Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

11 Часть

- С дороги, молокосос!!! – дерзко выпалила Наоми, гордо вздернув носик. Звонкий голос эхом прокатился по округе, затерявшись под сводами покатой крыши. Демонстративно крутанув катану в руке, она крепче стиснула рукоять в ладони. Угрожающе направила меч в сторону врага. – Иначе закончишь свои деньки так же бездарно, как тот, кого вздумал защищать! – заключила куноити, кинув взор за спину синоби. – Ты только посмотри на него, Хьюга. Тадзиява больше не жилец. Криво усмехнувшись, девушка шагнула вперед. Мгновенно реагируя на мимолетное движение, Неджи напрягся. Мигом занял оборонительную позицию. Будто только и ждал, что она бросится в лобовую. Глупец. Наоми откровенно потешалась над ним. Решил сражаться с ней на равных, в то время как в подметки ей не годился. Хьюга не Киёмидзу со всеми своими уникальными техниками и тайными дзюцу. Да при желании она съест его с потрохами, пережует и выплюнет. Жаль не дожили родители до сего светлого часа. Помнится в детстве мама, любила повторять одну прочно укоренившеюся в ее сознании фразу. «Запомните, девочки мои, - Частенько говаривала она. - Киёмидзу – это элита мира синоби и никакие прочие кланы никогда не смогут с нами сравняться.» Под звуки сражения за окном, она ненавязчиво, изо дня в день, упорно подводила их к мысли о превосходстве. Вдалбливая в их еще не затуманенные предрассудками и комплексами головы эту светлую мысль. Заставила заучить как отче наш. Безусловно, звучало самонадеянно и откровенно тщеславно. Однако, не смотря на все это, каждый член клановой иерархии Киёмидзу (начиная от генина до совета старейшин) был твердо уверен в непреложной истинности данного суждения. Наоми, подобно прочим представителям рода, так же старалась неотступно следовать жизненному кредо клана. Без сомнения в сердце... Другое дело, что это не всегда получалось. Но она честно старалась. Воспринимая испытания на этом не легком пути, как превратности судьбы. Девушка старалась смотреть в будущее с оптимизмом - дерзко смеялась опасности в лицо. Мужественно неся на плечах тяжкое бремя лидерства. Как бы тяжело не было, Наоми ни разу не пожаловалась на свою судьбу. Хотя порой хотелось завыть от отчаянья. Прискорбно... Но как старшая, как глава клана - не могла позволить себе даже такой маленькой толики, как проявление элементарных человеческих чувств. Гнев, ярость – иное дело. Чувствительность, ранимость для синоби запретное табу, способное отравить жизнь любому ниндзя. Естественно, это вовсе не означало, что она совсем ничего не чувствовала. Как и все обычные люди, куноити порой грустила и придавалась унынию, не выставляя чувства на всеобщее обозрение. Просто с годами девушка привыкла полагаться только на себя. И даже Тенши не было хода в святая-святых ее тайных мыслей и переживаний. Таково бремя лидерства. Тяжкая ноша, самим фактом своего существования отдаляющая человека от привычного окружения, делающая его одиноким. Это законы силы, законы власти. Они влекут за собой огромную ответственность. Жаль раньше она не понимала этого... Раньше, безумными выходками испытывая терпение опекунов. А ведь это за частую были влиятельнейшие члены совета старейшин. Она так глупо разбазаривала их время и лишь много лет спустя сумела оценить весомость тех поступков, на которые пошли старожилы клана... Ради воспитания двух сестер-сирот. Киёмидзу не бросают своих! Это законы рода. И самой Наоми в свое время пришлось поступиться многим ради достижения клановых целей. Впрочем, на подобные жертвы пошла не одна она. Сестренка, сопровождающая ее на этом нелегком пути, так же лишилась многого. Что имели простые девушки ее