"...И если в жизни суждена мне любовь, то с тобой".

Сара посмотрела на свои пальцы, которые от холода были совсем белыми. Неприятно, но, с другой стороны, так ее кожа больше похожа на кожу благородной дамы. В конце-концов, она приглашена на бал, а не посуду мыть. Другой вопрос, что, кроме старых валенок, ночной рубашки да пальто на козлином меху на Саре ничего не было, но она на этот счет не особенно волновалась: как-никак, у такого богатого человека, как господин граф, наверняка найдется лишнее платье. Должен же он был когда-нибудь быть женат, ведь сын-то у него имеется! А судя по тому, какой виконт стройный, вряд ли графиня фон Кролок была толстушкой... С этими мыслями дочь трактирщика Шагала, тяжело дыша, поднималась по склону холма. Снег хрустел под ногами, и Сара то и дело оскальзывалась на раскатанной санями дороге. Что и говорить, все-таки это как-то не по-джентльменски – заставлять даму тащиться одну зимней ночью через лес в горы... Но, возможно, граф решил устроить ей проверку. Что ж, она ее с честью пройдет! Особенно, если в конце пути появится шанс навсегда покинуть опостылевший трактир. Сара Шагал с детства была мечтательницей, совершенно не похожей на мать, дородную суровую женщину, железной рукой управлявшую доставшейся ей по наследству таверной. Девочка, скорее, походила на отца, правда, ее мечты простирались несколько дальше мешочка с золотом, бутыли самогона или многоженства. Сара мечтала когда-нибудь очутиться как можно дальше от пропахшего капустой и чесноком трактира, она хотела свободы. Ее до скрежета зубовного раздражало, что каждую ночь дверь ее комнаты запиралась, книги (если только отцу удавалось их найти) сжигались в печке, а женихи... Что ж, справедливости ради надо отметить, что женихов в этом богом забытом краю не водилось. Нет, в деревне, конечно же, было полно простых крестьянских парней, но Сара смотреть на них не могла, и была даже благодарна отцу за то, что тот ревностно следил за тем, чтобы между ними и его дочерью всегда возвышалась преграда в виде стойки бара. А сегодня ночью она, услышав, что кто-то зовет ее, выглянула в окно и с удивлением увидела у крыльца горбуна, что прислуживал в замке на холме, где проживал местный землевладелец, граф фон Кролок. Уродец, поочередно потыкав пальцем то в нее, то в сторону замка, оставил на снегу какой-то сверток и удалился, а Саре, раздираемой любопытством, ничего не оставалось, кроме как, крадучись, спуститься вниз и обнаружить внутри свертка, помимо предметов гардероба, приглашение на бал. Карточка с золотым тиснением, исписанная тонким почерком, выглядела так красиво, что Сара залюбовалась ею, за что чуть было не поплатилась: как оказалось, несносный Альфред, один из новоприбывших постояльцев, воспылал к ней нежными чувствами и решил, что ночь – лучшее время для признаний. Ему взбрело в голову посреди ночи, что было бы неплохо выйти во двор и громким шепотом добиваться взаимности, стоя под окном своей избранницы. Насилу от него отбившись, Сара все-таки ускользнула, но всю дорогу ей казалось, что неотвязный юноша идет за ней по пятам. До этого Сара видела Его Сиятельство только раз – однажды ночью ей не спалось, и она сидела у окна, рисуя на замерзшем стекле разные штуки, как вдруг ее внимание привлек тихий мелодичный звон бубенчиков. Протерев окошко ото льда, Сара смогла увидеть, что по деревенской дороге, запряженные вороной лошадью, едут богато украшенные сани, в которых сидит господин, закутанный в черное. Сани остановились почти у самых ворот, и незнакомец поднял голову, посмотрев ей прямо в глаза. Сара в испуге отпрянула, но любопытство пересилило страх, и она, осторожно подкравшись к окну, выглянула снова. Незнакомый мужчина был все еще там, и он улыбался ей. Сара несмело улыбнулась в ответ, и тогда неизвестный господин, слегка ткнув возницу в спину тростью, приказал трогать. Сани уехали, но Саре удалось различить на задке вензель VK. Лучший способ для простолюдинки кардинально поменять свою жизнь – выйти замуж за благородного, это известно всем. Другой вопрос, подобные истории случаются, как правило, только в сказках, но сказок фроляйн Шагал не читала, и потому ничто не мешало