Временно

Проходит долгая, мучительная неделя, прежде чем в доме раздаётся оглушительный телефонный звонок. Очередной. Чанёль с Бэкхёном прекрасно знают, кто это может быть, именно поэтому они каждый раз, слыша трезвон телефона, сразу летят к нему на всех парах. Точнее, летит Чан, а Бэк радостно висит у него на плече. И каждый раз они грустно вздыхают, не услышав голос врача. Но сейчас ведь всё иначе? Так должно быть, ибо Бэкхён уже стал опускать руки, "озаряя" этот мир своей недо-улыбкой, которую вытаскивает из него Чанёль. - Чанёль! Чан! Получилось! Мы дождались! - радостный крик Бэкки с первого этажа заставляет Пака подорваться со своей кровати и, сверкая своими милыми труселями с мишками, бежать к нему, собирая по дороге все симпатичные дверные косяки своими огромными плечами. - Трусишки я тебе положил. Зубную щётку тоже. Так... И, обязательно, витамины! - выделяя одно слово, Чанёль улыбается и обнимает Бэкхёна, из глаз которого уже весь день льются слёзы счастья. - Хочешь, чтобы я побольше тебя вымахал? - парень усмехается и в последний раз протягивает вперёд руки, после оказываясь прижатым к груди Чана. Они едут на такси, прямиком в госпиталь, где Бён Бэкхёна ожидает специалист. И донор. Пересадка роговицы - далеко не лёгкая операция. К тому же, пугающая. Как подумал Чанёль. Хотя что терять человеку, который и так ничего не видит? Ослепнуть, он уже ослеп, так почему бы не воспользоваться шансом снова стать зрячим? Бэкхён ложится на операционный стол и последний раз тяжело вздыхает. Рядом стоит ещё одна каталка, но тот её не видит, свято веря в то, что донором окажется не живой человек, а какой-нибудь бедолага, который погиб в этот прекрасный для него день. Руки, ноги, да всё тело начинает дрожать, а Чанёль, что мог бы его успокоить, предано ждёт своего любимого в коридоре, пообещав, что останется здесь на ночь, чтобы ничего не пропустить и быть в курсе всех событий. И как только Бён не старался его отговорить, стену убеждений пробить не удалось. Внезапно сердце начинает биться ещё сильней, когда слышится звук открывающейся двери. - Так, Бён Бэкхён, здравствуй, - улыбки, конечно, не видно, но слышно, что эти слова были произнесены сквозь неё, - Вы поговорили с психологом? - Да. - Бён не сдерживает рвущейся ответной улыбки. - Думаю, это лучший день в твоей жизни. Что ж... Я могу лишь поздравить тебя и попросить дать свою руку, мне нужно поставить капельницу. - какое-то копошение, шелест, звук подъезжающей капельницы, и Бэк ощущает, как берут его руку, смазывают чем-то с резким запахом, и аккуратно втыкают эту иглу, из-за чего хочется тут же отдёрнуть руку. Но стоит терпеть, - Сейчас расслабься и посчитай до десяти. "Раз, два, три..." - О, вот и донор. А вы посещали психолога? - Да. - ответ слишком тихий. Однако Бэкхён насторожился, ведь не знал, что кто-то ради его счастья станет лишаться главной радости жизни. Зрения. "Четыре, пять, шесть, семь..." Хочется открыть рот и возмутиться, но сил уже не хватает, и Бэкхён погружается в забытие. - Коллеги, сегодня нас ждёт трудная и долгая работа. - в палату заходит ещё не один человек. "Восемь, девять, десять." Jan A.P. Kaczmarek - Japan Дом наполняет прекрасная музыка, что живёт благодаря умелым пальчикам Бэкхёна, который играет на фортепьяно, озаряя своего любимого улыбкой. Прошло две недели после операции, за которые Бэк смог хорошо приспособиться, а его жалобы на "чёртов яркий свет" закончились. Он осматривал всё, что можно и нельзя, вечно вертелся в разные стороны, а его взгляд не оставался на чём-то одном. Но сейчас всё изменилось. Вдоволь насмотревшись на окружающий его мир, Бэк принялся за Чанёля. Надо было видеть его улыбку, как только он, сквозь ещё не до конца снятые бинты, разглядел парня, чей образ всё время стоял в его воображении. "С широкой улыбкой, эльфийскими ушками и рыжими кудрями. Господи, да он прекрасен" - и плевать, что было видно ещё размыто. Бэкхён понял, что, вот она, его рыжая судьба со слезами на глазах. - Сегодня посмотрим на закат. Хорошо? Возмём с собой Рэкси и прогуляемся. Я куплю тебе мороженое, и ты сможешь смотреть на него, пока оно не растает. - Чанёль усмехается, беря своего парня в охапку и заглядывая в его теперь более тёмные глаза. - Я лучше буду смотреть на тебя. Ты намного красивей, - Бэк целует Чана в нос, вновь отмечая про себя, какой он идеальный, - А давай возьмём с собой Кёнсу? Он давно к нам не заходил. Наверное, ещё переживает по поводу своего расставания. - О, точно. Чёрт, я и забыл. Не смотри на меня так, в моих мыслях был лишь ты! Как я мог думать о чём-то другом, когда мой парень лежал на операционном столе? Лёгкий поцелуй, перешедший в более страстный благодаря Чанёлю становится причиной их задержки дома на час.