возраста не связанные с деятельностью синоби. Порой Наоми винила себя в том, что не смогла обеспечить для Тенши лучшей жизни. Младшая, она в свои без малого 20-ть была умна не по годам. А сколько терпения ей стоило возиться с ней. Порой Наоми задумывалась: чтобы делала, не будь у нее такой сестры как Тенши с ее гипертрофированным чувством ответственности и тактикой закоренелого миротворца?! Ангельская душа... Для нее сестренка была лучиком света в царстве теней. В отличие от Тенши, Наоми в свои неполные 23-и частенько чувствовала себя отверженной, чужой в этом мире. Прожженная жизнью пессимистка, с вечной зацыкленностью на негативе, она не умела видеть светлое в бытие. И с этим трудно было бороться. Они с Тенши как ниточка с иголочкой, совершенно различные, но такие необходимые друг другу призваны были шагать по жизни рядом. Долг, честь, преданность - эти высокие слова для сестер Киёмидзу несли в себе глубокий внутренний смысл. За банальной напыщенностью скрывалось нечто большее, нежели тривиальная принадлежность к социальной группировке. И пусть Наоми зачастую порицала волю старейшин Киёмидзу с их жесткими многовековыми традициями воспитания, взрастивших из них с сестрой убийц. Они все равно, не смотря ни на что оставались для нее единственной семьей, которую она знала когда-либо. Другой родни у них с Тенши не было. А родственников, как говориться, не выбирают. Именно поэтому так важно было восстановить нарушенный порядок бытия, отомстив за поругание клановой чети. Они с Тенши плоть от плоти Киёмидзу и то, каким в будущем будет их клан, зависело теперь только от них. Остановившись в шаге от синоби, куноити опустила меч вниз. Уронив ладонь вдоль туловища, девушка горделиво расправила плечи. Окинула синоби ироничным взглядом насмешливых бирюзовых глаз. В глубине души Наоми презирала Хьюгу. Впрочем как и всё остальное мужское население земного шара. Не испытывая к нему и толики должного уважения. Хотя, если смотреть на вещи объективно, она вообще мало кого действительно любила, если вообще умела это делать. Преклонение перед авторитетами всегда коробило ее. Еще в детстве это неодолимая тяга к свободе и независимости попортила немало крови ее родителям, а позже и членам совета старейшин. Кстати, интересно как там поживала ее сестренка? Мысли Наоми внезапно повернули в совершенно иное русло. Тревога прокравшись в душу, стальными клещами сжала, казалось окончательно очерствевшее сердце куноити. В последний раз, когда она видела ее, Тенши выглядела не особо хорошо. Бледная и обескровленная с пробитой головой, она мужественно сражалась с противниками на равных. Однако зная сестру, Наоми смутно догадывалась, каких на самом деле усилий ей это стоило. Кота не утаишь в мешке. Как бы ловко Тенши не изображала из себя отчаянную амазонку - на морально волевых усилиях долго не продержишься. Рано или поздно ранение даст о себе знать. Ее долг, как старшей сестры, предотвратить катастрофические последствия, которые может носить под собой подобное пограничное состояние Тенши. Однако даже с учетом ранения сестры, одно обстоятельство наполняло душу куноити радостью. Тадзиява... Справедливость, наконец, восторжествовала. Злополучный дайме, словно побитый пес, истекая кровью, валялся в ногах своего защитника. Неджи не успел вовремя прикрыть хозяина и осколки кинжала, должно быть, задели артерию... Алая влага мощной струей била из ожиревшей шеи дайме, кровавым пятном растекаясь по каменным плиткам пола. Оросив багряными брызгами бетонированные стены... Сотрясаясь каждой клеточкой тела он, было, протянул распухшую от обезвоживания ладонь к шее. Попытался встать на колени. Однако, вероятно, яд уже вступил в