ей предаваться мечтаниям на тему «как выйти замуж за графа». Разве сиятельные супруги перебирают пшено при свете сального огарка? Разве им приходится протирать от пятен старую барную стойку, выслушивая нравоучения матери? Разве им приходится перелицовывать собственные платья, потому что нет денег на новые? Разве... да мало ли на свете еще всяких скучных и неприятных вещей, которые приходится проделывать изо дня в день просто потому, что тебя угораздило родиться не в замке, а в старой вонючей таверне? До ворот оставалось каких-то пару ярдов, как вдруг двери неожиданно распахнулись, и возник тот самый горбун с фонарем, который и притащил ей шаль и сапожки. - Привет! – помахала рукой Сара. - Арххмм... – казалось, горбун был слегка смущен подобным приветствием. – Прошу вас, фроляйн. Пока Сара преодолевала последние футы, слуга терпеливо держал створки, хотя это стоило ему немалых усилий: ворота в замке были сработаны на совесть и могли выдержать удар тарана. Наконец гостья оказалась во дворе, и горбун с видимым облегчением захлопнул тяжелые двери. - Добро пожаловать, - услышала Сара откуда-то сверху низкий холодный голос. – Очень рад нашей встрече. На широких ступенях крыльца, закутанный в плащ, стоял граф фон Кролок и вежливо улыбался. Спохватившись, Сара присела в довольно-таки неумелом реверансе, склонив голову. Уголок губ Его Сиятельства еле заметно дернулся. Он спустился с крыльца, подошел к гостье и предложил ей руку. - Позвольте лично сопроводить вас и показать вам ваши покои. Полагаю, вы немного устали с дороги и продрогли? Камин в вашей спальне уже готов. - Да... э-э-э... спасибо, - пробормотала Сара, покорно позволив взять себя под руку и увести внутрь. Замок поражал своими размерами. Потолок терялся где-то наверху, а лестница, по которой поднимались они с графом, казалось, никогда не кончится. Когда они проходили галереей второго этажа, Саре почудилось, что портреты, висевшие на стенах, перешептываются за ее спиной. Она взглянула на графа, но его лицо оставалось невозмутимым, и Сара отбросила нелепую мысль. Ну как портреты могут разговаривать, скажите на милость?! Наконец Его Сиятельство распахнул перед ней двери в ее спальню, и только теперь Сара осознала, что, вероятно, граф ожидает продолжения. Это было бы логично, учитывая, что она приняла его приглашение и явилась одна в замок посреди ночи. Что сейчас последует? Он попытается ее поцеловать? Сара опустила глаза и почувствовала, как против воли заливается краской. Ей еще ни разу в жизни не приходилось целоваться; невинные детские проделки, когда она позволяла раз-другой чмокнуть себя в щеку мальчишке за амбаром, не считаются. Как это будет со взрослым мужчиной? Вопреки ожиданиям, граф взял ее руку, галантно приложил к губам и, пожелав приятного отдыха, удалился. Со странной смесью облегчения и досады Сара Шагал принялась расстегивать пальто. - Как прошло? – поинтересовался Герберт у отца, когда тот показался на лестнице. - Бедная девочка решила, что я тотчас же кинусь лишать ее невинности, - усмехнулся граф, спускаясь. - Я бы на ее месте был бы только счастлив, - пожал плечами Герберт, откладывая книгу. – Почему ты не воплотил мечты малютки в жизнь? - Ох, Герберт, - вздохнул Его Сиятельство и рассмеялся. – Она никогда в жизни не целовалась. Как я мог так жестоко поступить с ней после этого? Пусть себе спит. - Ну и нравы, - фыркнул виконт. – Вот лет сто назад она бы давным-давно была замужем. Сколько было ее прабабке, когда ту отдали под венец? - Четырнадцать. В этот момент разговор отца с сыном прервали крики, доносившиеся снаружи. - Что это? – спросил Герберт. – Ты привел с собой кого-то еще? - Куколь! – позвал граф. – Будь добр, посмотри, кто там пожаловал. Слуга заковылял прочь, а спустя минуту вернулся и доложил: - Ваше Сиятельство, там за воротами ходит какой-то юноша и зовет фроляйн Шагал. Прикажете впустить? Дождавшись утвердительного кивка хозяина, Куколь снова вышел на крыльцо и хриплым голосом закричал: - Эй, там! Калитка справа! Герберт тем временем выбрался из кресла и подошел к отцу: - Если это тот миловидный юноша, которого я видел вчера ночью на дороге... - Я не потерплю в своем замке