Счастливая примета

– Что это, сударыня Бетани? – Каллен, выразительно глядя на магессу, продемонстрировал белоснежные кружевные панталоны. – Ах вы, негодник, сударь Каллен. Откуда они у вас? Я их обыскалась! Бетани ловко вытащила пикантный элемент одежды из пальцев храмовника, который держал их словно гремучую змею. – Как вам не совестно, сударыня, это я нашёл в чулане. Вместе с храпящим дежурным. Извольте объясниться. Хоук сделала невозмутимое лицо, хотя внутренне уже сжалась, ожидая неприятных последствий. – А может это и не моё. Точно, я ошиблась, простите, сударь Каллен, – она попыталась выскользнуть из комнаты, но храмовник преградил ей выход. – Нет-нет, вы только что признались, что разыскиваете сей предмет одежды. Всё сходится. Что вы делали в чулане? В глазах Бетани зажглись хитрые искорки, а на губах появилась несколько вызывающая улыбка. – А как вы сами думаете, сударь Каллен? Что мы там могли делать? Подскажу – мы были совсем без одежды… Храмовник покраснел. – Связи между магами и храмовниками запрещены. Вы прекрасно знаете это, сударыня. Если вы признаетесь, что просто пошутили, я смогу замять это дело. Только ради вашего брата. Бетани фыркнула, словно недовольная кошка. – Пф… Не надо мне делать одолжений, сударь. Тем более ради моего братца. Но вы ничего не докажете. Я скажу, что эти панталоны не мои. Вы желаете разбираться в этом деле? Я покажу вам всё своё бельё, если это так важно… – Нет, не стоит, – Каллен побледнел, однако не сдвинулся с места. – М-ммм… Может показать вам что-то другое? Какую часть тела вам хотелось бы изучить внимательнее, сударь Каллен? – Никакую, – храмовник пытался отвести глаза от соблазняющей его магессы, но выходило плохо. – Может быть, вы предпочитаете… Ну, некоторым храмовникам нравятся мужчины. А другие, кажется, совсем никого не предпочитают. Хотя я не представляю, как они это терпят. Бедняжки. Вы ведь не из таких, сударь? – Это… вас не касается, – Каллена трясло, на лбу выступила испарина, и больше всего на свете хотелось уже убежать отсюда и не слышать этого слащавого голоска. – А знаете, ученицам очень сложно жить в Круге. Храмовники пристают к нам, приходится терпеть их домогательства, так что случайные связи тут и там сами собой выходят. Женщинам вообще очень сложно – ведь если в результате такой связи появится ребёнок, его отнимут. Если раньше не заставят избавиться от него. Представляете? – Это всё ради безопасности Круга… – пробормотал Каллен, чувствуя, что ещё мгновение, и он просто не вынесет всего этого. – Я бы хотела посмотреть на вас, если бы мы поменялись местами. Я была бы таким неприступным храмовником, а вы – скромной девушкой-магом, – Бетани рассмеялась и, отстранив руку Каллена, протиснулась в проход. – Будем считать, что никто ничего не видел, так, господин храмовник? Единственное, что он мог сделать сейчас, – это кивнуть и позорно сбежать с поля боя. * * * – А ну стой, красавица! Куда это ты идёшь так поздно? – две фигуры в доспехах храмовников преградили ему путь. – Вы с ума сошли? – Каллен подивился манере этих людей, но, услышав собственный голос, едва не упал – звучал он как-то слишком тонко. – У меня ночное дежурство, – пропищал он и попытался пройти между двух мужчин, но они загородили проход. – В чьей постели сегодня твоё дежурство? Уж не в нашей ли? – Вы чего? Пропустите! – пришлось повысить голос, когда руки мужчин потянулись к нему. От них пахло лириумом, должно быть, эти двое злоупотребили сегодня. – Милашка, от нас не уйдёшь! – рассмеялся один из них и попытался стянуть мантию с Каллена. «Стоп, – скомандовал себе он. – Мантия? Изменившийся голос…» – он поднял руки, пытаясь защититься от напавших, и вскрикнул от удивления и ужаса – руки были маленькими с тонкими изящными пальцами, на безымянном пальце левой блестело простенькое колечко. «Быть не может… Я – маг? Женщина? Нет, я сплю!» Каллен с силой ущипнул себя за руку и вскрикнул от боли. – Не пугайся, котёнок, мы будем очень ласковыми… Он попятился, пытаясь сбежать, но куда там – ноги переступали слишком медленно, а храмовники бежали слишком быстро. – Это ошибка, я один из вас! – попытался объяснить он, но разве они слушали? Каллену казалось, что вот сейчас-то он точно проснётся, но избавления от этого кошмара не было. Пока не послышались шаги в конце коридора. – Что вы тут делаете? – фигура другого храмовника приблизилась, и Каллен ахнул, узнавая в чертах его Бетани. Правда, она