свое действие. Просочившись в сосуды, он обычно замедлял процесс сворачиваемости крови путем образование микротромбов в кровеносных сосудах по всему телу, что приводило к их закупорке и кислородному голоданию клеток головного мозга с последующим кровоизлиянием в мозг. Вследствие которого почти мгновенно наступала смерть. Убойная вещь, разработанная в кладовых Киёмидзу, действовала безотказно. В умелых ручках Тенши с вкраплением ее уникальной чакры, превратившись в средство массового поражения. Вот и сейчас, согласно прогнозу, Тадзиява конвульсивно дернулся, плашмя распластавшись на полу. Замерев в неподвижности, он сдавленно захрипел. Изрыгая массы белой пены вперемешку с кровью. Обмяк, навсегда погрузившись в сумрак беспамятства... - Господин Тадзиява, как вы? – Испуганно обернулся на подозрительные звук Неджи. Ему не суждено было дождаться ответа. - Достойная смерть для «достойного» человека! – гордая собственной значимостью, язвительно подметила Наоми. Полные неприкрытой иронии ядовитые слова молчанием повисли между ними. - Яд, - утвердительно произнес синоби. После непродолжительного молчания, перевел на девушку негодующий взор. В бушующих глубинах которого сквозило отвращение. Пусть так. Она не намерена перед ним отчитываться. Видит в ней безжалостную убийцу, запятнавшую свою доблесть в крови невиновного? Его право. Наоми привыкла к не пониманию. Месть Киёмидзу свершилась. Это главное! - Смекнул-таки? – хмыкнула она, лукаво вскинув бровь, всем своим видом ставя под сомнение умственные способности синоби. – Тадзиява помер и никто из его вассалов не станет оплакивать его кончину. Может, станешь первым? – пустила шпильку Наоми, желая подразнить синоби, и кажется, добилась своего. Резко выпрямившись, Неджи судорожно стиснул челюсти. Желваки отчетливо заходили на его лице, искорками ярости вспыхнув в потемневших глазах. - Довольно трепаться, Наоми Киёмидзу. Сдавайся! – приказал он не терпящим возражением тоном. - Или что? – не унималась девушка, издевательски взглянув из-под полуопущенных ресниц. - Или я силой заставлю тебя сделать это. – Пригрозил он, заглянув ей в лицо. Венки, мелкой сеточкой капилляров, бугрясь, разбежались от уголков его глаз к вискам... - Ничего личного, Какаши-сан. Надеюсь, вы понимаете? – сложив ладони у груди Тенши почтительно поклонилась, извиняющее заглянув синоби в глаза. Кто бы мог подумать, что однажды на своем веку ей доведется встретиться с таким человеком как Хатаке Какаши?! Жизнь, все-таки непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, что тебя поджидает за ближайшим поворотом. И пока ты полон слепой уверенности - в том, что самолично управляешь ею - судьба готовит нам сюрпризы. Затейница! Лишь она управляет человеческими судьбами. Играет на свой манер. То бросает в пучину отчаяния, то возносит на вершину успеха... И где здесь грань между фортуной и роком? Трудно разобраться, увязнув в плену человеческих эмоций. Тенши была наслышана о Хатаке Какаши. Знаменитый копирующий ниндзя Конохи. В кругах синоби слыл личностью практически легендарной. Его стремительно восхождение по ступеням карьерной лестницы началось в раннем возрасте, еще во времена Великой войны синоби. В то время, как они с сестрой пытались свести концы с концами в условиях военной действий. Боролись за выживание, а коноховец успешно орудовал на передовой. Какаши - до мозга костей синоби, свято преданный родному селению. В этом плане, Тенши особенно болезненно ощущала свою оторванность от истоков родной страны. Ведь не отгородись Киёмидзу тогда от всего мира... Возможно судьба самого клана сложилась по-другому и им с сестрой не пришлось бы нести на своих плечах. Подчас неподъемную