содержанцев, Герберт, тебе это прекрасно известно. Как бишь звали того мальчишку, которого ты подобрал в прошлый раз, когда ездил в гости к Эржбете? Невоспитанный и дерзкий юнец! Я очень доволен, что он не оценил твоего гостеприимства и вернулся обратно в замок Батори. Пусть теперь у них пропадает фамильное золото. - Ох, отец! Ты теперь будешь вспоминать о нем целую вечность! Я ведь уже извинился... В этот момент в замковый холл вместе с хлопьями снега несмело вошел невысокий юноша. Он боязливо озирался по сторонам, безуспешно пытаясь отогреть дыханием замерзшие руки. Видавший виды шерстяной шарф никак не мог служить спасением от холода, да и коротенькое пальто было порядком изъедено молью. На ресницах юноши блестели снежинки, а щеки были ярко-розовыми, как у девушки. Граф фон Кролок посмотрел на сына и еле заметно усмехнулся: Герберт, чуть приоткрыв рот, во все глаза смотрел на незваного гостя. Что ж, в данный момент учтивых слов ждать от него не приходилось. - Что привело вас в мой замок? – поинтересовался Его Сиятельство, мановением руки отсылая Куколя прочь. – На дворе стужа, и не каждый отважится проделать столь долгий путь. Могу я узнать ваше имя, молодой человек? - Альфре-ед-д, - стуча зубами, выдохнул юноша. – Студ-дент Кенигсб-бергского университета. Я ищу Сару, она... - Фроляйн Шагал отдыхает, - перебил его граф. – У вас к ней какое-то дело? - Н-нет, просто я... - Почему бы вам не подождать ее до утра, любезный Альфред? – Герберт, наконец, пришел в себя и внезапно возник за спиной у юноши, напугав его до полусмерти. – Погрейтесь у огня, а я велю принести вам горячего вина со специями. Смотрите, да вы же совсем замерзли! Ну же, Альфред, оставайтесь! Обняв не помнящего себя от страха гостя за плечи, виконт чуть ли не силой потащил его в гостиную, где усадил в кресло перед камином. Покачав головой, Его Сиятельство последовал за сыном.

***

Проснувшись, Сара не сразу поняла, где она находится. Окно почему-то было слишком большим, а потолок не нависал над головой. Когда она села в кровати и огляделась, то вспомнила, что, оказывается, она провела ночь в замке графа фон Кролока, владельца здешних земель, и тем более удивительно было то, что провела она эту ночь одна. Никто не пытался проникнуть к ней в комнату посреди ночи, и Сара даже почувствовала себя несколько уязвленной. Что, неужели она настолько не привлекательна? Дочь трактирщика подошла к высокому старинному зеркалу и озабоченно вгляделась в свое отражение. Не считая взлохмаченных волос, выглядела она очень даже мило, недаром тот студент весь вечер глаз с нее не сводил. «Что ж, - сказала сама себе Сара, пытаясь пригладить непослушные рыжие кудри, - Будем надеяться, господин граф сумеет оценить меня по достоинству». Подобный шанс выпадает всего раз в жизни, и Сара намеревалась воспользоваться им в полном объеме. Зачем бы еще графу фон Кролоку приглашать деревенскую девушку к себе домой, если не с мыслью коварно соблазнить ее? Пожалуй, вчерашнее поведение графа можно списать на его скромность и желание дать возможность гостье передохнуть с дороги. Что ж, тем лучше. Вот только блистать красотой в старенькой ночной рубашке и валенках – не самый лучший способ понравиться мужчине... Словно в ответ на ее невысказанную мысль, дверь отворилась, и в комнату, ковыляя, вошел горбун, держа в руках темно-зеленое шелковое платье. - Вот, фроляйн, пожалуйте, - платье упало на постель. – Его Сиятельство просит принять от него этот скромный подарок вместе с пожеланиями доброго утра. Как вам спалось? - Спасибо, недурно, - ответила Сара, пожирая глазами груду зеленого шелка и кружев. – Передайте Его Сиятельству... хотя нет, давайте я сама. Где он? - Господин граф занят делами, - уклончиво отвечал горбун, глядя на затухающие в камине уголья. – Однако он с радостью примет вас вечером. - Вечером... – разочарованно протянула Сара. – А пораньше никак нельзя? Казалось, старый слуга был немного удивлен подобной настойчивостью. Обычно дамы, попадавшие в замок его хозяина, вели себя более сдержанно. - Увы. Его Сиятельство не любит отвлекаться от дел. Не в моих силах нарушать это правило. - Ну хорошо, - сдалась Сара и кивнула на