Когда Бэк отошёл от наркоза, он сразу захотел выпытать у любого врача, кто же его спаситель, и кого он должен благодарить до конца своих дней. Но если быть честным, его поступок Бэкхёна дико взбесил. Как можно было поступить так? Благородно, чёрт возьми. Откуда этот человек появился? Упал с небес с целью раздать свои органы нуждающимся? Или волонтеры настолько добрые люди, что готовы пожертвовать самое ценное? Каждый раз, когда Чанёль спрашивал у кого-либо имя этого доброго человека, ему отвечали "Мы не в праве вам говорить" или "Просто радуйтесь жизни. Разве вы не этого хотели?".

Jan A.P. Kaczmarek - Goodbye (DJ IgRock Remix) - Здравствуйте, - перед Чанёлем и Бэкхёном появился симпатичный парень и улыбнулся, - Вы что-то хотели? До Кёнсу не может сейчас выйти. У ребят синхронно упала челюсть, но Чан не растерялся и с лёгкостью протолкнулся в прихожую, оставляя неизвестно откуда взявшегося парня стоять прижатым к стене. И всё же, иметь такое телосложение очень полезно. Толкнул один раз, и никто больше не в состоянии к тебе подойти. - Чунмён, кто там? - из комнаты послышался знакомый голос, принадлежащий Кёнсу. - Я так рад, что он наконец нашёл кого-то, - Бэк улыбнулся ошарашеному парню, бросив взгляд вслед пропадающему в комнате До Чанёлю, - Я Бён Бэкхён, и долго вы вместе? - Но я... - громкий чанёлевский крик прервал его на долю секунды, - Всего лишь социальный работник... - Как?! Как?! Кёнсу! - Чанёль в течение пяти минут не отходит от До, что сидит на диване и смотрит в пол. Пустым. Мёртвым. Невидящим. Взглядом. Бэкхён же льёт слёзы, размешивая ложкой уже остывший чай, что смешивается с солёными капельками, которые непрерывным потоком падают в него. - Я так захотел. - Ты идиот! Как ты пошёл на такое?! - Чан обесиленно опускается на диван и закрывает лицо руками, больше не в состоянии сдерживать бушующую палитру эмоций. - Я видел, как вы счастливы, и как ты, Чанёль, грустно смотришь на Бэкхёна. Я захотел вас осчастливить. А ещё я не хочу больше видеть того, чьё имя Ким Чонин. Я доволен своим решением. Я подарил вам жизнь. На последнем слове чашка с чаем Бэкхёна опрокидывается на пол, а он падает на колени и прижимается к ногам Кёнсу, укладывая на них голову. Слов больше не нужно, всё ясно и без того. Громкие рыдания заполняют комнату, а Ким Чунмён наблюдает за всем этим с сожалением. Немало ему удалось насмотреться подобных сцен, но такое он видел впервые. Очень грустно. Даже больно. От осознания всей ситуации просто хочется кричать, чтобы заглушить собственные неприятные мысли. "Лучший человек тот, кто способен отдать ради счастья другого что-то очень ценное. И речь идёт не о деньгах. Но. Счастье одних не может существовать без несчастья других." (Последнее - тургеневское заключение) Солнце лениво опускается за горизонт, оповещая всех о подступающей ночи. Пушистые облака окрашиваются в красный, малиновый и немного жёлтый. Такие цвета радуют глаз, ласково одаряя его своей красотой. Чайки лениво кружатся над морем, что-то выкрикивая и собираясь на ночлег. На берегу сидят четыре парня, завороженно наблюдая за столь красивым зрелищем. И лишь один не может насладиться пейзажем, но всё равно улыбается, зная, что другой теперь в состоянии увидеть эту красоту. Которую он заслужил. И не это ли самое главное? Знать, что кого-то ты сделал счастливие в тысячу раз, при этом ничего не потеряв. Да, именно не потеряв. А подарив. И, пожалуй, это чувство никогда не сравнится с восторгом при виде уходящего солнца. Кёнсу знает. Кёнсу чувствует. Быть может, когда-то, возможно даже в дождливый день, он станет ещё немного счастливее, потерявшись и врезавшись в случайного прохожего. А что, если он в него уже врезался? И ни один раз. Когда шёл на кухню или вставал со стула, принимая от него помощь.

Hurts - illuminated