ношу ответственности за вымирающий клан... Тенши с нескрываемым уважением смотрела на синоби. Доблесть и честь читались на его мужественном лице, скрытом за тканью эластичной маски. Даже оказавшись в сложной ситуации, по-сути застигнутый врасплох, он не утратил былой невозмутимости. Как-то по-особенному апатично, с долей присущей ему снисходительности смотрел на нее своими черными, как ночь, равнодушными глазами. В недрах которых, казалось, можно было сгинуть безвозвратно. Странно... Но находясь рядом с ним, у нее отчего-то напрочь пропало всякое желание сражаться. Тенши и раньше не особо стремилась применять грубую силу. Дралась только по необходимости. Однако, сейчас девушка вдруг ощутила внезапную усталость. Вся эта затея с Тадзиявой и клановой местью показалась пустой тратой времени. Впрочем, как и вся жизнь ниндзя, наполненная чередой бесконечных сражений. Напоминающей порой опасное хождение по лезвию ножа, где одна ошибка подобно прыжку в пропасть. «Что за глупые мысли?» - удивлялась самой себе куноити. Возможно все дело в ранении? Слабость одолевала. Голова нещадно кружилась, тупой болью пульсируя в висках. Веки налились свинцовой тяжестью, отчаянно слипаясь. Хотелось просто лечь и забыться, не думая ни о чем. Однако Тенши не могла позволить себе расслабиться даже на секунду. Пытаясь привести расшалившиеся мысли в порядок, куноити судорожно тряхнула головой. Стремясь скрыть от опытных глаз синоби очевидные следы собственной слабости. Девушка поспешно отвернулась, украдкой проведя ладонью по лицу. - Прошу вас, не двигайтесь и с вами ничего не случится... - Сдавленно произнесла она слабым, безжизненным тоном, снова ощутив горьковатый привкус металла во рту. – Это яд растительного происхождения, действует на подобии нейролептика, парализуя работу нервных окончаний. Что приводит к временному сбою в деятельности вестибулярного аппарата и раскоординации движений, вызывая своеобразный эффект «мышечного оцепенения». – Пояснила куноити не поворачиваясь. Дурнота подступила к горлу. Судорожно зажмурившись, девушка прижала ладонь ко рту. – Я не желаю вам зла, можете мне поверить, Какаши-сан. Уверена, и Наоми тоже... Мы здесь исключительно ради Тадзиявы... - Убедительно проговорила Тенши спустя мгновение. Подняв голову, она судорожно втянула воздух в легкие. Игнорируя неприятные позывы организма, устремила взгляд вверх. Туда, где в противоположном конце двора на карнизе балкона энергично двигались две неясные фигурки... «Держись, Наоми» - Мысленно обратилась к сестре девушка, понимая, что едва ли сможет помочь ей сейчас. Все, что могла она уже сделала. Увлекшись собственными мыслями, на доли секунды Тенши утратила бдительность. Позабыв обо всем, одержимая тревогой, девушка неотрывно следила за сражением на балконе и это была ее роковая ошибка. - Я верю в благородность твоих намерений, Тенши Киёмидзу. Однако это обстоятельство едва ли спасет вас с сестрой. – Словно издалека донесся до нее голос дзенина, мигом приведя куноити в чувство. Вздрогнув от неожиданности, девушка стремительно обернулась, но было уже поздно. С гулким хлопком развеялось дзюцу, и густой дым на мгновение затянул округу. Отшатнувшись, Тенши замерла в напряжении. Ловко выхватив из-за пояса боевые стилеты. Однако здесь ее постигло разочарование. Медленно рассеялся туман, белоснежными клубьями расползаясь по выщербленной брусчатке двора, обнажив сучковатый каркас полена. Легкий шорох донесся из-за спины, и липкий холодок предчувствия дрожью пробежался по телу. Не успела Тенши пошевелить и пальцем, как острое лезвие куная угрожающе коснулось ее шеи. Ладони разжались сами собой, и боевые стилеты полетели вниз, с лязгом