платье. – Я могу надеть это прямо сейчас? - Конечно, - горбун поклонился. – Завтрак ожидает вас внизу, в трапезной. Когда за слугой закрылась дверь, Сара бросилась к кровати и в мгновение ока нацепила на себя платье. Обычно благородной даме потребовалась бы помощь двух камеристок и пол часа времени, но Сара Шагал справилась за несколько секунд. Удовлетворенно оглядев себя в зеркале, она кивнула своему отражению и отправилась завтракать. К своему удивлению, в трапезной Сара обнаружила давешнего студента, который вчера ночью пытался уговорить ее остаться в трактире. Так значит, мальчишка все-таки шел за ней по пятам! С надменным выражением лица Сара молча прошествовала к противоположному концу стола и опустилась на деревянный стул с высокой резной спинкой. - Д-доброе утро, фроляйн, - запинаясь, пробормотал Альфред, бросая на девушку исполненный робкой надежды взгляд. - И тебе привет, - буркнула Сара, втыкая вилку в оладь, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать разговор. - Как вы спали? Ужасно холодно в этом замке... - Его Сиятельство позаботился о том, чтобы в моей спальне было тепло и уютно. С мстительным удовольствием Сара отметила, что молодой человек уязвлен. А нечего было тащиться за ней в замок! Теперь будет путаться под ногами и только мешать. Как ему вообще удалось пробраться внутрь? Почему граф впустил его, на что он ему сдался? Трудно было вообразить себе более никчемное создание, чем Альфред: в самый первый вечер в трактире он умудрился расколотить кружку, пролил суп и чуть не устроил пожар, когда попытался высушить носки в камине. Не человек, а сплошное недоразумение! - О, я очень рад, что хотя бы одному из нас повезло провести ночь в тепле! Но, знаете, я привык. Альфред принялся комкать в руках край скатерти, и вдруг внезапно произнес с жаром: - Сара! Прошу вас! Давайте уйдем! Эт-то жуткое место, вы заметили, в замке совершенно нет людей! - Господин граф занят делами, - отрезала Сара, отправляя кусок оладья в рот. - Да нет же! Он... он... - Он - что? - Он вампир! С минуту Сара внимательно рассматривала сидящего напротив нее студента, прикидывая, не сошел ли тот с ума от обморожения мозга. Наконец, решив, что у мальчика просто неуемное воображение, она заговорщицки подмигнула Альфреду и театральным шепотом спросила: - И сейчас он, небось, спит в гробу, пока мы тут завтракаем? - Да! – лицо Альфреда осветилось радостью. – Как хорошо, что вы тоже об этом знаете! Пойдемте же скорее, надо бежать, пока этот противный горбун... Послышались шаркающие шаги, и юноша подскочил на месте, потому что в трапезной появился Куколь. Бросив на Альфреда недружелюбный взгляд из под косматых бровей, слуга собрал тарелки, стащил со стола скатерть и удалился хромающей походкой, что-то бормоча себе под нос. - Мы остались без кофе, - мрачно констатировала Сара и встала. – Лично я намереваюсь пойти поискать Его Сиятельство. Как и следовало ожидать, Альфред увязался следом. Он по пятам следовал за Сарой по темным мрачным коридорам, непрестанно бормоча, что нужно как можно скорее убираться из замка, что оставаться здесь опасно, пока она, выйдя из себя, не шикнула на него как следует. После этого несчастный студент замолчал и только иногда принимался стучать зубами, то ли от страха, то ли от холода. Они обошли, кажется, весь замок сверху до низу, но хозяина так и не обнаружили, зато наткнулись на комнату, очень напоминающую девичью спальню: бледно-лиловые обои приятно сочетались с белой и серебристой мебелью, а на туалетном столике было тесно от коробочек, флакончиков и расчесок. Сара терялась в догадках: никто в деревне не слышал, чтобы у графа фон Кролока имелась дочь или любовница. За исследованием коридоров замка прошел день, и солнце начинало клониться к закату. Куколь зажег свечи в гостиной, где устроились Сара и Альфред, и запалил огромный камин. На столе появился графин с красной жидкостью, напоминавшей вино, но когда юноша потянулся к нему, горбун стукнул его по рукам и осклабился. Обиженный Альфред уселся на скамеечке почти у самого огня и принялся греть замерзшие руки. Внезапно из-за дверей послышался высокий голос: - Но папа, он такой забавный! Пожалуйста, можно