была похожа на мужчину, и голос был значительно ниже, глубже, но он был абсолютно уверен в этом. Пристававшие храмовники предпочли убраться подальше, оставив свою жертву в полуразодранной мантии. – Они не причинили тебе вреда? – спросила Бетани в облике храмовника, помогая Каллену подняться. Она казалась такой сильной, мужественной, отважной… – Нет, – ответил он, стараясь отвести взгляд. Было ужасно стыдно. * * * Он не помнил, как добрался до кровати, – его проводили и напоили успокаивающим липовым чаем, но трясло Каллена ещё долго. Наутро первым делом он бросился к зеркалу. Представшая перед ним картина не вызывала ничего, кроме ужаса. Он был женщиной – кудрявой неулыбчивой девчонкой, какой-то тихой и забитой на первый взгляд. Рыжие волосы доходили до плеч, что было очень неудобно, и были заплетены в две тугие косички – это было ещё неудобнее. – Как себя чувствуешь, Кейли? – спросила одна из девушек. Он не знал, что ей ответить. Внезапно он осознал, что находится среди большого количества полуодетых женщин. Это было выше его сил. Схватив мантию, он спрятался в закутке, и принялся неловко напяливать её на себя. Мантия не налезала – что-то мешало процессу. Скинув проклятый предмет одежды, Каллен выругался и попытался ощупать себя. Живот был неожиданно большим – он не помнил, чтобы вчера чувствовал себя так же. – Да что со мной творится? – Каллен влепил самому себе пощёчину и охнул, съезжая по стене. Поясница болела, в груди что-то давило, а живот рос на глазах. – Он же лопнет! Нет, надо срочно к Рыцарю-командору! И как это сделать в одной ночной сорочке, которая уже пузырится на животе? – А-а-а! Я не хочу! Верните всё обратно! – Тише-тише, Кейли, тебе ещё рано рожать! – к нему подбежало несколько магичек. «Рожать? Да что тут вообще происходит?» – Нет, вы не поняли, я Каллен, храмовник, я… – Не волнуйся, мы никому не скажем. Жаль, что ты решила оставить этого ребёнка, теперь жди неприятностей. – Неприятностей? – Ну да, ведь они всё равно когда-нибудь узнают. Не от нас, не бойся. Но ребёнка скорей всего отберут. Как ты себя чувствуешь? Есть не хочешь? Мысли о еде ненадолго заглушили бушующий в голове ужас. – Да, это было бы неплохо. Спина болит. Это нормально? – Вполне. Ты же носишь дополнительный вес. Идём, накормим тебя, а то у тебя вид совсем неважный. За завтраком Каллен уплёл целое блюдо булочек с маком, ему так и подкидывали их остальные девушки, жалели и всячески ухаживали. А его тянуло на самые странные вещи – до безумия захотелось солёных огурцов и квашеной капусты, потом яблок, потом пирога, так дело дошло и до булочек. Каллену казалось, что он никогда в жизни столько не ел. Он уже устал бороться с этим непонятным происшествием, надеясь, что оно когда-нибудь да завершиться благополучно. День прошёл заботах и хлопотах, на счастье, не пришлось практиковать магию, он лишь прослушал лекцию на тему «Почему магия Крови так плоха» – в принципе, всё это он и так знал, и когда у него поинтересовались личным мнением, он ответил, что считает магов крови самыми опасными и отъявленными негодяями. Ответ, видимо, удовлетворил учителя, и больше Каллена никто не трогал. Ложась спать, он подумал, что быть магом, к тому же женщиной, не так уж и хорошо – везде запреты, опасности, а магия не всегда защитит от этого. К тому же те ощущения, что он испытывал, нельзя было назвать приятными. Он мечтал снова стать самим собой… * * * – Просыпайтесь. Проснитесь, сударь храмовник! Вы заснули на посту, – Бетани тихонько рассмеялась, когда Каллен, вздрогнув от неожиданности, подскочил на месте. – Что? Где я? Который час? – он медленно приходил в себя. Странно было вновь ощутить на себе привычную тяжесть доспехов, небритость щеки, по которой его похлопывала магесса, и уж точно ненормально было вновь стать мужчиной, но эта странность была самой приятной. – Вы уснули, сударь. Хорошо, что никто этого не видел. Я не буду рассказывать, даю честное слово, – Бетани улыбнулась. – Хорошо… – проговорил он, всё ещё сомневаясь, что это не сон. – Ну, тогда я пойду. Простите, что вынудила вас лгать начальству. – Ничего… и вы простите. Не представляю, как вы выносите всё это… то есть вполне себе представляю… – Каллен поднялся, держась за дверной косяк. – Будем считать, что ничего не случилось. Прошу меня простить, но мне надо срочно по… делам. Храмовник выскочил из комнаты, на ходу ощупывая себя. Слава Создателю – всё было на своём месте…