ударились о брусчатку. - А теперь поговорим с Наоми. – Над самым ее ухом сухо произнес синоби, подтолкнув девушку к лестнице в нише башни... «Есть!!!» - Возрадовалась Наоми. Она попала в него. Внутренне торжествуя, девушка стремительно отскочила в сторону. С разбега оттолкнувшись ногами о бетонированную стену замка, взмыла вверх. Совершив в воздухе замысловатый кульбит, куноити кувыркнулась через голову, и, сделав сальто вперед, ловко приземлилась на резные перила лоджии. Замерев в полупозиции, Наоми настороженно застыла на месте, угрожающе выставив перед собой катану. В любой момент готовая использовать ее по назначению вновь. Маска чопорной невозмутимости слетела с лица синоби, гримасой боли исказив точеные черты. Удивление мелькнуло в глубине бездонных серых глаз и, пошатнувшись, Неджи бессильно рухнул на колени. Сильные руки безвольно упали вдоль туловища, и кровь алой струйкой засочилась из уголков его губ. Глядя на девушку остекленевшим, застывшим от недоумения взглядом, парень опустил глаза вниз. Недоверчиво посмотрел на располосованную ткань кимоно на груди, в мгновение ока пропитавшуюся кровью, ярким пятном расползающуюся по светлой одежде. Ненасытная, Наоми мало было просто его поражения. Она стремилась упрочить свою победу, решила добить ниндзя морально. - Сдаешься? – издевательски-насмешливым тоном слащаво протянула девушка, деланно растягивая слова. С грацией кошки соскочив с перил балкона, двинулась по направлению к ниндзя. Однако Неджи упрямо покачал головой, одарив ее таким взглядом, от которого кровь буквально стыла в жилах. Повинуясь инстинкту самосохранения, Наоми остановилась в нескольких шагах от него. - Пф... Дилетант! – презрительно фыркнула Наоми, иронично скривив губы. Она никогда не понимала этой глупейшей тяги к самопожертвованию. Ради чего рисковать тем бесценным, что отпущено с выше? И главное ради кого? Ради никчемного феодалишки, безжизненным трупом валяющегося у его ног, который в виду своего состояния едва ли оценит масштабность подобной жертвы?! Это ли не верх абсурда?!– Впрочем, дело твое. Хочется побыстрее умереть. Я могу это организовать с превеликим удовольствием. – Потеряв интерес к ситуации, лениво проговорила Наоми, приблизившись к нему практически вплотную. Как бы ни сложилась в дальнейшем ситуация, Хьюга сумел позабавить ее. Как и ожидалось, оказавшись неплохим противником: упорным и даже немного опасным. Его стремительные атаки пару раз заставили Наоми всерьез понервничать, но не более того. В прочем, она довольно быстро раскусила способности синоби. Вся сила Неджи, по сути, заключалась в его уникальных глазах и невероятных технических навыках в сочетании с колоссальной скоростью. Они-то и позволяли ему действовать на опережение: блокировать удары, предугадывая дальнейшее развитие атак. Он будто видел ее насквозь, читал мысли. Однако Наоми быстро справилась с этим, сумев повернуть исход противостояния в свою пользу, не пролив при этом ни капельки собственной крови. Безжалостно посмотрев на синоби с верху вниз, девушка встретилась с ним взглядом. В глубине прочитав откровенную неприязнь на грани ненависти и лишь крепче стиснула клинок в ладони. Пылая не меньшим неприятием в ответ, Наоми резко вскинула руку, занесла меч над головой синоби, бросив мимоходом: - Счастливого пути, малыш... - На твоем месте... Я бы этого не делал... - Отрывисто проговорил Неджи. Брезгливо поморщившись, он рукавом смахнул кровь с подбородка. Вскинув голову, покосился за спину куноити. – Оглянись... Проследив за его взглядом, Наоми с бьющимся сердцем оглянулась через плечо, едва не застонав от разочарования. Опять он! Не человек, а наваждение! Словно навязчивое видение