мне его оставить? В следующее мгновение в гостиную вошел граф, а за ним появился высокий стройный юноша, лет восемнадцати на вид. Увидев Альфреда, он просиял улыбкой и вцепился в рукав отцовского камзола: - Посмотри, папа! Ведь правда, он очень мил? Сара, открыв рот, перевела взгляд на Альфреда. Мил?! Этот скрючившийся у огня мальчик, похожий на взъерошенного воробья, - мил? Определенно, у нее что-то не так со слухом. Или с глазами. - Во-первых, Герберт, здесь дама, - голос Его Сиятельства прозвучал строго, - Изволь вести себя прилично. Виконт, откашлявшись, подошел к Саре и, поклонившись, произнес: - Герберт фон Кролок, к вашим услугам, фроляйн. Никогда до этого Сара не видела графского сына так близко. Обычно он проносился мимо трактира в карете или в санях, и ей ни разу не удавалось рассмотреть его, теперь же она могла глядеть, сколько угодно. Белокурые волосы были тщательно причесаны и сбрызнуты духами, лицо покрывал тонкий слой пудры, а в ухе сверкал крупный бриллиант. Сара могла бы побиться об заклад, что ресницы виконта были покрыты краской, и она подумала, что, судя по всему, это его комнату они приняли за девичью спальню. Тем временем Герберт устроился рядом с Альфредом и тихонько разговаривал с ним, а молодой ученый время от времени краснел и принимался смотреть в пол. Его Сиятельство опустился рядом с Сарой на диван и, приняв из рук Куколя бокал, наполненный жидкостью из графина, обратился к гостье: - Я слышал, вы хорошо почивали сегодня, фроляйн? Прошу прощения, что пришлось оставить вас в одиночестве на весь день, но дела, моя дорогая, дела. Как вам понравился мой замок? - Он... впечатляет, - ответила Сара, кокетливо улыбаясь графу. Ей показалось, что он бросил быстрый взгляд на ее открытую шею, и зарделась, опустив ресницы. Что ж, хотя бы в этом она не ошиблась – в глазах графа она была желанна. Теперь нужно его как-то поощрить... - Не желаете ли вина, фроляйн? – поинтересовался хозяин, отпивая из своего бокала. Получив утвердительный кивок, он сделал жест рукой, и Куколь извлек откуда-то старую пыльную бутыль. Ловко откупорив ее, он наполнил бокал и протянул Саре. - За наше знакомство, - произнес граф, салютуя ей. Вино было почти сладким, и Сара, сама того не заметив, выпила все до дна. В голове тотчас же приятно зашумело, и она широко улыбнулась Его Сиятельству. В конце-концов, почему бы и нет? Граф так красив и загадочен, к тому же богат, и если сейчас она будет строить из себя кисейную барышню, то может упустить свой шанс. - Что-то душно стало, - слабым голосом пробормотала она, пытаясь развязать несуществующий шарф. Альфред со смесью страха и ревности наблюдал, как граф фон Кролок, поднявшись, уводит Сару прочь из гостиной. Куда они собрались? Что они намереваются делать? Все худшие опасения юноши подтвердились: в бокале, с которым Герберт подсел к нему, была кровь, ее запах Альфред отчетливо помнил по занятиям в университете, когда профессор заставлял его препарировать лягушек и прочих мелких зверьков. Кому еще, кроме вампира, придет в голову пить кровь? Он видел, как граф с аппетитом смотрел на яремную вену на шее девушки, и теперь мог только гадать, увидит ли он Сару живой сегодня. Броситься вслед за ней сейчас означало бы обнаружить себя, и к тому же, что он мог поделать один в вампирском замке? - Альфре-е-ед! Подскочив от испуга и чуть не свалившись со скамеечки, юноша обнаружил в опасной близости лицо виконта. Герберт придвинулся к нему почти вплотную, и теперь их разделяли только колени Альфреда. - Альфред, о чем ты думаешь? –промурлыкал виконт, проникновенно заглядывая в глаза молодому ученому. – Поделись со мной своими мыслями, шери. - Я... я... – от волнения Альфред заикался больше обычного. – Я не совсем понимаю, о чем вы. Он совсем не хотел признаваться себе, что вчера ночью позволил графскому сыну проделывать с ним такое, чего не позволял даже собственной матери, будучи ребенком. Герберт снял с него пальто, Герберт придвинул его кресло поближе к огню, Герберт самолично поил его горячим вином из кубка, растирал ему руки и так проникновенно смотрел... - Ну, не скромничай, - продолжал Герберт, и юноша, вздрогнув, ощутил