. И её очевидно не радовала перспектива заведовать порядком над продовольствием и снабжением, в то время как другие зачищают город для проведения дальнейших работ по оснащению армии.       И Хакан не был бы собой, если бы не решился поиграться с этим. Ему довелось пережить не самую приятную схватку сегодня, хоть противник и был отчасти достойным. Здоровенный дак'арец бился за своих со свирепством и даже с честью. Но бой по колено в дерьме напрочь лишал сражение всякого благородства. В этом же дерьме Хакан и утопил его.       Скинув на пол грязную броню и одежду, оставшись полностью голым, Хакан опрокинул на себя пару ковшей воды из таза на тумбе за ширмой. Вода расплескалась на мягкий ковёр под ногами, впитавший в себя и грязь с его тела. Стейна всё ещё не смотрела на него, теребя пробку бурдюка большим пальцем. Окунув и голову в таз, с фырканьем утерев воду с лица, хитро глянул на сестру. Она хоть и игнорировала его, всё же не могла совсем не видеть, что он делает. Он взялся за член правой рукой. Приблизился к Стейне, чтобы уж наверняка попасть в поле зрения, и довольно быстро привёл себя в боевое положение. Он не собирался завалиться на неё. Он хотел видеть её ответную реакцию. Которой долго не было. Поэтому вскоре Хакан уже вполне активно дрочил перед сестрой, пальцы которой до побеления впились в пробку бурдюка. Доставляя себе удовольствие, Хакан видел, как она плотнее сжала колени и несколько раз поёрзала тазом. Он слышал её сердце и дыхание, которые слишком уж зачастили для простого гнева, и подошёл ещё ближе. Как он и думал, Стейна молниеносно откинула вино, села и, вцепившись ногтями ему в бедра, открыла было рот, чтобы взять член, но он схватил её за челюсть и резко оттолкнул.       — Что за?.. — Недовольное выражение лица сестры, распростёртой на шелках, позабавило его. Гневливо сведённые брови лишь усиливали желание продолжать затеянную игру.       — Не двигайся, — мягко приказал он, глядя на её тяжко вздымающуюся грудь, сокрытую одеждой. Он хотел бы сейчас вклиниться членом промеж плотно сведённых грудей, но смысл был не в этом. Он ещё успеет сделать с ней всё, что захочет. Сейчас ему хотелось проверить предел её терпения и напускной ненависти. Первую проверку она уже не прошла. И вторую довольно быстро провалила: удобнее устроившись на кровати, разведя перед ним ноги, Стейна полезла пальцами во влагалище, но Хакан напомнил ей не двигаться.       — Мне просто смотреть?       — Да, — ответил он, не прекращая гонять член, попеременно глядя то на гневливое лицо Стейны, то на её влажную промежность.       Видя её беспомощность, он торжествовал. Торжествовал за всё те годы ненависти, в которых она его щедро топила. И всё же он уже поимел её. И не раз. И не собирался останавливаться. Даже если она вытрахает его за это до смерти, он доведёт свою маленькую игру до конца. Дёргая член так, чтобы оставаться возбуждённым, но и близко не приближаться к разрядке, продолжал дразнить Стейну. В какой-то момент она свела ноги, но он свободной рукой вклинился меж коленей и заставил вновь их раскинуть. Это вызвало недовольный рык у Стейны. Что не помешало ему следить за тем, как она едва заметно елозит задом по постели, напрягаясь, чтобы хоть как-то получить удовольствие.       В момент, когда Стейна, запрокинув голову назад, казалось, была близка к оргазму, Хакан залез-таки на неё, нежно поцеловал в шею и без сопротивления проник во влагалище. Им не потребовалось много времени, чтобы кончить, при том достигли разрядки они почти одновременно, не разрывая сладкого поцелуя. Переведя дух, Хакан уловил странное выражение на лице сестры и покачал головой — мокрые волосы упали на лицо.       — Знаю, всё ещё ненавидишь, — не смог сдержать несколько обречённой усмешки.       — Ты такой осёл, — с этими словами Стейна расплылась в улыбке и потянулась к нему за поцелуем. И они еще долго возились на постели, просто целуясь и обнимаясь, пока Стейна не оказалась сверху. — У меня есть кое-что для тебя, — игривым полушёпотом произнесла, легко укусив его за кончик носа.       — Надеюсь, от этого не пострадает мой зад? — с шутливым опасением бросил Хакан, удобнее и повыше устраиваясь на подушках. Сестра ушла в менее освещённый конец комнаты, а вернулась оттуда со внушительной деревянной шкатулкой. Залезла на кровать и на коленях подобралась ближе к нему. Откинув крышку с искусной резьбой, явила взору одноствольный револьвер, покоящийся на чёрном бархате. В отдельных углублениях лежали патроны, масло, инструменты для чистки. Перед тем, как взяться за рукоятку, посмотрел на Стейну, словно спрашивая разрешения. Она ехидно оскалилась, но положительно закивала. Сперва в шутку чуть не прихлопнула его пальцы крышкой, но со второй попытки Хакан всё же спокойно вытащил револьвер, взвесил в руке, откинул барабан, заглянул внутрь ствола.       — Хорошая вещица, нам таких как раз не хватает. Как он к тебе попал? — Хакан не мог поверить, что сестрица специально искала что-то для него.       — Списан из награбленного за непригодностью, — пожала плечами Стейна, хитро сверкнув глазами.       — А почему себе не оставила?       — Не заставляй меня говорить это вслух, — закатила глаза, захлопнув крышку шкатулки и отставив её в сторону.       — Ну, всего разок, — не унимался Хакан, в шутку взяв сестру под прицел незаряженного пистолета.       Она невысоко подняла руки в знак смирения, Хакан взвёл курок, но тут цепкие пальцы сестры взяли оружие в захват и вырвали. Глухо щёлкнул курок, Раздор сделал вид, что убит. Стейна перекинула ногу через его грудь и с поднятым пистолетом нависла сверху.       — Так что надо сказать? — потрясла револьвером.       — Мёртвые не разговаривают. — Хакан плотнее зажмурился.       — Ну, воняешь ты соответствующе. — Он почувствовал, как сверху упала ткань — сестра скинула дурацкий халат. Почувствовал, как заходил матрас под её ногами, как промялись подушки под коленями. Как щетинистый лобок скребнул по подбородку. Изображать мертвеца дальше не было никаких сил. Он взял Стейну за ягодицы и подтащил наверх, ко рту.       Хакан едва успел войти во вкус, тщательно вылизывая благодарность за неожиданный сюрприз, как в дверь постучали. Мощно и недовольно выдохнув, отчего Стейна со смешком втянула живот, он продолжил более остервенело, будто бы это помогло избавиться от назойливого стука, который не думал прекращаться и звучал всё чаще. Когда в дверь задолбили с ноги, Хакан нервно вынырнул из-за бедра сестры и проорал:       — Занято!       — Позже просрёшься, — прозвучал хоть и приглушённо, но резко ответ Северина. — У нас проблемы.       — Две минуты! — гнул своё Хакан, крепко удерживая Стейну на месте, выражая настойчивость всем взглядом, игнорируя волнение на её лице.       — Сейчас же, — прозвучал из-за двери приказ.       «Иди!» — одними губами произнесла она, бросив пистолет ему на грудь. Хакан недовольно скорчился от прилетевшей подачи и отпустил Стейну, бесшумно скользнувшую в дальний угол комнаты. Сам вскочил с постели, схватил первые попавшиеся штаны и пошёл открывать старшему брату.  

*  *  *

      — Так и что же? Авессалом хочет перебросить основные силы на шахты и защиту линий снабжения? — уточнил Хакан на ходу, удобнее устраивая револьвер за пазухой. Северин размашисто шёл по ночной улице, и все перед ним расступались, обходили стороной, словно вода, огибающая камень.       — Да. Город можно оборонять и малым числом. Его стены всё ещё целы.       Хакан согласно закивал. Но тут же опомнился.       — А мы выступаем раньше, потому что…       — Потому что выработку хотят остановить. Совершают мелкие набеги с разных направлений. И уже было четыре попытки диверсии, но всех подрывников схватили.       — Ну а мы там зачем? Как видно, Ормар со своей задачей справляется.       — Ему недостаёт рук.       — Так пусть вытащит свои из жопы, — недовольно хмыкнул Хакан. В целом, его радовала перспектива избавиться от грязной работёнки в канализациях. Но не радовала перспектива умереть от скуки среди камней. И не радовало, что Стейна с ними не едет. Едва подумав о сестре, кинул быстрый косой взгляд на Северина, но тот глядел исключительно вперёд. Когда они достигли площади, прежде, очевидно, ухоженной и красивой, ныне заваленной обломками и отходами, Северин резко остановился, заозирался и нахмурился.       — Похоже, Агнара не оторвать от этой девчонки, — хокотнул Хакан, как бы намекая, что не с того брата Северин начал сборы.       — Вон она с матерью, — ткнул пальцем в другой конец площади Северин, и Хакан заметил плачущую Дису, что-то активно объясняющую родительнице. Не успел он и рта открыть, а брат, нацепив на себя маску палача, уже двигался к женщинам, сложив руки за спиной. Для соответствия напустил и на себя важный вид и пошёл следом.       — …я их видела, говорю тебе! — успел расслышать Хакан до того, как мать оборвала жалобу Дисы.       — У вас что-то стряслось? — ровным тоном поинтересовался Северин, мрачной тучей нависнув над женщинами. На лице матери Дисы отражалась суровая борьба. И её взгляд ничего хорошего не предвещал.       Заговорила она тихо, казалось бы, с почтением, но с уголков губ буквально сочился яд:       — Твой брат, Палач. Взял мою дочь в ночь торжества. И то была честь. Не прогнал после. И это тоже была честь. Но сегодня твой брат сбежал с другой женщиной. Чужой женой. — На лице Северина не дрогнул ни единый мускул. Хакан моргнул и сглотнул.       — Какие доказательства ты можешь привести в защиту своего обвинения? — формально произнёс Северин.       — Моя дочь лично видела, как они покинули город на закате и скрылись в священной роще.       — Ещё свидетели?       — Нет.       — Я лично займусь этим делом.       — Я хочу, чтобы кто-то другой восстановил справедливость, — потребовала мать Дисы, чуть заведя дочь себе за спину. — Война тебе брат не только по оружию, но и по крови. Твоя справедливость под сомнением.       — Если он виновен, он будет наказан, — резко отрезал Смерть. Выражение его лица на миг заткнуло язык женщине. — Покажите мне, где это было. Где ты его видела, Диса?       — Там, у городской стены. — Диса махнула тонкой рукой себе за спину и Северин сделал приглашающий жест, показывая им отправляться вперёд. Хакан краем глаза уловил, как брат быстро стрельнул взглядом в его сторону и покачал головой.       Хакан не последовал за ними и остался на площади. Когда все трое скрылись за поворотом тёмной улочки, упёр руки в пояс и опустил голову. Он, конечно, всякого навидался от младшего брата, но чтобы тот взял чужое без спросу… ну, по крайней мере без права сильнейшего, это было как-то чересчур. Может, девчонка неправильно поняла увиденное? Он поднял голову, словно надеясь вот-вот увидеть Агнара где-то на горизонте. Но того не было. Северин назад тоже не спешил. В этом случае у Хакана претензий не было — матери Дисы нужна хорошая воспитательная беседа, чтобы держала язык за зубами, пока они сами во всём не разберутся. И Стейна ещё ничего не знает. Мысль о сестре заставила Хакана задуматься и о собственном положении. Подобного рода связи у них под запретом не были, но и одобрения не встречали. Разве что только в целях воспитания полоумной бабы. Но в его случае о перевоспитании речи не шло. Он всегда дорожил сестрой, даже в самые тёмные их дни, а теперь… Теперь он вообще не понимал, как дышал без неё всё эти годы. Нет, если Агнар и вправду сделал то, в чём его обвиняют, им двоим придётся быть ещё аккуратнее. Возмжно даже…       — Идём. — От резкого хлопка по плечу и недовольного голоса Северина Хакан подпрыгнул. Увидев, что брат вернулся один, спросил:       — А где мамаша и Диса?       — Девушка была так расстроена, что сбросилась с городской стены. От горя мать последовала за ней. Обе разбились насмерть, — вполоборота ответил палач.       Хакан не проглотил байку, которую завтра услышат и часовые, что с восходом солнца обнаружат тела. Северин настоятельно мотнул головой, призывая продолжить путь. Они возвращались назад на улицы города.       — Найди Стейну, — шипел он сквозь зубы, сосредоточенно вглядываясь в лица изредка проходящих мимо нефилимов. — Отправляйтесь по следу. Они не могли уйти далеко, даже несмотря на брешь во вражеских рядах в том районе.       Хакан резко затормозил.       — Может, не надо Стейну?..       — Меня задрали ваши распри! — зарычал Северин, схватив Хакана за грудки одной рукой и тряхнув. — И без Агнара чтобы я ваши задницы в городе не видел!       — Пошёл ты. — Хакан настойчиво вцепился в запястье брата, намекая убрать руку. — Я о том, что ей вообще лучше не знать.       — Не знать? И что она решит, когда заметят пропажу не только Агнара, но и этой… — Северин запечатал ругательство. — На чью сторону встанет Стейна, когда все узнают?       Хакан был уверен, что сестра не пойдёт на поводу у толпы. Его волновало другое.       — Чью бабу спёр Ангар?       — Фриду. Жену Ормара.       Хакан резко запрокинул голову, будто собирался завыть. Но быстро пришёл в обратное положение, выметая с языка тонну ругательств в адрес Агнара.       — Ладно, мы найдём этого умыкателя, — обречённо согласился. — А ты что будешь делать?       — Отмажу вас перед Авессаломом и отправлюсь в шахты. Присмотрю, чтобы руки Ормара оставались в заднице. Вместе с ушами и глазами.