из полутьмы лестничного пролета на свет вышел Хатаке Какаши. Ведя Тенши перед собой, будто живое прикрытие, дзенин приставлял к ее горлу кунай. - Прости, Наоми. - Перехватив встревоженный взор сестры, побелевшими от напряжения губами прошептала Тенши. Тень набежала на ее лицо, бледностью коснувшись пухленьких щек. «Черт» - скрипнула зубами Наоми. На Тенши страшно было смотреть. Она еле-еле держалась на ногах. Старшая вдруг ощутила себя виноватой. Не доглядела она за сестрой, вовремя не помогла. И слава создателю, что она еще осталась жива после этого. Может быть зря она взяла Тенши с собой? А виной всему Тадзиява и его жалкие прихвостни из Конохи!!! Гордо вздернув подбородок, куноити резко отвернулась. Обойдя заложника сбоку, встала за его спиной. Странно, но вопреки ожиданиям куноити, Неджи не сделал не единой попытки вырваться. - Расслабься, Тенши... - Попыталась подбодрить сестру она, натянуто улыбнувшись. – Мамочка, Наоми обо всем позаботиться. – И обратившись к дзенину, самоуверенно бросила: - На твоем месте я бы не дергалась, красавчик. Если не желаешь получить голову мальчишки в качестве сувенирчика на новый год... - Аналогично, Наоми-тян. – Деланно медленно проговорил Какаши и искорки любопытства зажглись в его темных глазах. Подтолкнув Тенши вперед, и давая понять, что не намерен шутить, он демонстративно надавил на лезвие куная. – Совершим сделку. Тенши в обмен на Неджи и дайме… Но Наоми в ответ лишь громко рассмеялась. - Извини, но при всем желании, это невозможно. Дайме Тадзиява больше нет среди живых. Не веришь, можешь сам в этом убедиться!!! – сделав широкий жест рукой, куноити указала в сторону распростертого на полу тела феодала за своей спиной. – Однако если не поторопишься... - Помедлив, Наоми подалась вперед и, притянув ладонь, нахально потрепала Хьюгу по голове. Это фамильярное отношение со стороны куноити привело синоби в бешенство. Дернувшись словно от удара, он гневно стрельнул в нее взглядом. Так будто желал убить на месте, однако тут же скривился от боли, схватившись за грудь. Повалился на пол, глухо застонав. - Стерва, ты... - Сквозь зубы протяжно прохрипел он, задохнувшись от нового приступа боли, оборвавших поток рвущихся наружу слов. - Спасибо детка, ты очень мил... - Прыснула Наоми, искоса взглянув на Какаши. - Прекрати паясничать, Киёмидзу! – холодно осадил куноити дзенин. – Отвечай где дайме и точка? - Вы проиграли, Какаши-сан... - Пошатнувшись, ответила вместо сестры Тенши. Устало опустив веки, она приложила ладони к вискам, пытаясь унять бешеный пульс крови в голове. – Судьба Тадзиявы была определена с самого начала. Вас обманули, посулив солидные премиальные. - Дело не в деньгах. – Обрубил ниндзя. – А прежде всего в человеческой жизни... - Это убожество не достойно жизни. – Возразила Наоми, повысив голос. - Не тебе решать, кому жить, а кому умереть, убийца. - Отрезал Неджи, с трудом поднимаясь с пола. - Заткнись! – рявкнула Наоми, недовольно ткнув синоби в спину коленом, больше всего на свете желая заткнуть ему рот. Ситуация начала накаляться. Наоми вышла из себя и Тенши мысленно приготовилась к очередной схватке. Однако неожиданно повеяло свежестью, и северо-западный ветер с долины принес с собой ощущение прохлады, смахнув с козырька покатой крыши неясную белоснежную фигурку. Медленно планируя в воздухе, она опустилась на бетонированные плиты балкона в аккурат между враждующими. - Что за хрень? - Насторожилась Наоми, опасливо взирая на диковинного вида птичку, неподвижно застывшую на полу. А Тенши, позабыв про кунай у своего горла, бессознательно отпрянув назад. Спиной наткнулась на стоящего позади синоби, в ужасе закричала: - Бегите!!! Это бомба!!!