его руку на своем бедре. – Я хочу, чтобы мы стали друзьями. Голубые глаза виконта были совсем близко. Его алый рот приоткрылся, и Альфреду сделалось жарко. Иногда по ночам его соседи по комнате, такие же мальчишки, как и он сам, рассматривали непристойные картинки, которые доставали бог знает где. Там были изображены женщины в неприличных позах, полуобнаженные, с призывными взглядами. Его товарищи, сгрудившись, жадно разглядывали порочные образы, в то время как Альфред, накрывшись одеялом с головой, отчаянно пытался уснуть. Ему казалось, что это просто не может быть, что ни одна приличная женщина никогда не покажется мужчине в подобном виде, но реальность говорила об обратном. Когда его приятелей не было, он тайком доставал эти картинки, и, к своему стыду, не мог ничего поделать с реакцией собственного организма. И вот сейчас он с ужасом понимал, что виконт фон Кролок вызывает в нем примерно те же чувства, что и те изображения. Судя по всему, Герберт тоже это заметил, потому что его взгляд красноречиво уперся ему между ног. Покраснев как рак, Альфред вскочил на ноги, перевернув скамеечку, и бросился наутек, отчаянно страдая и проклиная тот день, когда профессор уговорил его на поездку в Трансильванию. Когда Альфред остановился в верхней галерее, чтобы отдышаться, ему показалось, что он слышит плеск воды. Звук доносился из-за приоткрытой двери в спальню Сары, и ноги сами понесли молодого ученого туда. Прокравшись внутрь, словно вор, Альфред услышал, что из ванной доносится какая-то песня. - С-сара? - Входи, Альфред, - послышался голос, и юноша осторожно приоткрыл дверь, на всякий случай зажмурив глаза. - Можешь открывать. Все равно здесь куча пены. Взору Альфреда предстала отделанная мрамором ванная комната, посреди которой в огромной лохани, вся в пене, лежала Сара. - А где граф? – сглотнув, спросил Альфред. - Неужели ты думаешь, что он позволил бы себе присутствовать при купании дамы? – полунасмешливо, полупрезрительно поинтересовалась фроляйн Шагал, дуя на пену. – Он, в отличие от тебя, прекрасно воспитан и наделен чувством такта. - З-значит... значит... вы не?.. – вопросительно пробормотал юноша, стараясь не смотреть в сторону ванны. - Значит мы – не что? – возмутилась Сара. - Ну... значит, он ушел? - Да, он ушел! И тебе советую сделать то же самое, а не то мне придется позвать Куколя! – пригрозила купальщица. – Скоро ужин, потрудись и ты привести себя в порядок. Альфред послушно ретировался. Герберт залпом допил свой бокал и со звоном поставил его на стол. Его Сиятельство неодобрительно взглянул на отпрыска. - Ф-фух! Никогда бы не подумал, что так сложно будет сдерживаться! – поведал Герберт отцу, облизывая губы. – Как ты можешь находиться рядом с этой девчонкой и не испытывать ни малейшего желания укусить ее? - Ну почему же, - проговорил граф, снова наполняя сыновний бокал. – Ни одного вампира вид живой плоти не может оставить равнодушным. А вот силу воли тренировать нужно. К тому же, какой смысл кусать ее сейчас? Лучше проделать это на балу с пущим эффектом. Надо же чем-то угощать гостей. Традиции, Герберт, нужно соблюдать, если хочешь прослыть рачительным хозяином. - И все равно я удивлен, что она пришла. - Ей до смерти надоело сидеть дома. Она как раз в том возрасте, когда хочется приключений, хочется доказать всем вокруг, что весь мир тебе подвластен – весьма благодатная почва, если знать, что хочешь взрастить. Достаточно было заставить ее поверить в то, что она мне небезразлична, и ее маленький ум тут же принялся за дело. Как раз сейчас она раздумывает, как бы половчее захомутать меня. Не буду же я пугать жертву, которая сама стремится в мою ловушку! - Бедная девочка, - покачал головой виконт. – У тебя не было других кандидатур? - А зачем? Мы заключаем взаимовыгодную сделку. Я избавляю ее от бессмысленного существования, она становится украшением моего бала. - Значит, Альфреда я могу оставить себе? - Если тебя это развлечет. - Благодарю, отец, - виконт фон Кролок взял руку графа в свою и поднес к губам. Затем он поднялся с дивана и направился к дверям. - Не наделай глупостей, Герберт. Виконт чуть улыбнулся и, не оборачиваясь, пообещал: - Не буду, отец.